Мудрый Юрист

Уступка права требования в процессе несостоятельности

Людмила Александровна Новоселова, судья Высшего Арбитражного Суда РФ, доктор юридических наук, профессор.

Права требования, вытекающие из обязательства, входят в состав имущества кредитора. При банкротстве последнего эти права требования наряду с другими активами включаются в имущество, за счет которого могут удовлетворяться требования его кредиторов. При исполнении должниками несостоятельного кредитора своих обязательств полученные от них денежные средства (или иное имущество) направляются на погашение задолженности данного кредитора перед его контрагентами в обычном порядке.

Поскольку несостоятельность кредитора не является основанием для досрочного удовлетворения требований его должниками <*>, возникает необходимость определения порядка, позволяющего использовать такого рода активы с указанной выше целью. Реализация принадлежащих кредитору прав требования со сроками исполнения, выходящими за пределы сроков проведения процедур несостоятельности, не может производиться иначе как посредством продажи этих прав в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве.

<*> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 25.01.2000 N 6058/99 // Вестник ВАС РФ. 2000. N 2.

Сделки уступки права требования должника, совершаемые внешним и конкурсным управляющими.

Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 г. <*> предусматривал, что права требования, входящие в состав имущества должника, могут быть переданы (уступлены) внешним управляющим путем их продажи на открытых торгах с согласия комитета или собрания кредиторов, если иное не предусмотрено планом внешнего управления (ст. 88).

<*> Федеральный закон от 08.01.98 N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" // СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 222.

Конкурсному управляющему также предоставлялось право выставить на открытые торги права требования должника, если иной порядок продажи (уступки) прав требования должника не был установлен собранием или комитетом кредиторов (п. 1 ст. 113).

Открытые торги по реализации прав требования должны были проводиться в форме аукциона. Начальная цена имущества - прав требования, выставляемых на торги, - определялась внешним управляющим, если иное не предусматривалось планом внешнего управления. При продаже прав требования в ходе конкурсного производства начальная цена устанавливалась конкурсным управляющим.

Победитель торгов обязан был уплатить продажную цену имущества должника в срок, предусмотренный протоколом или договором купли-продажи, заключенным по итогам конкурса, но не позднее чем через один месяц со дня проведения торгов.

Права требования, не проданные на первых торгах, выставлялись на повторные торги, если иное не предусматривалось планом внешнего управления. Имущество должника, не проданное на повторных торгах, могло быть реализовано внешним или конкурсным управляющим на основании договора купли-продажи, заключенного без проведения торгов (ст. 87 Закона о несостоятельности 1998 г.).

Механизм продажи дебиторской задолженности с открытых торгов имеет свои положительные и отрицательные стороны. С одной стороны, предполагается, что торги способны выявить реальную рыночную цену продаваемого имущества. С другой - организация торгов требует определенных затрат. При незначительном размере выручаемых от продажи средств использование подобного механизма лишено смысла. При выставлении на торги задолженности, которая не могла быть истребована в обычном порядке в связи с несостоятельностью должника, данное предложение вряд ли привлечет большое количество покупателей. Как правило, такая задолженность интересует лиц, стремящихся либо предъявить приобретенные права требования к зачету должнику против его требований об исполнении обязательств, либо приобрести права конкурсных кредиторов и упрочить свои позиции в процессе несостоятельности.

Нарушения установленного порядка реализации имущества в виде прав требования, как показывает практика, чаще всего состоят в совершении управляющим при банкротстве сделок по уступке прав требования, минуя механизм открытых торгов, без согласия комитета или собрания кредиторов и при отсутствии соответствующих указаний в плане внешнего управления.

При проверке законности совершенных после возбуждения производства по делу о банкротстве сделок по реализации прав требования, принадлежащих несостоятельному кредитору, суд проверяет соблюдение этого порядка.

Так, при рассмотрении дела по иску должника (дебитора признанного несостоятельным юридического лица) о признании сделки уступки права требования недействительной кассационная инстанция указала, что договор цессии подписан конкурсным управляющим несостоятельного кредитора. То есть в отношении последнего на момент сделки была возбуждена процедура банкротства. Поскольку имущественные права (права требования) входят в состав имущества банкрота и включаются в его конкурсную массу, уступка этих прав может осуществляться с соблюдением порядка, установленного ст. 113 Закона о несостоятельности.

Соблюдение данного порядка при заключении оспариваемого договора судом не проверялось. Это свидетельствует о нарушении требований процессуального законодательства о полном и всестороннем исследовании всех обстоятельств по делу. Учитывая, что несоблюдение порядка отчуждения имущественных прав, установленного законом, влечет признание сделки по их отчуждению ничтожной, проверка этих обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения спора <*>.

<*> Постановление ФАС Московского округа от 12.08.2001 N КГ-А40/1715-01.

В другом случае при рассмотрении спора о взыскании задолженности было установлено, что права в отношении ответчика переданы истцу по сделке уступки права требования, совершенной конкурсным управляющим первоначального кредитора.

Суд кассационной инстанции отметил, что согласно п. 1 ст. 98 Закона о несостоятельности с момента принятия судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника либо влекущих передачу его имущества в пользование третьим лицам, допускается исключительно в порядке, установленном в главе VI указанного Закона (конкурсное производство).

Из анализа ст. 128, 129 ГК РФ следует, что имущественные права (права требования в том числе) являются составной частью имущества и могут быть предметом гражданско-правовых сделок. Имущественные права должника в рамках процедуры банкротства включаются в конкурсную массу и подлежат передаче в соответствии с установленным порядком. Порядок продажи (уступки) прав требования должника определен нормами Закона о несостоятельности.

Исходя из положений п. 1 ст. 388 ГК РФ в предмет судебного исследования входят обстоятельства, характеризующие правомерность заключения договора цессии конкурсным управляющим от имени юридического лица, в отношении которого введена процедура банкротства. При разрешении спора указанные обстоятельства арбитражным судом не устанавливались, доказательства не исследовались. В связи с этим судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение <*>.

<*> Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 22.05.2002 N А74-4250/01-К1-Ф02-1253/02-С2.

Учитывая подобные требования, приобретатель прав требования, получающий их в порядке реализации имущества несостоятельного лица, должен проверить соблюдение требований к порядку совершения сделок уступки, предусмотренных законодательством о банкротстве.

В случаях совершения управляющим в процессе несостоятельности сделок по уступке прав требования, минуя механизм открытых торгов, без согласия комитета или собрания кредиторов последствия их дальнейшего одобрения собранием кредиторов оцениваются в судебно-арбитражной практике различно.

Иногда суды признавали, что при одобрении действий конкурсного управляющего, действовавшего с нарушением порядка, установленного ст. 88, 113 Закона о несостоятельности, основания для признания недействительной сделки по передаче (уступке) права требования отсутствуют <*>.

<*> Постановление ФАС Дальневосточного округа от 10.04.2001 N Ф03-А51/01-1/520.

В других случаях арбитражные суды констатировали, что такая сделка совершена с нарушением закона (ст. 168 ГК РФ) и является ничтожной, поскольку Закон о несостоятельности 1998 г. не называл оспоримыми сделки, совершенные с нарушением порядка, установленного ст. 88, 113, и не предусматривал иных последствий нарушения. При этих условиях последующее одобрение не рассматривалось как основание для признания подобных сделок правомерными действиями, влекущими тот результат, на который эти действия были направлены.

С формальной точки зрения последняя позиция кажется верной, но соответствует ли она смыслу закрепленного в Законе положения? Предусмотренные в Законе ограничения имеют целью защитить интересы определенной группы лиц, а именно - конкурсных кредиторов. Во избежание ущемления их интересов при реализации имущества в ходе внешнего или конкурсного управления порядок реализации согласовывается с ними. Закон не предусматривает, когда должно быть дано такое согласие - до совершения сделки уступки, непосредственно при ее совершении либо в последующем. Для достижения названных выше целей безразлично, когда согласие было получено. Главное, чтобы оно существовало.

Поэтому согласие комитета или собрания кредиторов, по нашему мнению, следует рассматривать как юридический факт, с наличием которого Закон связывает вступление сделки уступки в силу. До момента получения такого согласия сделка недействительна (в том смысле, что она не приводит к результату, на который направлена). При получении согласия сделка уступки вступает в силу и является действительной.

Показателен следующий пример. Из материалов дела следовало, что между банком и заемщиком заключены кредитные договоры. Решением суда банк признан несостоятельным, открыто конкурсное производство. На основании договора уступки требования банк передал третьему лицу права требования уплаты задолженности по кредитным договорам.

Заемщик обратился в арбитражный суд с иском о признании договора цессии ничтожным на основании ст. 113 Закона о несостоятельности 1998 г. Принимая решение об отказе в иске, суд исходил из предоставленного Законом конкурсному управляющему права выставить на торги права требования должника, если иной порядок их уступки (продажи) не установлен собранием кредиторов.

Суд указал, что порядок реализации имущества банка, утвержденный комитетом кредиторов, не предусматривает права конкурсного управляющего на заключение договоров реализации такого размера задолженности без разрешения комитета кредиторов. Однако, поскольку на заседании комитета кредиторов, проведенном заочно, большинством голосов действия конкурсного управляющего были одобрены, основания для признания сделки недействительной суд посчитал отсутствующими, а сделку - одобренной.

Оценивая правоотношения по одобрению, суд исходил из аналогичных ситуаций, схожим образом регулируемых гражданским законодательством, посчитал возможным применить к правоотношениям по одобрению действий конкурсного управляющего положения о последующем одобрении сделки и признал соблюденными требования ст. 88, 113 Закона о несостоятельности при заключении оспариваемого договора цессии.

Кассационная инстанция не усмотрела оснований к переоценке установленных судом обстоятельств и сделанных по существу спора выводов, указав, что согласно п. 2 ст. 98 и п. 1 ст. 101 Закона о несостоятельности к конкурсному управляющему с момента его назначения арбитражным судом переходят все полномочия по распоряжению имуществом должника. Собрание (комитет) кредиторов в соответствии с п. 1 ст. 112 Закона должно лишь одобрить порядок и сроки продажи имущества должника. Такое одобрение состоялось. Кроме того, кассационная инстанция указала, что из материалов дела не усматривается, что должник (истец) является лицом, имеющим право в силу закона на предъявление иска о признании оспариваемой им сделки недействительной <*>.

<*> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 09.07.2002 N Ф04/2381-706/А27-2002.

Другая распространенная причина оспаривания сделок по реализации дебиторской задолженности - нарушение процедурных требований при реализации имущества с публичных торгов.

В Законе о несостоятельности отсутствуют специальные положения, определяющие последствия нарушения правил проведения торгов. Такие последствия установлены ст. 449 ГК РФ: торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. Признание торгов недействительными влечет недействительность договора с лицом, выигравшим торги.

На основании этих положений можно сделать вывод о невозможности признания недействительным договора купли-продажи права требования, заключенного с приобретателем на публичных торгах, по мотивам нарушения процедурных требований при их проведении без судебного оспаривания действительности проведения торгов.

Вместе с тем отсутствие в Законе о несостоятельности норм, определяющих круг лиц, которые вправе оспорить торги, и хотя бы неполный перечень оснований, по которым торги могут быть признаны недействительными, вызывает на практике большие затруднения. По нашему мнению, к таким лицам следует отнести лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Должник, чьи права требования были реализованы с публичных торгов, по общему правилу должен быть лишен подобной возможности. Даже когда на продажу будут выставлены права требования, передача которых возможна только с согласия данного должника, это не затронет его прав, поскольку новому кредитору (приобретателю на торгах) указанные права не могут перейти. Должник в этом случае не обязан исполнять обязательство такому приобретателю. И именно последний вправе оспорить торги по причине выставления на них имущества, которое не может быть реализовано без соблюдения специального порядка, предусмотренного, в частности, п. 1 и 2 ст. 388 ГК РФ.

В тех случаях, когда управляющий в процессе несостоятельности, действуя на основании решения комитета или собрания кредиторов, реализует дебиторскую задолженность посредством ее продажи вне открытых торгов, нередко возникает вопрос о возможности признания таких сделок недействительными, если вырученные от продажи прав требования суммы не соответствуют реальной стоимости этого имущества.

Так, при рассмотрении дела было установлено, что комитет кредиторов принял решение о предоставлении конкурсному управляющему банка права самостоятельно реализовать на коммерческой основе по цене наилучшего предложения с гарантией оплаты права требования по кредитным договорам, которые не были реализованы по итогам проведенных аукционов. Во исполнение этого решения конкурсный управляющий заключил с новым кредитором договор об уступке права требования, где стоимость приобретаемого права требования установлена в 100 руб., в то время как объем задолженности значительно превышал эту сумму.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении иска о признании сделки уступки требования недействительной. Президиум ВАС РФ, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, указал, что договор цессии заключен конкурсным управляющим, одной из задач которого в соответствии со ст. 101 Закона о несостоятельности 1998 г. является формирование конкурсной массы. С этой целью конкурсный управляющий, в частности, должен принимать меры к получению кредиторской задолженности. Договор цессии не был направлен на пополнение конкурсной массы банкрота. В связи с чем суду следовало обсудить, исходя из ст. 168 ГК РФ, вопрос о действительности такой сделки <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 25.01.2002 N 6676/01.

Анализируя рассмотренную выше ситуацию, можно констатировать, что продажа имущества должника конкурсным управляющим с согласия комитета кредиторов за "незначительную" цену не могла рассматриваться как сделка, совершенная с нарушением требований закона, поскольку требований к цене реализуемого имущества Закон о несостоятельности не содержит. Учитывая отсутствие сложившегося рынка дебиторской задолженности и невозможность точного установления ее рыночной цены, возложение на суд обязанности оценивать подобные сделки с точки зрения справедливости установленной в них цены, по нашему мнению, приводит к полной свободе судебного усмотрения.

В качестве примера можно привести следующее дело. При рассмотрении спора по иску нового кредитора о взыскании задолженности суд установил, что право требования было передано истцу конкурсным управляющим первоначального кредитора по сделке уступки права требования. Суд констатировал ничтожность этого договора, указав, что договор цессии заключен конкурсным управляющим, одной из задач которого в соответствии со ст. 101 Закона о несостоятельности является сбор конкурсной массы. С этой целью конкурсный управляющий, в частности, должен принимать меры к получению кредиторской задолженности. Поскольку требование суммы 1,2 млн. руб. уступлено за несопоставимо низкую цену - 7753 руб., договор цессии не был направлен на пополнение конкурсной массы банкрота. Таким образом, договор цессии заключен с нарушением ст. 101 Закона о несостоятельности и является ничтожной сделкой (ст. 168 ГК РФ).

Обращает на себя внимание, что суд не анализирует, какова платежеспособность должника (т.е. насколько реально полное удовлетворение требований кредитора, какие затраты он при этом понесет и в какой срок требование фактически может быть удовлетворено). Вывод о несоразмерности требований сделан исключительно на основании сравнения суммы уступленного требования и суммы, за которую оно приобретено. Вряд ли при таких условиях вывод можно признать достаточно обоснованным.

Кроме того, ссылка на положения ст. 101 Закона о несостоятельности носит общий характер: не указывается, какое именно из содержащихся в ней положений (статья содержит пять пунктов) нарушено.

Продажа прав требования посредством выявления покупателя при проведении открытых торгов - одно из договорных оснований передачи права требования посредством его уступки. К отношениям между лицом, чье право уступается (первоначальный кредитор, он же несостоятельный должник), и приобретателем прав на публичных торгах (новый кредитор) применяются нормы, содержащиеся в главе 24 ГК РФ. Эти положения Кодекса применяются и к сделкам уступки права требования, совершенным на основании договоров купли-продажи, заключенных внешним или конкурсным управляющим без проведения торгов, в случаях когда Закон о несостоятельности допускает такую продажу.

Особенность данных сделок в том, что в качестве отчуждателя права здесь фигурирует не его обладатель (первоначальный кредитор), а арбитражный управляющий. Это обстоятельство, видимо, и вызывает затруднения в определении характера и последствий совершения таких сделок. На практике наличие указанных особенностей передачи прав требования в результате их реализации арбитражным управляющим нередко используется как аргумент в пользу позиции, отрицающей возможность применения положений главы 24 ГК РФ к рассматриваемым сделкам, если иное не вытекает из специфики отношений сторон при реализации имущества с публичных торгов.

Вместе с тем включение в структуру сделки лица, на которое в силу закона возложена реализация имущества первоначального кредитора, не меняет существа сделки, результатом которой является переход прав от первоначального кредитора (а не арбитражного управляющего) к новому кредитору.

Учитывая положения ст. 383 и 388 ГК РФ, можно сделать вывод о недопустимости продажи (уступки) при реализации имущества прав требования, неразрывно связанных с личностью кредитора <*>, и требований, передача которых запрещена в силу закона или иного правового акта.

<*> В основном это требования, связанные с личностью гражданина (о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, об алиментах и т.д.).

Согласно п. 1 ст. 388 ГК РФ не допускается также уступка кредитором другому лицу требования, если это противоречит договору между кредитором и должником. Ввиду отсутствия специальных положений, регулирующих порядок продажи прав требования с публичных торгов в ходе исполнительного производства и в процессе несостоятельности, правило о недопустимости такой уступки распространяется и на указанные отношения.

В то же время необходимо отметить специфику отношений по реализации прав требования с публичных торгов. Права рассматриваются прежде всего как актив (имущество), служащий для принудительного исполнения обязательств кредитора, воля самого кредитора (должника в процессе несостоятельности) игнорируется, приоритет отдается интересам взыскателей и публичному интересу. В этой ситуации представляется необоснованным сохранение правила, позволяющего выводить по воле несостоятельного должника из состава имущества, служащего обеспечением исполнения обязательств должника в процессе несостоятельности, значительный объем имущества в форме прав требования.

Интерес должника по уступленному обязательству в подобных ситуациях также может быть подчинен общим интересам, тем более что действующее гражданское право в ряде случаев позволяет обходить договорный запрет на уступку даже в частных отношениях, например в рамках отношений по финансированию под уступку денежного требования (см. ст. 828 ГК РФ). Однако для ряда отношений приоритет может быть отдан интересу должника (например, в обязательствах, где должником выступает государство и оговорка о недопустимости уступки направлена на защиту интересов последнего). Очевидно, что обозначенная проблема требует законодательного решения.

Права переходят к приобретателю на публичных торгах в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (ст. 384 ГК РФ). По общему правилу момент перехода права при уступке связывается с моментом заключения соглашения об уступке между первоначальным и новым кредиторами. Закон о несостоятельности предусматривает специальное правило, в соответствии с которым момент перехода права к приобретателю на публичных торгах определяется моментом его полной оплаты.

Статья 390 ГК РФ предусматривает, что первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования.

Под недействительным понимают прежде всего требование, не имеющее действительного основания; если заключенная между первоначальным кредитором и должником сделка ничтожна, то нет и требований из этой сделки. Недействительность требования имеет место и в случаях, когда уступлено требование, уже прекращенное к моменту уступки исполнением либо иным предусмотренным законом способом (новация, отступное, зачет и т.д.). Недействительно также требование, которое не может быть реализовано в силу возражений должника (например, о пропуске срока исковой давности, неисполнении обязательства цедентом, зачете и т.д.).

Недействительность уступленного права будет иметь место в случаях, когда цедент не является обладателем данного права (например, если оно уже было им ранее уступлено другому лицу). Уступленное право будет недействительным, когда сделка, на основании которой возникли переданные права, оспорена и была признана недействительной. Цедент несет ответственность за действительность переданного права независимо от того, были ли ему самому известны возможные возражения.

В юридической литературе справедливо отмечается, что если цедент получает от цессионария некий имущественный эквивалент, а потом выясняется, что им передано несуществующее или недействительное (либо действительное на момент уступки, но в последующем признанное недействительным) право требования, то фактически цессионарий одаривает цедента, что совсем не входило в его планы и не являлось целью заключенной между сторонами сделки. При этом не имеет значения, заблуждался цедент относительно действительности требования или нет <*>.

<*> См.: Почуйкин В.В. Ответственность цедента за недействительность переданного требования // Закон. 2001. N 12. С. 42.

При продаже права требования на публичных торгах продавцом выступает не сам обладатель права (должник в процессе несостоятельности), а арбитражный управляющий, который не может в данном случае рассматриваться как представитель должника. Правообладатель не выражает волю на отчуждение права, основания возложения на него ответственности за недействительность права отсутствуют. Может ли такая ответственность возлагаться на арбитражного управляющего (продавца), не являющегося правообладателем?

Действующее законодательство не содержит прямого ответа на поставленный вопрос. По нашему мнению, арбитражный (внешний или конкурсный) управляющий должен нести ответственность перед покупателем за действительность проданного права только при наличии вины <*>.

<*> "Продавцы требований отвечают за действительность последних, т.е. за то, что эти требования сами по себе юридически обоснованны и не являются вследствие возражений, которые были известны покупателю при приобретении, вообще или временно неосуществимыми. Напротив, за фактическую осуществимость требования они, помимо особого соглашения, не отвечают. В случае такого соглашения продавец ответственен только в том предположении, что покупатель приступил ко взысканию немедленно после цессии или по наступлении срока обязательства и будет продолжать его без всякого перерыва. Сказанное о продаже относится и ко всем остальным случаям возмездного отчуждения. Подаривший требование отвечает лишь в случае вины. Такие же последствия имеет цессия, совершенная в порядке принудительного исполнения, а также законная цессия". Дернбург. Пандекты. Т. 2. Обязательственное право. Третье русское издание. М., 1911. С. 129 - 140.

В настоящее время практика арбитражных судов признает недействительными сделки уступки права требования, если предметом такой сделки являлось недействительное право.

К форме сделки по уступке права требования, совершаемой по результатам торгов, применяются положения ст. 389 ГК РФ. Так, уступка требования, основанного на сделке, совершенной в нотариальной письменной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме; уступка требования по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

В комментариях отмечалось, что такой способ реализации имущества должника, как продажа дебиторской задолженности, является исключительным и его целесообразно применять в случаях, когда ликвидация дебиторской задолженности посредством получения управляющими при банкротстве долга от дебитора несостоятельного должника невозможна или нецелесообразна (например, когда в отношении дебитора должника возбуждено производство по делу о признании его банкротом или дебиторская задолженность выявлена на пределе установленного срока внешнего управления, когда отсутствует реальная возможность реализовать эти права требования путем их предъявления к лицам, выступающим должниками в соответствующих обязательствах) <*>.

<*> Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" / Под общ. ред. В.В. Витрянского. М.: Статут, 1998. С. 221, 264.

С данным высказыванием трудно не согласиться. Действительно, основной задачей арбитражного управляющего должно быть именно получение задолженности от дебитора несостоятельного лица. Продажа ее целесообразна лишь в некоторых случаях (например, при наличии срока исполнения по обязательству, превышающему сроки проведения процедуры несостоятельности).

Вместе с тем при наличии согласия комитета или собрания кредиторов на реализацию дебиторской задолженности с торгов или вне их возможность получения средств от дебитора несостоятельного должника не должна приниматься во внимание при оценке правомерности совершенных арбитражным управляющим сделок.

Поскольку рассмотренные нормы Закона о несостоятельности 1998 г. предусматривали право арбитражного управляющего продать права требования (в том или ином порядке), безусловно, нарушением требований закона является реализация прав требования на основании иных сделок. Например, противоречит требованиям ст. 113 Закона 1998 г. сделка по передаче конкурсным управляющим прав требования одному из кредиторов в счет погашения его требования (отступное). Право требования должно быть продано, а вырученные суммы распределены между кредиторами в соответствии с требованиями законодательства о банкротстве.

Конкурсный управляющий вправе реализовать права требования по договору купли-продажи и в том случае, если им уже предъявлен иск к должнику. Приобретатель права вступает в процесс в качестве правопреемника. Такая замена возможна на любой стадии процесса. В связи с этим представляет интерес следующее дело, рассмотренное Президиумом ВАС РФ.

Конкурсный управляющий коммерческого банка обратился в арбитражный суд с иском к АОЗТ о взыскании задолженности по кредитному договору. Суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о замене его на коммерческий банк и производство по делу прекратил в связи с завершением конкурсного производства, после чего неудовлетворенные требования кредиторов считаются погашенными. Суд ссылался на ст. 119 Закона о несостоятельности 1998 г., согласно которой после завершения конкурсного производства никакие действия в отношении должника не производятся, кроме исключения его из Единого государственного реестра юридических лиц.

Кассационная инстанция, сославшись на п. 1 ст. 85 АПК РФ 1995 г., прекратила производство по кассационной жалобе конкурсного управляющего, поскольку запись о регистрации банка в Книге государственной регистрации кредитных организаций была аннулирована 27.03.2000.

Президиум отменил состоявшиеся по делу судебные акты и направил дело на новое рассмотрение по следующим основаниям. Согласно ч. 1 ст. 40 АПК РФ 1995 г. в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением арбитражного суда правоотношении (реорганизация, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и в других случаях) суд производит замену стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении, решении или постановлении. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Договор об уступке права требования заключен конкурсным управляющим (цедент) с цессионарием 29.12.98. Ходатайство истца о замене стороны в процессе подано до аннулирования записи в Книге государственной регистрации кредитных организаций.

При таких обстоятельствах суду следовало решить вопрос о замене стороны в процессе в порядке ст. 40 АПК РФ и привлечь в качестве истца цессионария для рассмотрения дела по существу заявленных требований <*>.

<*> Постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2002 N 9978/01.

Новый Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" <*> внес ряд изменений в порядок реализации имущества в форме обязательственных прав требования с публичных торгов.

<*> СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190.

При введении внешнего управления внешний управляющий вправе с согласия собрания (комитета) кредиторов приступить к уступке прав требования должника путем их продажи. Продажа осуществляется внешним управляющим на торгах, если иное не установлено Федеральным законом или не вытекает из существа требования. При продаже прав требования их цена устанавливается собранием (комитетом) кредиторов на основании рыночной стоимости имущества, определенной в соответствии с отчетом независимого оценщика, привлеченного управляющим и действующего на основании договора с оплатой его услуг за счет имущества должника (п. 1 и 2 ст. 112, п. 3 ст. 111 Закона о несостоятельности 2002 г.).

Закон допускает продажу прав требования минуя торги лишь в случаях, установленных Федеральным законом, а также если иной порядок реализации вытекает из существа требования.

Новеллой являются требования к условиям договора купли-продажи права требования. Такой договор должен предусматривать:

При отсутствии в договоре подобных условий нет оснований считать его недействительным. Договор должен считаться заключенным на условиях, предусмотренных законодательством.

Если же в договор включены иные условия, только они должны признаваться недействительными, если только не будет признано, что без этих условий договор не был бы заключен сторонами.

Начальная цена прав требования, выставляемых на торги, устанавливается решением собрания (комитета) кредиторов на основании рыночной стоимости имущества, определенной в соответствии с отчетом независимого оценщика.

Права требования, относящиеся к ограниченно оборотоспособному имуществу, могут быть проданы только на закрытых торгах. В них принимают участие лица, которые в соответствии с Федеральным законом могут иметь в собственности или на ином вещном праве указанное имущество. Закрытые торги проводятся в порядке, предусмотренном п. 4 - 9 ст. 110 Закона о несостоятельности.

Отношения по уступке прав требования должника конкурсным управляющим урегулированы несколько иначе. Пункт 1 ст. 140 Закона о несостоятельности гласит, что конкурсный управляющий вправе с согласия собрания (комитета) кредиторов приступить к уступке прав требования должника путем их продажи.

При этом устанавливается, что продажа прав требования должника осуществляется конкурсным кредитором в том же порядке и на тех же условиях, что и при их реализации внешним управляющим (а именно в порядке, предусмотренном п. 3 и 6 ст. 111 Закона о несостоятельности), если иное не установлено федеральным законом и не вытекает из существа требования.

Поскольку для реализации имущества в ходе конкурсного производства установлен тот же порядок, что и для реализации его в ходе внешнего управления (см. п. 6 ст. 139 Закона о несостоятельности), указания в п. 1 ст. 139 о том, что порядок реализации, сроки и условия продажи имущества должника определяются комитетом (собранием) кредиторов, не предоставляют права собранию кредиторов устанавливать механизм реализации имущества, отличный от продажи с публичных торгов.

Рассмотренные положения позволяют сделать вывод о ничтожности сделок по реализации прав требования внешним или конкурсным управляющим в порядке ином, чем посредством продажи их с торгов (открытых или закрытых - в зависимости от характера реализуемого права).

Сделки должника по уступке прав требования, совершенные до возбуждения дела о банкротстве, в периоды наблюдения и финансового оздоровления.



На основании п. 3 ст. 78 Закона о несостоятельности 1998 г. сделка должника по уступке принадлежащего ему права требования, заключенная или совершенная должником с отдельным кредитором или иным лицом после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и (или) в течение шести месяцев, предшествовавших подаче заявления о признании должника банкротом, могла быть признана недействительной по заявлению внешнего управляющего или кредитора, если указанная сделка влекла предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.

Закон о несостоятельности 2002 г. содержит аналогичную норму.

При рассмотрении подобных требований суд должен установить, заявлено ли требование лицом, которому закон предоставил право оспаривать сделки по указанным в упомянутой статье основаниям; совершена ли сделка в соответствующий период; влечет ли она предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими.

Так, арбитражный суд по иску одного из конкурсных кредиторов признал недействительной сделку, заключенную должником за два месяца до принятия заявления о признании должника банкротом. По данной сделке должник передавал одному из своих кредиторов права требования, вытекающие из договоров займа, в счет погашения задолженности перед ним на основании соглашения об отступном.

Суд констатировал, что подобная сделка привела к полному удовлетворению требований одного из кредиторов. Права требования были переданы должником в деле о банкротстве и выбыли из состава его имущества, предназначенного для удовлетворения требований других кредиторов. Здесь имелись основания для признания сделки недействительной.

В другом случае в удовлетворении требования было отказано, поскольку в ходе рассмотрения дела суд установил, что права требования были переданы одному из кредиторов на основании сделки, предусматривающей передачу в качестве встречного предоставления приобретателем права недвижимого имущества, стоимость которого соответствовала стоимости передаваемых прав требования. При названных условиях нельзя говорить о преимущественном удовлетворении требований одного из кредиторов, поскольку общий объем имущества (в стоимостном выражении), за счет которого могут быть удовлетворены требования других кредиторов, не изменился.

Сделка уступки, в том числе совершенная должником до даты введения внешнего управления, может быть оспорена внешним управляющим по основаниям, предусмотренным ГК РФ (п. 1 ст. 78 Закона о несостоятельности 1998 г., п. 1 ст. 103 Закона о несостоятельности 2002 г.).



Сделка уступки права требования, совершенная должником с заинтересованным лицом, может быть признана судом недействительной по заявлению внешнего управляющего, в случае если в результате исполнения указанной сделки кредиторам или должнику были или могут быть причинены убытки (п. 2 ст. 78 Закона о несостоятельности 1998 г., п. 2 ст. 103 Закона о несостоятельности 2002 г.).

При введении наблюдения Закон о несостоятельности 1998 г. ограничивал право органов управления должника на совершение сделок уступки, указывая, что такие сделки могут совершаться исключительно с согласия временного управляющего (п. 2 ст. 58). И в научных комментариях, и на практике признавалось, что согласие должно быть предварительным <*>. При его отсутствии сделки, упомянутые в п. 2 ст. 58 Закона о несостоятельности, рассматривались на практике как ничтожные.

<*> См.: Постатейный комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" / Под ред. В.В. Витрянского. М., 1998. С. 151.

Закон о несостоятельности 2002 г. также предусматривает ограничения полномочий органов управления должника в период наблюдения. Они могут совершать сделки уступки права требования исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных Законом о несостоятельности (п. 2 ст. 64). Прямого указания о последствиях нарушения этого порядка Закон не содержит, что в очередной раз влечет необходимость установления, приводит данное нарушение к ничтожности сделки либо она является оспоримой.

В п. 1 ст. 66 Закона содержится положение, наделяющее временного управляющего правом обращаться в арбитражный суд от своего имени с требованием о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением приведенных выше положений Закона.

Из-за явной небрежности формулировки данная норма допускает различные толкования. Можно предположить, что некоторые из упомянутых в Законе нарушений дают основания для оспаривания совершенных сделок, другие - для признания их ничтожными, но какие именно сделки ничтожны, а какие оспоримы, Закон не определяет.

Очевидно, не видя разницы между ничтожными и оспоримыми сделками, законодатель исходил из необходимости судебного признания недействительности ничтожных сделок, наделяя соответствующими правами временного управляющего. При таком толковании все совершенные с нарушением требований п. 2 ст. 64 Закона сделки ничтожны. Этот вывод представляется более логичным, если бы не положения Закона о несостоятельности, устанавливающие порядок управления должником в ходе другой процедуры - финансового оздоровления.

Пункт 4 ст. 82 Закона предусматривает, что в ходе финансового оздоровления должник не вправе без согласия административного управляющего совершать сделки или несколько взаимосвязанных сделок, которые влекут за собой уступку прав требования.



Пункт 5 названной статьи прямо предусматривает, что сделки, совершенные должником с нарушением этой статьи, могут быть признаны недействительными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве. Административный управляющий наделяется правом предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок, а также применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований настоящего Закона.

Вряд ли можно обосновать различные подходы к определению последствий одного и того же нарушения в зависимости от того, в ходе какой процедуры оно имело место. С нашей точки зрения, в обоих случаях сделки следует считать оспоримыми, а при определении круга лиц, которым предоставлено право оспаривать подобные сделки, применять положения п. 5 ст. 82 Закона.

Порядок замены кредитора на основании сделки уступки права требования в процессе рассмотрения дел о банкротстве.

Кредитор вправе уступить принадлежащее ему право требования и после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве. Поскольку права переходят новому кредитору с конкурсными привилегиями, требования нового кредитора относятся к той же очереди, что и требования первоначального кредитора.

Если первоначальный кредитор заявил свои требования в процессе несостоятельности, новый кредитор заменяет его в процессе; повторного заявления требования не требуется.

Так, общество открытого типа обратилось с жалобой на действия конкурсного управляющего несостоятельного должника, не допустившего представителя заявителя к участию в собрании кредиторов. Суд первой инстанции в удовлетворении жалобы отказал. Суд апелляционной инстанции определение отменил, действия конкурсного управляющего признал незаконными.



Из материалов дела следовало, что конкурсным кредитором должника признано ОАО с включением в реестр требований кредиторов пятой очереди. Между ОАО и обществом открытого типа заключен договор уступки права требования, по которому права в отношении должника перешли к заявителю. Новый кредитор не был допущен к участию в собрании кредиторов.

Основанием для запрета, по мнению управляющего, явилось невыполнение кредитором ст. 75, 98 Закона о несостоятельности 1998 г. в части соблюдения порядка предъявления требований.

Суд апелляционной инстанции обоснованно признал неправомерными действия конкурсного управляющего должника исходя из требований ст. 382 ГК РФ. В силу названной нормы при уступке требований новое обязательство не возникает, происходит замена кредитора в уже существующем обязательстве.

Учитывая, что цедент признан конкурсным кредитором, цессионарий не обязан предъявлять такие требования повторно, поскольку Закон о несостоятельности этого не требует. Кассационная коллегия пришла к выводу о законности и обоснованности оспариваемого судебного акта <*>.

<*> Постановление ФАС Центрального округа от 06.08.2001 N Ф23-122/9-99Б.

При применении положений Закона о несостоятельности 1998 г. на практике возникал вопрос о соотношении правил о замене стороны в процессе с положениями ГК РФ, определяющими момент перехода права от первоначального кредитора к новому. В частности, в тех случаях, когда заявленное конкурсным кредитором требование было подтверждено решением общего или арбитражного суда и впоследствии было уступлено, обязан ли конкурсный управляющий вносить изменения в реестр на основании заявления заинтересованных лиц об уступке либо такие изменения могут вноситься только после вынесения определения о замене стороны в процессе?

Обязан ли конкурсный управляющий включать в реестр кредитора, чьи права подтверждены судебным решением, если известно, что права им были уступлены другому лицу, но процессуальное правопреемство не произведено?

По одному из дел было установлено, что решением арбитражного суда банк-должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство. Гражданин потребовал включить в реестр требований кредиторов его требование в размере, определенном вступившим в законную силу решением районного суда.



Конкурсный управляющий в удовлетворении требований гражданина отказал. Гражданин обратился в арбитражный суд с жалобой на действие (решение) конкурсного управляющего, в которой просил обязать последнего включить в реестр его требование. Определением арбитражного суда в удовлетворении требований отказано, поскольку по договору цессии гражданин уступил принадлежащие ему права требования другому лицу.

Первая инстанция отклонила довод заявителя об отсутствии доказательств процессуального правопреемства и замене взыскателя в исполнительном листе новым взыскателем, поскольку порядок установления требований определен Законом о несостоятельности. В соответствии с нормами главы 24 ГК РФ заключение договора уступки права требования (цессии) влечет безусловную перемену лиц в обязательстве - замену кредитора. Требование, вытекающее из договора банковского счета, перешло к третьему лицу в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования.

Кассационная инстанция указала, что уступка требования по договору банковского вклада произведена гражданином после вступления в силу решения суда, на которое он ссылается. В связи с этим приведенный им довод об отсутствии доказательств процессуального правопреемства в порядке ст. 40 ГПК РСФСР по делу не имеет значения для определения прав и обязанностей участвующих в деле лиц и для принятия решения по жалобе гражданина на действия конкурсного управляющего <*>.

<*> Постановление ФАС Московского округа от 16.04.2002 N КГ-А40/2190-02.

Как видно из примера, суд посчитал, что в данном случае для определения лица, которое должно быть включено в реестр, имеет значение именно сама сделка уступки, а не факт замены стороны в процессе. При этих условиях, во-первых, обязанность проверять законность сделок уступки возлагается на лицо, ведущее реестр, а во-вторых, первоначальный кредитор остается лицом, в пользу которого вынесено решение, так как изменения его процессуального положения не были произведены. Поскольку раздвоение лица, чьи требования, подтвержденные решением суда, были включены в реестр, и лица, ставшего "обладателем" права, крайне нежелательно, изложенный выше подход представляется весьма спорным.

Если в соответствии с Законом 1998 г. данная позиция может быть охарактеризована как спорная, то положения Закона о несостоятельности 2002 г. исключают возможность такого подхода. Нормы, содержащиеся в п. 4 ст. 4 и п. 2 ст. 7 нового Закона, позволяют сделать вывод, что учету подлежат только требования, подтвержденные судебным актом (решением или определением суда).

Основанием для внесения изменений в реестр будет являться определение суда о замене стороны в деле о банкротстве. Для внесения изменений в реестр заинтересованное лицо (цедент или цессионарий) должно обращаться в суд с заявлением о замене его правопреемником.

В случаях когда требование кредитора, внесенное в реестр, не было основано на решении суда, вопрос о замене кредитора и внесении изменений в реестр решает арбитражный суд, вынесший определение о включении требования в реестр.

Если же требования кредитора были подтверждены вступившим в законную силу решением суда, то возможны два подхода. Можно исходить из того, что замена стороны должна производиться судом, вынесшим решение по существу спора. Вынесенное этим судом определение о замене взыскателя на стадии исполнения будет служить основанием для обращения нового кредитора в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о замене кредитора в процессе о несостоятельности и внесении изменений в реестр. Основанием для внесения изменений в реестр будет определение арбитражного суда о замене стороны в деле о банкротстве.

Возможно, практика признает достаточным другой механизм - непосредственное обращение заинтересованных лиц в арбитражный суд, вынесший определение, на основании которого требования были внесены в реестр, с заявлением о замене стороны в деле о банкротстве и внесении изменений в реестр.

Представляется, что первый путь, хотя он и длительнее, создает более серьезные гарантии обоснованности требований нового кредитора.