Мудрый Юрист

Подозреваемый и способы легализации подозрения на досудебной стадии уголовного процесса России

Великопольская Алла Александровна, помощник следователя следственного отдела управления по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации, старший лейтенант юстиции, соискатель ученой степени кандидата юридических наук Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

В данной статье рассмотрены способы легализации подозрения в ходе расследования уголовного дела, дано авторское определение понятиям "подозрение" и "подозреваемый", сформулировано предложение О совершенствовании способов постановки лица в статус подозреваемого.

Ключевые слова: уголовный процесс, уголовно-процессуальное право, подозрение, подозреваемый, возбуждение уголовного дела, меры процессуального принуждения.

The Suspected and Ways of Legalizing Suspicion at the Pre-judicial Stage of the Criminal Trial in Russia

A.A. Velikopolskaya

Velikopolskaya Alla A., Assistant to Interrogation Officer of the Inquiry Division of the Priority Cases Investigation Department of the Investigation Committee of the Russian Federation, Senior Lieutenant of Justice, Candidate for a scientific degree of Candidate of Legal Sciences of Academy of the General Prosecutor's Office of the Russian Federation.

In this article the ways of legalization of suspicion during the investigation of the criminal case, given the author's definition of "suspicion" and "suspect", formulated a proposal to improve methods of productions of persons in the status of the suspect.

Key words: criminal procedure, criminal procedure law, suspicion, suspect, prosecution, coercive procedural measures.

"Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства" <1> - гласит ст. 2 Конституции Российской Федерации. Поэтому борьба с преступностью, составной частью которой является вовлечение в уголовный процесс лица в качестве подозреваемого, не должна ставиться выше прав и свобод человека, их обеспечения и соблюдения.

<1> Статья 2 Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // СПС "КонсультантПлюс".

Анализ законодательства и юридической литературы позволяет сказать о том, что существующий уголовно-процессуальный закон в части подозрения не отвечает конституционному требованию обеспечения прав и законных интересов человека, оказавшегося под подозрением.

Принятие решения, выраженного в специальном процессуальном акте, ставящем гражданина в процессуальное положение подозреваемого по уголовному делу, следует именовать легализацией подозрения. В настоящее время существует несколько способов легализации подозрения. Согласно ч. 1 ст. 46 УПК РФ подозреваемым является лицо: 1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ; 2) которое задержано в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ; 3) к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК РФ; 4) которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК РФ.

Так, в ст. 46 УПК РФ, где перечислены основания появления подозреваемого, определяется его законодательное понятие. Однако в такой конструкции, на наш взгляд, упущен исходный момент, выраженный в том, что возникновение фигуры подозреваемого необходимо связывать со сформировавшимся в отношении конкретного лица подозрением, т.е. наличием каких-либо фактических данных, позволяющих предполагать его причастность к преступлению. Представляется, что в определении "подозреваемый" необходимо целостно и систематизированно отразить все ключевые моменты института подозреваемого, что позволит ему в наибольшей степени оптимально и эффективно выполнять свое назначение.

На наш взгляд, можно предложить следующий вариант определения подозреваемого, а именно "лицо, в отношении которого у органа предварительного расследования имеется подозрение и вынесено одно из процессуальных решений, предусмотренных ч. 1 ст. 46 настоящего Кодекса".

Где подозрение мы определяем как предположение должностных лиц органов предварительного расследования о причастности лица к совершению преступления, основанное на достаточных данных и образующее процессуальную деятельность изобличительного характера, направленную на установление оснований вовлечения лица в уголовное судопроизводство в качестве подозреваемого.

Используемые в российском уголовном судопроизводстве способы легализации подозрения не в полной мере проявляют правовую природу подозрения, что влечет необходимость разработки предложения по усовершенствованию способов наделения лица статусом подозреваемого. На наш взгляд, подозрение представляет собой отдельную категорию, которая имеет все условия, в том числе для самостоятельной реализации.

Некоторые авторы говорят, что при традиционной постановке лица в статус подозреваемого путем возбуждения уголовного дела в отношении субъекта имеет место не прямое, а косвенное утверждение о его причастности к преступлению <2>. То есть статус подозреваемого является последствием вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица.

<2> Кальницкий В.В. Уведомление о подозрении в совершении преступления - новое уголовно-процессуальное решение дознавателя // Законодательство и практика. 2007 N 2. С. 9.

На наш взгляд, данное мнение сформулировано некорректно, поскольку перед принятием решения о возбуждении уголовного дела дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа в любом случае обязаны принять и проверить заявление или сообщение о преступлении, независимо от того, будет оно возбуждено в отношении конкретного человека или по факту совершения преступления.

Анализ уголовных дел позволяет говорить о том, что возбуждение уголовных дел в отношении лиц происходит только после подтверждения полученных сведений о предполагаемом совершителе. Так, из 165 уголовных дел, находящихся в производстве следователей Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, 54 были возбуждены в отношении конкретного лица, при этом порядка 27 уголовных дел возбуждались по факту совершения преступления, несмотря на то что имелись основания для возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица или группы лиц (указание на конкретного человека в заявлении, рапорте, материалах ОРД и т.д.). Например, несмотря на указание конкретных лиц в заявлении потерпевшего, уголовное дело N 201/837115-14 было возбуждено по факту превышения должностных полномочий сотрудниками ГУЭБиПК МВД России и иными неустановленными сотрудниками при проведении ОРМ в отношении граждан в январе 2013 года в г. Москве.

Признание лица подозреваемым вследствие принятия решения о возбуждении уголовного дела, хотя и является для нашего уголовного процесса традиционным, но, на наш взгляд, нуждается в некотором уточнении. Согласно ч. 2 ст. 140 УПК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. При решении вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица каких-либо специальных оснований закон не содержит. То есть законодатель оставил без внимания, на основании каких именно данных лицо приобретает статус подозреваемого.

С учетом сказанного считаем, что в уголовно-процессуальном законе необходимо закрепить положение о том, что возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица допустимо только при наличии достаточных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления. Решение о признании лица подозреваемым необходимо фиксировать в резолютивной части постановления.

Существующая форма вовлечения лица в уголовное судопроизводство в качестве подозреваемого в связи с применением в отношении него меры процессуального принуждения является продуктом конца XIX в., поскольку акты, ставящие лицо в положение подозреваемого (протокол задержания, избрание меры пресечения до предъявления обвинения), были закреплены в ст. 314 УУС, а в последующем в ст. 52 УПК РСФСР и ст. 46 УПК РФ.

Так, согласно ст. 46 УПК РФ лицо приобретает статус подозреваемого по уголовному делу в случае его задержания в порядке ст. 91 и 92 Кодекса. Однако задержание лица по подозрению в совершении преступления, скорее, применяется для предупреждения уклонения лица от расследования, чем для фиксации именно подозрения и тем более наделения соответствующего лица процессуальным статусом подозреваемого. Лицо является подозреваемым в силу самых различных обстоятельств, а не в результате такого действия, как задержание.

На наш взгляд, неверно считать, что человека подозревают потому, что к нему применяли уголовно-процессуальное задержание. Скорее, наоборот, для принятия этих мер имеется подозрение о его причастности к совершению преступления. Б.А. Денежкин прав, утверждая, что "применение к подозреваемому предусмотренных законом мер процессуального принуждения является лишь следствием признания лица подозреваемым" <3>.

<3> Денежкин Б.А. Гарантии законности признания лица подозреваемым в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики предварительного следствия в органах внутренних дел: по материалам научно-практической конференции, посвященной десятилетнему юбилею со дня образования предварительного следствия в МВД СССР. Саратов, 1973. С. 157.

Целями задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, являются: 1) установление причастности или непричастности лица к совершению преступления; 2) определение оснований для применения меры пресечения.

Меры пресечения - принудительные меры, временно ограничивающие права личности, применяемые органами дознания, следователем и судом к обвиняемым и в исключительных случаях к подозреваемым, с целью лишить их возможности скрыться от дознания, предварительного следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины по делу или продолжить преступную деятельность, а также для обеспечения исполнения приговора.

Таким образом, согласно действующему уголовно-процессуальному закону определение статуса лица по уголовному делу происходит через меру принуждения. Считаем, что это противоречит не только идее правового государства, но и многим положениям уголовно-процессуального закона, а также элементарной логике предварительного расследования. Следовательно, положения ст. 46 УПК РФ необходимо привести в соответствие с требованиями Конституции РФ о приоритете прав и свобод человека.

Справедливым по данной проблеме считаем мнение А.А. Давлетова. Он утверждает, что "законодатель советского периода, не будучи озабоченным тонкостями "прав и свобод человека", дал в качестве критерия определения процессуальной судьбы гражданина меру процессуального принуждения - задержание и меру пресечения" <4>.

<4> Давлетов А.А. Подозрение и защита: Учебно-практическое пособие. Екатеринбург, 1997. С. 20.

Утверждение, высказываемое П.Г. Марфициным и К.Б. Муравьевым, согласно которому совокупность доказательств, достаточная для применения процессуального принуждения, является в том числе и нижней границей объема данных, формирующих подозрение, и соответственно наделения лица процессуальным статусом подозреваемого <5>, считаем неверным. Поскольку данные, свидетельствующие о возможности совершения действий, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, сами по себе не порождают предположение о причастности лица к совершению преступления. К лицу применяется мера пресечения в связи с наличием у органов предварительного расследования обоснованного подозрения и только в дополнении с тем, что лицо может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю и т.д.

<5> Марфицин П.Г., Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления: монография. Омск: Омская академия МВД России, 2009. С. 60.

В ст. 97 УПК РФ сказано, что мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. То есть лицо уже находится в статусе подозреваемого, и только потом к нему применяется эта мера. Такое развитие возможно, если мера пресечения сменяет процессуальное задержание, поскольку ч. 2 ст. 94 УПК РФ гласит, что в течение срока задержания органом уголовного преследования должен быть решен вопрос о заключении подозреваемого под стражу. Если задержание не предшествует применению меры пресечения, то получается интересная ситуация и возникает вопрос, к какому субъекту уголовного процесса применять эту меру пресечения? Юридически лицо приобретает статус подозреваемого лишь после вынесения постановления о применении к нему этой меры и объявления ему об этом.

Кроме того, согласно ст. 108 УПК РФ условием заключения под стражу является возможность применения наказания в виде лишения свободы сроком свыше трех лет. Использование меры пресечения в виде заключения под стражу в качества способа легализации подозрения в ходе расследования уголовного дела не может быть применено в отношении подозреваемого в совершении определенных преступлений. К таким преступлениям относятся ст. 159 - 159.6, 160, 165, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, а также ст. 171 - 174, 174.1, 176, 178, 180 - 183, 185 - 185.4, 190, 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации при отсутствии обстоятельств, указанных в п. 1 - 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ. В таком случае легализация подозрения в ходе расследования уголовного дела будет не осуществима.

Соотношение понятий "подозрение" и "мера пресечения" позволяет сформулировать вывод о том, что подозрение должно выступать основанием применения меры пресечения в отношении заподозренного лица. При таком подходе заинтересованные лица получат возможность использовать гарантию по обжалованию именно обоснованности подозрения, а органы контроля - руководитель следственного органа и судья, а также надзора - прокурор, рассматривая соответствующую жалобу, смогут определить качество подозрения.

Подытоживая все вышесказанное, считаем, что меры уголовно-процессуального принуждения не служат для отработки цели и задач именно подозрения. Кроме того, используемые документы по названию, структуре и содержанию не предназначены для этого. В связи с чем целесообразно рассмотреть возможность оформления процессуального документа, служащего именно подозрению.

Если говорить о прямой постановке лица в процессуальное положение подозреваемого, то, на наш взгляд, для этой цели в большей степени подходит "постановление о привлечении лица в качестве подозреваемого". Однако законодатель посчитал излишним вынесение специального процессуального решения о признании лица подозреваемым. По нашему мнению, это принципиально неверно. Следует учитывать, что подозреваемый относится к группе участников, отстаивающих по уголовному делу свой правовой интерес, участников, отнесенных законодателем к стороне защиты <6> и поэтому наделенных широким кругом правомочий. Все субъекты этой группы - потерпевший, обвиняемый, гражданский истец, гражданский ответчик - по УПК РФ приобретают свое процессуальное положение путем вынесения отдельного постановления о признании (либо привлечении) тем или иным участником уголовного дела. И как мы видим, исключением является только подозреваемый, что свидетельствует об ущемлении прав личности, вовлеченной в сферу уголовно-процессуальной деятельности.

<6> Глава 7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ // СПС "КонсультантПлюс".

Содержание постановления о привлечении лица в качестве подозреваемого при условии максимального приближения к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого охватывает все аспекты подозрения - фабулу преступления, отношение к нему заподозренного лица, его процессуальное положение, перечень прав и т.д.

Важно отметить, что УПК РФ закрепляет правила определения законности и обоснованности отдельных способов легализации подозрения, а не самого подозрения - важнейшего элемента уголовно-процессуальных отношений. Такая ситуация говорит о большом пробеле в деле защиты подозреваемого от незаконного и необоснованного подозрения.

Полагаем, данная проблема может быть решена с помощью признания лица подозреваемым путем вынесения специального постановления об этом либо постановления о возбуждении уголовного дела в отношении лица (с учетом предлагаемых нами корректировок). Это еще раз подтверждает нашу позицию о том, что только таким образом в российском уголовном процессе может появиться подозреваемый как участник уголовного судопроизводства со всеми вытекающими правами, в том числе на обжалование предъявленного подозрения.

Постановление о привлечении к делу лица в качестве подозреваемого отвечает и интересам органов предварительного расследования, поскольку у них появляются необходимые предпосылки для эффективной изобличительной деятельности в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, так как он своевременно приобретает тот статус, который позволяет защищаться от уголовного преследования.

Систематизируя полученные знания, опираясь на имеющийся опыт, считаем, что те способы и формы реализации подозрения, которые предлагает отечественный законодатель, не позволяют в полной мере реализовать права граждан, вовлекаемых в уголовное производство, в связи с имеющимся в отношении них подозрении в совершении преступления, не соответствуют правовой, философской и в конце концов логической природе подозрения.

На основании изложенного считаем, что п. 2, 3 ч. 1 ст. 46 УПК РФ необходимо признать утратившими силу и ч. 1 дополнить пунктом следующего содержания:

"...либо в отношении которого вынесено постановление о привлечении в качестве подозреваемого".

Литература

  1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами Рф о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // СПС "КонсультантПлюс".
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 03.02.2015) // СПС "КонсультантПлюс".
  3. Аширбекова М.Т. Специальные порядки возбуждения уголовного дела // Уголовное судопроизводство. 2015. N 1. С. 14 - 18.
  4. Баландюк О.В. Избрание, применение и исполнение мер уголовно-процессуального принуждения: соотношение понятий // Российский следователь. 2015. N 4. С. 3 - 7.
  5. Денежкин Б.А. Гарантии законности признания лица подозреваемым в советском уголовном процессе // Вопросы теории и практики предварительного следствия в органах внутренних дел: по материалам научно-практической конференции, посвященной десятилетнему юбилею со дня образования предварительного следствия в МВД СССР. Саратов, 1973.
  6. Давлетов А.А. Подозрение и защита: учебно-практическое пособие. Екатеринбург, 1997.
  7. Кальницкий В.В. Уведомление о подозрении в совершении преступления - новое уголовно-процессуальное решение дознавателя // Законодательство и практика. Серия: Право. Омск: Издательство ОмГУ, 2007. N 2.
  8. Марфицин П.Г., Муравьев К.В. Возбуждение уголовного дела в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления: монография. Омск: Омская академия МВД России, 2009.
  9. Парфенова М.В. Выбор меры пресечения как фактор, влияющий на обеспечение прав подозреваемого и обвиняемого // Российская юстиция. 2015. N 3. С. 31 - 34.