Мудрый Юрист

Деликт побуждения к неисполнению договора в английском праве

Егорова Мария Александровна, заместитель декана юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, исполняющая обязанности заведующего кафедрой предпринимательского и корпоративного права, директор лаборатории правовых проблем экономики и управления юридического факультета им. М.М. Сперанского РАНХиГС, член Торгово-промышленной палаты Российской Федерации по безопасности предпринимательской деятельности, доктор юридических наук, доцент.

Романов Александр Константинович, заведующий кафедрой основ правоохранительной деятельности юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

Радченко Вера Сергеевна, аспирант юридического факультета им. М.М. Сперанского Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

В статье анализируются нормы английского деликтного права об ответственности за побуждение к неисполнению договора. Основное внимание уделяется истории вопроса, его современному состоянию и судебной практике.

Ключевые слова: деликт, английское деликтное право, деликтная ответственность, побуждение к неисполнению договора.

Delict of Inducing Non-performance of a Contract in the English Law

M.A. Egorova, A.K. Romanov, V.S. Radchenko

Egorova Maria A., Vice Dean of M.M. Speransky Faculty of Law of the Institute of Law and National Security of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Acting Head of the Entrepreneurial and Corporate Law Department, Director of the Laboratory for Legal Problems of Economy and Management of M.M. Speransky Faculty of Law of RANEPA, Member of the Chamber of Commerce and Industry of the Russian Federation responsible for safety of entrepreneurial activity, Doctor of Law, Assistant Professor.

Romanov Aleksandr K., Head of the Law Enforcement Activity Bases Department at M.M. Speransky Faculty of Law of the Institute of Law and National Security of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

Radchenko Vera S., Postgraduate Student of M.M. Speransky Faculty of Law of the Institute of Law and National Security of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation.

The paper analyses rules of English tort law and tortuous liability for inducing breach of contract. Main attention is paid to history, modern status and cases.

Key words: tort, English tort law, tortuous liability, inducing breach of contract.

Нормы английского права предоставляют судебную защиту в случае неправомерного вмешательства третьих лиц в договорные отношения <1>. На практике такое вмешательство может принимать самые разные формы и осуществляется разными способами. Например, это могут быть прямые физические действия (trespass), угрозы или обещания неблагоприятных последствий (intimidation), намеренное введение участников договорных отношений в заблуждение (fraud), иные действия, приводящие к тому, что исполнение договорных обязательств утрачивает свой смысл, и др. В настоящей статье рассматриваются нормы английского деликтного права об ответственности за такую форму вмешательства в договорные отношения, как побуждение к неисполнению договора (inducing breach of contract).

<1> Carpenter C. Interference with Contract Relations (1928) 41 Harv. L. Rev. P. 728 - 768.

Основу гражданско-правовой ответственности за действия третьих лиц, побуждающие к неисполнению договора, составляют внедоговорные обязательства. Иски из действий, побуждающих к неисполнению договора, позволяют участникам договорных отношений защищать свои права при их нарушении со стороны третьих лиц. В английском праве такие действия рассматриваются как деликты, а ответственность за них может наступать по нормам деликтного права (tort law) или по нормам права справедливости (equity law).

Классическое определение деликта в понимании английской правовой традиции было дано профессором Перси Уинфилдом (1878 - 1953). Под деликтом Уинфилд понимает неисполнение лицом имеющейся у него внедоговорной обязанности, которая у ответчика возникает не из договора, а объективно, из права. Неисполнение ответчиком такой внедоговорной обязанности служит правовой основой для защиты участниками договорных отношений их прав в случае их нарушения третьими лицами <2>. Действия ответчика, побуждающие участников договора к неисполнению их договорных обязанностей, подпадают под нормы английского деликтного права и влекут такую же ответственность, как нарушение границ чужого земельного владения (trespass), создание неудобств (nuisance), клевета (defamation) и др.

<2> Rogers W.V.H. Winfield and Jolowicz on Tort. 20th ed. London: Sweet & Maxwell. 2010. P. 4.

Традиционно судебная защита по делам из побуждения к неисполнению договора предоставлялась лишь в строго ограниченных случаях, а именно на основании норм о правонарушении. Объясняется это тем, что изначально нормы английского общего права предоставляли судебную защиту только тех прав, которые устанавливались договором или были нарушены злонамеренными действиями ответчика в форме правонарушения, т.е. деликта в собственном смысле слова (в английском праве это trespass). В истории английского права такое самоограничение юрисдикции государства устанавливается законами, принятыми еще в правление Генриха I (1068 - 1135) и известными как Leges Henrici Primi.

Например, в 1115 г. официально было провозглашено, что английский монарх берет на себя защиту прав подданных в весьма ограниченных пределах: "...на четыре стороны света от его резиденции в пределах трех миль, трех фурлонгов <3>, трех акров, девяти футов, а также на глубину трех локтей или трех ячменных зерен" <4>. Современники это должны были понимать так, что юрисдикция королевского суда ограничивается лишь случаями, когда в действиях ответчика есть признаки "злоупотребления" (trespass) или если истец понес убытки вследствие неисполнения ответчиком взятых им на себя обязательств по договору (breach of contract). Во всех иных случаях королевские судьи иски не принимали, а истцы были вынуждены улаживать свои дела иными способами на основании норм обычного (местного) права. Как отмечает Р. Давид, когда речь шла о нарушении внедоговорных обязательств, истцы старались убедить суд, что ответчик перешел границы дозволенного, злоупотребил, чем нарушил право и вытекающую из него внедоговорную обязанность не делать этого, и это должно иметь такие же юридические последствия, как и обычное злоупотребление (trespass) <5>. По прошествии времени под напором приемов "активной казуистики" узкие рамки юрисдикции судов раз от разу пересматривались, пока не приняли свои современные очертания <6>.

<3> Фурлонг - мера длины, равная одной восьмой мили (Funk & Wagnalls New Comprehensive "Standard" Dictionary of the English Language. Funk & Wagnalls Company. New York and London, 1940. P. 401).
<4> Ibbetson D. A Historical introduction to the Law of Obligations. Oxford, 2001. P. 40.
<5> Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. В.А. Туманова. М.: Международные отношения, 2003. С. 216.
<6> Богдановская И.Ю. Эволюция судебного прецедента в "общем праве" // Право. 2010. N 2. С. 76.

Изначально английские суды принимали иски только при условии, что неисполнение договора явилось следствием злоупотребления (trespass), а следовательно, при применении ответчиком физического насилия или принуждения в иной форме участника договорных отношений к неисполнению взятых на себя договорных обязательств. Например, если у хозяина нанятого им работника ответчик забирал силой. Если же работника переманивали или исполнение договора намеренно осложнялось иными, не связанными с злонамеренностью ответчика, действиями, иски из побуждения к неисполнению договора не подлежали удовлетворению, а нарушенные права истца - судебной защите. Такое положение, однако, сохранялось недолго.

Пандемия оспы ("черный мор") в Англии (1346 - 1353) привела к значительному сокращению населения. В хозяйствах стала ощущаться нехватка слуг и наемных работников, особенно в сельской местности. В этой связи в правление Эдуарда III (1312 - 1377) принимаются законы о наемных работниках (Ордонанс о работниках и слугах 1349 г., Ордонанс о работниках 1351 г. <7>). Работникам запрещалось самовольно уходить от хозяев, а хозяева наделялись правом принуждать своих работников не бросать работу. С этой целью вводились такие меры, как штрафы для работников, их содержание взаперти, заковывание в колодки, клеймение и др. Законодательные нововведения позволили хозяевам обращаться в суд с исками о взыскании упущенной выгоды с третьих лиц, не только когда такие действия подпадали под нормы об ответственности из злоупотреблений (trespass), но и в иных случаях. Например, когда истец переманивал чужого работника или слугу, действуя посулами, обещаниями больше заплатить за работу. В литературе в этой связи отмечается, что нормы английского деликтного права об ответственности за действия, влекущие неисполнение договора, своей исходной формой имеют деликты переманивания слуг и наемных работников <8>.

<7> Английская деревня XIII - XIV вв. и восстание Уота Тайлера. Москва - Ленинград: Соцэкгиз, 1935.
<8> Sayre F.B. Inducing breach of contract // Harvard Law Review. 1923. Vol. 36. P. 665.

В конце XIX в. в истории английского деликтного права происходит знаменательное событие. В значительной мере оно сказалось на всем последующем развитии норм об ответственности за побуждение к неисполнению договора. Обосновывая решение по делу "Боуэн против Нолла" (1881), наконец, был признан прецедентный характер решения, принятого судом, рассматривавшим дело "Ламли против Гэя" (1853) <9>. С этого времени получает общее признание деликтная природа действий ответчика, которыми участник договорных отношений побуждается к неисполнению своих обязанностей по договору (inducing breach of contract).

<9> Lumley v. Gey (1853) 2 E & B 216 (Cracknell D.G. Torts. 9th Ed. London: Old Bailey Press. 2000. P. 113).

Суть дела "Ламли против Гэя" вкратце такова. Некто мисс Джоанна Вагнер, оперная певица, заключила трудовой контракт с Бенджамином Ламли, управляющим королевским оперным театром "Хэймаркет". Согласно контракту мисс Вагнер должна была выступать два раза в неделю в вечерних спектаклях в течение трех месяцев исключительно в театре у Ламли. Фредерику Гэю, управляющему театром "Ковент-Гарден", который конкурировал с театром Ламли, это было известно, однако он "противоправно и коварно подговаривал" мисс Вагнер отказаться от работы у Ламли и за большую плату перейти к нему. Это Гэю удалось. Ламли обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с Гэя упущенную выгоду. Иск Ламли был удовлетворен.

В деле "Боуэн против Холла" (1881) <10> истец требовал возмещение в связи с тем, что ответчик (Холл) заставил своего работника Пирсона, который взялся изготовить для Боуэна кирпичи, отказаться от предложенной ему работы, пригрозив тому увольнением. Опираясь на мнение большинства, суд удовлетворил исковые претензии Боуэна к Холлу. Потребовалось еще двенадцать лет, чтобы в деле "Темпертон против Рассела" (1893) <11> по этому вопросу окончательно была поставлена точка, и побуждение к неисполнению договора в английском праве стало безоговорочно признаваться деликтом.

<10> Bowen v. Hall (1881) 6 QBD 333 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003. P. 858).
<11> Temperton v. Russell [1893] 1 QB 715 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003. P. 852).

В XX в. нормы о деликтной (внедоговорной) ответственности из побуждения к неисполнению договора продолжали уточняться, развиваться и совершенствоваться.

Так, рассматривая апелляционную жалобу по делу "Рукс против Бернарда" (1963), лорд Девлин определил целый ряд дополнительных требований, предъявляемых к деликту побуждения к неисполнению договора. "Помимо самих действий, побуждающих к неисполнению договора, - отметил лорд Девлин, - истцу требуется доказать, что ответчику было известно о существовании договора, а также что ответчик осознавал, что своими действиями он нарушает права, вытекающие из договора. Истец, кроме того, должен доказать, что целью действий ответчика являлось неправомерное вмешательство в договорные отношения других лиц. К тому же необходимо отсутствие обстоятельств, исключающих ответственность из причинения вреда побуждением к неисполнению договора. Истец должен доказать, что он понес фактические убытки вследствие действий, совершенных ответчиком. Причем такие убытки должны превышать номинальное возмещение. Все эти элементы, или реквизиты, по моему мнению, являются непременными требованиями для исков из побуждения к неисполнению договора" <12>.

<12> Rookes v. Barnard [1964] 1 All ER 367 (Cracknell, D.G. Torts. 9th Ed. London: Old Bailey Press, 2000. P. 153).

Со времени решения, принятого по делу "Рукс против Бернарда", прошло более полувека. За это время позиция английских судов по искам из побуждения к неисполнению договора в значительной мере изменилась. Так, 2 мая 2007 г. палатой лордов было принято решение, имеющее прецедентное значение не только по делам о побуждениях к неисполнению договора, но и по делам о взыскании упущенной выгоды и в случае иного экономического вреда <13>. В частности, теперь решено, что судам надлежит различать случаи, когда ответчиком применялись правомерные (допустимые), а когда неправомерные (недопустимые) средства.

<13> OBG Limited and others (Appellants) v. Allan and others (Respondents) Douglas and another and others (Appellants) v. Hello! Limited and others (Respondents) Mainstream Properties Limited (Appellants) v. Young and others and another (Respondents). URL: http://www.publications.parliament.uk/pa/ld200607/ldjudgmt/id070502/obg-1.htm.

В соответствии с современными требованиями экономические деликты, совершаемые намеренными действиями ответчика, по критерию их правомерности (допустимости) подразделяются на четыре вида:

  1. побуждение кредитора или должника к неисполнению имеющихся у него договорных обязательств (inducing breach of contract);
  2. вмешательство в профессиональную или коммерческую деятельность в отсутствие обстоятельств, исключающих деликтную ответственность (restraint of trade);
  3. запугивание участников хозяйственной деятельности, влекущее убытки для третьих лиц (intimidation);
  4. сговор к совершению участниками хозяйственного оборота неправомерных действий (conspiracy).

Развитие норм английского деликтного права в указанном выше направлении становится очевидным, если вспомнить, что лорд Эшер в решении по делу "Темпертон против Рассела" (1893) не проводил никакого различия между ответственностью из побуждения к неисполнению уже заключенного договора и из создания препятствий к тому, чтобы договор состоялся. В обоих случаях от истца требовалось доказать намерение ответчика так или иначе вмешаться в договорные отношения <14>. Впоследствии эта позиция пересматривается.

<14> Brown R. The Temperton v. Russell Case, 1893: The beginning of the legal offensive against the unions // Bulletin of economic research. Wiley-Blackwell. 1971. Vol. 23. P. 54.

Так, в деле "Аллен против Флуда" (1898) <15> палата лордов признала мнение лорда Эшера далеким от очевидности, и разница в требованиях для этих двух ситуаций была обозначена <16>. В частности, было признано, что в тех случаях, когда действия ответчика совершаются с целью воспрепятствовать заключению договора, ответственность возможна лишь только в том случае, если применялись неправомерные средства <17>.

<15> Allen v. Flood (1898) All ER Rep 52 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003. P. 851).
<16> Christie I. Inducing Breach of Contract in Trade Disputes: Development of the Law in England and Canada // McGILL LAW JOURNAL. 2008. V. 13. P. 113 - 114.
<17> Веряскина М.Н. Правовое регулирование экономических деликтов в английском праве: побуждение к нарушению договора и неправомерное вмешательство в осуществление экономической деятельности // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2014. N 2. С. 145.

Одновременно решение по делу "Аллен против Флуда" (1898) заложило другое важное требование ответственности из побуждения к неисполнению договора - требование юридической действительности и наличности договора. Важно отметить, что деликт побуждения к неисполнению договора не ограничивает форм действий ответчика, которыми ответчик может вмешиваться в исполнение договора его сторонами. В частности, это могут быть обещания, уговоры, просьбы, требования и др. <18>.

<18> Creighton J. Inducing Breach of Contract // Rollingson's Solicitors Articles. 2012. N 10. URL: http://articles.rollingsons.co.uk/2012/10/inducing-breach-of-contract.html#more.

Первым делом, когда суд распространил нормы деликтного права на случаи косвенного побуждения к неисполнению договора, стало дело "Томсон и компания с ограниченной ответственностью против Дейкина" (1952) <19>. В этом деле побуждением к неисполнению договора было признано введение ответчиком непреодолимого эмбарго.

<19> Cracknell D.G. Torts. 9th ed. London: Old Bailey Press, 2000. P. 179.

В настоящее время для ответственности из побуждения к неисполнению договора требуется соблюдение ряда условий.

Во-первых, истец должен доказать, что участник договорных отношений не исполнил свои обязательства по договору под влиянием действий ответчика. Прежде было достаточно доказать, что ответчик своими действиями препятствовал исполнению договорных обязательств.

Во-вторых, истец должен доказать, что ответчик склонил, заставил или побудил сторону в договоре отказаться от исполнения своих договорных обязательств перед истцом.

В-третьих, необходимо, чтобы ответчик не только предполагал, но и знал, что его действия обусловливают неисполнение договора. При этом простой осведомленности или уверенности ответчика, что участник договорных отношений будет действовать определенным способом и это приведет к неисполнению договора, недостаточно. Такие иски теперь требуют, чтобы ответчик осознавал, что его действия ведут к неисполнению договора. При этом ошибочное предположение ответчика относительно последствий своих действий не обязательно исключает ответственность из побуждения к неисполнению договора.

В-четвертых, намерением ответчика должны охватываться не только его собственные действия, но и неисполнение договора (хотя не требуется, чтобы такое намерение у ответчика было единственным или даже преобладающим).

Для ответственности из побуждения к неисполнению договора теперь недостаточно, если вмешательство в договорные отношения ответчиком является всего лишь последствиями его действий, которые ответчик мог предвидеть. Как определил лорд Хоффман в решении по иску известного американского актера Майкла Дугласа к журналу "Хэлло!" (2006), вмешательство ответчика в договорные отношения в рамках экономических деликтов, разновидностью которого является побуждение к неисполнению договора, может быть не только самоцелью ответчика, но и средством для достижения иных целей <20>. Отсутствие такого намерения у ответчика исключает его ответственность из экономических деликтов вообще и из побуждения к неисполнению договора в частности.

<20> OBG Limited and others (Appellants) v. Allan and others (Respondents) Douglas and another and others (Appellants) v. Hello! Limited and others (Respondents) Mainstream Properties Limited (Appellants) v. Young and others and another (Respondents). URL: http://www.publications.parliament.uk/pa/ld200607/ldiudgmt/id070502/obg-1.htm.

Дело Mainstream Properties Ltd. v. Young & Ors [2005] <21> имеет особый интерес в плане определения современных требований норм английского права к деликтам побуждения к неисполнению договора. Рассматривая это дело, палата лордов, в частности, поддержала решение Апелляционного суда, установившего, что к предмету доказывания по делам о побуждении к неисполнению договора относится не только осведомленность ответчика о существовании договорных отношений, в которые он вмешивается прямо или косвенно, но и его намерение в них вмешаться. Суть данного дела такова. Служащие строительной компании Mainstream Properties Ltd. Янг и Брод в нарушение своих обязательств по контракту с работодателем договорились со сторонним инвестором (Де Венте) о том, что они помогут ему приобрести земельный участок для последующей застройки и создания затем на этой основе совместного предприятия. Ответчику было известно, что их строительная компания приобретает земельные участки исключительно для себя. В этой связи Де Венте поинтересовался, могут ли Янг и Брод это делать и не приведет ли это к конфликту интересов с компанией, где они работают. Янг и Брод заверили Де Венте, что никакого конфликта интересов в таком случае не возникнет. Ответчик им поверил, не стал больше ничего выяснять и согласился быть инвестором, выделив для этого соответствующее финансирование. Перед палатой лордов в связи с делом Mainstream Properties Ltd. v. Young [2005] был поставлен вопрос, несет ли ответственность Де Венте за побуждение служащих компании Mainstream Properties Ltd. к неисполнению имевшихся у них договорных обязательств. Суд пришел к выводу, что в этой ситуации у ответчика не было намерения понудить служащих строительной компании к неисполнению их договорных обязательств, а равно не было у него намерения причинить строительной компании экономический вред и им не использовались неправомерные средства. Поэтому для ответственности Де Венте за побуждение к неисполнению договора оснований нет.

<21> Mainstream Properties Ltd. v. Young & Ors [2005] EWCA Civ 861 (13 July 2005). URL: http://www.bailii.org/ew/cases/EWCA/Civ/2005/861.html.

С точки зрения требований норм, регламентирующих деликтную ответственность из побуждения к неисполнению договора, только лишь одной осведомленности ответчика о факте существования договора недостаточно. Чтобы возложить на такое лицо ответственность, требуется доказать не только то, что ответчику был известен факт существования договора, но и то, что ответчик был осведомлен о его существенных условиях. Ответчик не может избежать ответственности, если при этом он сознательно игнорировал возможные последствия своих действий.

В указанном выше деле Mainstream Properties Ltd. v. Young ответчик Де Венте хотя предварительно и навел справки относительно положения дел, но в результате пришел к ошибочному убеждению, что его действия не приведут тех лиц, с которыми он имел дело, к неисполнению имевшихся у них договорных обязательств перед их компанией. Именно поэтому в иске к Де Венте из побуждения к неисполнению договора было отказано <22>. Лорд-судья Николс Беркенхед, имея в виду деликт из побуждения к неисполнению договора, в этой связи вполне определенно заявил: "Неосторожное вмешательство (в договорные отношения. - А.Р., В.Р.) не влечет ответственности" <23>.

<22> OBG Limited and others (Appellants) v. Allan and others (Respondents) Douglas and another and others (Appellants) v. Hello! Limited and others (Respondents) Mainstream Properties Limited (Appellants) v. Young and others and another (Respondents). URL: http://www.publications.parliament.uk/pa/ld200607/ldjudgmt/jd070502/obg-1.htm.
<23> Там же.

Иные требования предъявляются к условиям деликтной ответственности из побуждения к неисполнению договора в тех случаях, когда ответчиком применяются недопустимые (неправомерные) средства при вмешательстве в договорные отношения других лиц.

Следует отметить, что до настоящего времени палата лордов не выработала единого мнения относительно того, какие средства являются недопустимыми (неправомерными). Судьи в большинстве склоняются к тому, что к числу недопустимых следует относить лишь те средства, применение которых было оспорено в порядке гражданского судопроизводства и повлекло убытки для истца. Данное мнение в настоящее время рассматривается как ratio decidendi (норма права) по делам данной категории.

Вместе с тем, по мнению лорда Беркенхеда, которое он изложил в решении палаты лордов по делу Mainstream Properties Ltd. v. Young, применение недопустимых с точки зрения права средств вмешательства в профессиональную или коммерческую деятельность выходит за пределы гражданско-правовой деликтной ответственности и относится к нарушениям договорных отношений преступными действиями <24>. В законодательстве Российской Федерации относительным аналогом этой позиции могут служить положения ст. 179 УК РФ, которыми предусматривается уголовная ответственность за принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения.

<24> Там же.

Далее лорд Беркенхед приходит к выводу, что вмешательство в договорные отношения намеренными действиями не вписывается в рамки обязательственного права, а следовательно, ответственность в таких случаях должна быть не на основании норм общего права, а на основании статутного права (Statute law). Не исключается в таких случаях и ответственность на основании норм права справедливости (Equity law). По мнению лорда Беркенхеда, рассматривать такую ответственность следует в рамках фидуциарных обязательств. Использование недопустимых средств в целях побуждения участников договорных обязательств к их неисполнению или вмешательства в бизнес или коммерческую деятельность в иных формах выходит за рамки деликтного права <25>.

<25> Там же.

Для ответственности из побуждения к неисполнению договора требуется доказать, что ответчик имел намерение своими действиями навредить истцу. В то же время такое намерение не обязательно должно быть единственным или ведущим для ответчика. Например, ответственность наступает даже в том случае, если основная цель ответчика состояла в том, чтобы защитить или продвинуть свои собственные экономические интересы.

Аналогичным образом высказался лорд Сэлбор в деле "Боуэн против Холла" (1881), который, в частности, отметил следующее: "Если введение истца в убытки или получение преимуществ за его счет является прямой целью ответчика, его действия следует рассматривать как намеренное причинение вреда, а в случае косвенного целеполагания - как вмешательство в договор, предпринимательскую или коммерческую деятельность, если в результате возникает вред" <26>.

<26> Christie I. Inducing Breach of Contract in Trade Disputes: Development of the Law in England and Canada // McGILL LAW JOURNAL. 2008. V. 13. P. 105.

Наконец, следует отметить, что дела подобного рода требуют доказательства того, что истец в результате вмешательства ответчика в его договорные отношения понес реальные убытки или ему был причинен иной вред.

В заключение отметим, что советы и рекомендации не исполнять договор, особенно если они даются незаинтересованным лицом, в судебной практике не влекут ответственности из побуждения к неисполнению договора по нормам деликтного права на том основании, что такие светы или рекомендации не могут рассматриваться как вызвавшие нарушение договорных прав истца. Кроме того, вмешательство в договорные отношения добросовестными действиями врачей, адвокатов, экспертов, людей других профессий, с тем чтобы предупредить вред жизни, здоровью или репутации человека, не влечет ответственности на основании соответствующего иммунитета (privilege).

Не рассматриваются, кроме того, как деликт побуждения к неисполнению договора и не влекут ответственности действия (например, родителей, других родственников, знакомых), имеющие целью побудить жениха или невесту к расторжению уже состоявшейся помолвки или расторгнуть брак между супругами.

Литература

  1. Allen v. Flood (1898) All ER Rep 52 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003).
  2. Bowen v. Hall (1881) 6 QBD 333 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003).
  3. Brown R. The Temperton v. Russell Case, 1893.
  4. Carpenter C. Interference with Contract Relations (1928) 41 Harv. L. Rev. P. 728 - 768.
  5. Christie I. Inducing Breach of Contract in Trade Disputes: Development of the Law in England and Canada // McGILL LAW JOURNAL. 2008.
  6. Cracknell D.G. Torts. 9th ed. London: Old Bailey Press, 2000.
  7. Funk & Wagnalls New Comprehensive "Standard" Dictionary of the English Language. Funk & Wagnalls Company. New York and London, 1940.
  8. Ibbetson D.A. Historical introduction to the Law of Obligations. Oxford, 2001.
  9. Rogers W.V.H. Winfield and Jolowicz on Tort. 20th ed. London: Sweet & Maxwell, 2010. P. 4.
  10. Rookes v. Barnard [1964] 1 All ER 367 (Cracknell D.G. Torts. 9th Ed. London: Old Bailey Press, 2000).
  11. Sayre F.B. Inducing breach of contract // Harvard Law Review. 1923. Vol. 36. Lumley v. Gey (1853) 2 E & B 216 (Cracknell D.G. Torts. 9th Ed. London: Old Bailey Press, 2000).
  12. Temperton v. Russell [1893] 1 QB 715 (Howarth D.R., O'Sullivan J.A. Hepple, Howarth and Matthews' Tort: Cases and Materials. 5th ed. LexisNexistm UK, 2003).
  13. The beginning of the legal offensive against the unions // Bulletin of economic research. Wiley-Blackwell. 1971. Vol. 23.
  14. Английская деревня XIII - XIV вв. и восстание Уота Тайлера. М. - Ленинград: Соцэкгиз, 1935.
  15. Богдановская И.Ю. Эволюция судебного прецедента в "общем праве" // Право. 2010. N 2.
  16. Веряскина М.Н. Правовое регулирование экономических деликтов в английском праве: побуждение к нарушению договора и неправомерное вмешательство в осуществление экономической деятельности // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2014. N 2.
  17. Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. В.А. Туманова. М.: Международные отношения, 2003.