Мудрый Юрист

О проблемах становления и реализации права частной собственности на землю

Згонников Петр Павлович, заведующий кафедрой гражданского права Центрального филиала Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования Российского государственного университета правосудия, кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуются правовые проблемы становления и реализации права частной собственности на землю, а также принципа "единства судьбы земельных участков и расположенных на них объектов недвижимости". Автор проводит анализ нормативных правовых актов и судебной практики, по результатам которого делает вывод о противоречивости соответствующих положений как гражданского, так и земельного законодательства и о том, что введение концепции единого объекта недвижимости не всегда отвечает потребностям гражданского оборота.

Ключевые слова: земельный участок, принцип единства судьбы, единый объект недвижимости, аренда, обязательство.

On Problems of Establishment and Exercise of the Private Property Right to Land

P.P. Zgonnikov

Zgonnikov Petr P., Head of the Civil Law Department of the Central Branch of the Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Education of the Russian State University of Justice, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article concerns legal problems of formation and realization of the right of private ownership of land, and the principle of "unity of the fate of land and located on them real estate". The author analyses normative legal acts and judicial practice, which makes the conclusion about the inconsistency of the relevant provisions of both civil and land legislation and the introduction of the concept of integrated object of reality does not always meet the needs of civil turnover.

Key words: land plot, the principle of unity of destiny, a single object of the real estate, lease, commitment.

Одним из актуальных вопросов всегда был, есть и будет вопрос о частной собственности на землю. Земельная собственность России имеет свою историю.

К.Д. Кавелин подчеркивал: "У всех народов во все времена история поземельных прав есть одна из важнейших страниц государственной, политической истории; около поземельных прав группируются выдающиеся государственные и политические события и реформы; словом, поземельные отношения глубочайшим образом вплетены в государственную жизнь всякого народа и отражают на себе его политические судьбы со всеми важнейшими их изменениями и оттенками" [1, с. 69].

Размышляя над общинной формой землевладения, С.Ю. Витте указывал: "Чтобы народ не голодал, чтобы труд его делался производительным, нужно дать ему свободно трудиться на земле, освободив его от попечительских пут, подчинить его общим нормам, сделать его полным и личным обладателем своего труда и своей земли, сделать его с точки зрения гражданского права персоною. Человек не разовьет свой труд, если он не имеет сознания, что плоды его труда суть его собственность и собственность его наследников" [2, с. 410].

Аргументируя необходимость введения права частной собственности на землю, Л.А. Никонов писал: "Отчуждение крестьянина от собственности на землю, орудий труда и его плодов, полученного дохода оказалось пагубным. Самое дурное в этом деле - ничейность, обезличка, бросовость. Столь недопустима и несправедливость в распределении собственности" [3, с. 443].

К.П. Победоносцев обращал внимание на то, что во всех европейских странах понятие "земельная собственность" развивается параллельно с историей общественного права. Всякая перемена в отношениях владельца к земле вызывает перемену в общественных отношениях и наоборот. В нашей истории цивилистическое понятие о праве собственности на землю образовалось не вдруг и не само по себе, а постепенно, вместе с осознанием гражданской личности. Первый период юридического быта в России представляется периодом неосознанного владения землей. Земли было много, славяне жили родами на общей земле. Кто возделывал, тот и владел. Было ли это в состоянии вотчинного права, мы не можем сказать с полной достоверностью [4, с. 82].

И. Кант также указывал: "Владение всех людей на земле, которое предшествует всякому их правовому акту, - это первоначальное совместное владение (communio possessions originaria), понятие, которое не есть эмпирическое и зависящее от условий времени, понятие вроде вымышленного, но недоказуемого понятия первобытного совместного владения, а представляет собой понятие практического разума, a priori содержащее принцип, единственно согласно которому люди могут по правовым законам пользоваться местом на земле... Эмпирическим основанием приобретения было основанное на первоначальной общности земли физическое вступление во владение" [5, с. 312 - 313].

До образования Древнерусского государства не было частной собственности на землю. Славянские племена, проживавшие на территории от Черного моря до Белого и Балтийских морей в VI - VIII вв. родовыми общинами, не имели землю на праве собственности, а владели ею целым родом, общиной, выступавшей в общественной жизни публично-правовым образованием. Общинное вечевое устройство у славян проникло во все сферы их хозяйственной и политической деятельности. Общинники сообща владели и пользовались землей, принадлежавшей общине ("куда соха, коса и топор ходили"), и имели равное право на участок (надел) пахотной земли без права ее отчуждения. В общем пользовании находились сенокосы, выгоны и леса. Предоставление земским общинам полного владения землей сохраняло единство и связь всей Русской земли [6, с. 40 - 424].

Исходя из Русской Правды отношение к земле было фактическим, а не юридическим. Землю занимали для земледелия и скотоводства и пользовались ею до тех пор, пока она не истощалась, а затем переходили на другой участок, оставляя первый. Лицо имело право на землю не как индивид, а как член общественного союза. В Московском государстве не было места индивидуализму. Ради сохранности и охраны от внешних опасностей все несли обязанности перед государством лично или имущественно. Так возникла идея о принадлежности всей Русской земли единственно государю и о производном пользовании ею со стороны частных лиц. Отношение последних к земле выражалось в форме вотчинного или поместного права [7, с. 171 - 173].

И.Д. Беляев обращал внимание на то, что подданные видели в государе не частного собственника, а владыку всей земли и потому всю Русскую землю считали государственной [8, с. 98].

Феодальная собственность на землю, создаваемая, в частности, путем ограничения земельных площадей свободных крестьян-общинников, возникает в IX в. с образованием единого Древнерусского государства (Киевской Руси). Лидирующим собственником становится великий князь. В X - XI вв. на Руси преобладала верховная собственность государства на землю, а основную массу населения составляли смерды-общинники, сохранившие личную свободу, но подвергавшиеся государственной эксплуатации. Дань собиралась путем полюдья - объезда киевскими князьями и их дружинниками восточнославянских племенных княжеств [9, с. 171]. С переходом восточнославянских земель под непосредственную власть киевской династии Рюриковичей дань стали собирать князья-наместники (возникла система "кормления") [10, с. 16 - 17].

Вотчина - это древнейший вид феодальной земельной собственности в России, родовое имение, переходившее по наследству. Возникла вотчина в X - XI веках (княжеская, боярская, монастырская), в XIII - XV веках господствующая форма землевладения. С конца XV века противостояла поместью, с которым сближалась до XVII века, и в начале XVIII века слилась в один вид - имение [11, с. 253].

Как полагал К.П. Победоносцев, в период утверждения центральной власти московских государей было несколько видов частного землевладения, но ни один из них не соответствовал классическому типу права собственности. Крестьяне не имели самостоятельного права на землю помещиков (поместья), исполняли натуральные повинности и платили оброк по договору. В аналогичном положении находились монастырские, церковные крестьяне, а также черносошные крестьяне на землях великого князя. Владение городских обывателей тяглыми участками также было несвободным, ими нельзя было свободно распоряжаться.

Однако в вышеуказанных разрядах К.П. Победоносцев не видел самостоятельного права собственности на землю. Вотчинное право на нее предоставлялось в редких случаях по особой милости государя, и в таком случае прежняя черная и тяглая земля превращалась в белую. Исключением являлись новгородские области, где вотчинное владение землей в виде самостоятельного права существовало и для низших разрядов свободного населения. Это был едва ли не самый свободный вид частного землевладения в России [12, с. 86].

В Своде законов Российской империи право собственности на землю определялось как "право на все произведения на поверхности ее, на все, что заключается в недрах ее, на воды, в пределах ее находящиеся, и, словом, на все ее принадлежности" (ст. 424). Право земельной собственности могло быть неполным, т.е. подвергаться различного рода ограничениям в рамках частного участия, общего участия, сервитутов и т.д. Земельное имущество относилось к категории недвижимого имущества, состоящего из "благоприобретенного" и "родового" имущества. Благоприобретенным имуществом, в частности, считалось: выслуженное или пожалованное имущество; имущество, купленное от родственника, у которого оно было благоприобретенным; имущество, нажитое собственным трудом и промыслом (ст. 397). К родовому имуществу относилось недвижимое имущество, приобретенное от родственников в результате наследования по закону (ст. 399) [13, с. 461].

При проведении крестьянской реформы 1861 г. вопрос о предоставлении земли в собственность решался путем наделения бывших крепостных крестьян землей (усадебной и полевой) лишь после выплаты последними определенной выкупной цены. До выплаты последними определенной выкупной цены временно обязанные крестьяне должны были выполнять в пользу помещика определенные повинности и имели лишь право пользования полученным земельным участком. Кроме того, в течение девяти лет надельные земли не могли отчуждаться и закладываться.

Таким образом, в результате этой реформы сохранились две исторически сложившиеся формы землевладения: общинное и подворное.

Изменения в земельных отношениях России произошли в результате аграрной реформы П.А. Столыпина. Член общины (домохозяин) получил право выхода из общины с предоставлением (выделом) ему в собственность определенной части земельного массива (земельного надела). С 14 июня 1910 г. крестьяне-общинники были признаны частными собственниками земли в тех общинах, где земельные переделы не осуществлялись в течение последних 24 лет. Домохозяин имел право на объединение всех выделяемых ему разрозненных земельных участков в одном месте в виде отруба или хутора [14, с. 200 - 240].

Коренные изменения произошли в России после совершения социалистической революции. Конституция РСФСР 1918 г. объявила землю, леса, недра и воды объектом исключительной государственной собственности и общенародным (национальным) достоянием (ст. 3). Изложенная норма была позднее воспроизведена в Конституциях СССР 1936 г. и 1977 г.

Согласно Земельному кодексу РСФСР 1922 г. в России отменялось право частной собственности на землю; все земли в пределах ее территории признавались исключительной собственностью государства и составляли единый государственный земельный фонд; земля изымалась из гражданского (имущественного) оборота и передавалась физическим и юридическим лицам на праве пользования.

Конституция РФ 1993 г. содержит правовые основы действующего земельного строя современной России. Граждане получили право иметь в частной собственности землю, равным образом владеть, пользоваться и распоряжаться ею (с учетом законных ограничений), защищать ее.

Как следует из п. 2 и 3 ст. 261 Гражданского кодекса РФ, право собственности на земельный участок распространяется на находящиеся в границах этого участка поверхностный (почвенный) слой и водные объекты, находящиеся на нем растения, если иное не установлено законом. Собственник земельного участка вправе использовать по своему усмотрению все, что находится над и под поверхностью этого участка, если иное не предусмотрено законами о недрах, об использовании воздушного пространства, иными законами и не нарушает прав других лиц.

Кроме того, собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке (п. 1 и 2 ст. 263 Гражданского кодекса РФ). Это с одной стороны. С другой стороны, п. 5 ст. 1 Земельного кодекса РФ установил принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому "все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами".

Актуальным на сегодняшний день является вопрос о реализации правового принципа "все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков".

Следует обратить внимание на то, что "переход прав на земельный участок при переходе права собственности на здание, строение или сооружение - одна из наиболее спорных проблем земельного законодательства, поскольку законодатель зачастую недостаточно последовательно подходит к регулированию одних и тех же отношений в различных законодательных актах" [15, с. 34].

Некоторые авторы указывают на обстоятельства, при которых целесообразность объединения в единый объект земли и недвижимости, на ней расположенной, вызывает сомнения.

По их мнению, во-первых, в законодательстве закреплен перечень правовых механизмов, на основании которых лицо может стать правообладателем земельного участка без приобретения его в собственность (аренда, сервитут). Интерес представляет и тот факт, что в соответствии с положениями Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации [16], одобренной 7 октября 2009 года Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте Российской Федерации, предлагается расширить круг ограниченных вещных прав на земельные участки. В частности, Концепция предусматривает закрепление следующих юридических конструкций:

  1. право застройки (суперфиций), обладатель которого получает право владения и пользования земельным участком, а также находящимися на нем зданиями и сооружениями с возможностью их изменять, сносить и возводить новые (п. 6.3);
  2. право постоянного владения и пользования (эмфитевзис), содержанием которого должно стать владение и пользование земельным участком с извлечением плодов и доходов, поступающих в собственность обладателя вещного права (п. 6.4);
  3. право личного пользования (узуфрукт), в силу которого лицо владеет и пользуется вещью (в том числе и недвижимой) в соответствии с ее назначением (п. 7.1).

Во-вторых, оборот недвижимости, расположенной на чужих земельных участках, уже в течение определенного времени успешно осуществляется.

В-третьих, невозможно игнорировать разнохарактерность и разнородность объективной природы земли и возведенной на ней недвижимости [17, с. 38].

Перечисленные обстоятельства не дают четкого ответа на вопрос о правовой эффективности унификации прав на земельные участки и расположенные на них иные объекты недвижимости и не формируют оснований для сомнений в целесообразности единого содержания этих прав с точки зрения осуществления правомочий, в частности правомочия распоряжения.

На наш взгляд, следует поддержать позицию О.М. Козырь и А.Л. Маковской для случаев, когда земельный участок и расположенные на нем объекты недвижимого имущества находятся в собственности одного лица, предлагают установить правило, согласно которому земельный участок и расположенные на нем объекты, хотя и не рассматриваются в качестве единого объекта гражданских прав, но в гражданском обороте, когда речь идет о возможном отчуждении здания или земельного участка, должны выступать вместе. Не должно иметь значения, какой объект первоначально предполагается к отчуждению: здание или земельный участок. Смысл правового режима "единого объекта" в данном случае состоит не в том, что принадлежность следует за главной вещью, а в том, что не может быть разорвана юридическая связь земельного участка и расположенного на нем здания и они должны переходить от одного лица к другому одновременно [18, с. 95 - 114].

До вступления в силу Земельного кодекса РФ оборот зданий, строений, сооружений осуществлялся в России отдельно от земельных участков, на которых данные объекты недвижимости расположены. Это связано с тем, что в советском праве земля признавалась объектом публичной собственности, изъятым из оборота. С принятием Земельного кодекса РСФСР впервые появилась норма, установившая неразрывную связь между правами на здание и правами на земельный участок, на котором это здание расположено. В его ст. 37 (в первоначальной ее редакции) указывалось, что при переходе права собственности на строение, сооружение или при передаче их другим предприятиям, учреждениям, организациям и гражданам вместе с этими объектами переходит и право пожизненного наследуемого владения или право пользования земельными участками [19].

В настоящее время Положение о единстве судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов регулируется Гражданским и Земельным кодексами РФ, которые содержат нечеткие и не выверенные с юридической точки зрения формулировки, что приводит к различному их пониманию и применению.

Отчасти принцип "единства судьбы" реализован и в других статьях Земельного и Гражданского кодексов. Так, в п. 1 ст. 35 Земельного кодекса РФ указывается, что при переходе права собственности на здание, строение, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и необходимой для их использования на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. Аналогичное положение установлено и в п. 3 ст. 552 Гражданского кодекса РФ, предусматривающем, что при продаже недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве собственности, покупатель приобретает право пользования соответствующей частью земельного участка на тех же условиях, что и продавец недвижимости.

Кроме того, ст. 273 Гражданского кодекса РФ устанавливает, что при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования.

Однако данное общее правило о переходе права собственности на земельный участок вместе с переходом права собственности на здание не распространяется на следующие случаи:

а) отчуждается часть здания, строения, сооружения, которая не может быть выделена в натуре вместе с частью земельного участка;

б) отчуждается здание, строение, сооружение, находящееся на земельном участке, изъятом из гражданского оборота.

Пленум ВАС РФ в п. 11 Постановления от 24 марта 2005 г. N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства" уточнил, что сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или на отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и находящиеся на нем объекты недвижимости принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

В западных странах также сформировалось два варианта закрепления "единой судьбы" земельного участка и объекта недвижимости, возведенного на нем. В первом из них устанавливается право собственности на два отдельных объекта. Во втором варианте земельный участок и расположенный на нем объект в юридическом смысле являются единым объектом, на который возникает одно право собственности, то есть единство юридическое.

Обратимся к соответствующим законодательным положениям других стран. Так, в законодательстве Германии в качестве основного объекта недвижимых вещей закрепляется земельный участок. Те же объекты, которые имеют долговременную и прочную связь с земельным участком, то есть связь, которая не дает возможности переместить вещь, не причинив ей вреда, несоразмерного ее предназначению, рассматриваются существенными частями недвижимости [20, с. 87].

Во французском законодательстве основой недвижимости также является земельный участок. При этом в качестве составной части земельного участка рассматривается все то, что находится под почвой, равно как и все то, что находится над земной поверхностью (воздушное пространство) [21, с. 33].

В практике судов наиболее часто встречаются следующие ситуации: а) у собственника здания, строения, сооружения, продающего данную недвижимость, земельный участок находится на праве аренды; б) у лица, купившего здание, строение, сооружение, то есть у нового собственника здания, строения, сооружения, договор аренды земельного участка с собственником этого участка отсутствует. При разрешении одних дел о взыскании с нового собственника здания, строения, сооружения платы за пользование землей суды руководствуются нормами о неосновательном обогащении, при разрешении других дел о взыскании с нового собственника здания, строения, сооружения платы за пользование землей суды руководствуются нормами об аренде. То есть в силу закона происходит перемена лиц в арендном обязательстве [22].

Не дал однозначных ответов по указанным вопросам и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, разъяснивший в п. 14 Постановления от 24.03.05 N 11 "О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства", что покупатель здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке, принадлежащем продавцу на праве аренды, с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость приобретает право пользования земельным участком, занятым зданием, строением, сооружением и необходимым для их использования на праве аренды, независимо от того, оформлен ли в установленном порядке договор аренды между покупателем недвижимости и собственником земельного участка [23].

Анализ п. 1 ст. 35 Земельного кодекса РФ и п. 3 ст. 552 Гражданского кодекса РФ, а также судебной практики показывает, что, с одной стороны, к новому собственнику здания, строения, сооружения с момента регистрации перехода права собственности на такую недвижимость должны переходить права и обязанности, вытекающие из ранее заключенного с прежним собственником здания, строения, сооружения договора аренды земельного участка, на котором данная недвижимость расположена. Следует иметь в виду, что этот переход прав и обязанностей по договору аренды, то есть перемена лиц в арендном обязательстве, происходит в силу закона. В результате такого подхода и будет обеспечена реализация принципа единства судьбы земельного участка и прочно связанных с ним объектов недвижимости, содержащегося в п. 5 ч. 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ. С другой стороны, при возникновении у покупателя здания, строения, сооружения нового права аренды его содержание должно определяться ранее заключенным договором аренды земельного участка. Такие случаи не исключены в связи с возможным вопросом о долгах прежнего собственника здания, строения, сооружения за пользование земельным участком до продажи недвижимости. Было бы, естественно, экономически невыгодно возлагать на нового собственника здания, строения, сооружения долги прежнего собственника за тот период, в течение которого новый собственник недвижимости земельным участком не пользовался и, естественно, не получал из этого никакой прибыли.

Литература

  1. Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства / отв. ред. О.А. Платонов. М., 2011.
  2. Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1923. Т. I.
  3. Гудочкова Е.Г. От принципа "единой судьбы земельных участков и расположенных на них объектов недвижимости" к концепции единого объекта // Государство и право. 2010. N 9.
  4. Кавелин К.Д. Избранные произведения по гражданскому праву. М., 2003.
  5. Ключевский В.О. Лекции по русской истории, читанные на Высших женских курсах в Москве в 1872 - 1875 гг. / под ред. Р.А. Киреевой, А.Ф. Киселева. М., 1997.
  6. Козлова М.Н., Грудцина Л.Ю. Земля: справочник собственника и арендатора. М.: ЗАО "Юстицинформ", 2007.
  7. Козырь О.М., Маковская А.А. "Единая судьба" земельного участка и расположенных на нем иных объектов недвижимого имущества: реальность и перспективы // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2003. N 2.
  8. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации / вступ. ст. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2009.
  9. Кузьмина И.Д. Объекты права собственности в зданиях. Вещные права: система, содержание. Приобретение: сборник науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / под ред. Д.О. Тузова. М.: Статут, 2008.
  10. Мавродин В.В. Древняя и средневековая Русь. СПб., 2009.
  11. Максимова Е.В. Переход прав на земельный участок при переходе права собственности на здание, строение, сооружение // Экологическое право. 2004. N 5.
  12. Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII - XX вв.). М., 1997.
  13. Победоносцев К.Г. Курс гражданского права: в 3 т. СПб., 1868. Т. 1 / под ред. В.А. Томсинова.
  14. Российское законодательство X - XX веков: в 9 т. М.: Юридическая литература, 1985. Т. 3 / под общ. ред. О.И. Чистякова. 512 с.
  15. Собственность на землю в России: история и современность / под ред. Д.Ф. Аяцкова. М., 2002.
  16. Советский энциклопедический словарь / науч.-ред. совет А.М. Прохоров [и др.]. М., 1980.
  17. Чичерин Б.П. Собственность и государство. СПб., 2005.