Мудрый Юрист

Обзор судебной практики по применению п. 5 ст. 166 ГК РФ

Манджиев Санчир Юрьевич, бакалавр права (НИУ "Высшая школа экономики").

В статье анализируется судебная практика по применению п. 5 ст. 166 ГК РФ (эстоппель). По итогам анализа автор делает вывод, что суды освоили эстоппель и активно его применяют. При этом отмечается, что суды не проводят четкой грани между п. 5 и абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ, говорящем об отказе от права на оспаривание. Также автор приходит к заключению, что суды, используя п. 5 ст. 166 ГК РФ, прямо не признают, но фактически исцеляют ничтожные сделки. Помимо этого, есть несколько случаев, когда суды отказываются применять эстоппель, например в делах, связанных с банкротством. Подводя черту, автор констатирует, что критерии применения п. 5 ст. 166 ГК РФ в судебной практике еще не сложились.

Ключевые слова: эстоппель, ничтожная сделка, конвалидация.

Review of Judicial Practice on the Application of Paragraph 5 of Article 166 of the Civil Code of the Russian Federation

S.Yu. Mandzhiev

Mandzhiev Sanchir, Bachelor of Law (Higher School of Economics).

This article provides an analysis of judicial practice in relation to the application of clause 5 of article 166 of the Civil Code of Russian Federation (estoppel). Following the analysis, the author concludes that courts recognize and actively apply estoppel. However, the author notes that they do not differentiate clearly between clause 5 of article 166 of the Civil Code and paragraph 4 of clause 2 of article 166 of the Civil Code (waiver of right to appeal). Furthermore, the author concludes that courts, while applying estoppel, do not explicitly acknowledge, but effectively cure void transactions. Besides, there are several cases where courts refuse to apply estoppel, e.g. in bankruptcy cases. In summary, the author states that no clear-cut criteria have been established for the application of estoppel so far.

Key words: estoppel, void transaction, convalidation.

Введение

В рамках реформы ГК РФ в раздел о недействительности сделок была включена норма о запрете противоречивого поведения (venire contra factum proprium в европейском праве, или estoppel в традиции общего права; далее - эстоппель) - п. 5 ст. 166 ГК РФ. Согласно этому пункту заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Данная норма не является нововведением для российского правопорядка, ведь изначально такой инструмент был выработан арбитражными судами <1>. Вместе с тем сейчас намечается ряд спорных вопросов и проблем, требующих разрешения и прояснения.

<1> См., напр.: Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 N 16996/09 по делу N А43-27008/200839-731.

Сфера применения

В п. 70 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) говорилось, что исследуемая норма применяется как к ничтожным, так и к оспоримым сделкам. Это разъяснение вполне справедливо критикуется в литературе <2>. Как показывает практика кассационных судов, суды следуют за ВС РФ и применяют данную норму в случаях с оспоримыми сделками, при этом время от времени смешивая ее с доктриной подтверждения оспоримой сделки, нашедшей свое закрепление в абз. 4 п. 2 ст. 166 или п. 2 ст. 431.1 ГК РФ <3>.

<2> См.: Сделки, представительство, исковая давность: Постатейный комментарий к ст. 153 - 208 ГК РФ / Отв. ред. А.Г. Карапетов. М., 2018. С. 403 - 415.
<3> См.: Постановления АС Волго-Вятского округа от 06.04.2018 N Ф01-846/2018 по делу N А28-1188/2017; АС Восточно-Сибирского округа от 18.11.2014 N Ф02-4489/2014 по делу N А33-1466/2014; АС Московского округа от 01.02.2018 N Ф05-19834/2017 по делу N А40-23969/2017; и др.

Если говорить о составах оспоримости сделок, то суды применяют п. 5 ст. 166 ГК РФ практически ко всем составам: противоречие нормативно-правовому акту (ст. 168), сделка без согласия третьего лица <4> (ст. 173.1), нарушение условий осуществления полномочий <5> (п. 1 ст. 174), заблуждение (ст. 178), обман <6> (ст. 179), крупные сделки и сделки с заинтересованностью и др. Стоит отметить, что существенная часть практики применения п. 5 ст. 166 ГК РФ связана именно с оспоримыми сделками.

<4> См.: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 16.05.2017 N Ф08-3131/2017 по делу N А32-31790/2016.
<5> См.: Постановление АС Северо-Западного округа от 18.05.2018 N Ф07-3484/2018 по делу N А56-24495/2017.
<6> См.: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 14.06.2018 N Ф08-3539/2018 по делу N А01-243/2017.

В отношении ничтожности сделок суды применяют эстоппель к следующим составам: ничтожность в результате совместного применения ст. ст. 10 и 168, ничтожность незаконной сделки по п. 2 ст. 168 ГК РФ (в частности, страхование договорной ответственности), а также мнимость и притворность (по ст. 170 ГК РФ). Каких-либо иных примеров применения эстоппеля в случаях состава ничтожности нами обнаружено не было. Обращение к п. 5 ст. 166 ГК РФ в спорах о ничтожности договоров будет рассмотрено ниже отдельно. Анализ аномалии, возникшей в связи с наложением сфер применения п. 5 ст. 166 ГК и правил о подтверждении оспоримой сделки, выходит за рамки настоящей статьи.

Также следует отметить, что в п. 70 Постановления N 25 ВС РФ разъяснил, что анализируемая норма применяется к любому заявлению - как к возражению ответчика, так и к иску о признании сделки недействительной. Суды в целом придерживаются такого толкования.

Восприятие нормы судами в контексте ничтожных сделок

По результатам анализа судебной практики можно сделать вывод, что суды воспринимают данную норму как выражение принципа добросовестности в гражданских правоотношениях, направленного на защиту добросовестных участников оборота и стабильности оборота. В некоторых решениях упоминается правило, или принцип, эстоппеля: "Главная задача принципа, состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной, никто не может противоречить собственному предыдущему поведению" <7>.

<7> Постановление АС Московского округа от 21.08.2017 N Ф05-11884/2017 по делу N А40-24499/2016.

Также суды рассматривают норму п. 5 ст. 166 ГК РФ как правило о недопустимости освобождения от договорных обязательств <8>. Поэтому зачастую, когда сторона заявляет о ничтожности сделки либо обращается в суд с иском о признании сделки недействительной с целью не исполнять договорное обязательство, суды отказывают такой недобросовестной стороне.

<8> См.: Постановления АС Уральского округа от 15.09.2017 N Ф09-4177/17 по делу N А50-21799/2016; АС Северо-Западного округа от 10.09.2015 N Ф07-5878/2015 по делу N А56-70987/2012; и др.

В контексте ничтожных сделок в подавляющем числе решений суды не говорят прямо о том, какие последствия влечет отказ в признании или констатации ничтожности сделки. Лишь в нескольких решениях речь идет о конвалидации сделки, при этом приводятся одни и те же слова: "Таким образом, норма пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту права добросовестной стороны сделки от недобросовестных действий другой и отражает влияние принципа добросовестности на оздоровление порочной сделки (выделено нами. - С.М.) и указанная норма может применяться только в целях защиты исключительно добросовестной стороны" <9>.

<9> Постановления АС Поволжского округа от 13.12.2017 N Ф06-26924/2017 по делу N А65-4543/2017, от 24.05.2017 N Ф06-20822/2017 по делу N А65-19858/2016; АС Центрального округа от 03.04.2018 N Ф10-1055/2018 по делу N А35-3010/2017; и др.

В другом решении суд, отказывая в применении эстоппеля, высказался следующим образом: "Доводы ответчиков о том, что в рассматриваемом случае требования банка, направленные на признание сделок недействительными, не отвечают принципам эстоппеля и конвалидации, правомерно отклонены судами..." <10>.

<10> Постановление АС Уральского округа от 15.03.2018 N Ф09-1951/17 по делу N А60-52847/2015.

Также есть довольно любопытная, но немногочисленная практика, когда суд прямо признает ничтожность сделки, но все равно удовлетворяет иск о взыскании долга. Стороны заключили договор о выполнении работ в нарушение Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (далее - Закон N 223-ФЗ) без конкурсных процедур <11> - ответчик является субъектом естественной монополии, о чем он и заявил в суде. Однако суд отметил, что "признание договора недействительным не освобождает ответчика, заказавшего и принявшего выполненные работы и услуги, от обязательства их оплатить... Выполненные для ответчика работы и услуги не могут быть возвращены последним. Следовательно, подлежат оплате как последствия недействительности сделки в деньгах по цене, определенной сделкой". Далее суд сослался дополнительно на п. 5 ст. 166 ГК РФ, отметив, что состоялось исполнение договора <12>. Безусловно, подобный вывод обусловлен спецификой отношений между сторонами, но ссылка на п. 5 ст. 166 ГК РФ при констатации ничтожности сделки выглядит алогично - ведь если применять эстоппель, то необходимо игнорировать заявление о ничтожности сделки. Видимо, суд решил обосновать свой вывод альтернативным образом. В другом деле истец обратился с иском о признании сделок ничтожными вследствие нарушения обязательных процедур заключения договора, установленных Постановлением Правительства РФ от 12.03.2008 N 165 "О подготовке и заключении договора водопользования". Суд, отметив, что сделки по своей природе все-таки являются ничтожными, со ссылкой на эстоппель (было исполнение договора сторонами) все же отказал в признании их ничтожными <13>.

<11> Стоит отметить, что довольно существенная часть исков о ничтожности сделок подается со ссылкой на нарушение данного Закона.
<12> Постановление АС Северо-Западного округа от 11.02.2016 по делу N А66-1458/2014.
<13> См.: Постановление АС Поволжского округа от 06.02.2018 N Ф06-28909/2017 по делу N А55-10745/2017.

Таким образом, большинство судов не говорят прямо и открыто о том, что путем применения эстоппеля происходит конвалидация сделки, но тем не менее выносят решения, как если бы сделка была действительна (т.е. признают ее правовой эффект). По сути, имеет место скрытая конвалидация сделки в результате применения принципа добросовестности. Пункт 5 ст. 166 ГК РФ рассматривается судами как одно из воплощений принципов добросовестности и недопустимости освобождения от договорного обязательства (pacta sunt servanda). При этом стоит отметить, что такой подход судов к игнорированию ничтожности сделки вызывает критику в литературе <14>.

<14> См.: Ширвиндт А.М. Ссылка на ничтожность сделки как злоупотребление правом. Изобретение судов, закрепленное в законе // Арбитражная практика. 2015. N 7. С. 36.

Некоторые аспекты применения эстоппеля

Суды, следуя разъяснениям высшей инстанции, применяют п. 5 ст. 166 ГК РФ как в случае заявления стороны о ничтожности сделки, так и в случае предъявления иска о признании ничтожной сделки недействительной. Классической является ситуация, когда сторона предъявляет в суд исковое заявление о взыскании задолженности, штрафных санкций, а контрагент либо заявляет о ничтожности договора или его определенных условий, либо предъявляет встречный иск о признании ничтожного договора недействительным с целью избежать ответственности.

Как показывает судебная практика, сделать вывод о недобросовестности стороны и отказать в констатации сделки ничтожной или признании сделки недействительной могут позволить суду следующие обстоятельства (список неисчерпывающий):

<15> См.: Постановления АС Уральского округа от 27.10.2016 N Ф09-8611/16 по делу N А76-22534/2015; АС Северо-Западного округа от 09.09.2015 N Ф07-6763/2015 по делу N А56-58805/2014; и др.<16> См.: Постановления АС Северо-Кавказского округа от 20.01.2017 N Ф08-9079/2016 по делу N А53-30736/2015; АС Поволжского округа от 06.02.2018 N Ф06-28909/2017 по делу N А55-10745/2017; и др.<17> См.: Постановление АС Московского округа от 20.09.2016 N Ф05-13604/2016 по делу N А41-82744/15.
<18> См.: Постановление АС Северо-Западного округа от 23.11.2015 по делу N А05-13573/2014.
<19> См.: Постановление АС Центрального округа от 28.08.2017 N Ф10-3431/2017 по делу N А64-1930/2016.

Обычно суд применяет данное правило на основании заявления одной из сторон, но ВС РФ ориентирует суды на самостоятельное применение п. 5 ст. 166 ГК РФ. В абз. 5 п. 1 Постановления N 25 разъясняется, что, "если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ)". В абз. 4 п. 1 этого Постановления отмечается, что "поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения". Таким образом, суды также могут самостоятельно применить эстоппель и отказать в констатации ничтожности сделки.

Данный вывод, как нам представляется, находит свое подтверждение в судебной практике. Так, в нескольких решениях суды отправляли дело на новое рассмотрение с указанием нижестоящим судам проверить обстоятельства дела на предмет добросовестности сторон и возможности применения п. 5 ст. 166 ГК РФ <20>. Также в некоторых решениях суды применяли эстоппель, хотя норма п. 5 ст. 166 ГК РФ еще не вступила в силу на момент возникновения материально-правовых отношений, ссылаясь при этом на принцип добросовестности и ст. 10 ГК РФ <21> (впрочем, есть и обширная противоположная практика <22>). Например, в одном решении по делу о признании договоров поручительства недействительными суд высказался в защиту нижестоящих судов таким образом: "Суд кассационной инстанции исследовал ссылку заявителя кассационной жалобы о том, что к двум договорам поручительства, заключенным 25.12.2012, не применяется п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку указанная статья действует в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, вступившего в силу с 01.09.2013, и пришел к выводу о том, что указанное обстоятельство не свидетельствует о незаконности судебных актов, поскольку принцип добросовестности установлен в качестве одного из основополагающих принципов гражданского законодательства и не ограничен лишь содержанием п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации" <23>.

<20> См.: Постановление АС Дальневосточного округа от 01.06.2015 N Ф03-1499/2015 по делу N А51-19078/2014 и др.
<21> См.: Постановления АС Восточно-Сибирского округа от 19.07.2016 N Ф02-2774/2016 по делу N А19-8098/2015; АС Московского округа от 27.05.2015 N Ф05-4901/2014 по делу N А40-101887/13, от 27.05.2015 N Ф05-4901/2014 по делу N А40-101887/13.
<22> См.: Постановления АС Уральского округа от 03.02.2015 N Ф09-9956/14 по делу N А60-6264/2014; АС Волго-Вятского округа от 18.11.2014 N Ф01-4236/2014 по делу N А79-5154/2013, от 27.01.2017 N Ф01-5916/2016 по делу N А43-1104/2016; и др.
<23> Постановление АС Уральского округа от 04.10.2016 N Ф09-9278/16 по делу N А34-2958/2015.

Таким образом, если сторона долгое время не заявляла о недействительности договора в период его действия, осуществляла другие действия, подтверждающие действие договора (сама исполняла его или принимала исполнение от контрагента, подтверждала существование договора в переписке и т.п.), то ее ссылка на недействительность договора может быть заблокирована эстоппелем, причем как по инициативе другой стороны, так и по инициативе суда.

Случаи конвалидации ничтожных сделок

Данный аспект применения п. 5 ст. 166 ГК РФ является наиболее интересным, так как в случае, если сделка ничтожна ab initio, но суд отказывает в констатации ее ничтожности и удовлетворяет основанное на ней требование, то, в сущности, подобными действиями он производит конвалидацию ничтожной сделки. Как показано выше, некоторые суды открыто это признают. Между тем такой подход вызывает серьезные опасения хотя бы потому, что у законодателя были свои политико-правовые причины для того, чтобы закрепить в законе составы ничтожности сделок, и так просто игнорировать волю законодателя представляется необоснованным.

Существенная часть решений, вынесенных с применением п. 5 ст. 166 ГК РФ, касается ситуаций, когда одна из сторон необоснованно ссылается на ничтожность сделки (например, на мнимость или притворность) или подает иск о признании сделки ничтожной, как правило, пытаясь таким образом избежать договорной ответственности <24>. Суды же, помимо указания на отсутствие правовых оснований для признания сделки ничтожной, ссылаются еще и на эстоппель как на дополнительный аргумент в пользу вынесенного ими решения. Например, в одном из дел между сторонами был заключен договор аренды воздушных судов без экипажа. Истец (арендодатель) обратился в суд с иском о взыскании долга по уплате арендной платы и штрафных санкций, но ответчик (арендатор) в суде заявил о мнимости сделки. Суд отказал в констатации ничтожности сделки, так как отсутствуют основания для такого вывода, но попутно применил еще и эстоппель, поскольку имущество передано арендатору, арендные платежи уплачивались ответчиком ранее, из переписки также следует, что ответчик исходил из действительности договора <25>.

<24> См.: Постановления АС Центрального округа от 21.02.2018 N Ф10-6203/2017 по делу N А08-1757/2017; АС Московского округа от 05.04.2018 N Ф05-3450/2018 по делу N А41-89097/16, от 23.03.2016 N Ф05-20072/2015 по делу N А40-50083/2015; АС Уральского округа от 20.12.2017 N Ф09-7731/17 по делу N А76-31263/2016; и др.
<25> См.: Постановление АС Московского округа от 26.01.2017 N Ф05-19949/2016 по делу N А40-229964/2015.

Вместе с тем, как показано выше, встречаются споры, в которых суд признает прямо, что формально сделка является ничтожной, но, обращаясь к эстоппелю, отказывается применять последствия ничтожной сделки или удовлетворяет основанное на ней требование, что приводит к фактическому исцелению ничтожной сделки. Таких случаев в судебной практике встречается немного. Ниже будут рассмотрены самые распространенные из них.

1. Страхование ответственности за нарушение договора. Один из типичных случаев - страхование договорной ответственности в нарушение п. 1 ст. 932 ГК РФ. Например, ВС РФ в продолжение прежней практики ВАС РФ ориентирует нижестоящие суды на применение эстоппеля в случае страхования договорной ответственности - в одном из Обзоров практики разъяснено, что "заявление страховщика о ничтожности договора страхования ответственности перевозчика или экспедитора не имеет правового значения, если страховщик действует недобросовестно, в частности, если его поведение давало основание страхователю полагаться на действительность этой сделки" <26>. Между тем нам встретилось только одно решение суда кассационной инстанции, в котором суд не признал договор страхования недействительным в связи с противоречием п. 1 ст. 932 ГК РФ на основании п. 5 ст. 166 ГК РФ <27>. По большей части суды обходятся без применения эстоппеля <28>.

<26> Пункт 12 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции (утв. Президиумом ВС РФ 20.12.2017).
<27> См.: Постановление АС Центрального округа от 04.09.2015 N Ф10-4020/2014 по делу N А14-14747/2013.
<28> См.: Постановление АС Уральского округа от 09.04.2018 N Ф09-1442/18 по делу N А50-20581/2017.

2. Договор, заключенный по результатам аукциона или торгов. На применение эстоппеля в этом случае также ориентирует Верховный Суд. В п. 8 Обзора судебной практики ВС РФ N 3 (2016 г.) отмечается, что "победитель аукциона на право заключения государственного контракта не может ссылаться на недействительность этого договора и требовать применения последствий его недействительности в виде возврата уплаченной суммы за соответствующее право по обстоятельствам, возникшим в связи с недобросовестными действиями самого победителя аукциона, о которых государственный заказчик не знал и не должен был знать на момент заключения договора".

Данное разъяснение было воспринято судами. Так, в одном из дел победитель аукциона (продавец) пытался признать торги и договор купли-продажи квартир, заключенный по результатам торгов, недействительными, ссылаясь на нарушение порядка проведения торгов. Заказчик (покупатель) отказался принимать квартиры, поскольку они не соответствовали аукционной документации. Суды отказали в иске, потому что истец как участник аукциона знал обо всех требованиях, предъявляемых аукционной документацией, и предъявление иска направлено на получение денежных средств, внесенных ответчиком в обеспечение исполнения договора, в порядке реституции <29>.

<29> См.: Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 11.11.2017 N Ф02-5938/2017 по делу N А33-12580/2016; см. также: Постановления АС Уральского округа от 04.04.2018 N Ф09-659/18 по делу N А60-24251/2016; АС Центрального округа от 25.05.2016 N Ф10-1429/2016 по делу N А48-4256/2015; и др.

3. Нарушение процедур, установленных нормативным правовым актом. Еще одним случаем, при котором суд может отказать в признании сделки ничтожной, выступает нарушение процедур заключения договора (опубликование информации, конкурс, аукцион и т.д.), установленных Законом N 223-ФЗ. ВС РФ также отмечал в Обзоре практики по применению этого Закона, что если заказчик или победитель аукциона действуют недобросовестно, то их заявление о недействительности сделки не имеет правового значения <30>.

<30> Пункт 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (утв. Президиумом ВС РФ 16.05.2018).

Однако суды и до этого применяли эстоппель в делах, связанных с нарушением установленных Законом N 223-ФЗ процедур, причем одни суды не рассматривали нарушение процедур как основание для констатации ничтожности сделки <31>, а другие - наоборот. Репрезентативным является решение суда по делу, в котором муниципальное учреждение обратилось в суд с иском о признании недействительным договора аренды земельного участка <32>. Как выяснилось, последний был предоставлен ответчику в нарушение требований ЗК РФ (абз. 4 ч. 1 ст. 34) об опубликовании информации о земельных участках, которые предоставляются частным лицам. УФАС вынесло предупреждение о необходимости прекращения данного бездействия (причем расторжением договора и отменой постановления о предоставлении участка в аренду).

<31> См.: Постановления АС Поволжского округа от 02.10.2017 N Ф06-24860/2017 по делу N А65-29783/2016; АС Московского округа от 05.06.2017 N Ф05-7176/2017 по делу N А40-166289/2016; АС Уральского округа от 15.09.2017 N Ф09-4177/17 по делу N А50-21799/2016.
<32> См.: Постановление АС Поволжского округа от 19.09.2017 N Ф06-24281/2017 по делу N А65-4177/2017.

Суд констатировал, что сделка ничтожна, так как были нарушены процедуры опубликования: "Суды обеих инстанций сделали правильный вывод о том, что спорный договор аренды земельного участка нарушает требования норм ЗК РФ, действовавших на момент заключения договора, и посягает на права неограниченного круга лиц на участие в торгах по предоставлению земельного участка в аренду, в связи с чем является ничтожной сделкой". Однако далее суд сослался на п. 5 ст. 166 ГК РФ и отметил, что поскольку муниципальное учреждение подтверждало действительность сделки (получало арендные платежи, взыскивало с арендатора эти платежи в судебном порядке), а нарушение процедуры вызвано действиями именно самого муниципального учреждения, то в иске о признании сделки ничтожной следует отказать.

В другом деле со схожей фабулой (договоры водопользования) суд также отказал в иске о признании сделки ничтожной, констатировав ее ничтожность и применив эстоппель, однако также добавил, что "истцом... не представлено доказательств того, что при заключении сделок были нарушены права и охраняемые законом интересы третьих лиц, в том числе лиц, которые бы претендовали на заключение договоров водопользования указанных акваторий водных объектов" <33>.

<33> Постановление АС Поволжского округа от 06.02.2018 N Ф06-28909/2017 по делу N А55-10745/2017.

Хочется отметить еще одно любопытное дело, в котором МУП обратилось в суд с иском о признании недействительными договоров оказания услуг по осуществлению технологического процесса и технического обслуживания зданий, сооружений и оборудования инфраструктуры коммунальных сетей, обеспечивающих транспортировку и распределение энергетических ресурсов до конечного потребителя <34>. В качестве обоснования иска был выдвинут аргумент о том, что договор был заключен в нарушение процедур, предусмотренных Законом N 223-ФЗ. Суд установил наличие нарушений и признал, что договор, нарушающий требования данного Закона, может быть признан ничтожным как посягающий на публичный интерес и права и законные интересы третьих лиц. Тем не менее суд отказал в удовлетворении иска, применив эстоппель (договор исполнялся, ранее были судебные разбирательства, в которых не заявлялось о недействительности договора) и выдвинув аргумент о том, что оказание услуг по этому договору носит социально значимый характер.

<34> См.: Постановление АС Западно-Сибирского округа от 21.11.2016 N Ф04-5094/2016 по делу N А27-604/2016.

Представляется, приведенные решения далеко не бесспорны, потому что затрагиваются интересы не только стороны сделки, но и публичные интересы и интересы третьих лиц. К подобным сделкам логично было бы применять п. 2 ст. 168 ГК РФ и признавать их ничтожными.

Возражений против такого вектора развития судной практики довольно много <35>. Некоторые суды разделяют эти опасения, поэтому есть противоположная практика, когда они отказывают в применении эстоппеля в делах о сделках, заключенных в нарушение предусмотренных нормативно-правовым актом процедур, на том основании, что они затрагивают интересы третьих лиц или противоречат публичным интересам. Таким образом, мы переходим к следующему аспекту рассматриваемого вопроса.

<35> См.: Ширвиндт А.М. Ссылка на ничтожность сделки как злоупотребление правом. Изобретение судов, закрепленное в законе // Арбитражная практика. 2015. N 7. С. 37; Сделки, представительство, исковая давность. С. 410 (авторы комментария к ст. 166 ГК РФ - А.Г. Карапетов и Д.О. Тузов).

Отказ в применении эстоппеля

Встречается судебная практика, в которой суды отказываются применять п. 5 ст. 166 ГК РФ, обосновывая это разными соображениями. Можно выделить несколько групп таких случаев.

1. Защита интересов третьих лиц и публичного интереса. Сделка, заключенная без соблюдения предусмотренных законом процедур, некоторыми судами признается ничтожной на том основании, что она посягает на интересы третьих лиц <36> и публичный интерес <37>. Так, в одной группе дел суд отклонил ссылку кассатора на эстоппель, поскольку подача иска о признании сделки недействительной вызвана требованиями прокуратуры, которая выявила нарушения в ходе проверки <38>. В других решениях суды отмечают то, что эстоппель применяется для защиты добросовестной стороны сделки, в то время как иск на основе п. 2 ст. 168 ГК РФ подается в интересах неопределенного круга лиц либо в публичных интересах, поэтому эстоппель неприменим <39>. В делах, связанных с нарушением процедуры предоставления земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, некоторые суды ссылаются на нарушение принципов платности землепользования и соблюдения публичных процедур как на основание для отклонения довода об эстоппеле <40>.

<36> См.: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 19.08.2016 N Ф08-4499/2016 по делу N А32-41629/2015.
<37> См.: Постановления АС Уральского округа от 24.04.2017 N Ф09-1485/17 по делу N А76-1066/2016; АС Восточно-Сибирского округа от 05.02.2018 N Ф02-7252/2017 по делу N А33-13212/2016.
<38> См.: Постановления АС Волго-Вятского округа от 03.02.2017 N Ф01-6009/2016 по делу N А11-5505/2015, от 26.07.2016 N Ф01-2661/2016 по делу N А11-5506/2015 (оба дела связаны с лесными участками).
<39> См.: Постановление АС Северо-Западного округа от 15.11.2017 N Ф07-12955/2017 по делу N А56-17482/2017.
<40> См.: Постановление АС Северо-Кавказского округа от 08.02.2018 N Ф08-11417/2017 по делу N А22-1209/2017.

Так или иначе кассационные суды нередко находят причины для того, чтобы отклонить аргументы сторон о необходимости применения эстоппеля. Существенная проблема состоит в том, что совсем не очевидно, почему в одних случаях суды при нарушении публичных процедур применяют эстоппель и отказывают в констатации ничтожности сделки, а в других - нет. Все это напоминает своего рода русскую рулетку и негативно сказывается на предсказуемости и правовой определенности.

2. Недобросовестность. Существует довольно большой пласт практики, утверждающей, что если обе стороны действовали недобросовестно, то эстоппель не подлежит применению, равно как и если сторона, заявившая о применении эстоппеля, является недобросовестной <41> (можно провести аналогию с доктриной clean hands <42> в странах общего права). Так, в одном из дел администрация муниципалитета обратилась с иском о признании сделок по передаче земельных участков в аренду недействительными, так как они были заключены в нарушение требований закона - не соблюдалась процедура предоставления участка. Суд удовлетворил иск, отклонив ссылку ответчика на эстоппель, так как ответчик является профессионалом, осуществляющим коммерческое строительство, и поэтому не мог не знать обо всех требованиях, предусмотренных законодательством <43>.

<41> См.: Постановления АС Северо-Кавказского округа от 10.05.2017 N Ф08-2228/2017 по делу N А32-45213/2015, от 02.08.2017 N Ф08-3805/2017 по делу N А32-7644/2016; АС Уральского округа от 18.01.2016 N Ф09-10319/15 по делу N А47-1158/2015; АС Северо-Западного округа от 28.03.2018 N Ф07-1113/2018 по делу N А05-1974/2017; и др.
<42> Суть этой доктрины состоит в том, что если лицо собирается просить суд предоставить ему защиту по праву справедливости (law of equity), что является сферой дискреции суда, то оно должно продемонстрировать, что в его поведении отсутствуют какие-либо пороки или признаки недобросовестности. Подробнее см.: Chafee Z., Jr. Coming into Equity with Clean Hands // Michigan Law Review. May 1949. Vol. 47. No. 7. P. 877 - 906.
<43> См.: Постановление АС Уральского округа от 02.04.2018 N Ф09-545/18 по делу N А07-19518/2017.

В другом деле истец обратился к ответчику с иском о признании права собственности на земельный участок. Ответчик продал складское сооружение обществу, которое затем перепродало его истцу. Плату за продажу ответчик с контрагента не получил, контрагент инициировал процедуру ликвидации. Ответчик обратился с встречным иском о признании цепочки сделок по купле-продаже склада недействительной на том основании, что был нарушен принцип единства судьбы земельного участка и строений на нем, - согласно договору продан изначально был только склад. Суды удовлетворили иск, не применив эстоппель, так как установили, что участниками истца и общества-покупателя являются одни и те же лица, инициирование процедуры ликвидации направлено на избегание уплаты цены <44>.

<44> См.: Постановление АС Северо-Западного округа от 28.03.2018 N Ф07-1113/2018 по делу N А05-1974/2017.

3. Банкротство. Вслед за решением Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ <45>, в котором был сделан вывод о том, что к специальным основаниям оспаривания, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", не применяется п. 5 ст. 166 ГК РФ, суды кассационных инстанций начали принимать аналогичные решения <46>.

<45> См.: Определение ВС РФ от 08.02.2018 N 305-ЭС17-15339 по делу N А40-176343/2016.
<46> См.: Постановления АС Уральского округа от 15.03.2018 N Ф09-1951/17 по делу N А60-52847/2015; АС Московского округа от 21.02.2018 N Ф05-810/2018 по делу N А40-47334/2017.

4. Иные случаи. Есть и другие примеры, не попадающие в описанные выше категории. Так, согласно обстоятельствам одного дела <47> истец (ИП) и ответчик (ЗАГС) заключили соглашение о сотрудничестве: истец предоставляет услуги, связанные с торжественной регистрацией заключения брака, рождения ребенка (фотографирование, видеосъемку и т.д.). Спустя чуть больше года ЗАГС уведомил ИП о расторжении договора в одностороннем порядке. Истец обратился с иском к ответчику о признании одностороннего отказа недействительным. Ответчик в свою очередь подал иск о признании недействительным соглашения о сотрудничестве, ссылаясь на притворность. Суды удовлетворили встречный иск и признали соглашение притворной сделкой, так как фактически истец осуществлял коммерческую деятельность в государственном помещении, оказывая дополнительные услуги. Ссылка истца на п. 5 ст. 166 ГК РФ была отклонена судом как основанная на неверном толковании права.

<47> См.: Постановление АС Волго-Вятского округа от 21.01.2016 N Ф01-5504/2015 по делу N А17-70/2015.

Выводы

По итогам проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

  1. суды восприняли разъяснения ВС РФ касательно применения эстоппеля и активно применяют эту норму, причем иногда и по своей инициативе;
  2. эстоппель применяется судами в отношении как оспоримых, так и ничтожных сделок. В первом случае суды нередко используют ссылки на п. 5 ст. 166 ГК в сочетании со ссылками на абз. 4 п. 2 ст. 166 и п. 2 ст. 431.1 ГК РФ (нормы, закрепляющие в российском праве институт подтверждения оспоримой сделки);
  3. эстоппель рассматривается как проявление принципов добросовестности и недопустимости освобождения от договорных обязательств. Как правило, суды прямо и открыто не признают, что в контексте ничтожных сделок происходит их конвалидация, но есть исключения. Фактически же решения судов выглядят так, как если бы они конвалидировали ничтожные сделки;
  4. эстоппель применяется, если будут установлены обстоятельства исполнения сделки, принятия исполнения, подтверждения факта существования сделки в переписке, молчания о ее недействительности в течение длительного срока с последующей подачей иска или заявления о недействительности с целью избегания ответственности и т.п.;
  5. эстоппель не применяется некоторыми судами (1) в случаях, когда было установлено нарушение публичных интересов или интересов третьих лиц, (2) в делах, связанных с банкротством, (3) при недобросовестности стороны, заявившей о применении эстоппеля. Но имеется и обратная практика. Однозначные критерии неприменения п. 5 ст. 166 ГК РФ пока не сложились. Эта неопределенность порождает непредсказуемость в применении правил о недействительности сделок;
  6. типичными ситуациями, когда суды применяют эстоппель, являются споры, связанные с ничтожностью сделок (1) в связи с нарушением запрета на страхование ответственности за нарушение договора, (2) в результате нарушения процедур проведения торгов, а также (3) в случае нарушения при заключении сделки каких-либо иных обязательных процедур;
  7. в то же время необходимо констатировать, что на настоящий момент эстоппель судами применяется к ограниченному кругу случаев. Есть довольно много составов ничтожности сделок <48>, которые пока не были протестированы в судебной практике.
<48> См., напр.: п. п. 73 - 76 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

References

Chafee Z., Jr. Coming into Equity with Clean Hands. Michigan Law Review. May 1949. Vol. 47. No. 7. P. 877 - 906.

Karapetov A.G., ed. Transactions, Representation, Limitation of Actions: An Article-by-Article Commentary to Articles 153 - 208 of the Civil Code of the Russian Federation [Sdelki, predstavitelstvo, iskovaya davnost': Postateinyi kommentariy k st. 153 - 208 GKRF]. Moscow, M-Logos, Statut, 2018. 944 p.

Shirvindt A.M. Statement of the Nullity of a Transaction as Abuse of Rights. Invention of Courts Formalized in the Statute [Ssylka na nichtozhnost' sdelki kak zloupotreblenie pravom. Izobretenie sudov, zakreplennoe v zakone] // Arbitrazh Practice [Arbitrazhnaya praktika]. 2015. No. 7. P. 24 - 41.