Мудрый Юрист

Принцип справедливости в административном судопроизводстве

Майборода Виктор Александрович, доцент кафедры экологического, земельного и трудового права Юридического института Северо-Кавказского федерального университета, кандидат юридических наук.

Кодекс административного судопроизводства использует в качестве одного из принципов судопроизводства принцип справедливости. Статья посвящена анализу степени имплементации права на справедливый суд, закрепленного в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в новое процессуальное законодательство посредством закрепления принципа справедливости в административном судопроизводстве.

Ключевые слова: право на справедливый суд, административное судопроизводство, принцип процессуального права.

Principle of Equity in the Administrative Legal Proceedings

V.A. Mayboroda

Mayboroda Victor A., Assistant Professor of the Environmental, Land and Labor Law Department at the Law Institute of the North Caucasian Federal University, Candidate of Legal Sciences.

The code of administrative procedure uses as a principle of justice the principle of equity. The article is devoted to the analysis of the implementation of the right to a fair trial enshrined in art. 6 of the Convention for the protection of human rights and fundamental freedoms in the new procedural legislation by the principle of fairness in administrative proceedings.

Key words: right to a fair trial, administrative jurisdiction, the principle of procedural law.

15 сентября 2015 г. вступил в силу Кодекс административного судопроизводства, приводя тем самым формы судопроизводства в Российской Федерации в соответствие с положениями ч. 2 ст. 118 Конституции. Проект Кодекса, являвшийся уже второй попыткой отдельной кодификации правил судопроизводства с участием властно-публичного элемента, вызвал в свое время широкое общественное обсуждение в профессиональном сообществе, продолжавшееся несколько лет <1>.

<1> См.: Майборода В.А. Административное судопроизводство: новый проект // Актуальные проблемы государства и права: материалы научно-практической конференции, проведенной в рамках недели кафедры государственно-правовых дисциплин / Российская правовая академия Министерства юстиции России, Тульский филиал. М. - Тула: РПА Минюста России, 2013. С. 116 - 123.

Кодекс административного судопроизводства РФ (далее - КАС РФ) регулирует порядок осуществления административного судопроизводства при рассмотрении и разрешении Верховным Судом РФ и судами общей юрисдикции следующих категорий дел: о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, об оспаривании нормативных правовых актов, решений, действий органов государственной власти, органов местного самоуправления, избирательных комиссий, некоммерческих организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, в т.ч. саморегулируемых организаций, о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, о взыскании денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций с физических лиц; дела о приостановлении деятельности или о ликвидации политической партии, другого общественного объединения, религиозной или иной некоммерческой организации; о прекращении деятельности средств массовой информации; о помещении иностранного гражданина, подлежащего депортации или реадмиссии, в спецучреждение; о госпитализации в психиатрический или противотуберкулезный стационар в недобровольном порядке.

КАС РФ среди прочих новаций реализовал закрепление принципа справедливости в административном судопроизводстве в п. 3 ст. 6 КАС РФ с раскрытием его содержания в ст. 9.

В данной статье указано, что "законность и справедливость при рассмотрении и разрешении судами административных дел обеспечиваются соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве, точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным толкованием и применением законов и иных нормативных правовых актов, в том числе регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий, а также получением гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод".

Как видно из приведенного текста закона, в диспозиции одной нормы совмещены два принципа - законности и справедливости, что является препятствием к формализации раскрытия содержания непосредственно принципа справедливости. Вместе с тем использование методов контент-анализа, формально-логического анализа и наличие принципа законности в правоприменительной практике судопроизводства дают достаточные основания к формированию дефиниции принципа справедливости административного судопроизводства.

В русском языке слово "справедливость" определяется как беспристрастие. "Справедливый" - действующий беспристрастно; соответствующий истине; осуществляемый на законных и честных основаниях; истинный, правильный <2>. В современных правовых представлениях справедливость выступает в качестве идеала, движение к достижению которого представляется вектором развития всей правовой модели позитивного права. Более того, имеется точка зрения о том, что верно и обратное: "Право - это идея справедливости, выраженная в законе" <3>.

<2> Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: ООО "ИТИ Технологии", 2005. С. 747.
<3> Артамонова Е.А. О необходимости осуществления правосудия по уголовным делам с позиций справедливости // Российский судья. 2011. N 1. С. 40 - 43.

Традиционно в праве принцип справедливости закреплялся в уголовном законодательстве как соответствие характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного степени уголовной репрессии. При этом никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление. Уголовно-правовой принцип справедливости не без оснований многими авторами подвергается критике <4>, оставаясь при этом одним из системообразующих принципов современной уголовно-правовой доктрины <5>. Следует заметить, что уголовное право разделяет справедливость на индивидуальную и общественную. Так, И.Я. Козаченко выделяет в реализации принципа справедливости два основных компонента: восстановление общественной справедливости и индивидуальной (личной) справедливости относительно пострадавшего от преступления <6>. Первая составляющая связывается им с приоритетной правовой ценностью - неотвратимостью уголовной ответственности и наказания.

<4> См.: Питецкий В.В. О недостатках воплощения принципа справедливости в действующем Уголовном кодексе РФ // Российская юстиция. 2014. N 4. С. 52 - 54.
<5> Зиновьев А.С. Закон, совесть и справедливое судопроизводство // Российский судья. 2013. N 10. С. 33 - 37.
<6> Козаченко И.Я. Социально-ценностные ориентиры Уголовного кодекса РФ 1996 г. // Российский юридический журнал. 1997. N 3. С. 16 - 21.

В системе позитивного права, регулирующего вопросы судопроизводства в Российской Федерации, принцип справедливости не закреплялся как непосредственно принцип судопроизводства. Фактически принцип справедливости судопроизводства начал свое вхождение в систему процессуального права России с периода ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод <7> Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <8>. Часть 1 ст. 6 названной Конвенции закрепляет в качестве права человека право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

<7> СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.
<8> СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

Весьма обширным является раздел юридической литературы, посвященный пониманию справедливости разбирательства дела, придаваемому правоприменительной практикой Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Особого внимания заслуживают в указанной связи работы Г.А. Жилина, в которых он неоднократно анализировал право на справедливый суд применительно к судебной системе Российской Федерации. Им отмечалось, что принцип справедливого судебного разбирательства в гражданском и административном судопроизводстве раскрывается через призму соотношения судебной истины с ролью суда в гражданском процессе <9>. Относительно непосредственной имплементации ЕСПЧ принципа справедливого судебного рассмотрения дела Г.А. Жилиным отмечено, что "...применение в нашей стране Конвенции и Протоколов к ней вопреки правовым позициям Европейского суда по правам человека независимо от национальной принадлежности участников конкретного дела и вида правового акта, в которых они сформулированы, приводило бы к искажению действительного смысла конвенционных норм и к нарушению защищаемых данными актами прав и свобод человека и гражданина" <10>, указывая тем самым на необходимость понимания права на справедливый суд непосредственно в толковании, данном в постановлениях ЕСПЧ. Право на справедливый суд в понимании ЕСПЧ охватывает следующие процессуальные аспекты, обобщенные исходя из прецедентного характера их правоприменения.

<9> Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. Актуальные вопросы. М.: Издательство "Проспект", 2010. С. 206.
<10> Жилин Г.А. Решения Европейского суда по правам человека в системе источников гражданского и арбитражного процессуального права // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 1. С. 23 - 29.

Во-первых, требования "справедливого разбирательства" различаются в применении к рассмотрению уголовных и гражданских дел. В отношении определения гражданских прав они "...обычно менее строгие, чем по делам, касающимся предъявления уголовного обвинения" <11>.

<11> Постановление ЕСПЧ от 13.05.2008 "Дело Галич (Galich) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 4.

Во-вторых, справедливое разбирательство предполагает право на состязательность. Стороны должны иметь возможность знать обо всех представленных доказательствах или поданных заявлениях, а также давать комментарии по ним с целью повлиять на судебное решение <12>.

<12> Постановление ЕСПЧ от 26.05.2009 "Дело Бацанина (Batsanina) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2010. N 2.

В-третьих, справедливое разбирательство исходит из равенства процессуальных прав истца и ответчика. Участие в деле прокурора в интересах одной из сторон может быть оправдано:

<13> Постановление ЕСПЧ от 15.01.2009 "Дело Менчинская (Menchinskaya) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2009. N 12.

В-четвертых, право на справедливое судебное разбирательство реализуется информированием сторон о судебном заседании таким образом, чтобы иметь возможность явиться на него, если бы ими было принято решение воспользоваться правом участвовать в судебном заседании <14>.

<14> Постановление ЕСПЧ от 15.03.2005 "Дело Яковлев (Yakovlev) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2005. N 10.

Следует отметить, что рассматриваемое требование справедливого разбирательства не является в формально-правовом смысле правовым принципом (нормой-принципом), позволяя "смешивать" с ним иные защищаемые Конвенцией права. Например, М.Е. Гимгина и К.И. Егоров к справедливости судебного разбирательства относят и права на доступ к правосудию, на суд, созданный на основании закона, на независимый и беспристрастный суд, на публичное судебное разбирательство, на окончательное и стабильное судебное решение, на исполнение судебного решения и на рассмотрение дела в разумный срок <15>, тогда как названные права являются отдельно закрепленными как Конвенцией по правам человека, так и законодательством Российской Федерации.

<15> Гимгина М.Е., Егоров К.И. Справедливость судебного разбирательства с позиций Европейского суда по правам человека // Российский юридический журнал. 2014. N 2. С. 50 - 60.

В отечественной правоприменительной практике право на справедливое судопроизводство также находило свое неоднократное применение. Совокупность правоприменительной практики позволяет систематизировать наполнение этого права применительно к следующим обстоятельствам.

Во-первых, условия пересмотра ошибочных судебных актов должны отвечать требованиям обеспечения справедливости судебного решения и правовой определенности. Признание законной силы судебных решений, их неопровержимость преследует достижение баланса публично-правовых и частноправовых интересов <16>.

<16> Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2013 N 979-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "Газпромбанк" на нарушение конституционных прав и свобод частями 1 и 2 статьи 117 и частью 3 статьи 312 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Во-вторых, сроки совершения отдельных процессуальных действий одновременно обеспечивают и реализацию прав участвующих в деле лиц на основе баланса между принципом правовой определенности, без которой невозможна стабильность правоотношений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, и правом на справедливое судебное разбирательство, предполагающим возможность исправить существенные нарушения, повлиявшие на исход дела <17>.

<17> Эта позиция имеется в нескольких актах:
  1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 N 11-П "По делу о проверке конституционности части 3 статьи 292 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами государственного учреждения культуры "Дом культуры им. Октябрьской революции", открытого акционерного общества "Центронефтехимремстрой", гражданина А.А. Лысогора и Администрации Тульской области" // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2006. N 1;
  2. Постановление Президиума ВАС РФ от 11.12.2012 N 9604/12 по делу N А40-42031/11-95-204 // Вестник ВАС РФ. 2013. N 5;
  3. Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 306-ЭС14-690, А72-10908/2011 // СПС "КонсультантПлюс".

В-третьих, соблюдение судами баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство исходит из предположения о вынесении законного и обоснованного судебного решения, с тем чтобы пропущенный срок мог быть восстановлен лишь в ограниченный разумными пределами период при наличии существенных объективных обстоятельств, не позволивших лицу защитить свои права <18>.

<18> Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках" // Вестник ВАС РФ. 2014. N 3.

Таким образом, не закрепленное во внутреннем законе России право сторон на справедливое судебное разбирательство в правоприменительной практике гражданского и административного судопроизводства понималось прежде всего как правовой механизм, обеспечивающий возможность исправления судебной ошибки в сочетании с устойчивостью постановленного судебного акта, основанием чего выступает принцип правовой определенности. Такое понимание реализуемого правоприменительной практикой права на справедливое судебное разбирательство нашло отражение в положениях ст. 391.11 Гражданского процессуального кодекса, действующей с 1 января 2012 г., закрепившей право Председателя Верховного Суда Российской Федерации (заместителя) на внесение в Президиум ВС РФ представления о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора, в т.ч. в связи с нарушением права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон <19>.

<19> Федеральный закон от 09.12.2010 N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" // СЗ РФ. 2010. N 50. Ст. 6611.

Непосредственно анализируя текст новеллы ст. 9 КАС РФ, следует разделить принципы законности и справедливости с учетом непосредственно содержания нового закона и правоприменительной практики.

  1. Нормативное закрепление принципа справедливости.

1.1. "Обеспечивается соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве". Корреспондируя приведенным правам на состязательность и на своевременное извещение применительно к данному положению, следует отметить, что состязательность и равноправие сторон закреплены отдельным принципом в ст. 14 КАС РФ.

1.2. "Точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным... применением законов и иных нормативных правовых актов". Вопрос применения закона есть вопрос реализации процедуры, т.е. в данном случае имеется реализация элемента надлежащей состязательности в судопроизводстве.

1.3. "Точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным... применением законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий". Выделение в отдельный пункт вопроса применения законов, связанных с реализацией государственных полномочий, сопряжено с перераспределением бремени доказывания в административных спорах, закрепленного в ст. 62 КАС РФ, т.е. представляет собой вмешательство в реализацию равноправной состязательности как элемента принципа справедливости.

1.4. "Получение гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод". Как видно, норма закрепляет возможность восстановления индивидуального права. Восстановление нарушенного права в целом выступает квинтэссенцией реализации принципа справедливости административного судопроизводства применительно к правам и свободам.

  1. Нормативное закрепление принципа законности.

2.1. "Обеспечивается соблюдением положений, предусмотренных законодательством об административном судопроизводстве". Строгое следование положениям закона и есть реализация принципа законности.

2.2. "Точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным... толкованием законов и иных нормативных правовых актов". Вопрос надлежащего толкования закона есть вопрос реализации принципа законности. Неправильное толкование закона - это существенное нарушение норм права.

2.3. "Точным и соответствующим обстоятельствам административного дела правильным... толкованием законов и иных нормативных правовых актов, регулирующих отношения, связанные с осуществлением государственных и иных публичных полномочий". Надлежащее толкование закона - вопрос реализации принципа законности. Неправильное толкование закона - это существенное нарушение норм права, выступающее основанием к постановке вопроса о пересмотре судебного акта.

2.4. "Получение гражданами и организациями судебной защиты путем восстановления их нарушенных прав и свобод". Реализация принципа законности не исключает защиту индивидуального права (свободы), отдавая приоритет защите права как общественной категории.

На основании вышеизложенного можно дать следующую дефиницию процессуальному принципу справедливости применительно к административной форме судопроизводства: 1) в основном содержании это закрепленная законом возможность защиты гражданами и организациями индивидуальных нарушенных прав (свобод) органом публичной власти, либо аналогичным субъектом посредством реализации такой судебной процедуры, в ходе которой стороны находятся в условиях процессуального равноправия, в т.ч. посредством соблюдения процессуальных сроков и надлежащего вручения судебных документов (извещений, определений, постановлений и т.п.); 2) в дополнительном процессуальном содержании принцип справедливости выступает в качестве средства обеспечения правильности применения (законность) и толкования закона, нарушение которого выступает возможностью для преодоления соблюдения принципа правовой определенности.

Данное определение исключает из своего содержания право на ознакомление сторон со всеми представленными доказательствами и их комментирование. Исключено обособление роли прокурора, как "утяжеляющего" позицию стороны, в интересах которой он выступает. Исключение произведено в связи с отсутствием непосредственного нормативного закрепления этих положений в КАС РФ и реализацией КАС РФ института профессионального представительства лицами, имеющими высшее юридическое образование (ч. 1 ст. 55 КАС РФ). Профессиональный представитель обязан надлежаще реализовать предоставленные стороне процессуальные права и обладает достаточными возможностями по процессуальному противостоянию позиции прокурора. Впрочем, это не умаляет возможность применения указанных правовых позиций ЕСПЧ в качестве элементов права на справедливое судебное рассмотрение дела в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации.

Разделение содержания нормы закона, закрепляющей принцип справедливости на основное и дополнительное содержание применительно к административному судопроизводству, позволяет осмыслить ценность принципа справедливости самого по себе вне зависимости от его сочетания с иными не менее важными принципами процессуального права.

Литература

  1. Артамонова Е.А. О необходимости осуществления правосудия по уголовным делам с позиций справедливости // Российский судья. 2011. N 1. С. 40 - 43.
  2. Гимгина М.Е., Егоров К.И. Справедливость судебного разбирательства с позиций Европейского суда по правам человека // Российский юридический журнал. 2014. N 2. С. 50 - 60.
  3. Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. Актуальные вопросы. М.: Проспект, 2010. 574 с.
  4. Жилин Г.А. Решения Европейского суда по правам человека в системе источников гражданского и арбитражного процессуального права // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 1. С. 23 - 29.
  5. Зиновьев А.С. Закон, совесть и справедливое судопроизводство // Российский судья. 2013. N 10. С. 33 - 37.
  6. Козаченко И.Я. Социально-ценностные ориентиры Уголовного кодекса РФ 1996 г. // Российский юридический журнал. 1997. N 3. С. 16 - 21.
  7. Майборода В.А. Административное судопроизводство: новый проект // Актуальные проблемы государства и права: материалы научно-практической конференции, проведенной в рамках недели кафедры государственно-правовых дисциплин / Российская правовая академия Министерства юстиции России, Тульский филиал. М. - Тула: РПА Минюста России, 2013. С. 116 - 123.
  8. Питецкий В.В. О недостатках воплощения принципа справедливости в действующем Уголовном кодексе РФ // Российская юстиция. 2014. N 4. С. 52 - 54.
  9. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: ООО "ИТИ Технологии", 2005. 944 с.