Мудрый Юрист

Главный и доказательственный факт по иску об оспаривании завещания в связи с адееспособностью

Нестолий Вячеслав Геннадьевич, доцент кафедры гражданского права и процесса Иркутского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России), руководитель студенческой научной школы "Центр методологии судебной и договорной работы", кандидат юридических наук.

Попытка решения проблемы общеизвестных (ноторных) фактов применительно к искам об оспаривании завещаний по мотиву неспособности наследодателя осознавать значения своих действий или руководить ими. Общеизвестными не могут признаваться обстоятельства, для доказывания которых не допускаются показания свидетелей. Главное доказательство не может быть общеизвестным фактом. Разграничение главных и доказательственных фактов.

Ключевые слова: общеизвестные факты и обстоятельства, адееспособность, главные искомые факты, доказательственные факты, главное доказательство, вспомогательные искомые факты, заключение эксперта, комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, показания свидетелей, система доказательств.

THE PRINCIPAL AND EVIDENTIARY FACT IN A CLAIM FOR WILL CONTESTATION IN VIEW OF LACK OF LEGAL CAPACITY

V.G. Nestoliy

Nestoliy Vyacheslav G., Associate Professor of the Department of Civil Law and Procedure of the Irkutsk Institute (branch) of the All-Russian State University of Justice (RLA of the Ministry of Justice of Russia), Head of the Student Research School Center for Methodology of Judicial and Contractual Work, Candidate of Legal Sciences.

An attempt at solution of the issue of generally known (notorious) facts in relation to claims for will contestation due to the testator's inability to understand the meaning of his actions or control them. Circumstances, proving of which does not require any witness testimony, may be acknowledged generally known. The principal evidence cannot be a generally known fact. Demarcation of principal and evidentiary facts.

Key words: generally known facts and circumstances, state of extreme emotional disturbance, primary sought for facts, evidentiary facts, primary evidence, accessory sought for facts, expert statement, comprehensive psychological and psychiatric examination, witness testimony, system of evidence.

Актуальность. В связи с внедрением в российскую правовую систему института совместных завещаний <1> могут оказаться востребованными размышления о возможности оспаривания данных завещаний по мотиву неспособности одного или обоих завещателей осознавать значение своих действий или руководить ими. Представляется, что техника оспаривания совместных завещаний не будет принципиально отличаться от оспаривания привычных нам единоличных завещаний. Если завещание оспаривается по п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ <2> (далее - ГК РФ), то заключение эксперта будет оставаться наиболее убедительным и главным доказательством в предмете доказывания по иску о признании совместного завещания недействительным. Если на институт единоличных завещаний распространить требование о ведении видеозаписи, которое установлено для совместных завещаний супругов, эксперты получат новый объект для посмертного исследования психического состояния завещателя на момент оформления завещания.

<1> Федеральный закон от 19 июля 2018 г. N 217-ФЗ "О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации" (не вступил в силу) // Российская газета. 2018. 25 июля.
<2> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (ред. от 23.05.2018) // СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

Доктрина. Профессор С.В. Курылев писал о конструкции главного факта как об искусственном учении, которое создает иллюзию того, что остальные факты, которые входят в предмет доказывания по делу, есть факты "неглавные", и "поэтому их доказывание может быть проведено и менее тщательно" <3>. По словам профессора, искусственность "конструкции так называемого главного факта" в уголовно-процессуальной теории объясняется тем, что она "объединяет воедино и факты - основания уголовной ответственности, и факты, смягчающие и отягчающие уголовную ответственность".

<3> Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии // Избранные труды. Минск: Ред. журнала "Промышленно-торговое право", 2012. С. 344.

Отрицательно отзываясь о конструкции главного факта, профессор одновременно заметил, что "главный факт" не может быть общеизвестным <4>. Можно предположить, что ученый не отрицал наличия в предмете доказывания главного факта, а его скептическая оценка относится к не самой идее главного факта, а к учению о главном факте в науке уголовного процесса.

<4> Там же. С. 364.

Представляется, что С.В. Курылев мог выдвинуть собственную концепцию "главного факта", от доказывания которого суд не может освободить, признав главный факт общеизвестным (ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ <5> (далее - ГПК РФ), ст. 55 Гражданского процессуального кодекса РСФСР <6>, ст. 120 Гражданского процессуального кодекса РСФСР <7>).

<5> Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ред. от 27.06.2018) // СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
<6> Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (утв. Законом РСФСР от 11.06.1964) (утратил силу) // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. N 24. Ст. 407.
<7> Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (введен в действие Постановлением ВЦИК РСФСР от 10.07.1923) (утратил силу) // СУ РСФСР. 1923. N 46-47. Ст. 478.

Профессор Г.Л. Осокина называет главными искомые факты, с которыми норма материального права непосредственно связывает наступление правовых последствий <8>. Применительно к иску о признании завещания недействительным (п. 1 - 2 ст. 1131 Гражданского кодекса РФ) <9> (далее - ГК РФ) в связи с адееспособностью <10> завещателя главным искомым фактом является неспособность завещателя понимать значение своих действий или руководить ими. Вывод о существовании главного искомого факта суд должен сделать из доказательственных фактов, которые профессор именует вспомогательными искомыми фактами <11>.

<8> Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. 2-е изд., перераб. М.: Норма, 2008. С. 630.
<9> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 г. N 146-ФЗ (ред. от 28.03.2018) // СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4552.
<10> Термин, предложенный профессором О.А. Красавчиковым для обозначения состояния, в котором дееспособный гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. См.: Белов В.А. Гражданское право: Учебник: В 4 т. Т. 2: Общая часть: В 2 кн. Кн. 1: Лица, блага. М., 2016. С. 126.
<11> Осокина Г.Л. Указ. соч. С. 630.

Вспомогательными фактами применительно к нашему иску должны быть обстоятельства, исследование которых приводит комиссию экспертов к заключению о "неспособности субъекта в полной мере осознавать фактическое (реальное. - В.Н.) содержание своих действий и в полной мере сознательно управлять ими; причины такой неспособности" <12>. Таковыми обстоятельствами могут быть сведения о психическом расстройстве, которым страдал наследодатель, о степени его тяжести, о степени нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня наследодателя <13>.

<12> Сахнова Т.В. Судебная экспертиза. М.: Городец, 2000. С. 302.
<13> Данный тезис образуется при переработке правоположения: "Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае (при признании завещания недействительным по п. 1 ст. 177 ГК РФ. - В.Н.) являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня". См.: Определения Верховного Суда РФ от 5 апреля 2016 г. N 60-КГ16-1; от 12 мая 2015 г. N 46-КГ15-5; от 2 декабря 2014 г. N 24-КГ14-7 и др. // URL: http://legalacts.ru/.

С одной стороны, заключение эксперта является формой доказательства или средством доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ), с другой стороны, сведения, которые суд черпает из заключения эксперта, является доказательственным искомым фактом или доказательством. Доказательственный факт, который фиксируется в заключении, есть вывод, который комиссия экспертов получает в ходе исследования вспомогательных доказательственных фактов. Суд воспринимает не только вывод экспертов, но и те обстоятельства, которые дали экспертам основания для вывода. Восприятие искомого доказательственного факта в совокупности с исследованными экспертами вспомогательными фактами приводит суд к главному искомому факту - выводу о неспособности/способности умершего понимать значение своих действий или руководить ими.

Реплика. Уточним, что не каждое доказательство является доказательственным фактом, могут быть доказательственные факты - суррогаты доказательств. Так, например, по иску об установлении отцовства главным фактом является происхождение ребенка от определенного мужчины. В соответствии со ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 г. <14> суд мог установить наличие главного факта исходя из одного или совокупности вспомогательных фактов, доказанных в судебном разбирательстве (совместное проживание и ведение общего хозяйства до рождения ребенка, совместное воспитание и содержание ребенка либо признание отцовства). Названные факты позволяют презюмировать отцовство исходя из того, что мужчина, признававший себя отцом ребенка, во-первых, скорее всего, на самом деле является его биологическим отцом, во-вторых, руководствовался наличием родственного отношения с ребенком (своим отцовством).

<14> Кодекс о браке и семье РСФСР (утв. Законом РСФСР от 30.07.1969) (утратил силу) // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1969. N 32. Ст. 1086.

Будучи доказанным, факт признания отцовства (совместного проживания и ведения общего хозяйства ответчика и матери ребенка) мог не влечь за собой установление главного факта - происхождения ребенка от ответчика, "если экспертное заключение исключало происхождение ребенка от данного лица в результате анализа крови" <15>.

<15> Матерова М.В. Судебное рассмотрение дел об установлении отцовства. М.: Юридическая литература, 1972. С. 72.

Теория. Вывод о том, что гражданин, совершая завещание, пребывал в состоянии адееспособности, суд делает на основе доказательственного факта - заключения эксперта о неспособности завещателя в полной мере осознавать реальное содержание своих действий и управлять ими осознанно в полной мере (с указанием причины такого психического состояния). Доказательственный факт сам по себе не приводит к аннулированию завещания, недействительность которого следует из главного факта - вывода суда об отсутствии дееспособности завещателя в момент совершения завещания.

Профессор М.К. Треушников отмечает, что, согласно С.В. Курылеву, классификация фактов предмета доказывания (в том числе подразделение фактов на главные и вспомогательные. - В.Н.) имеет значимость, если факты различных классов (подразделений) классификации имеют присущие им особенности в доказывании <16>. Доказательственные факты могут опровергаться в судебном разбирательстве при помощи других доказательств <17>, для опровержения главного факта требуется преодолеть судебное решение, вступившее в законную силу.

<16> Треушников М.К. Судебные доказательства. 3-е изд., испр. и доп. М.: Городец, 2004. С. 26.
<17> Например, районный суд назначил посмертную судебно-психиатрическую экспертизу для установления психического состояния завещателя в момент составления завещания. Согласно заключению комиссии экспертов умершая страдала хроническим психическим расстройством, "что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в указанный день". В связи с сомнениями в правильности и обоснованности заключения экспертов была назначена повторная посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, в ходе которой комиссия экспертов пришла к выводу, что умершая страдала хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении и не могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания. См.: Определение Верховного Суда РФ от 2 декабря 2014 г. N 24-КГ14-7 // СПС "КонсультантПлюс".

Практика. Адееспособность может иметь место не только в связи с психическим расстройством, но и по иным причинам, которые законом не названы (п. 1 ст. 177 ГК РФ). В частности, районный суд признал недействительным завещание гражданина, злоупотреблявшего спиртными напитками, несмотря на то что завещатель понимал значение своих действий и юридические последствия составленного им завещания. В момент совершения сделки гражданин находился вне болезненного расстройства психической деятельности. Несмотря на это, эксперты пришли к мнению, что, будучи зависим от алкоголя, завещатель не мог руководить своими действиями <18>. (Видимо, эксперты сочли, что гражданин не мог сопротивляться желанию завещать имущество женщине, посторонней для его детей и жены. - В.Н.).

Факт злоупотребления спиртными напитками судом установлен благодаря показаниям свидетелей, сообщению органа внутренних дел о том, что завещатель привлекался к административной ответственности за потребление спиртных напитков в общественных местах, иным доказательствам. Данный факт не вызывает сомнений, несмотря на то что отсутствуют прижизненные медицинские документы о зависимости завещателя от алкоголя. Мог ли суд освободить гипотетического истца от бремени доказывания данного факта, ссылаясь на то, что в районе деятельности суда пристрастие завещателя к спиртному было общеизвестным, невзирая на то, что он никогда не обращался за медицинской помощью по этому вопросу? Данный факт можно признать общеизвестным, если его можно доказывать свидетельскими показаниями. Этот факт может не вызывать сомнений, например, в том случае, если судьи состава суда в прошлом были очевидцами отдельных неблаговидных действий завещателя (распития спиртного в общественных местах) или осведомлены о пристрастиях умершего со слов других судей, родных и близких судебных работников, соседей и пр. В таком случае нет необходимости доказывать пагубную привычку свидетельскими показаниями.

<18> Апелляционное определение Самарского областного суда от 25 января 2018 г. по делу N 33-727/2018 // СПС "КонсультантПлюс".

Факт чрезмерного систематического употребления завещателем спиртных напитков лишь подтверждает обоснованность предъявления иска. Не обладая специальными познаниями, можно сделать вывод о том, что пристрастие завещателя к спиртному пагубно для его рассудка. Такой вывод следует из повседневного опыта людей, которым общеизвестно, что злоупотребление спиртным приводит к психическим расстройствам. Но нельзя без специальных познаний дать достоверную ретроспективную оценку состоянию завещателя, даже если он чрезмерно и регулярно употреблял спиртное <19>.

<19> "Свидетельские показания не могут быть положены в основу установления психического состояния умершего... поскольку данный факт может быть установлен только лицами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии", - написано в Апелляционном определении Санкт-Петербургского городского суда от 22 февраля 2018 г. N 33-3444/2018. См.: СПС "КонсультантПлюс".

Назначая посмертную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу <20>, следует прямо ставить вопросы не только о психическом состоянии умершего, но и о способности умершего осознавать реальные значения своих действий в полной мере и в полной мере управлять ими при оформлении завещания <21>. Связано это с тем, что наличие психического расстройства, подтвержденного документально, прямо не говорит о том, что больной пребывает в состоянии адееспособности. Известны случаи, когда суды отказывали в признании недействительными сделок, совершенных гражданами, страдающими шизофренией, в связи с тем, что, согласно заключениям экспертов, психические расстройства не лишали больных способности понимать значение своих действий и руководить ими <22>.

<20> "Взысканы... расходы на производство посмертной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы", - сказано в Апелляционном определении Свердловского областного суда от 29 марта 2018 г. по делу N А33-4851/2018. См.: СПС "КонсультантПлюс".

"Для выяснения обстоятельств, указанных в гипотезе ст. 177 ГК РФ, - разъясняет профессор Т.В. Сахнова, - необходим психологический анализ поведения в момент совершения сделки. Если у суда есть сомнения в психической полноценности действующего субъекта, необходим комплексный психолого-психиатрический анализ. Одного психиатрического исследования недостаточно, ибо, помимо выявления патологических изменений, необходимо определить, как они повлияли на психологический механизм поведения, а это - сфера психологического анализа". См.: Сахнова Т.В. Указ. соч. С. 288.

<21> "Согласно выводам комиссии экспертов, - констатируется в Апелляционном определении Московского городского суда от 30 мая 2018 г. по делу N 33-23780/18, - у (наследодателя. - В.Н.) проявлялись бредовые идеи ущерба с эпизодами неадекватного поведения. Указанное хроническое психическое расстройство лишало (умершего. - В.Н.) способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления завещания".
<22> Клименко Т.В. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе // Судебные экспертизы в гражданском судопроизводстве: организация и практика: Научно-практическое пособие / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Юрайт, 2010. С. 491 - 492.

Вывод. Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. Пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 <23> предписывает назначать судебно-психиатрическую экспертизу при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданами, не способными понимать значение своих действий или руководить ими. Поэтому кажется самоочевидным тезис о невозможности признать общеизвестным обстоятельством адееспособность умершего при оформлении завещания. Заключение экспертов требуется потому, что о психическом расстройстве умершего и его психическом состоянии в момент оформления наследства могут со знанием дела судить только специалисты, обладающие специальными познаниями. Таковыми, как правило, не являются свидетели, а также нотариус, удостоверивший завещание, и судьи, принимающие решение. Показания свидетелей не могут быть более убедительны, нежели заключение экспертов по делам об оспаривании завещаний по мотиву неспособности завещателя понимать значение своих действий и руководить ими. Если заключение вызывает сомнения, необходимо назначать повторную экспертизу, а не отказывать в иске в связи с пороками формы заключения и противоречиями между выводами экспертов и показаниями свидетелей и объяснениями нотариуса.

<23> Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" (ред. от 09.02.2012) // Российская газета. 2008. 2 июля.

Новостью не является и положение о том, что главный факт, устанавливаемый судом по делам данной категории, должен не совпадать с доказательственным фактом, который устанавливает комиссия экспертов, а следовать из всей системы доказательственных фактов, собранных по делу.

Показания свидетелей <24> есть объекты исследования судебной психолого-психиатрической экспертизы, в ходе которой комиссия экспертов может прийти к заключению о способности/неспособности умершего в полной мере осознавать реальные значения и последствия своих действий и в полной мере руководить ими при оформлении завещания.

<24> "Свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним", - сказано в Определении Верховного Суда РФ от 22 мая 2018 г. N 18-КГ18-59. См.: СПС "КонсультантПлюс".

Вспомогательными доказательственными фактами могут быть не только факты, на основании которых суд приходит к выводу о наличии главного факта, но и факты, источники которых - объекты, которые суд предоставляет экспертам для исследования.

Научное значение настоящей статьи в другом, статья призвана продемонстрировать, что от доказывания обстоятельств суд может освободить в связи с их общеизвестностью, если для их доказывания допускаются свидетельские показания. Суд освобождает от доказывания общеизвестного обстоятельства, поскольку не нуждается в свидетелях для подтверждения факта, не вызывающего у суда сомнения. Если обстоятельства, которые могут сообщить свидетели, известны суду, но неизвестны экспертам, суд не освобождает сторону от обязанности доказать данные обстоятельства, во-первых, поскольку они не общеизвестны, коль скоро они неизвестны экспертам, во-вторых, для проведения экспертизы эксперты могут нуждаться в источниках сведений о соответствующих обстоятельствах.

Таким образом, общеизвестными могут признаваться обстоятельства, которые суд принимает во внимание, оценивая доказанные обстоятельства, когда делает вывод о наличии или отсутствии главного факта по делу. Если законодатель запрещает ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания (п. 1 ст. 162 ГК РФ), это означает, что суд не должен освобождать лиц, участвующих в деле, от доказывания сделки и ее условий в связи с ее общеизвестностью, хотя бы о сделке было известно суду.

Литература

  1. Белов В.А. Гражданское право: Учебник: В 4 т. Т. 2: Общая часть: В 2 кн. Кн. 1: Лица, блага / В.А. Белов. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2016. 453 с.
  2. Клименко Т.В. Судебно-психиатрическая экспертиза в гражданском процессе / Т.В. Клименко // Судебные экспертизы в гражданском судопроизводстве: организация и практика: Научно-практическое пособие / Под ред. Е.Р. Россинской. М.: Юрайт, 2010. С. 474 - 505.
  3. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии / С.В. Курылев // Избранные труды. Минск: Ред. журнала "Промышленно-торговое право", 2012. С. 303 - 474.
  4. Матерова М.В. Судебное рассмотрение дел об установлении отцовства / М.В. Матерова. М.: Юридическая литература, 1972. 112 с.
  5. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть / Г.Л. Осокина. 2-е изд., перераб. М.: Норма, 2008. 752 с.
  6. Сахнова Т.В. Судебная экспертиза / Т.В. Сахнова. М.: Городец, 2000. 368 с.
  7. Треушников М.К. Судебные доказательства / М.К. Треушников. 3-е изд., испр. и доп. М.: Городец, 2004. 272 с.