Мудрый Юрист

Смарт-контракты и принципы гражданского права

Волос А.А., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Саратовской государственной юридической академии.

Смарт-контракты позволяют экономить человеческие и материальные ресурсы, обеспечивают определенную независимость. При этом возникает проблема эффективной защиты субъектов, которые вступают в подобные отношения. Автор высказывает позицию о том, что защита субъектов сторон смарт-контракта должна осуществляться в соответствии с основополагающими принципами гражданского права, которые в связи со смарт-контрактом приобретают особое значение.

Ключевые слова: смарт-контракт, блокчейн, принципы гражданского права, слабая сторона, свобода договора.

Smart contracts and civil law principles

A.A. Volos

Volos A.A., candidate of law, associate professor of department of civil law of the Saratov state law academy.

Smart contracts saves human and material resources, provides certain independence. There are many problems which connected to effective protection of subjects who take part in such relations. The author expresses a position that the protection of subjects of the parties to the smart contract should be carried out on the fundamental principles of civil law, which take on special meaning in connection with using of a smart contract.

Key words: smart contract, blockchain, civil law principles, weak party, freedom of contract.

В настоящее время происходят глобальные изменения во всех сферах общественной жизни, связанные с масштабным внедрением цифровых технологий. Одним из направлений внедрения цифровых технологий в сферу экономического оборота является использование компьютерных технологий при заключении и исполнении договоров, в частности смарт-контрактов. Создание в недавнем времени теории смарт-контрактов, которая включает в себя научно-практические положения, связанные как с юриспруденцией, так и с техническими науками, повлекло за собой некоторое упрощение деятельности отдельных субъектов. Смарт-контракты позволяют экономить людские и материальные ресурсы, обеспечивают определенную независимость. При этом возникает проблема применения к смарт-контрактам норм гражданского законодательства. Так, дискуссионным является вопрос, могут ли общепринятые в гражданском праве конструкции, в частности принципы гражданского права, использоваться для защиты прав и законных интересов субъектов таких отношений.

Смарт-контракт в самом общем виде можно определить как запрограммированный договор, условия которого прописаны в программном коде и который автоматически исполняется с помощью блокчейна. Смарт-контракты базируются на компьютерном протоколе, который по установленным правилам посылает или получает определенную информацию или изменяет данные. Основанием является заложенный в протоколе программный код. При этом применяются простые правила "если, то": "если" определенное условие будет исполнено, "то" будет совершено определенное действие <1>. В смарт-контракте, основанном на технологии блокчейн, формулируются условия контракта на языке программирования, после чего смарт-контракт переносится на блокчейн. Такой контракт исполняется автоматически без участия исполнителя (продавца, подрядчика, исполнителя по договору возмездного оказания услуги) при соблюдении заранее определенных условий. Кроме того, программа такого контракта должна быть защищена от несанкционированного изменения его внутренней логики, чтобы сторона договора не могла намеренно препятствовать исполнению смарт-контракта или незаконно изменять его содержание.

<1> См.: Федоров Д.В. Токены, криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта // Вестник гражданского права. 2018. N 2. С. 33.

А.И. Савельев определил смарт-контракт как "договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе Blockchain, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств" <2>. Положительным моментом предложенного определения является установление некоторых отличительных черт смарт-контракта, позволяющих разграничить его с иными договорными конструкциями: существование договора в форме программного кода, особенности заключения и исполнения такого договора. При этом вызывает вопрос, нужно ли ограничивать существование смарт-контракта лишь платформой Blockchain. В частности, если в будущем "умные контракты" будут созданы на основе более совершенной системы, чем Blockchain (это нельзя исключать ввиду невероятно быстрого технического прогресса), то вряд ли такой договор нельзя будет уже рассматривать как смарт-контракт.

<2> Савельев А.И. Договорное право 2.0: "Умные" контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. N 3. С. 46.

Понятие смарт-контракта предложено в проекте федерального закона N 419059-7 "О цифровых финансовых активах", согласно которому смарт-контракт - это "договор в электронной форме, исполнение прав и обязательств по которому осуществляется путем совершения в автоматическом порядке цифровых транзакций в распределенном реестре цифровых транзакций в строго определенной им последовательности и при наступлении определенных им обстоятельств". Предложенное определение нельзя признать в полной мере удачным. Во-первых, в нем имеется неточность теоретического плана: нельзя исполнять право, оно осуществляется. Во-вторых, дефиниция предлагается через термины, которые сами по себе требуют определения, что усложняет понимание смарт-контракта.

Исходя из приведенных самых общих определений смарт-контракта, можно сделать вывод, что смарт-контракт - это не отдельный вид договора. Смарт-контрактом может выступать и договор купли-продажи, и договор аренды, и другие договорные конструкции. Смарт-контракт представляет собой особую форму договора (электронная форма на основе специального программного кода) и предопределяет специфику порядка и способов заключения договора, осуществления прав и исполнения обязанностей сторон, прекращения договорных отношений. Таким образом, смарт-контракт не является какой-либо новой правовой конструкцией, которая противоречила бы всем имеющимся принципам договорного права и нормам законодательства об отдельных договорах.

Однако, как отмечает А.И. Савельев, компьютер "равнодушен" к основополагающим правовым принципам права, таким как законность, справедливость, защита слабой стороны. Вместо этого основными принципами формирования условий договора становятся определенность и эффективность <3>. При этом тот факт, что компьютер "равнодушен" к принципам права, не означает, что такого же мнения будет придерживаться правоприменитель. В противном случае возникло бы нарушение формальных правил ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. При всей сложности судебной защиты сторон смарт-контракта суды должны реагировать на грубейшие нарушения сторон при его заключении и исполнении вне зависимости от правильности или неправильности технических программ.

<3> Савельев А.И. Договорное право 2.0: "умные" контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. N 3. С. 32 - 60.

В данном контексте хотелось бы привести мысль, высказанную одним из судов США еще в 1972 году, но применяемую судами и сегодня для разрешения вопросов о смарт-контрактах: "компьютер работает только в соответствии с информацией и указаниями, предоставленными программистами-людьми. Если компьютер не думает, как человек, это вина человека" <4>. Тем самым смарт-контракт не может и не должен отменять действие принципов гражданского права, в том числе разумности и добросовестности участников гражданского оборота. Рассмотрим более конкретно, каким образом применяются принципы гражданского права для регулирования отношений, связанных со смарт-контрактами.

<4> State Farm Mut. Auto. Ins. Co. v. Bockhorst, 453 F.2d 533 (10th Cir. 1972). Smart Contracts: 12 Use Cases for Business & Beyond A Technology, Legal & Regulatory Introduction. URL: https://vk.com/doc23324153_471041984?hash=1cd6665dc24bde88c6&dl=431838584f8a167aa4.

Традиционно к принципам гражданского права относятся положения, установленные ст. 1 ГК РФ, а также некоторые иные основополагающие начала (недопустимости злоупотребления правом, защиты слабой стороны гражданского правоотношения). В связи с выявленными признаками смарт-контрактов актуальным является установление особенностей реализации следующих принципов гражданского права: свободы договора, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, добросовестности, защиты слабой стороны.

Смарт-контракт и принцип свободы договора. Свобода договора - классический принцип, на котором основано договорное право большинства современных государств мира. Разумеется, данный принцип останется незыблемым на стадии заключения смарт-контракта. Никто и никогда не откажется от постулата о том, что субъекты свободны в решении вопроса о вступлении в договорные отношения, свободны они и при принятии решения о том, соглашаться ли на заключение "умного" контракта. Одной из важнейших задач принципа свободы договора на современном этапе развития гражданского права и будет гарантия возможности выбора формы и порядка заключения соглашения: стороны по своему усмотрению могут решить, составить ли традиционный "бумажный" договор или использовать современные технологии для заключения договора и последующего его исполнения.

При этом ряд элементов принципа свободы договора нуждается в переосмыслении. Так, свобода договора предполагает, что стороны выбирают контрагента. В смарт-контракте в условиях анонимности контрагент может быть неизвестен. Другой проблемой является реализация права сторон самостоятельно изменить условия договора новым соглашением. В научной литературе на эту тему справедливо были поставлены такие вопросы: как быть, если стороны хотят изменить соглашение сторон в случае, если произошли кибератака или повреждение данных, либо произошло какое-либо иное форс-мажорное обстоятельство <5>? Смарт-контракт же не допускает изменение условия соглашения сторон даже по взаимному согласию, его исполнение происходит автоматически, прекратить его невозможно.

<5> Mekki M. Blockchain: l'exemple des smart contracts. Entre innovation et precaution. P. 12. URL: https://www.mekki.fr/files/sites/37/2018/05/Smart-contracts.pdf (дата обращения: 09.10.2018).

Смарт-контракт и принцип обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Указанный принцип гражданского права выступает гарантом субъективных прав, подразумевает требование о необходимости полного и максимально возможного восстановления нарушения права. Участники гражданских отношений могут использовать любые предусмотренные законом формы и способы защиты своих прав.

В научной литературе справедливо обращалось внимание на то, что многие способы защиты не могут быть использованы при нарушении прав сторон смарт-контракта, например, невозможно понуждение к исполнению обязательства в натуре. При этом не исключается возможность возмещения убытков уже после исполнения договора <6>. В зарубежной литературе подчеркивалось, что при работе со смарт-контрактами сложность вызывает возможность применения норм о признании сделок недействительными <7>.

<6> См.: Савельев А.И. Договорное право 2.0: "умные" контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. N 3. С. 32 - 60.
<7> Szczerbowski J.J. Place of Smart Contracts in Civil Law. A Few Comments on Form and Interpretation. P. 335. URL: https://www.researchgate.net/publication/322231850_Place_of_Smart_Contracts_in_Civil_Law_A_Few_Comments_on_Form_and_Interpretation (дата обращения: 14.08.2018).

При этом следует согласиться, что "если хозяйственная цель, которую ставило лицо при вступлении в смарт-контракт, не была достигнута ввиду, например, умышленных действий контрагента, то такое лицо имеет право на защиту гражданских прав" <8>. Действительно: процесс использования смарт-контракта не должен препятствовать тому, чтобы лицо, которое не удовлетворено итогами его исполнения, могло обратиться в суд. Однако шансы на успех дела будут уменьшены, если будет доказан факт заключения смарт-контракта при отсутствии нарушений законодательства <9>.

<8> Румянцев И.А. Блокчейн и право // Право в сфере Интернета: Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. д. ю. н. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2018.
<9> Mekki M. Blockchain: l'exemple des smart contracts. Entre innovation et precaution. P. 10. URL: https://www.mekki.fr/files/sites/37/2018/05/Smart-contracts.pdf (дата обращения: 07.10.2018).

Также возможна ситуация, что по какой-либо технической причине смарт-контракт не был исполнен. В этом случае он может подлежать принудительному исполнению. Например, в одном правовом акте США (Arizona Revised Statutes) имеется положение о том, что договор не может быть лишен юридической силы, не может быть лишен возможности принудительного исполнения только потому, что такой договор является смарт-контрактом (§ 44 - 7061) <10>. В России подобный вывод может быть аргументирован, исходя из принципа обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

<10> 2017 Arizona Revised Statutes. Title 44 - Trade and Commerce. URL: https://law.justia.com/codes/arizona/2017/title-44/ (дата обращения: 07.10.2018).

Таким образом, названный принцип гарантирует защиту прав сторон смарт-контракта, в том числе в судебном порядке, любыми предусмотренными законом способами, за исключением тех, которые противоречат существу отношений сторон смарт-контракта.

Смарт-контракт и принцип добросовестности. Общим правилом гражданского права большинства государств мира является постулат о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В смарт-контракте осуществление прав, исполнение обязанностей происходит с участием компьютерных программ, которые не могут действовать добросовестно или недобросовестно. В связи с этим действие принципа добросовестности в смарт-контрактах сужается до тех стадий развития правоотношения, в которых непосредственное участие принимают субъекты (создание компьютерной программы, внесение в нее данных, момент заключения договора, реализация субъектов права на защиту).

Смарт-контракт и принцип защиты слабой стороны гражданского правоотношения. С принципом добросовестности тесно связан принцип, в соответствии с которым субъекту, обладающему меньшими возможностями по сравнению с контрагентом, должен быть предоставлен особый правовой режим, в том числе гарантированы дополнительные права. Существует точка зрения А.И. Савельева о том, что "умные контракты" не приспособлены для защиты слабой стороны <11>. Хотя далее сам же автор утверждает, что благодаря смарт-контракту могут быть созданы новейшие методы охраны прав слабых сторон, например потребителя. То есть можно говорить, что смарт-контракт не в полной мере использует известные механизмы защиты слабой стороны, но при этом способен предусмотреть новейший механизм охраны прав и интересов слабой стороны.

<11> См.: Савельев А.И. Договорное право 2.0: "умные" контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. N 3. С. 32 - 60.

Компьютерная программа, обеспечивающая исполнение смарт-контракта, в частности, способна проверить качество, количество, назначение товаров, тем самым создать дополнительные электронные механизмы охраны интересов слабой стороны. К смарт-контрактам в любом случае должно применяться законодательство о защите прав потребителя. Так, имеются существенные сомнения, что суды не будут применять законодательство о защите прав потребителя лишь на том одном основании, что потребителем заключен "умный" контракт.

Вместе с тем на практике возникнут некоторые проблемы при защите прав потребителей, например в плане установления надлежащего исполнения обязанности информировать потребителя. Зарубежные авторы уже задавались вопросом, как проверить, что потребитель был проинформирован о цене и условиях использования продукта, который автоматически предоставляется при помощи смарт-контракта <12>. В такой ситуации деловая и правоприменительная практика должна выработать общие единые правила того, как установить, что информация в электронной форме доведена до потребителя надлежащим образом.

<12> . Smart Contracts: de cas et juridiques. France. Open law. P. 19.

Технология блокчейн и смарт-контракты действительно могут привести к улучшению экономического и правового положения потребителя. В качестве примера можно привести договор страхования, заключенный при помощи технологии блокчейн. Сервис автоматически приведет в исполнение такой договор, как только произойдет необходимое условие. В частности, выплата страхового возмещения в случае шторма или иного стихийного бедствия будет произведена автоматически при возникновении события, предусмотренного договором. Потребитель будет защищен от отказа страховой компании производить выплату <13>.

<13> Blockchain und Smart Contracts. Recht und Technik im . Eine vbw Studie. Passau. 2017. S. 28.

Краткий анализ некоторых принципов гражданского права и их действия применительно к отношениям сторон смарт-контракта показывает, что смарт-контракт не является концом эпохи классического договорного права. Смарт-контракт - это особая форма договора, а также совокупность специфических порядков и способов заключения договора, осуществления прав и исполнения обязанностей сторон, прекращения договорных отношений. Принципы гражданского права остаются актуальным и необходимым инструментом, который может быть использован и в законодательной, и в правоприменительной деятельности при решении юридических проблем смарт-контрактов. При этом принципы гражданского права в связи со смарт-контрактами наполняются особым содержанием.

Следует выразить надежду на то, что судебная практика по вопросам применения норм о смарт-контрактах пойдет не по пути отрицания возможности использования основополагающих принципов гражданского права, а по пути адекватного их применения. В противном случае смарт-контракты могут активно использоваться недобросовестными участниками гражданского оборота в целях различных злоупотреблений.

Список использованной литературы

  1. Румянцев И.А. Блокчейн и право // Право в сфере Интернета: Сборник статей / И.А. Румянцев; рук. авт. кол. и отв. ред. д. ю. н. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2018.
  2. Савельев А.И. Договорное право 2.0: "умные" контракты как начало конца классического договорного права / А.И. Савельев // Вестник гражданского права. 2016. N 3.
  3. Федоров Д.В. Токены, криптовалюта и смарт-контракты в отечественных законопроектах с позиции иностранного опыта / Д.В. Федоров // Вестник гражданского права. 2018. N 2.

4. . Smart Contracts: de cas et juridiques / Bayle Aur lie. France. Open law.

5. Blockchain und Smart Contracts. Recht und Technik im . Eine vbw Studie. Passau. 2017.