Мудрый Юрист

Реализация международно-правовых стандартов при применении меры пресечения в виде заключения под стражу в российском уголовном процессе

Зайцев Александр Олегович, аспирант кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА).

В статье обсуждается возможность изменения существующей системы правовых стандартов применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Автор определяет актуальные направления модернизации этой системы и аргументирует свою позицию ссылками на решения Конституционного Суда России.

Ключевые слова: заключение под стражу Европейский суд по правам человека, Конституционный Суд России.

Implementation of international legal standards when taking into custody in Russian criminal procedure

A.O. Zaytsev

Zaytsev Alexander O., Postgraduate Student of the Department of Criminal Procedure Law in Kutafin Moscow State Law University (MSAL).

The article discusses the possibility of changing the existing system of legal standards for the use of remand in custody. The author points out the actual directions of the modernization of the system and argues his position reference to the decision of the Constitutional Court of Russia.

Key words: a commitment, the European Court of Human Rights, the Constitutional Court of Russia.

Предметом данной статьи является обсуждение возможности перемены уголовно-процессуальной политики в нашей стране и пересмотра некоторых международно-правовых стандартов правомерности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Причиной для постановки подобных вопросов стало Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П <1>, а также ряд предшествовавших ему решений данного органа конституционного контроля, которые, по мнению некоторых ученых-процессуалистов <2>, свидетельствуют о возникновении системного конфликта между европейской и российской правовыми системами.

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" // Собрание законодательства РФ. 2015. N 30. Ст. 4658.
<2> См., напр.: Александров А.С., Лапатников М.В. Суд на осуд, а не на россуд // Уголовное судопроизводство. 2013. N 4. С. 6 - 12.

Не будет преувеличением сказать, что сложившаяся к настоящему времени система правовых стандартов при принятии решений о заключении под стражу в российском уголовном судопроизводстве сформировалась в значительной мере на основе Конвенции о защите прав человека и основных свобод <3> и прецедентной практики Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

<3> Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г.) // СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 05.12.2015).

ЕСПЧ многократно отмечал, что положения статьи 5 Конвенции предполагают доставку арестованного обвиняемого к судье в течение разумного срока или его освобождение до суда. Поскольку обвиняемый считается невиновным, постольку он подлежит освобождению, как только его содержание под стражей перестает быть разумным. Обвиняемый в преступлении подлежит освобождению до суда, если государство-ответчик не представит "относимые" и "достаточные" причины, оправдывающие продолжение содержания его под стражей <4>.

<4> См., напр.: Постановление Европейского суда от 21 декабря 2000 г. по делу "Яблоньский против Польши" (Jablonski v. Poland), § 83; Постановление Европейского суда от 13 марта 2007 г. по делу "Кастравец против Молдавии" (Castravet v. Moldova) (§ 30 и § 32) // СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 05.12.2015).

Ввиду исключительности меры пресечения в виде заключения под стражу возрастает требование к ее обоснованности, а неспособность судов государства изложить основания своих решений об оставлении заявителя под стражей противоречит требованиям "законности", установленной п. 1 ст. 5 Конвенции <5>. Стандарт обоснованности взятия под стражу обвиняемого включает в себя доказанность "опасности повторения преступлений". По вышеупомянутому делу W. против Швейцарии от 26 января 1993 г. Европейский суд согласился с тем, что опасность уклонения от правосудия и наличие сговора <6> уже являлись достаточным оправданием содержания лица под стражей <7>.

<5> Постановление Европейского суда от 24.04.2008 "Дело Фурсенко (Fursenko) против России" (жалоба N 26386/02). URL: http://www.supcourt.ru/news_detale.php?id=6018.
<6> Следует иметь в виду, что понятие "сговор" может толковаться весьма широко, например, в американской правовой системе, но это не в традиции нашей правовой культуры.
<7> См.: Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2-х т. М.: Норма, 2000. Т. 1. С. 778.

Отметим, что вышеприведенные и другие решения ЕСПЧ сформировали стандарт обоснованности решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, который оказал важное влияние на уголовно-процессуальную политику применения этой меры пресечения в нашей стране. Так, Конституционный Суд РФ указал, что принимать решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ее отмены или изменения, а также продления срока содержания под стражей, суд может только с учетом того, подтверждаются или нет достаточными данными основания применения этой меры пресечения, названные в уголовно-процессуальном законе.

На суде, выносящем постановление об избрании в качестве меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, лежит обязанность оценки достаточности представленных сторонами материалов для принятия законного и обоснованного решения <8>. В последующем этот стандарт был развит Пленумом Верховного Суда России, который указал, что в ходе рассмотрения ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан убедиться в том, что органы уголовного преследования располагают достаточными данными, подтверждающими совершение подозреваемым преступления. Суд, реализуя свои контрольные полномочия, обязан оценить и проверить доказанность материалами дела, инкриминируемого обвиняемому (подозреваемому) преступления, во всех его юридически значимых признаках (в том числе и в вопросе о виновности как необходимом признаке (свойстве) преступления).

<8> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. N 417-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Березовского городского суда Свердловской области о проверке конституционности ч. 2 ст. 91, ч. 3 и п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ" // ВКС РФ. 2004. N 2. С. 97.

Обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению предполагает наличие достаточных данных о том, что лицо могло совершить преступление (лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление и т.п.). Проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица <9>.

<9> См.: пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога" // Российская газета. 2013. 27 декабря. N 294.

Как представляется, к настоящему времени созданная национальными судами система правовых стандартов обеспечения прав личности при применении мер пресечения в виде заключения под стражу как минимум не ниже, чем система, созданная на основе Конвенции ЕСПЧ, а по некоторым положениям и выше. Например, российский законодатель и судебная власть взяли такие высоты в обеспечении прав некоторых категорий граждан ("предпринимателей"), которые и не снились европейцам. Имеются в виду нормы, содержащиеся в части 1.1 статьи 108 УПК РФ. По смыслу этих норм заключение под стражу в качестве первичной меры пресечения не может быть применено в отношении обвиняемых в совершении преступлений, перечисленных в части 1.1 ст. 108 УПК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1 - 4 части 1 статьи 108 УПК РФ. Содержащийся в законе запрет носит исключительный характер, на что неоднократно указывал Пленум Верховного Суда РФ <10>.

<10> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 июня 2010 г. N 15 "О внесении дополнения в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 декабря 2009 г. N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" // РГ. 2010. 15 июня. N 128 (утратило силу).

В окончательном виде позиция Верховного Суда РФ была определена в пунктах 7 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41. Пленум Верховного Суда РФ подтвердил недопустимость взятия под стражу подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 171 - 174, 174.1, 176 - 178, 180 - 183, 185 - 185.4, 190 - 199.2 УК РФ, при отсутствии обстоятельств, указанных в пунктах 1 - 4 части 1 статьи 108 УПК РФ, без каких-либо других условий, а в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159 - 159.6, 160 и 165 УК РФ, - при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности, то есть когда они совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. Однако если такое лицо обвиняется помимо перечисленных преступлений в каком-то еще другом преступлении, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы свыше двух лет, то его под стражу можно брать. Кроме того, если следователь сумеет доказать, что мошенничество было совершено под прикрытием предпринимательской деятельности, но не в связи с этой деятельностью, то суд также может удовлетворить его ходатайство.

Насколько велика вероятность того, что сложившаяся в нашем уголовно-процессуальном праве система стандартов применения меры пресечения в виде заключения под стражу не будет пересмотрена?

Некоторые авторы призывают к этому, указывая на несправедливость норм, содержащихся в части 1.1 статьи 108 УПК РФ, и нарушение ими принципа равенства всех перед законом и судом <11>. Определенную пищу для размышлений дают и недавние высказывания председателя Конституционного Суда РФ, который выступил за пересмотр подходов к обеспечению безопасности и призвал "трансформировать правовую систему в направлении военной суровости" <12>.

<11> См., напр.: Александрова И.А., Александров А.С. Новая уголовная политика в сфере противодействия экономической и налоговой преступности: есть вопросы // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. N 1 (6). С. 5 - 20; Фетищева Л.М., Рудич В.В. Уголовно-процессуальная политика применения мер пресечения по уголовным делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской деятельности // Экономика. Предпринимательство. Окружающая среда. (ЭПОС). 2015. N 3 (63). С. 75 - 79.
<12> См.: Валерий Зорькин готов к ужесточению российских законов в условиях "военной суровости" // Коммерсантъ. 25.11.2015. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2861672#comments.

В Постановлении от 14.07.2015 N 21-П Конституционный Суд РФ признал, что Конституция РФ и Конвенция о защите прав человека и основных свобод основаны на одних и тех же базовых ценностях защиты прав и свобод человека и гражданина. Вместе с тем он констатировал по существу дополнительную к национальному механизму судебной защиты прав человека роль Европейского суда по правам человека в Российской Федерации, что предопределяет необходимость осуществления судебной защиты в первую очередь именно судами Российской Федерации. Российская Федерация обязана обеспечивать в рамках своей правовой системы верховенство Конституции Российской Федерации, что вынуждает ее в случае возникновения каких-либо коллизий в этой сфере отдавать предпочтение требованиям Конституции Российской Федерации и тем самым не следовать буквально постановлению Европейского суда по правам человека в случае, если его реализация противоречит конституционным ценностям.

Конституционный Суд России оставил за собой право на выявление недостатков национального правового регулирования и предложение путей к их устранению, в том числе и в том, что касается правовых стандартов применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Именно этот орган взял на себя полномочие освободить (в порядке исключения) Россию от выполнения возлагаемых на нее обязательств по международно-правовому договору, когда такое отступление является единственно возможным способом избежать нарушения основополагающих принципов и норм Конституции Российской Федерации.

Теоретически возможно, что Конституционный Суд РФ изменит уголовно-процессуальную политику применения мер пресечения в направлении ужесточения. Однако, полагаем, запрету на заключение под стражу лиц, указанных в части 1.1 статьи 108 УПК РФ, пересмотр не грозит. На это указывает пожелание Президента России, а именно: "В ходе следствия по экономическим составам помещение под стражу нужно использовать как крайнюю меру, а применять залог, подписку о невыезде, домашний арест" <13>. Кроме того, из слов В. Зорькина вытекает, что государство может "ограничить свободы", "трансформировать правовую систему в направлении военной суровости", ввиду борьбы с терроризмом <14>. Так что отступление от существующих общих стандартов при принятии решений о заключении под стражу возможно к тем, кто покушается на государственный суверенитет, национальную безопасность России: террористам, экстремистам и их пособникам.

<13> Послание Президента Федеральному Собранию от 3 декабря 2015 года. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50864 (дата обращения: 05.12.2015).
<14> Валерий Зорькин готов к ужесточению российских законов в условиях "военной суровости" // Там же.

Литература

  1. Александрова И.А., Александров А.С. Новая уголовная политика в сфере противодействия экономической и налоговой преступности: есть вопросы // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. N 1 (6). С. 5 - 20.
  2. Александров А.С., Лапатников М.В. Суд на осуд, а не на россуд // Уголовное судопроизводство. 2013. N 4. С. 6 - 12.
  3. Валерий Зорькин готов к ужесточению российских законов в условиях "военной суровости" // Коммерсантъ. 25.11.2015. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2861672#comments.
  4. Европейский суд по правам человека: Избранные решения: В 2-х т. М.: Норма, 2000. Т. 1.
  5. Послание Президента Федеральному Собранию от 3 декабря 2015 года. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/50864 (дата обращения: 05.12.2015).
  6. Фетищева Л.М., Рудич В.В. Уголовно-процессуальная политика применения мер пресечения по уголовным делам о преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской деятельности // Экономика. Предпринимательство. Окружающая среда. (ЭПОС). 2015. N 3 (63). С. 75 - 79.