Мудрый Юрист

Цель и бремя доказывания применительно к формированию судебной истины по уголовному делу в суде первой инстанции

Карякин Евгений Александрович, председатель Александровского районного суда Оренбургской области, кандидат юридических наук, доцент.

Статья посвящена вопросам о цели и бремени судебного доказывания в уголовном судопроизводстве, исследуются особенности формирования судебной истины в суде первой инстанции, автором анализируются особенности доказательственной деятельности сторон, по результатам исследования сделаны выводы и сформулированы предложения по совершенствованию законодательства.

Ключевые слова: судебное доказывание, цель доказывания, бремя доказывания, участники судебного доказывания, стороны, формирование судебной истины.

Purpose and burden of proof as applied to formation of the court truth on a criminal case in court of first instance

E.A. Karyakin

Karyakin Evgeniy A., Chairman of the Alexandrovsky Regional Court of the Orenburg Region, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article is devoted to questions about purpose and the burden of proof in criminal proceedings, studied peculiarities of the judicial truth in the first instance court, the author analyzes the characteristics of the evidentiary activities side. The study conclusions and proposals to improve legislation.

Key words: legal evidence, the purpose of proving, the burden of proof, the participants of legal evidence, the parties, the formation of the judicial truth.

Деятельность любого характера направлена на достижение результата, а следовательно, подчинена определенным целям. Уголовно-процессуальное доказывание как вид рациональной деятельности его участников также ориентировано на достижение цели. Результаты познавательной доказательственной деятельности сторон активно используются ими для того, чтобы непосредственно влиять на содержание итогового акта правосудия - приговора. Суд в большей степени становится "эпицентром" борьбы сторон за судебное решение. Тем самым вся доказательственная деятельность, осуществляемая сторонами в суде первой инстанции, подчинена стремлению обеспечить в результате судебного разбирательства вынесение такого итогового судебного решения, в котором бы в наибольшей степени воплотились результаты судебного доказывания, осуществляемого той или иной стороной. Иначе говоря, стороны в деле, используя средства, предусмотренные законом (а сторона защиты - еще и не запрещенные им) при ограниченном участии суда формируют искомую истину по делу.

Доказывание в виде обосновательной деятельности участников - субъектов доказывания достигает своего апогея в судебном разбирательстве, поэтому логично именовать эту деятельность судебным доказыванием. Говоря о судебном доказывании, следует учесть, что хотя уголовно-процессуальное познание в нем и реализуется (путем представления сторонами в суде новых, ранее не исследованных доказательств), но оно не имеет приоритетного значения, такого как для досудебного производства, где познание носит первичный (основополагающий) характер. Основная масса доказательств по делу к моменту судебного разбирательства уже собрана, проверена, оценена органом предварительного расследования и представлена суду. Таким образом, основой судебного доказывания выступает обоснование тезиса, осуществляемое посредством аргументации.

Процесс формирования судебной истины, по нашему мнению, включает в себя два структурных элемента (уголовно-процессуальное познание и уголовно-процессуальное доказывание) и реализуется последовательно, начиная с досудебного производства, завершаясь в судебном разбирательстве. Механизм формирования судебной истины в судебном разбирательстве есть совокупность осуществляемых сторонами уголовно-правового спора при участии суда, предусмотренных законом (а для стороны защиты - и не запрещенных им) процессуальных действий, определяющих содержание постановленного судом итогового решения по делу. Судебный дискурс как обусловленная судебной процедурой система организации выступлений сторон с судебными речами в прениях сторон является основным условием протекания процесса формирования истины по делу в рамках судебного разбирательства.

Судебное доказывание есть институт, занимающий центральное место в механизме формирования судебной истины. Судебное доказывание следует рассматривать как деятельность субъектов доказывания в судебном разбирательстве, состоящую из ряда элементов: 1) в понимании существа уголовно-правового спора; 2) в разъяснении своих позиций по делу; 3) в аргументации с помощью системы приведенных доводов (аргументов); 4) в обосновании предложенного решения по делу; 5) в убеждении в своей правоте противостоящих субъектов доказывания и суда.

Предмет доказывания представляет собой совокупность обстоятельств преступления, установление которых является по существу целью доказывания, что логически следует из содержания ст. 85 УПК. Стороны заинтересованы в формировании при участии суда судебной истины по делу путем доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. Иными словами, постановлению судом итогового решения по делу предшествует формирование сторонами по делу судебной истины.

Процесс уголовно-процессуального доказывания, а с ним и весь механизм формирования судебной истины направлены на достижение определенного стандарта доказанности (недоказанности) обстоятельств, подлежащих доказыванию. Так, структура предмета доказывания адресована в большей степени не суду, а сторонам, осуществляющим доказательственную деятельность. Об этом, например, свидетельствует включение в него обстоятельств, исключающих преступность деяния, и обстоятельств, могущих повлечь освобождение от уголовной ответственности и наказания. Очевидно, что наличие указанных обстоятельств в деле носит защитительный (оправдательный) характер для обвиняемого (подсудимого). Нельзя не упомянуть имеющуюся в этой связи проблематику предмета доказывания. Определенно чужеродным в конструкции обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, представляется содержание п. 8 ч. 1 ст. 73 УПК РФ. Во-первых, данный пункт выступает как обстоятельство, подлежащее доказыванию лишь по части уголовных дел (в соответствии со статьей 104.1 УК РФ), тогда как структура указанных обстоятельств исконно характеризуется универсальностью для всех категорий дел о преступлениях, предусмотренных уголовным законом. Во-вторых, сформулирован он в позитивной форме (обстоятельства, подтверждающие, что имущество...), что изначально формирует презумпцию незаконности происхождения имущества. Следовательно, указанный пункт предмета доказывания носит исключительно обвинительный характер, что, на наш взгляд, недопустимо. Как вариант нейтральной формулировки: обстоятельства, характеризующие происхождение и предназначение имущества...

В силу сказанного следует согласиться с К.Б. Калиновским в постановке проблемы: "В советском уголовном процессе отсутствовала потребность в исследовании категории бремени доказывания, поскольку это понятие по существу совпадало с обязанностью полного, всестороннего и объективного исследования всех обстоятельств уголовного дела. Принципиально иная ситуация складывается в условиях состязательного построения судопроизводства, в котором признается наличие формальной истины и обеспечивается распределение доказательственных прав и обязанностей между различными участниками уголовного процесса. Возникает сложнейший вопрос о том, как выявить обязанности отдельных участников процесса по установлению конкретных материально-правовых и процессуальных фактов" <1>. Схожим вопросом задавалась и И.Б. Михайловская. "Вряд ли можно отрицать тот факт, что пассивность стороны защиты (прежде всего, исполняющего свой профессиональный долг адвоката) в процессе доказывания может влечь неблагоприятные для обвиняемого последствия" <2>.

<1> Калиновский К.Б. Бремя доказывания в уголовном процессе: взаимосвязь стандарта доказанности с презумпциями и правовое взаимодействие участников правоотношений // Правовые состояния и взаимодействия: историко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ: Материалы VII Международной научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 1 - 2 декабря 2006 г. / Под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2006. С. 245.
<2> Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2006. С. 141.

Ю. Лубшев был более категоричен в своем высказывании, он писал: "Опровергнуть обвинение - это еще не значит доказать невиновность подзащитного. Нужно не просто указывать и критиковать, а приводить факты, документы и лиц, которые не только опровергают обвинение, но и оправдывают человека. Адвокат должен путем фактического опровержения обвинения показать юридическую невиновность человека, т.е. опровержение обвинения - это средство, а невиновность - это цель действий адвоката" <3>.

<3> Лубшев Ю. Защите подсудимого - высокий профессионализм // Российская юстиция. 1997. N 4. С. 50.

Резюмируем: в современном уголовном судопроизводстве просматривается необходимость не только активной доказательственной деятельности стороны обвинения как инициатора обвинительного тезиса, но и определенного стимулирования доказывания, исходящего от стороны защиты в лице подсудимого и его защитника. Последнее не означает перенесения бремени доказывания на сторону защиты в процессуальном смысле, но уже в большей степени побуждает рассматривать профессионального участника со стороны защиты - адвоката-защитника как активного участника доказывания. Не случайно законодатель в ряде норм УПК РФ (ч. 5 ст. 50; ч. 1 ст. 51; п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ) максимально содействует вовлечению в производство по уголовному делу профессионального защитника.

Вместе с тем было бы неверным отнести совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу, исключительно к доказательственной деятельности сторон в процессе. Нельзя отделять конструкцию предмета доказывания от деятельности суда как органа правосудия, разрешающего дело по существу и ответственного за вынесение итогового решения. Суд, осуществляя свою процессуальную функцию, обязан исходить из необходимости наличия по делу совокупности доказательств, достаточной для принятия законного, обоснованного и справедливого решения. Мерилом в определении достаточности представленных сторонами доказательств для принятия решения также в той или иной степени опять же выступает конструкция предмета доказывания.

Учитывая характер, мотивы и условия доказательственной деятельности сторон, было бы неверным утверждать, что стороны объединены стремлением к единой цели - достижению объективной истины. Стороны (сторону) может удовлетворить ситуация, когда вынесенное судебное решение не основано на объективной истине. Недоказанная виновность обвиняемого делает последнего невиновным, и именно обвинитель должен доказать суду, что им сформировано истинное знание о событии (возможно, искомая объективная истина) - в противном случае подсудимый должен быть оправдан. Поэтому следует согласиться с мыслью В.С. Балакшина о том, что в настоящее время цель уголовно-процессуального доказывания, стоящая перед субъектами, на которых возлагается бремя доказывания, и цель, которая определена уголовно-процессуальным законом, для суда не совпадают. Он пишет: "...УПК РФ ...ставит перед судами задачу выносить законные, обоснованные и справедливые решения. В идеальном варианте таковыми можно признать только такие решения, в которых имеется полное совпадение объективной и процессуальной истин. ...Судебная практика признает законными, обоснованными и справедливыми решения, по которым установлена процессуальная истина. ...Целью уголовно-процессуального доказывания для субъектов, на которых лежит бремя уголовного преследования, следует признать установление объективной истины, а целью правосудия - установление процессуальной истины" <4>.

<4> Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: Монография. Екатеринбург, 2004. С. 40, 43.

Для субъекта, участвующего в доказывании, целью является получение такого решения, в котором судом установлена правота субъекта доказывания в уголовно-правовом споре. Следовательно, сторона защиты преследует в доказывании свои цели, а сторона обвинения - свои. Суд же, исходя из существа выполняемой им арбитральной функции разрешения дела, ориентирован на вынесение правосудного решения. При такой расстановке сил сторон главенствующее значение в доказательственной деятельности имеет элемент убеждения, функционирующий в комплексе с юридическими познаниями, риторическими навыками и умениями, ораторским искусством. Как утверждал Цицерон, "красноречивым будет тот, кто на форуме и в гражданских процессах будет говорить так, что убедит, доставит наслаждение, подчинит себе слушателя. Убеждение вызывается необходимостью, наслаждение зависит от приятности речи, в подчинении слушателя - победа" <5>.

<5> Русская риторика: Хрестоматия / Автор-составитель Л.К. Граудина. М., 1996. С. 26.

"Конечная цель любого убеждающего воздействия, - верно замечает психолог А.Ю. Панасюк, - не достичь взаимопонимания, не доказать правильность своей позиции, а добиться принятия ее собеседником (принять - внутренне согласиться - значит превратить позицию собеседника в собственную)" <6>. Приведенное высказывание - еще один довод в пользу вывода о том, что цель судебного доказывания в современном уголовном процессе не является цельным неделимым понятием, как это считалось в советской уголовно-процессуальной науке ("цель доказывания - объективная истина"), а определяется исходя из процессуальных интересов и процессуального статуса каждого участника судебного доказывания.

<6> Панасюк А.Ю. Как убеждать в своей правоте. Современные психотехнологии убеждающего воздействия. М.: Дело, 2002. С. 304.

С учетом вышесказанного следует поддержать идею В.А. Новицкого, обоснованно критикующего позицию о том, что суд не подвержен "элементу убеждения", поскольку решающее значение имеет не то, что стороны убедили суд в наличии или отсутствии искомых фактов, а то, чтобы суд сам убедился в этом, т.е. познал фактические обстоятельства дела. "Такая точка зрения, - пишет автор, - отодвигает процесс убеждения субъектов доказывания на второй план. Приоритетность правоприменителя в формировании собственного убеждения бесспорна, но целиком зависит от поступающей информации. Точка зрения правоприменителя формируется не в вакууме, а исходя из исследованной и оцененной им информации. В этой связи процесс убеждения правоприменителя аналогичен процессу убеждения личности в любой иной сфере жизнедеятельности человека. Истина (убежденность в ее познании) конструируется в сознании правоприменителя, в первую очередь, исходя из предложенного анализа (оценки) аргументации доказывающих субъектов. Соответственно, влияние субъектов доказывания играет основную роль в убежденности суда" <7>.

<7> Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения: Монография. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002. С. 289.

Исходя из сказанного видим целесообразность изложения статьи 85 УПК РФ в следующей редакции:

"1. Доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств для установления обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

  1. Целью доказывания, осуществляемого сторонами, является отсутствие у дознавателя, следователя, прокурора и суда разумных сомнений в доказанности (недоказанности) обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса".

Думается, данная формулировка, в которой смысловой акцент сделан на словосочетании "доказанность (недоказанность) обстоятельств", отвечает идее состязательности сторон и создает ориентир для правоприменителя в понимании цели доказывания, осуществляемого по уголовному делу.

Доказанность (недоказанность) обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, понимается нами как основанная на внутреннем убеждении суда несомненность в наличии (отсутствии) обстоятельств, подлежащих доказыванию, на основе представленной сторонами достаточной совокупности относимых, допустимых, достоверных доказательств и надлежащей правовой процедуры доказательственной деятельности сторон по делу (собирание, проверка, оценка доказательств, обоснование обвинительного и защитительного тезиса).

Литература

  1. Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания: Монография. Екатеринбург, 2004.
  2. Лубшев Ю. Защите подсудимого - высокий профессионализм // Российская юстиция. 1997. N 4. С. 50.
  3. Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. М.: ТК "Велби"; Изд-во "Проспект", 2006.
  4. Новицкий В.А. Теория российского процессуального доказывания и правоприменения: Монография. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002.
  5. Панасюк А.Ю. Как убеждать в своей правоте. Современные психотехнологии убеждающего воздействия. М.: Дело, 2002.
  6. Правовые состояния и взаимодействия: историко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ: Материалы VII Международной научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 1 - 2 декабря 2006 г. / Под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н.С. Нижник. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2006.
  7. Русская риторика: Хрестоматия / Автор-составитель Л.К. Граудина. М., 1996.