Мудрый Юрист

Квазиисключительное право как интеллектуальное право

Д. Полозова, судья Арбитражного суда Нижегородской области, соискатель кафедры гражданского права Российского государственного университета правосудия (г. Нижний Новгород).

В статье обосновывается необходимость признания в качестве самостоятельного интеллектуального права, наряду с исключительным, личными неимущественными и иными интеллектуальными правами, квазиисключительного права. Автором исследуется российское законодательство, закрепляющее правовые возможности, возникающие у исключительного лицензиата, и выявляется особая категория правомочий, обладающих признаками самостоятельного интеллектуального права. Данное право, будучи по своей правовой природе производным от исключительного права правообладателя, имеет "квази", "как бы" исключительный характер.

Ключевые слова: интеллектуальные права, исключительное право, квазиисключительное право, способы защиты, защита интеллектуальных прав.

The article substantiates the necessity of recognizing as independent intellectual property rights, along with exceptional, personal non-property and other intellectual property rights, rights quasiexclusive. Author analyses Russian legislation, secure legal opportunities of exclusive licensee, and revealed a special category of powers of independent intellectual property rights. This right, being by their nature, derived from the exclusive rights of the copyright holder has a "quasi", "like" exceptional in nature.

Keywords: intellectual rights, exclusive right, quasiexclusive right, remedies, intellectual rights protection.

На охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации признаются субъективные интеллектуальные права: исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации [1] (далее - ГК РФ), также личные неимущественные права и иные права (ст. 1226 ГК РФ).

По смыслу ст. 1229 ГК РФ исключительное интеллектуальное право - это имущественное право (прим.: здесь и далее выделено автором) лица (правообладателя) использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Исключительное право устанавливается на любой результат интеллектуальной деятельности и средство индивидуализации, указанные в статье 1225 ГК РФ.

В основу нашего представления о структуре субъективного интеллектуального права, в том числе исключительного, как разновидности гражданских прав положены два выделяемые теорией права [2; 3; 4] основных правомочия: право на собственные действия и право требования от обязанного лица совершения определенных действий либо воздержаться от их совершения (далее - право(мочие) требования, право на защиту), которое может осуществляться как лично, так и при помощи компетентных органов.

В качестве детализации основного правомочия на собственные действия - права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в составе исключительного права, как правило, выделяют право использования (правомочия непосредственного использования в личных интересах <1>) и право распоряжения [5] (право разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации). Ряд исследователей выделяют также в составе правомочий исключительного права еще и правомочие на получение дохода (вознаграждения) за его использование [6]. Полагаем это обоснованным, поскольку закон (ст. 1229 ГК РФ) прямо закрепляет право на получение дохода от использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо от распоряжения исключительным правом на такой результат (средство индивидуализации).

<1> Законом предусмотрены различные варианты использования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (п. 2 ст. 1270, п. 2 ст. 1484 ГК РФ и т.п.).

Учитывая бесспорность указанных правомочий в составе исключительного права, полагаем, они могут быть сведены к единому правомочию на собственные действия - праву субъекта по использованию результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Правомочиям субъекта исключительного права корреспондирует противостоящая ему обязанность - предусмотренная нормой права и (или) договором мера должного поведения субъекта правоотношения <2>. Основная обязанность противостоящего обладателю исключительного права лица (лиц) установлена в виде общего предписания - запрет использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя (абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ) <3>. В силу закона каждый из правообладателей вправе самостоятельно принимать меры по защите своих прав (абз. 4 п. 3 ст. 1229 ГК РФ). Следовательно, в числе правомочий исключительного права следует, на наш взгляд, выделять и правомочие защиты (правомочие требования). В свою очередь, предоставление правообладателю защиты от нарушений исключительного права со стороны любых третьих лиц определяет абсолютный характер такого права.

<2> Юридическая обязанность будет выражена, соответственно, в следующем: необходимость совершить определенные действия в пользу управомоченного лица либо воздержаться от совершения определенных действий; необходимость не препятствовать управомоченному лицу пользоваться тем благом, в отношении которого оно имеет право; необходимость отреагировать на законные требования управомоченного лица; необходимость претерпевать меры государственного принуждения за ненадлежащее исполнение требований управомоченного лица. См.: Востриков П.П. Теория государства и права: Краткий курс лекций. Н. Новгород, 2003. С. 242 - 243.
<3> Например, А.Л. Маковский указывает, что качество исключительности субъективному абсолютному праву монопольно использовать интеллектуальный продукт закон придает тем, что первоначально предоставляет его исключительно лицам определенных категорий и признает его за другими лицами лишь в качестве правомочия, полученного вторичным обладателем или производного от права автора (исполнителя, изобретателя) или заявителя (См.: Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского. М.: Статут, 2008. С. 286 (автор комментария А.Л. Маковский) // СПС "КонсультантПлюс").

Анализ положений части четвертой ГК РФ (в том числе статей 1229, 1252 ГК РФ) позволяет сделать вывод о том, что в составе исключительного права заключено два основных правомочия: правомочие на собственные действия и правомочие требования от обязанного лица совершения определенных действий либо воздержаться от их совершения - право на защиту. Внутри первого правомочия можно также выделять такие подвиды, определяющие сущность данного интеллектуального права, как: право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, право распоряжения (разрешения использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо отчуждения самого исключительного права), право получения дохода.

Разрешение использования возможно посредством конструкций договоров распоряжения исключительным правом: лицензионного договора <4>, договора об отчуждении исключительного права <5>, договора залога исключительного права, договора аренды предприятия, договора коммерческой концессии. Необходимо отметить, что реализация правомочия распоряжения исключительным правом предполагает либо переход интеллектуального права к иному лицу либо предоставление неправообладателю права использования результата интеллектуальной деятельности (средства индивидуализации) в установленных договором с правообладателем пределах <6>.

<4> О лицензионном договоре см.: Черничкина Г.Н. Лицензионный договор: теория и практика его применения (Тезисы. Конференция РАП от 09.04.2013 "Модернизация современного договорного права и практика его судебного применения") // Модернизация гражданско-правового регулирования договорных отношений: Сборник научных статей / Отв. ред. Л.А. Аксенчук. М.: РАП, 2014. С. 285 - 298.
<5> Подробнее об особенностях данного вида договора см.: Черничкина Г.Н. Договор об отчуждении исключительного права как способ распоряжения исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности. Тезисы // Современные проблемы российского частного и публичного права: Сборник научных трудов межвузовской научной конференции (г. Н. Новгород). 24 апреля 2013 года (восьмой выпуск) / под ред. С.М. Хужина, О.Ш. Рашидова, А.М. Хужина. Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2013. С. 209 - 214.
<6> Четвертая часть ГК РФ устанавливает возможность обладателя исключительного права распорядиться им любым способом, не противоречащим закону и существу такого исключительного права, т.е. практически не ограничивает свободу договора в данной сфере.

В случае заключения исключительного лицензионного договора контрагент правообладателя становится обладателем своего рода исключительного права в усеченном виде.

Данная категория лиц имеет право использования результата интеллектуальной деятельности, право получения дохода от такого использования лично либо, при отсутствии договорных ограничений, путем предоставления другому лицу (например, сублицензионный договор), может распоряжаться исключительным правом посредством субпредоставления. Также исключительному лицензиату предоставлено право на защиту от третьих лиц и, что самое главное, от самого правообладателя исключительного права - возможно предъявление к исключительному лицензиару требований: о прекращении использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в тех пределах, в которых право использования такого результата или средства индивидуализации было предоставлено лицензиаром исключительному лицензиату по договору; о фактическом предоставлении права использования результата интеллектуальной деятельности в предусмотренных договором пределах (п. 1 ст. 1235 ГК РФ); о воздержании (пресечении) от действий, способных затруднить осуществление исключительным лицензиатом предоставленного ему права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (п. 2 ст. 1237 ГК РФ).

Поскольку критерием определения существования самостоятельного субъективного права является наличие противостоящей правомочиям субъекта права обязанности определенного либо неопределенного круга лиц, то в данном случае можно говорить о самостоятельном интеллектуальном праве, возникающем у исключительного лицензиата, поскольку только ему в силу статей 1236 и 1254 ГК РФ в составе переходящего от правообладателя правомочия требования предоставлена возможность запрещения неопределенному кругу лиц использования объекта интеллектуальных прав.

Единственным отличием набора правомочий лицензиара и исключительного лицензиата является отсутствие у последнего правомочия распоряжения путем отчуждения данного права. В этом случае необходимо вести речь о такой категории права, которое не является в полной мере исключительным, однако по своему правовому содержанию близко к нему.

Такое усеченное или, как иначе его можно назвать, квазиисключительное право <7> возникает в результате "разделения" правомочия исключительного права на собственные действия - права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации между исходным правообладателем и лицом, приобретающим таковое в силу исключительного лицензионного договора.

<7> Квази... (от лат. quasi - якобы, как будто) - часть сложных слов, соответствующая по значению словам "мнимый", "ненастоящий" // Чемохоненко А.Н. Современный толковый словарь русского языка. М.: АСТ, 2007.

В составе так называемого квазиисключительного права, как и в составе других интеллектуальных прав, следует выделять два основных правомочия: на собственные действия и требования к обязанному субъекту (право на защиту).

В свою очередь, в числе подвидов правомочия на собственные действия: право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, право распоряжения (предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, но не отчуждения самого квазиисключительного права), право получения дохода (от личного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо предоставления права такого использования иным лицам). Возможный набор данных правомочий на собственные действия и пределы их осуществления зависит от условий договора исключительной лицензии.

Правомочие требования к обязанному субъекту берет свое начало в установленном законом запрете нарушения права исключительного лицензиата - использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без разрешения правообладателя в данном случае квазиисключительного права.

Фактически исключительный лицензиат как носитель квазиисключительного права находится одновременно в относительном правоотношении с исходным правообладателем и в абсолютном правоотношении с неопределенным кругом третьих лиц. В какой-то мере квазиисключительное право носит двойственную относительную и абсолютную правовую природу <8>. С одной стороны, это правомочия участника относительных правоотношений, основанных на конструкции договора о распоряжении исключительным правом. С другой стороны, это правомочия субъекта возникающего производного самодостаточного интеллектуального квазиисключительного права, объем которых определен соглашением сторон и законом <9>. При этом вследствие возможности защиты квазиисключительного права и от контрагента-правообладателя, и от любого третьего лица его в полной мере можно считать правом, обладающим абсолютным характером, поскольку оно создает обязанность для неопределенного круга лиц.

<8> Категория относительно-абсолютного права существует в германском гражданском праве, например концепция Р. Хенле об относительно-абсолютном праве титульного владельца. Подробнее см. об этом: Синицын С.А. Вещные и абсолютные права: единство и противоположность // Вестник гражданского права. 2013. N 5. С. 4 - 64.
<9> Сложную (двойственную) правовую природу ряда правомочий субъектов гражданских прав отмечают многие ученые, например, применительно к секундарным правам (см.: Костин П.Ю. Имущественный и неимущественный характер секундарных прав // Современное право. 2014. N 4. С. 58 - 62. Киминчижи Е.Н. Право наследования как секундарное право // Наследственное право. 2010. N 4. С. 17 - 19 и др.). Рассматривая нематериальные блага, В.К. Андреев говорит о "текучести" правовых понятий, о переходе одного понятия в другое; сложности проведения четкой границы между правовыми явлениями. См.: Андреев В.К. Существо нематериальных благ и их защита // Журнал российского права. 2014. N 3. С. 27 - 33.

Между тем квазиисключительное право, возникшее в результате заключения договора исключительной лицензии с правообладателем, действует и охраняется до прекращения соответствующих договорных правоотношений, следовательно, меньше срока исходного исключительного права. Производность правомочий контрагента по договору о распоряжении исключительным правом свидетельствует о квазихарактере такого права, а также о смешанности правовой природы. В ней преобладает относительный компонент, усложненный правомочием абсолютно-правовой защиты <10>.

<10> Имеется в виду право исключительного лицензиата на применение способов защиты, предусмотренных ст. 1252 ГК РФ.

Таким образом, квазиисключительное право - это право исключительного лицензиата использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению в рамках, обозначенных договором с исходным правообладателем. Основа правомочий - имущественный интерес в использовании объекта интеллектуальных прав, однако данное право имеет вторичную от права исходного правообладателя природу или "как будто", "квази" исключительный характер.

Категория усеченных квазиисключительных прав рассматривалась уже в сфере научных дискуссий, однако известные нам исследователи вкладывают иной смысл в данное понятие.

В частности, В.А. Дозорцев использует понятие квазиисключительных прав по отношению к исключительным правам на информацию, охраняемую в режиме коммерческой тайны и ноу-хау. Он стоит на позиции, что такие права не предоставляют абсолютного характера защиты правообладателя [7, с. 228]. Причина такого понимания исключительного права на секрет производства заключается в том, что исключительное право на этот объект интеллектуальных прав действует только до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание.

Э.П. Гаврилов, В.И. Еременко и Л.А. Трахтенгерц также относят к квазиисключительным правам, условно приравниваемым к исключительному, право на ноу-хау [8; 9; 10].

М.В. Лабзин называет юридической фикцией признание существования исключительного права на топологию интегральных микросхем, секрет производства, наименование места происхождения товара, коллективный знак, основывая свой вывод на особенностях самих объектов указанных прав и на невозможности существования нескольких исключительных прав на один и тот же объект [11].

Следует отметить, что закон легально закрепляет возможность существования самостоятельных исключительных прав разных лиц на один и тот же результат интеллектуальной деятельности или на одно и то же средство индивидуализации в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1454 (исключительное право на топологию), п. 2 ст. 1466 (исключительное право на секрет производства) и п. 2 ст. 1518 (исключительное право на наименование места происхождения товара) ГК РФ (п. 4 ст. 1229 ГК РФ).

Эти права, а также признаваемое ст. 1510 ГК РФ исключительное право на коллективный знак, правообладателем которого является объединение нескольких лиц, М.В. Лабзин предлагает относить к иному, чем исключительное, виду прав. Однако конкретное наименование такого права им не предлагается по причине особенностей возникновения, осуществления и прекращения одновременно у ряда правообладателей. О различии в составе их правомочий при этом речи не идет.

В этой связи находим использование понятия квазиисключительных прав применительно к ноу-хау, охраняемому режимом коммерческой тайны, топологии интегральных микросхем, наименованию места происхождения товара, коллективному знаку не совсем обоснованным, т.к. закон признает полноценное исключительное право за каждым охраняемым объектом интеллектуальных прав. Специфика возникновения и прекращения исключительного права на указанные объекты, в том числе аспект множественности лиц-правообладателей, объем вариантов использования такого исключительного права, естественно, определяется спецификой объекта интеллектуальных прав, что, однако, по нашему мнению, не дает веских оснований называть исключительное право для указанного ряда объектов усеченным или квазиисключительным.

Наша позиция основывается на том, что право, подобное исключительному, следует выделять не по признаку (виду) объекта, числу субъектов или наличию "параллельного" исключительного права. Критерием определения самостоятельного и самодостаточного интеллектуального права должны выступать сущность и набор предоставленных субъекту интеллектуального права правомочий на один и тот же объект. К примеру, на произведение может признаваться как право авторства, исключительное право, так и квазиисключительное право в случае, если правообладатель выдаст на его использование исключительную лицензию. Каждое из этих прав на единый объект интеллектуальных прав имеет свой, присущий специфике этого права набор правомочий.

Итак, под квазиисключительным правом предлагается понимать возникающее на основании договора исключительной лицензии с правообладателем имущественное интеллектуальное право лица (исключительного лицензиата) использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом в рамках, обозначенных таким договором. Это право, как и исходное исключительное право правообладателя, наряду с правомочием использования, распоряжения, получения вознаграждения и требования, включает в себя правомочие запрета использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по отношению к неопределенному кругу лиц, в том числе по отношению к самому правообладателю, и существует только в течение ограниченного договором с правообладателем срока.

Литература

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 31.01.2016) // СЗ РФ. 05.12.1994. N 32. Ст. 3301. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ (ред. от 28.11.2015, с изм. от 30.12.2015) // СЗ РФ. 25.12.2006, N 52 (1 ч.), ст. 5496.
  2. Власова А.В. Структура субъективного гражданского права. Ярославль, 1998. С. 20; Иоффе О.С. Спорные вопросы учения о правоотношении / Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". М.: Статут, 2000.
  3. Крашенинников Е.А. Содержание субъективного гражданского права // Очерки по торговому праву / Под ред. Е.А. Крашенинникова. Вып. 13. Ярославль, 2006. С. 5.
  4. Чеговадзе Л.А., Кондратьева Е.А. Недействительные сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Вестник Нижегородского коммерческого института. Серия "Право". Вып. 6. Н. Новгород: НКИ, 2004.
  5. Павлова Е.А. Гражданский кодекс Российской Федерации. Авторское право. Права, смежные с авторскими. Постатейный комментарий к главам 69 - 71 / Б.М. Гонгало, В.О. Калятин, М.Я. Кириллова и др.; под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2014.
  6. Литвина А.И. О понятии авторского правоотношения // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. N 2. С. 84 - 93.
  7. Дозорцев В.А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации. Сборник статей. М.: Статут, 2005. С. 224 - 237.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Э.П. Гаврилова "О правовом регулировании использования ноу-хау" включена в информационный банк согласно публикации - "Патенты и лицензии", 2012, NN 6, 7.

  1. Гаврилов Э.П. О правовом регулировании использования ноу-хау // lawlibrary.ru/article2252653.html.
  2. Еременко В.И. О патентной монополии на секретное изобретение и регистрации секретных изобретений в соответствии с частью четвертой Гражданского кодекса РФ // Законодательство и экономика, 2008. N 9.
  3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части четвертой (постатейный) / В.О. Калятин, О.М. Козырь, А.Д. Корчагин и др.; отв. ред. Л.А. Трахтенгерц. М.: Контракт, Инфра-М, 2009. С. 612.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья М.В. Лабзина "Принадлежность исключительного права на один и тот же объект разным лицам" включена в информационный банк согласно публикации - "Патенты и лицензии", 2008, N 1.

  1. Лабзин М.В. Принадлежность исключительного права на один и тот же объект разным лицам: http://www.rbis.su/article.php?article=164.