Мудрый Юрист

К вопросу о преимуществе дознания над частным обвинением

Голубов Игорь Иванович, судья Железнодорожного городского суда Московской области, ведущий научный сотрудник отдела уголовно-правовых исследований Российского государственного университета правосудия, кандидат юридических наук, доцент.

В статье проведен сравнительно-правовой анализ сбора доказательств при производстве по уголовным делам частного обвинения и в дознании; показаны преимущества правового и экономического характера при производстве дознания; также проведен сравнительный анализ прав потерпевшего и частного обвинителя, в результате чего сделан вывод об экономической и правовой целесообразности упразднения института частного обвинения и передачи расследования таких дел в дознание.

Ключевые слова: институт частного обвинения, ликвидация частного обвинения, преимущества дознания над частным обвинением, мировая юстиция.

Revisiting priority of inquest over private prosecution

I.I. Golubov

Golubov Igor I., Judge of Zheleznodorozhny City Court of the Moscow Region Leading Research Scientist of the Criminal Legal Researches Department of the Russian State University of Justice, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article has made a comparative legal analysis of evidence collection at procedure on criminal cases of private prosecution and inquest; it demonstrates priorities of legal and economic nature at inquest procedure; it also has made a comparative analysis of rights of the complainant and private prosecutor, as a result of which it makes a conclusion on economic and legal practicality of abrogation of the private prosecution institute and transfer of investigation of such cases for inquest.

Key words: private prosecution institute, liquidation of the private prosecution, priorities of inquest over private prosecution, system of justices of the peace.

Согласно ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения.

Дознание производится по уголовным делам о преступлениях, указанных в ч. 3 ст. 150 УПК РФ. С учетом указанных в п. 1 указанной нормы статей, а также положений п. 2 ч. 3 ст. 150 УПК РФ, это дела о преступлениях небольшой и средней тяжести.

Согласно ч. 1 ст. 31 УПК РФ мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о ряде прямо указанных в этой норме преступлений.

Согласно ч. 1 ст. 318 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, указанных в части второй статьи 20 УПК РФ, возбуждаются в отношении конкретного лица путем подачи потерпевшим или его законным представителем заявления в суд.

Казалось бы, все просто и понятно.

Однако за этими лаконичными фразами норм закона скрываются подводные камни, препятствующие эффективной реализации основных правовых принципов, презумпций, а также обеспечению прав участников уголовного судопроизводства по делам частного обвинения.

За ними также скрывается приносящий убытки государственной казне достаточно значительный по своему объему документооборот между мировыми судьями и полицией, который заключается в поступающих из органов внутренних дел мировым судьям материалов проверок, которые после принятия мировым судьей предусмотренных действующим законодательством мер по надлежащему оформлению заявлений от потерпевших, мер по установлению личности обвиняемого, как правило, вновь возвращаются мировыми судьями руководителю следственного органа или начальнику органа дознания на основании ч. 1.1 ст. 319 УПК РФ в связи с отсутствием данных о лице, привлекаемом к уголовной ответственности.

В результате изучения практики рассмотрения уголовных дел мировыми судьями - исходя из ряда моментов, связанных со сроками рассмотрения дел частного обвинения, объемом прав потерпевших и, порою, невозможностью для потерпевшего реализовать свои права на защиту от преступлений, а также с учетом недостаточной степени реализации презумпции невиновности - возникает вопрос о целесообразности существования института частного обвинения.

Рассмотрим обозначенный вопрос через призму достижения целей уголовного судопроизводства, с одной стороны, при рассмотрении уголовных дел в порядке частного обвинения, с другой - при производстве дознания, сравнив их преимущества и недостатки.

  1. Итак, сравнение сроков рассмотрения дел частного и публичного обвинения мировыми судьями свидетельствует о том, что сроки рассмотрения уголовных дел в порядке частного обвинения существенно больше, чем сроки рассмотрения дел, поступивших и рассмотренных мировым судьей в порядке публичного обвинения.

Так, в результате изучения случайной выборки более 200 уголовных дел, рассмотренных мировыми судьями, было установлено, что средняя продолжительность рассмотрения уголовных дел публичного обвинения составила 17,8 дня.

При этом подавляющее большинство уголовных дел публичного обвинения, по которым подсудимые и потерпевшие не уклонялись от явки в суд, рассматривались в среднем в течение 13,6 дня.

Что же касается дел частного обвинения, то они рассматривались в среднем 2,8 месяца. Причем 58,4% дел частного обвинения рассматривались свыше трех месяцев.

Разница слишком очевидна. Даже с учетом сроков, затраченных на проведение дознания по делам публичного обвинения, направляемым для рассмотрения мировым судьям. Так, по результатам случайной выборки указанной категории уголовных дел сроки дознания по уголовным делам, направляемым мировым судьям в порядке публичного обвинения, составили в среднем 26,8 суток.

В результате изучения указанных уголовных дел частного обвинения также было установлено, что причинами затягивания сроков их рассмотрения являются прежде всего существенные сроки получения характеризующих материалов в отношении подсудимых. Самое длительное время занимает получение характеризующих документов на подсудимых, зарегистрированных в других регионах. Среднее время ответа на запрос мирового судьи из отдаленных субъектов РФ может быть более одного месяца.

Длительное время занимают ответы на запросы о судимости из информационных центров (ГИАЦ МВД РФ), которые общаются с мировыми судьями посредством почтовой связи, не направляя ответ по факсу либо электронной почте. При этом следует иметь в виду, что без получения указанных сведений рассмотреть уголовное дело невозможно.

Еще одной немаловажной причиной длительности рассмотрения дел частного обвинения является проведение судебно-медицинских экспертиз по установлению тяжести вреда здоровью потерпевшего. Сроки проведения экспертиз зачастую затягиваются из-за отсутствия всех необходимых для проведения экспертизы медицинских документов либо отсутствия в материалах уголовных дел иных сведений, без которых невозможно ответить на поставленные вопросы. Причем эксперты в силу закона сами не способны и не правомочны добыть такие сведения, чем занимается в конечном итоге мировой судья после получения соответствующего ответа от судебно-медицинского эксперта.

Кроме того, уголовные дела частного обвинения рассматриваются в общем порядке принятия судебного решения, что влечет за собой обязательный допрос свидетелей, потерпевших, подсудимых, полное исследование материалов дела; при неявке сторон заседания откладываются.

Уголовные же дела, поступающие мировому судье из дознания, как правило, рассматриваются в особом порядке принятия судебного решения, что еще в большей степени ускоряет судопроизводство. Так, в общем объеме всех изученных дел доля уголовных дел, рассмотренных мировыми судьями в особом порядке, составила 67,5%. И это при том, что 21,6% уголовных дел было рассмотрено в общем порядке только в связи с отсутствием подсудимых по их ходатайствам на основании ч. 4 ст. 247 УПК РФ. Кстати сказать, по этим уголовным делам сроки их рассмотрения в среднем не превышали одного месяца, поскольку подозреваемые в ходе дознания признавали себя виновными и давали по делу подробные признательные показания.

Помимо указанного, в осуществлении судопроизводства у мирового судьи при рассмотрении дел частного обвинения задействованы, помимо частного обвинителя, обвиняемого и свидетелей как минимум, сам мировой судья, секретарь судебного заседания и защитник. Что же касается дознания, то его производит один дознаватель.

Изложенная ситуация свидетельствует о том, что при рассмотрении уголовных дел частного обвинения мировыми судьями тратится куда больше времени и ресурсов, а следовательно, и государственных средств, чем при проведении проверки в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ.

К сожалению, отсутствует практическая возможность точно просчитать понесенные государством затраты на рассмотрение дел частного обвинения. Однако исходя из того, что мировой судья работает как минимум с секретарем судебного заседания, а в судебном заседании - и при участии защитника; направляет запросы и извещает участников судопроизводства, как правило, заказными письмами с уведомлением, а дознаватель работает один, может дать поручение, самостоятельно известить участников, допросить по месту их нахождения и, соответственно, в более короткие сроки, - более низкая стоимость расследования уголовного дела дознавателем очевидна.

При этом, как уже указывалось, существенно больше времени на осуществление следствия по делу процессуально уходит именно при производстве у мирового судьи, а не в дознании.

С учетом изложенного следует сделать вывод о том, что сам факт существования института уголовных дел частного обвинения входит в противоречие с целями и задачами своевременного рассмотрения уголовных дел в разумные сроки.

  1. Немаловажным аргументом в пользу эффективности расследования дела дознавателем является и то, что его деятельность контролирует как минимум начальник органа дознания, прокурор и мировой судья (при вынесении решения). Получается, с учетом возможности обжалования решения мирового судьи в апелляционном порядке, четырехуровневый контроль. При этом действия (бездействие) дознавателя при расследовании дела могут быть обжалованы прокурору либо в суд.

В случае же расследования дела мировым судьей такой многоуровневый контроль расследования дела законом не обеспечивается. Позиции по рассматриваемому критерию выравниваются только в случае, если мировой судья, который рассматривает дело, имеет существенный (как правило, многолетний) опыт по рассмотрению таких дел. Отсутствие соответствующего опыта у мирового судьи может позволить опытным кверулянтам (лат.: querulous - жалующийся, непреодолимая сутяжническая деятельность, выражающаяся в борьбе за свои права и ущемленные интересы <1>) добиваться при рассмотрении дела у мирового судьи необоснованных обвинительных приговоров <2>.

<1> См.: www.ru.wikipedia.org.
<2> Более подробно см. об этом в статье Голубова И.И. "Некоторые вопросы экономической и правовой неэффективности частного обвинения", опубликованной в 2016 году в журнале ИГ "Юрист".
  1. К недостаткам частного обвинения следует также отнести и то, что вероятность вынесения мировым судьей обвинительного приговора, исходя из существующей практики, в несколько раз выше, чем в результате обращения того же гражданина в правоохранительные органы <3>. Данный факт, хотя и косвенно, свидетельствует о том, что презумпция невиновности в большей степени может быть реализована в результате проверки сообщения о преступлении правоохранительными органами исполнительной власти, но не при рассмотрении заявлений, поданных мировому судье в порядке частного обвинения.
<3> Дополнительную информацию по этому вопросу см. в статье автора, опубликованной в ИГ "Юрист" в 2016 году: "Некоторые вопросы экономической и правовой неэффективности частного обвинения".

Анализ более ста постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела (проведенный по однородным с делами частного обвинения материалам проведения проверок по заявлениям о совершении преступлений, предусмотренных ст. 111, 112, ч. 2 ст. 115 УК РФ) и их сравнение со вступившими в законную силу приговорами по делам частного обвинения, которыми виновные осуждены за совершение преступлений (предусмотренных ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 115 УК РФ) позволяют сделать вполне обоснованный вывод о том, что совокупность доказательств, послуживших основанием для обвинительного приговора мирового судьи по уголовным делам частного обвинения, не всегда (далеко не всегда) является основанием для возбуждения уголовного дела по аналогичным ситуациям, когда проверяется возможность совершения преступлений, предусмотренных ст. 111, 112, ч. 2 ст. 115 УК РФ.

Изложенное также подтверждает наш вывод о том, что при рассмотрении сообщения о преступлении правоохранительными органами, входящими в структуру исполнительной власти, в гораздо большей степени, чем при частном обвинении, реализуется презумпция невиновности. Данное утверждение в правовом государстве обладает наибольшей ценностью как аргумент при решении рассматриваемого вопроса о дальнейшем существовании частного обвинения как уголовно-процессуального института.

Из сказанного следует сделать вывод о том, что еще одним аргументом против существования института частного обвинения служит то, что в результате его ликвидации с большой долей вероятности должно снизиться количество преступлений, подсудных мировым судьям. Более того, отнесение уголовных дел частного обвинения к подведомственности дознания в большей степени будет способствовать обеспечению реализации презумпции невиновности.

По этому поводу нельзя не согласиться с тем, что репрессивное мышление и связанный с ним обвинительный уклон в процессе правоприменения - это торжество политики не лучшего сорта над криминологической реальностью, над общественной необходимостью и концептуальными основами уголовного права и уголовной политики, торжество правового нигилизма над правовой (криминологической) культурой <4>.

<4> См.: Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Криминологическое мышление в контексте интеллектуального обеспечения уголовной политики // Журнал российского права. 2013. N 8.

Указанный вывод о большей степени реализации презумпции невиновности при рассмотрении сообщения о преступлении правоохранительными органами обусловлен прежде всего практикой рассмотрения заявлений граждан, которая на протяжении длительного времени существования органов предварительного расследования в большей степени позволяет обеспечивать действие презумпции невиновности, а также многоуровневым контролем возбуждения уголовных дел (дознаватель - начальник органа дознания - прокурор - мировой судья).

И, напротив, по уголовным делам частного обвинения вопросы о принятии заявления к производству, рассмотрении его по существу и принятии решения принимаются единолично мировым судьей, поскольку на указанных стадиях закон не предусматривает такого же по объему многоуровневого контроля, который существует в дознании.

Дознаватель возбуждает уголовное дело, согласовав его в силу своей служебной подчиненности с начальником органа дознания, после чего направляет прокурору для осуществления контроля за законностью вынесенного постановления. Практика свидетельствует о том, что при этом заранее учитывается и оценивается наличие достаточной совокупности доказательств для вынесения обвинительного приговора. Иными словами, проверяется так называемая судебная перспектива уголовного дела в случае его возбуждения. И здесь в гораздо большей степени учитывается презумпция невиновности.

Кроме того, прекращение уголовного дела в ходе дознания до настоящего времени является фактически "чрезвычайным происшествием", считается показателем недостаточно хорошего качества работы органа дознания и может повлечь за собой неблагоприятные для должностных лиц органа дознания и прокуратуры последствия по службе.

Мировые же судьи являются независимыми (и юридически, и фактически) в своей оценке доказательств. Прекращение уголовного дела, обвинительный или оправдательный приговор - любое процессуальное решение, при условии его законности, никаким образом не влияет на показатели их работы. Поэтому особо настойчивые частные обвинители, в особенности обладающие даром убеждения (которые имеются и среди кверулянтов), с достаточно большой долей вероятности могут добиться вынесения обвинительного приговора уже в силу указанных качеств либо в силу юридической грамотности, а также способности влиять на людей, в том числе на мирового судью.

Такая ситуация недопустима.

По этому поводу следует отметить, что неподготовленному в правовом отношении человеку непросто описать событие преступления, как того требует закон. Порою очень сложным для заявителя является собирание сведений о виновном лице, а также о свидетелях произошедших событий.

В случае рассмотрения заявления гражданина о преступлении, свидетелями которого были не известные заявителю лица, несоизмеримо больше возможности по их установлению, чем у заявителя, и даже - с учетом мобильности и оперативности - у мирового судьи, имеет дознаватель.

Дело в том, что нормами УПК РФ на мирового судью не возлагается обязанность по установлению очевидцев (возможных свидетелей) событий, которые заявитель считает преступлением.

При этом согласно ч. 2 ст. 319 УПК РФ мировой судья вправе оказать содействие сторонам в собирании доказательств, которые не могут быть получены ими самостоятельно.

Такая формулировка указанной нормы, определяя право мирового судьи оказать содействие сторонам, сама по себе не наделяет стороны, в том числе заявителя, правом на удовлетворение ходатайств о содействии в получении доказательств.

При этом ст. 144 УПК РФ обязывает дознавателя (следователя) проверить сообщение о любом преступлении, подразумевая под этим - исходя из содержания ч. 1 и ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ - совершение обязательных следственных и процессуальных действий, направленных на получение сведений, которые могут быть использованы в качестве доказательств.

  1. В результате подачи неправильно составленного заявления мировой судья, согласно ч. 1 ст. 319 УПК РФ, выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, для исправления, устанавливая для этого срок (из практики - в среднем 5 - 10 суток). В случае неисполнения данного указания мировой судья обязан отказать в принятии заявления к производству.

Указанными положениями ч. 1 ст. 319 УПК РФ - в совокупности со складывающейся практикой - фактически ограничивается доступ граждан к правосудию и право потерпевшего от преступления на защиту со стороны государства.

Недостатки заявлений, послужившие основанием для отказа в принятии заявлений, не препятствовали бы проведению проверки изложенных в них сообщений о преступлениях в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ и последующему - при наличии оснований - возбуждению уголовного дела, поскольку в отличие от ст. 318 и 319 УПК РФ положения ч. 1 ст. 144 УПК РФ обязывают следователя (дознавателя) принять и проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении <5>.

<5> Более подробно см. об этом в статье Голубова И.И. "О необходимости упразднения частного обвинения", опубликованной в 2016 году в журнале ИГ "Юрист".

Таким образом, представляется возможным констатировать, что существующий порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения лишает многих граждан реальной возможности на доступ к правосудию.

Более того, указанные нормы УПК РФ (ст. 318 и 319) в совокупности со складывающейся практикой их применения, в нарушение требований ч. 1 ст. 11 УПК РФ, также не способствуют обеспечению возможности осуществления своего права на судебную защиту пострадавшим лицам.

При этом ст. 42 УПК РФ позволяет потерпевшему осуществлять уголовное преследование лиц и вне частного обвинения, поскольку наделяет его правом представлять доказательства, участвовать в следственных действиях, участвовать в судебном разбирательстве при рассмотрении дела во всех предусмотренных законом инстанциях, выступать в судебных прениях, поддерживать обвинение, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В связи с изложенным следует обратить внимание на то, что ученые и практические работники уже высказывались по поводу обозначенного вопроса. Так, Е. Бардышева очень логично и обоснованно предлагает сохранить за правоохранительными органами право принимать заявления о возбуждении уголовных дел частного обвинения к производству, если гражданин не располагает достаточной информацией для подачи такого заявления мировому судье, если по делу необходимо провести дознание или предварительное следствие, отмечая, что это никоим образом не может повлиять на сущность дел частного обвинения, поскольку, как и прежде, они будут возбуждаться не иначе как по заявлению потерпевшего и будут подлежать прекращению за его примирением с виновным <6>.

<6> См.: Бардышева Е. В чем сложность рассмотрения дел частного обвинения? // Российская юстиция. 2001. N 6. С. 41 - 42.

С таким мнением нельзя не согласиться. Однако предложенное является полумерой, которая практически является недостаточно эффективной. Необходимость обеспечения доступа граждан к правосудию и право потерпевших на судебную защиту требуют более радикальных мер - ликвидации института уголовных дел частного обвинения, поскольку предлагаемое Е. Бардышевой право правоохранительных органов на принятие таких заявлений к своему производству вряд ли будет реализовано на практике.

Помимо изложенного, Е. Бардышева делает вывод о том, что дела частного обвинения не должны отличаться от дел иной категории ничем, кроме как основанием для их возбуждения и прекращения, а также возможностью обратиться с жалобой непосредственно в суд. Она также предлагает сохранить за мировым судьей право направить такое дело для производства дознания или предварительного следствия, когда такая необходимость возникает <7>.

<7> См.: Там же.

Данные предложения достаточно обоснованны и логичны, однако также являются недостаточно эффективными, поскольку в таком случае одна часть дел будет прекращаться у мирового судьи в связи с примирением сторон, а остальные дела мировыми судьями - в целях более эффективного и оперативного расследования - будут направлены в орган дознания. То есть полномочия мирового судьи по уголовным делам частного обвинения практически будут сведены к функции распределения уголовных дел.

Кроме того, реализация такого предложения существенно усложнит процедуру привлечения виновных к уголовной ответственности, что на практике опять-таки приведет к ограничению права потерпевшего на защиту со стороны государства.

  1. К указанному также следует добавить, что на практике при рассмотрении уголовных дел частного обвинения у мирового судьи осмотр места происшествия не производится. При этом по целому ряду уголовных дел, ответственность за которые предусмотрена ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 115 УК РФ, производство указанного следственного действия является необходимым, поскольку нередко является одним из основных доказательств, позволяющих принять верное решение по делу.

Своевременно и грамотно проведенный осмотр места происшествия в ходе производства по делу позволяет опровергнуть либо подтвердить показания участников событий.

При этом порядок осуществления дознания позволяет своевременно провести указанное следственное действие и тем самым объективно закрепить сведения, имеющие значение для уголовного дела, в соответствующем протоколе.

Таким образом, существование института уголовных дел частного обвинения и порядок их рассмотрения мировым судьей в определенной степени ограничивает права участников судопроизводства на полное и объективное рассмотрение дела.

Итак, в заключение еще раз следует обратить внимание на некоторые преимущества производства дознания над рассмотрением уголовных дел в порядке частного обвинения.

  1. Прежде всего, следует отметить, что ликвидация института частного обвинения и производство дознания по таким делам приведут к экономии бюджетных средств, что само собой следует из рассмотренных выше особенностей рассмотрения (расследования) дел мировым судьей и в дознании.
  2. Упразднение института частного обвинения повлечет упрощение порядка уголовного преследования по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.
  3. На основании изложенных в статье доводов и фактов можно прийти к выводу о том, что существование института частного обвинения, с одной стороны, ограничивает права потерпевших от преступлений на защиту со стороны государства в связи с существенно более строгими требованиями к содержанию заявления о преступлении, а также с учетом складывающейся в данной сфере практики; а с другой стороны, в гораздо меньшей мере, чем при осуществлении дознания, способствует реализации презумпции невиновности, чем ограничивает права обвиняемых.
  4. Отнесение уголовных дел частного обвинения к подведомственности дознания с большей степенью будет способствовать реализации презумпции невиновности. Более того, в результате указанного события, с большой долей вероятности, должно снизиться количество преступлений, подсудных мировым судьям.
  5. Порядок возбуждения уголовных дел частного обвинения лишает многих граждан реальной возможности на доступ к правосудию. При этом ст. 42 УПК РФ позволяет потерпевшему осуществлять уголовное преследование лиц и вне частного обвинения, обеспечивая его таким же объемом прав, каким фактически обладает в настоящее время частный обвинитель. В случае ликвидации частного обвинения единственное преимущество частного обвинителя представляется возможным устранить путем дополнения ст. 25 УПК РФ положением об обязательности прекращения уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 128.1 УК РФ в случаях такого требования со стороны потерпевшего.
  6. Существование института уголовных дел частного обвинения и порядок их рассмотрения мировым судьей в определенной степени ограничивает права участников судопроизводства на полное и объективное рассмотрение дела.

Литература

  1. URL: www.ru.wikipedia.org.
  2. Бабаев М.М., Пудовочкин Ю.Е. Криминологическое мышление в контексте интеллектуального обеспечения уголовной политики // Журнал российского права. 2013. N 8.
  3. Бардышева Е. В чем сложность рассмотрения дел частного обвинения? // Российская юстиция. 2001. N 6. С. 41 - 42.