Мудрый Юрист

Оптимизация правотворческой деятельности под влиянием судебного правотворчества

Желдыбина Татьяна Анатольевна, старший научный сотрудник Саратовской государственной юридической академии, кандидат юридических наук.

В статье анализируются вопросы оптимизации правотворческой деятельности под влиянием судебного правотворчества. Выделяются ключевые проблемы, связанные с феноменом судебного правотворчества в России, и предлагаются пути их решения. Выявляется перспектива развития судебного правотворчества в ближайшем будущем.

Ключевые слова: оптимизация, судебное правотворчество, правосудие, источники права, законотворчество, судебная система.

Optimization of Legal Work under Judicial Legal Work

T.A. Zheldybina

Zheldybina Tatiana A., Senior Researcher of the Saratov State Academy of Law, Candidate of Legal Sciences.

In this article analyzes how to optimize legislative activity under the influence of judicial lawmaking. Highlight key problems associated with the phenomenon of judicial law-making in Russia and suggests ways of solving them. Revealed the prospect of judicial lawmaking in the near future.

Key words: Optimization, judicial lawmaking, justice, sources of law, law-making, the judiciary.

Изменение социально-экономической, общественно-политической ситуации в России повлекло за собой реформирование и коренные законодательные преобразования в правоохранительной и судебной системах. В настоящее время задачи, решаемые судами в ходе правоприменительной деятельности, все более усложняются.

Необходимость в правовом регулировании часто возникает в результате деятельности судебных органов.

В рамках данной статьи попытаемся выяснить, возможно ли оптимизировать современную правотворческую деятельность (и решить многочисленные проблемы в данной сфере, в первую очередь совершенствования законодательства), признавая правотворческие возможности суда, и насколько такая задача выполнима. Сначала считаем необходимым проанализировать определение оптимизации.

Общепринято термином "оптимизация" обозначать поиск лучшего из возможных вариантов для достижения эффективности процесса.

Словари дают такую трактовку оптимизации. "Оптимальный" означает - наиболее благоприятный, наилучший <1>.

<1> Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. Малый толковый словарь русского языка: Ок. 35 000 слов. М.: Рус. яз., 1990. 704 с. (Малая б-ка словарей рус. яз.). С. 329.

Другая версия: это 1) процесс выбора наилучшего варианта из возможных; 2) процесс приведения системы в наилучшее (оптимальное) состояние <2>.

<2> Словарь иностранных слов и выражений / авт.-сост. Е.С. Зенович. М.: Олимп; ООО "Фирма "Издательство АСТ", 1998. С. 324.

Также под оптимизацией понимается 1) выбор наилучшего (оптимального) варианта из множества возможных; улучшение какого-либо процесса для достижения его максимальной эффективности; 2) повышение интенсивности чего-либо в целях достижения высоких результатов <3>.

<3> Большой толковый словарь русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 1998. С. 721.

Прежде чем выделить направления оптимизации, сначала попытаемся выявить, что же представляет собой феномен судебного правотворчества. Считаем, что, рассуждая в контексте обозначенной тематики, прежде всего нужно вспомнить о том, что традиционно судебное (или судейское) правотворчество характерно для английской правовой системы и выражается в общепринятой для данной системы формуле "Право, созданное судьями" (judge-made law). Поэтому вопрос о толковании закона судебными органами в России, приближенной к романо-германской правовой семье, представляется не настолько изученным, как в странах англосаксонской правовой семьи, уже в силу многовековой сложившейся доктрины судебного прецедента в последней.

Еще в 1982 г. В.А. Четвернин высказал мысль о развитии так называемого судейского права в связи с проблемой соотношения естественного и позитивного права и использовании естественно-правовых принципов в правоприменительной деятельности <4>.

<4> См.: Четвернин В.А. Из истории соотношения естественного права и правового позитивизма // Право и правотворчество: вопросы теории. М.: Изд-во ИГиП АН СССР, 1982. С. 119.

В настоящее время признание судебного правотворчества есть результат конституционного развития современной России. Введение в действие сначала Концепции судебной реформы в РСФСР, принятой Верховным Советом РСФСР (Постановление от 24 октября 1991 г. N 1801-1), а затем Конституции 1993 г. определило векторы государственно-правового развития Российской Федерации, закрепив принцип разделения властей с системой сдержек и противовесов и определив механизм их взаимодействия.

Вместе с тем на конституционном уровне закреплены некоторые положения о правотворческих функциях суда. Так, согласно п. 1 ст. 104 Конституции РФ право законодательной инициативы принадлежит Конституционному Суду и Верховному Суду Российской Федерации по вопросам их ведения. Следует отметить, что с момента вступления в силу ныне действующей Конституции 1993 г. принято большое количество законов и подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих в том числе судебное правотворчество.

Напомним, что до их объединения п. 1 ч. 1 ст. 13 ФКЗ от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации" (на сегодняшний день утративший силу) закреплял право Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации давать разъяснения по вопросам судебной практики.

Важной является правотворческая деятельность Конституционного Суда Российской Федерации, формой которой считаются его итоговые решения, именуемые постановлениями. Решения Конституционного Суда должны уточнять, конкретизировать конституционные положения, а даваемые ими разъяснения не должны выходить за рамки толкуемых норм. Конституционный Суд при проверке законов и иных нормативных правовых актов принимает решения и вырабатывает правовые позиции, опираясь не только на российское, но и на международное законодательство.

Статья 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" (ред. от 05.02.2014) закрепила порядок создания и функционирования конституционной (уставной) юстиции. Определяя компетенцию указанных судов, Закон содержит положение о возможности толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации конституционным (уставным) судом. Конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации выносят решения и формулируют правовые позиции, содержащиеся в мотивировочной части решения.

В свете рассмотрения вопросов оптимизации судебного правотворчества следует упомянуть одно из последних нововведений в сфере правосудия - объединение Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации с главной целью обеспечения единообразия судебной практики по толкованию и применению одного и того же законодательства высшими судами, что в целом должно способствовать обеспечению принципа верховенства права.

Насколько верно использование в научном обороте понятия "судебное правотворчество" в настоящее время? Изначально важно иметь в виду, что правотворчество - это деятельность в первую очередь государственных, специально уполномоченных органов, обладающих компетенцией в данной сфере, в то время как основная функция судебной власти - отправление правосудия.

Согласимся с точкой зрения, которую высказал профессор Г.С. Казинян, отметивший, что любой суд, в том числе и высшая судебная инстанция, призван осуществлять основную конституционную функцию судебной власти - правосудие. Иначе суд превратится в "научное учреждение" и перестанет быть эффективным способом правовой защиты <5>.

<5> Судебный кодекс Республики Армения: реальность и перспективы развития. Интервью с Г.С. Казиняном. URL: http://www.eurasialaw.ru.

Правотворческая функция судебной власти является общеправовой функцией наряду с правозащитной, правоохранительной, правоприменительной и другими.

"Судебное правотворчество в России, - отмечает Е.В. Семьянов, - существует как особый вид правотворчества, поскольку положения отдельных актов судебной деятельности отвечают всем признакам права: они нормативны, являются формально определенными и гарантированы государством. Результатом судебного правотворчества является создание нового источника права" <6>. Разъяснения высших судебных органов являются общеобязательными.

<6> Семьянов Е.В. Судебное правотворчество: вопросы общей теории права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. С. 7.

Рассматривая функции судебной власти, В.А. Терехин, А.А. Герасимова обозначают специфику правотворчества судебной власти:

<7> См.: Терехин В.А., Герасимова А.А. Функции судебной власти в механизме Российского государства: монография. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 186.

Размышляя о перспективах развития судебного правотворчества, хотелось бы высказать мнение о том, что теория судебного правотворчества не может не полагаться на уже сложившуюся практику (в том числе и негативную, что даст возможность дать оценку и проанализировать ее), где будет их не противопоставление, а урегулированное взаимодействие, тем более в условиях так называемого опережающего правотворчества. На данный момент заложены основы, позволяющие судить о движении в направлении признания судебного прецедента.

Можно сделать вывод о том, что одно из направлений оптимизации правотворческой деятельности в условиях возрастающей роли судебной практики - совершенствование терминологического аппарата, что является важной задачей современной теории права. Как назвать результат разъяснений суда по вопросам судебной практики? Мнения полярны - от "акта толкования" до "акта судебного правотворчества", "судебного нормативного правового акта".

В.В. Ершов полагает, что с позиции интегративного понимания права представляется важным введение в научный оборот понятия "прецедент индивидуального судебного регулирования" и отнесение его к одному из видов неправа <8>.

<8> См.: Ершов В.В. Право и неправо // Проблемы организации органов государственной власти и местного самоуправления: история, теория, практика и перспективы: сб. науч. трудов / отв. ред. Н.В. Кешикова. Иркутск: Изд-во Байкальского государственного университета экономики и права, 2013. С. 19.

Исследуя оценочные понятия и термины в преодолении неопределенности российского права, Н.А. Власенко обращает внимание на то, что судебная практика в последние годы активно разъясняет оценочные понятия, достигая при этом определенности правового регулирования <9>.

<9> См.: Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИНФРА-М, 2015. С. 94.

Анализируя проблемы конкретизации Конституции России, В.В. Ершов высказал интересное мнение о разграничении понятий "конкретизация" и "толкование" права, что вызывает необходимость разработки и принятия Федерального закона "О конкретизации права". Толкование права ограничено только уяснением и разъяснением в правореализационном процессе имеющихся принципов и норм права, содержащихся в формах международного и национального права, реализующихся в государстве, с целью индивидуализации, индивидуального регулирования фактических общественных отношений. Конкретизация права есть выработка в процессе правотворческой деятельности более детальных, дополнительных, уточняющих и т.д. принципов и норм права, содержащихся в формах международного и национального права, реализующихся в государстве и имеющих большую юридическую силу <10>.

<10> См.: Ершов В.В. Конкретизация Конституции России: теоретические и практические проблемы // Российское правосудие. 2013. N 12 (92). С. 9.

В этой связи еще одним важным вопросом при рассмотрении проблемы оптимизации судебного правотворчества является вопрос об отсутствии нормативно-правовой базы, обеспечивающей процесс судебного правотворчества. Здесь актуализируется задача изменения законодательства о судебной власти, решение которой возможно с разработкой и принятием судебного кодекса (используя опыт стран, где таковые приняты, - Бельгии, Франции, Армении) или изменением действующих нормативных правовых актов в данной сфере, что, на наш взгляд, не вполне эффективно.

Еще одним из важных аспектов является проблема пределов судебного правотворчества. Как заметил А.Н. Верещагин, пределы судебного правотворчества варьируются в различных правовых системах. Даже в странах общего права не существует единого подхода к этому вопросу. Принято считать, что американские судьи более склонны к активизму (или чаще принимают во внимание соображения правовой политики), чем их британские коллеги <11>.

<11> См.: Верещагин А.Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М.: Международные отношения, 2004. С. 112 - 113.

Отметим, что вопрос о пределах вызывается вследствие неясности и множественности взглядов, часто противоречивых, на сам институт судебного правотворчества. Важен вопрос о том, насколько суд может выйти за пределы толкования, которое и лежит в основании данного института, создавая новые нормы права.

С точки зрения В.Н. Корнева, правоприменитель не может довольствоваться только текстуальной интерпретацией текста, так как ему необходимо установить соответствие между юридическим правилом или принципом и выраженным в нем поступком, ценностью. В процессе понимания и интерпретации текста главным является установление соотношения текста и реальности <12>.

<12> См.: Корнев В.Н. Понимание, толкование и применение права как герменевтическая проблема // Российское правосудие. 2014. N 11 (103). С. 26.

Отдельным немаловажным вопросом является развитие судебного правотворчества в результате процесса взаимодействия национального и международного права. В этой связи безусловно важной является роль Конституционного Суда РФ, который рассматривает вопрос о соответствии международного договора Конституции РФ. Конституционный Суд рассматривает такие вопросы не по своей инициативе, а по просьбе Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ, Верховного Суда РФ, органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации (ст. 125 Конституции РФ). Результатом рассмотрения вопроса о том, войдут ли в систему российского права нормы нормативного правового акта или договора, и будет ли изменено национальное право, является публикация постановления и заключения Конституционного Суда.

Показательно, что значительный интерес представляет наднациональное судебное правотворчество, опыт других государств, в том числе и бывших союзных республик.

Еще одно замечание, которое хотелось бы высказать при рассмотрении влияния судебных органов на право и законодательство. Необходимы высокий научный потенциал и профессиональный уровень судейского корпуса. Этот вопрос достаточно многоаспектный и ранее изучавшийся на страницах научной периодической печати, поскольку связан не только с образованием и профессиональной подготовкой, а также с морально-нравственными, этическими качествами претендента на должность судьи. На абстрактный характер моральных требований, предъявляемых к судьям конституционных (уставных) судов субъектов Федерации, указывает в своей диссертации И.Л. Борова. Формулировки различны: безупречная репутация (Кабардино-Балкарская Республика, Республики Дагестан, Марий Эл, Тыва), высокие или необходимые моральные качества (Республики Татарстан, Адыгея), "пользование всеобщим доверием" (Ханты-Мансийский автономный округ) <13>.

<13> См.: Борова И.Л. Теоретико-правовые аспекты организации конституционных (уставных) судов в Российской Федерации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. URL: http://law.edu.ru.

Нам интересным представляется опыт Республики Беларусь, где принят Кодекс о судоустройстве и статусе судей. Статья 91 Кодекса содержит требования к судье Конституционного Суда. Среди общепринятых и обязательных (высшее юридическое образование, высокая квалификация в области права) Кодекс указывает также на желательную ученую степень и обладание претендента высокими моральными качествами <14>.

<14> Кодекс Республики Беларусь от 29 июня 2006 г. N 139-З "О судоустройстве и статусе судей" (послед. ред. от 04.01.2014 N 121-З). URL: http://base.spinform.ru.

Все изложенное позволяет сделать следующий вывод. В условиях продолжающегося реформирования судебной системы в нашей стране говорить об устойчивости судебного правотворчества преждевременно. Укрепляются позиции судебной власти, но вместе с тем возникает вопрос, не произойдет ли подмена законодательных актов судебными, каковы границы судейского субъективизма. Происходит смешение правотворческих и правоприменительных функций законотворческих и судебных органов. Продолжается реформирование судебной системы, а в условиях нестабильного, "переходного" периода делать однозначные выводы преждевременно.

Резюмируя анализ наиболее актуальных вопросов судебного правотворчества, можно отметить, что без наличия концептуального видения современного состояния судебного правотворчества прогрессивные изменения невозможны.

Литература

  1. Верещагин А.Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М.: Международные отношения, 2004. 344 с.
  2. Власенко Н.А. Разумность и определенность в правовом регулировании: монография. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИНФРА-М, 2015. 157 с.
  3. Ершов В.В. Конкретизация Конституции России: теоретические и практические проблемы // Российское правосудие. 2013. N 12 (92). С. 5 - 22.
  4. Ершов В.В. Право и неправо // Проблемы организации органов государственной власти и местного самоуправления: история, теория, практика и перспективы: сб. науч. трудов / отв. ред. Н.В. Кешикова. Иркутск: Изд-во Байкальского государственного университета экономики и права, 2013. С. 13 - 25.
  5. Корнев В.Н. Понимание, толкование и применение права как герменевтическая проблема // Российское правосудие. 2014. N 11 (103). С. 18 - 26.
  6. Семьянов Е.В. Судебное правотворчество: вопросы общей теории права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005. 22 с.
  7. Терехин В.А., Герасимова А.А. Функции судебной власти в механизме Российского государства: монография. М.: Юрлитинформ, 2015. 296 с.
  8. Четвернин В.А. Из истории соотношения естественного права и правового позитивизма // Право и правотворчество: вопросы теории. М.: Изд-во ИГиП АН СССР, 1982. С. 119 - 127.