Мудрый Юрист

Ошибки толкования ст. 238 УК РФ в деятельности субъектов правоприменения

Прозументов Л.М., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовно-исполнительного права и криминологии Юридического института Томского государственного университета.

Архипов А.В., кандидат юридических наук, судья Томского областного суда.

Статья посвящена проблеме квалификации действий лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ. Анализируются признаки состава данного преступления. Авторы приходят к выводу, что субъекты правоприменения неправильно истолковывают эту статью, необоснованно расширяя круг деяний, подпадающих под ее действие.

Ключевые слова: товары и услуги, не отвечающие требованиям безопасности, состав преступления, умысел, неосторожность.

Errors of interpretation of article 238 of the Criminal Code in the activities of law enforcement entities

L.M. Prozumentov, A.V. Arkhipov

Prozumentov L.M., doctor of law, professor of criminal law and criminology of the Law institute of the Tomsk state university.

Arkhipov A.V., candidate of law, judge of the Tomsk regional court.

The article is devoted to the problem of qualification of actions of persons brought to criminal liability under art. 238 of the Criminal Code of the Russian Federation. The signs of the composition of this crime are analyzed. The authors come to the conclusion that law enforcement agencies misinterpret this article, unreasonably expanding the range of acts covered by its action.

Key words: goods and services that do not meet safety requirements, rnrpus delicti, aforethought, imprudence.

Статья 238 УК РФ, еще несколько лет назад привлекавшая внимание немногих профессиональных юристов, в последние годы приобрела широкую известность благодаря тому, что именно по данной статье привлекались к уголовной ответственности фигуранты целого ряда резонансных уголовных дел. С начала двухтысячных годов количество зарегистрированных в год случаев совершения преступлений, предусмотренных данной статьей, исчисляется тысячами, а в отдельные годы десятками тысяч, тогда как в конце девяностых годов прошлого века случаи привлечения к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ были единичными <1>.

<1> См.: URL: www.mvdinform.ru.

Широкое применение ст. 238 УК РФ выявило ряд проблем, связанных с уяснением ее истинного содержания. Буквальное толкование действующей редакции статьи правоприменителями привело к тому, что она стала, образно выражаясь, нормой "на все случаи жизни". К уголовной ответственности стали привлекаться лица, совершившие деяния, которые всегда считались административными правонарушениями - водители такси, перевозившие детей без специальных удерживающих устройств <2>, водители автобусов, эксплуатировавшие их с неисправностями рулевого управления и тормозной системы <3>, и т.п.

<2> См., напр.: приговор Центрального районного суда г. Кемерово от 02.11.2016. Уголовное дело N 1-372/2016 // Официальный сайт Центрального суда г. Кемерово. URL: http://centralniy--kmr.sudrf.ru (дата обращения: 12.10.2018).
<3> См., напр.: приговор Северо-Енисейского районного суда Красноярского края от 2 августа 2016 г. Уголовное дело N 1-48/2016 // Официальный сайт Северо-Енисейского районного суда Красноярского края URL: https://sev-enis--krk.sudrf.ru (дата обращения: 12.10.2018).

Вместе с тем углубленный анализ диспозиции ч. 1 ст. 238 УК РФ, а также внесенных в нее изменений приводит к выводу о том, что оснований для столь широко применения рассматриваемой нормы не имеется.

В первоначальной редакции ч. 1 ст. 238 УК РФ устанавливала уголовную ответственность за нарушение прав потребителей на получение товара (работ, услуг) надлежащего качества исключительно в рамках правоотношений, урегулированных Законом РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон "О защите прав потребителей") <4>. Основным непосредственным объектом преступления являлись общественные отношения, обеспечивающие здоровье населения в сфере потребительского рынка, урегулированные Законом "О защите прав потребителей". Диспозиция ч. 1 ст. 238 УК РФ была бланкетной, отсылающей правоприменителя как к самому Закону "О защите прав потребителей", так и к иным нормативно-правовым актам, устанавливавшим требования безопасности для товаров, распространяемых среди населения, а также правил безопасности проведения работ и оказания услуг. Субъективная сторона характеризовалась неосторожной формой вины. Главными криминообразующими признаками, которые должны были отграничивать деяния, подпадавшие под действие данной нормы, от иных преступных деяний и административных правонарушений являлись: сфера, в которой совершались деяния, - легальный потребительский рынок и преступные последствия - причинение вреда здоровью человека.

<4> Парций Я.Е. Государственный контроль, уголовная и административная ответственность за ненадлежащее качество продукции // СПС "КонсультантПлюс".

Уже в первоначальной редакции законодатель в ч. 1 ст. 238 УК РФ включил три относительно самостоятельных состава преступлений, объединенных общим непосредственным объектом и соответственно общей сферой, в которой они могли быть совершены, - легальный потребительский рынок. Отметим, что данное законодательное решение с точки зрения юридической техники не являлось исключительным, в УК РФ имелся целый ряд норм, объединяющих по нескольку отличных друг от друга составов преступлений, с общей сферой применения <5>. К сожалению, выбранная законодателем конструкция данной нормы не во всех случаях позволяла четко увидеть отличия этих составов преступлений, что породило в конечном итоге большинство проблем применения ст. 238 УК РФ. Забегая вперед, отметим, что этот недостаток конструкции нормы не был устранен и в последующей, действующей в настоящее время редакции рассматриваемой статьи УК РФ.

<5> См., напр., ч. 1 ст. 169, ч. 1 ст. 195 УК РФ и др.

Отличие неправомерной выдачи или использования официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности, от иных деяний, подпадающих под действие рассматриваемой нормы, вполне очевидно. В диспозиции ч. 1 ст. 238 УК РФ законодатель достаточно четко отграничил этот состав, применив часто используемый для таких целей прием юридической техники - поставив между ним и другими составами преступлений, включенными в диспозицию, союз "а равно".

В отношении же иных деяний, перечисленных в ч. 1 ст. 238 УК РФ, такого четкого разграничения редакционно сделано не было. Указанные деяния были описаны в законе как "выпуск или продажа товаров, выполнение работ либо оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей". При беглом прочтении создается впечатление, что в этой части диспозиции речь идет об одном преступлении, имеющем альтернативные предметы (товары, работы или услуги). Между тем описанные в этой части статьи деяния существенно отличаются друг от друга, что позволяет говорить о существовании двух самостоятельных составов преступлений: первый - выпуск и реализация товаров, не отвечающих требованиям безопасности; второй - выполнение работ и оказание услуг с нарушением требований безопасности. Законодатель, формулируя признаки составов указанных преступлений, использовал две конструкции, применяемые для описания признаков двух разных типов преступлений: в части выпуска и реализации товаров - незаконный оборот запрещенных веществ и предметов (ст. ст. 222, 228, 234 УК РФ и др.); в части выполнения работ и оказания услуг - нарушение правил безопасности при осуществлении производственной и иной деятельности (ст. ст. 215, 216, 217, 263, 264 УК РФ и др.).

В отличие от товаров, которые представляют собой объекты материального мира, работы и услуги являются разновидностями человеческой деятельности, определенными технологическими процессами, которые могут осуществляться либо без нарушения правил безопасности их ведения, либо с нарушением таковых. Закон РФ "О защите прав потребителей" определяет безопасность работы или услуги как безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги). С учетом этого отличие состава выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, от оборота товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, становится очевидным.

Сходство данного состава с нормами УК РФ, устанавливающими уголовную ответственность за нарушение правил безопасности при осуществлении производственной и иной деятельности, можно проследить при сравнении его с соответствующими нормами УК РФ. Так, при выделении из диспозиции ч. 1 ст. 238 УК РФ (в ее первоначальной редакции) состава преступления, связанного с выполнением работ и оказанием услуг, он формулировался бы следующим образом: "Выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение вреда здоровью человека". А, например, состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, сформулирован в законе как "нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека либо крупного ущерба". Сходство этих законодательных конструкций вполне очевидно. Оба состава предусматривают уголовную ответственность за нарушение правил проведения определенных технологических процессов, повлекших указанные в законе последствия.

Федеральным законом от 09.07.1999 N 157-ФЗ в ст. 238 УК РФ были внесены изменения. В диспозиции ч. 1 деяния, связанные с незаконным оборотом товаров, не отвечающих требованиям безопасности, были описаны путем употребления терминов "производство", "хранение", "перевозка", "сбыт", т.е. терминов, используемых в статьях УК РФ, устанавливающих уголовную ответственность за оборот запрещенных предметов и веществ, таких как наркотические средства, ядовитые вещества или оружие. Данное изменение позволило распространить действие ст. 238 УК РФ не только на случаи выпуска и продажи некачественного товара в легальном секторе экономики, но и на случаи производства и оборота создающего опасность для потребителей товара в теневом ее секторе, т.е. на деятельность, являющуюся изначально противоправной. Кроме того, из диспозиции было исключено указание на наступление последствий в виде причинения вреда здоровью человека.

Допущенные ранее ошибки юридической техники, затруднявшие уяснение истинного содержания нормы, внесенными изменениями исправлены не были. Вероятно, этого не случилось потому, что они не были своевременно замечены ввиду небольшого количества случаев привлечения к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ в период действия прежней редакции. Например, в 1998 году по всей стране по ст. 238 УК РФ были осуждены лишь 4 человека <6>.

<6> Агафонов А.В. Ответственность за посягательства на безопасность жизни и здоровья потребителей: Монография. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 7.

Буквальное толкование текста новой редакции ч. 1 ст. 238 УК РФ правоприменителями превратило ее в так называемую "резиновую" норму, поскольку внесенные изменения исключили из диспозиции указания на оба существовавших в прежней редакции признака, позволявшие определять круг деяний, подпадающих под действие ст. 238 УК РФ, а именно сферу применения - легальный потребительский рынок и преступные последствия - причинение вреда здоровью. Именно это и стало причиной большинства проблем, связанных с применением ст. 238 УК РФ, и в первую очередь проблемы разграничения преступлений, подпадающих по действие данной статьи, и административных правонарушений, а также проблемы разграничения со смежными составами преступлений <7>.

<7> Подробнее об этом см.: Прозументов Л.М., Архипов А.В. Проблемы применения ст. 238 УК РФ // Российская юстиция. 2018. N 4. С. 17 - 19.

Между тем имеются основания утверждать, что внесенные изменения были неверно истолкованы субъектами правоприменения, что и привело к необоснованно широкому применению ст. 238 УК РФ на практике.

Анализ опубликованных материалов, относящихся к разработке законопроекта Федерального закона от 09.07.1999 N 157-ФЗ, его обсуждению и принятию, позволяет сделать вывод о том, что причиной изменения редакции ст. 238 УК РФ послужила необходимость усиления эффективности воздействия данной нормы в борьбе с незаконным оборотом спиртосодержащей продукции, не отвечающей требованиям безопасности <8>. То есть законодатель имел намерение расширить сферу действия только одного из трех составов преступлений, содержавшихся в ч. 1 ст. 238 УК РФ, касающегося оборота товаров и продукции, представляющей опасность для жизни и здоровья потребителей. Расширение сферы применения двух других составов даже не обсуждалось. Таким образом, можно говорить о том, что сфера применения ст. 238 УК РФ в части выполнения работ и оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей с принятием Федерального закона от 09.07.1999 N 157-ФЗ не изменилась. Действие ст. 238 УК РФ в этой части по-прежнему должно было распространяться только на легальный потребительский рынок, что по-прежнему предполагало бланкетный характер нормы, отсылающий в целях правильного ее применения к Закону "О защите прав потребителей". Описание признаков преступного деяния в этой части не менялось. Данное обстоятельство указывает на ошибочность распространения правоприменителями действия ст. 238 УК РФ на случаи нелегального оказания услуг, которые не урегулированы Законом "О защите прав потребителей", и привлечения к уголовной ответственности лиц, не являющихся по смыслу данного Закона исполнителями работ и услуг <9>. При таком понимании выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителя, во всех случаях можно будет разграничить с иными преступлениями, связанными с нарушениями правил безопасности при осуществлении производственной и иной деятельности. Статья 238 УК РФ должна рассматриваться как специальная норма, имеющая отличия по объекту (сфере применения) и субъекту.

<8> См.: пояснительная записка к законопроекту. Паспорт проекта федерального закона N 97700731-2 "О внесении изменений и дополнений в статью 238 Уголовного кодекса Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
<9> Приговор Тегульдетского районного суда Томской области от 27.01.2017. Уголовное дело N 1-1/2017 // Архив Тегульдетского районного суда Томской области.

Например, проблема разграничения ст. 238 УК РФ и ст. 264 УК РФ исходя из приведенных позиций будет решаться следующим образом: если ДТП с причинением тяжкого вреда здоровью пассажира произошло не в сфере оказания легальных услуг (частный извоз без соответствующего оформления), то действия виновного во всех случаях следует квалифицировать по ст. 264 УК РФ, если в сфере оказания легальных услуг, то необходимо выяснить обладает ли водитель - виновник ДТП признаками специального субъекта преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ. Если лицо, управляющее транспортным средством, одновременно является и исполнителем по смыслу Закона "О защите прав потребителей", то ответственность наступает по ст. 238 УК РФ как специальной норме (специальная сфера применения - потребительский рынок), если водитель не является исполнителем, то ответственность наступает по ст. 264 УК РФ.

Исключение из диспозиции ч. 1 ст. 238 УК РФ указания на последствия в виде причинения вреда здоровью, а также указания на то, что данные последствия могут быть причинены по неосторожности, по нашему мнению, также не совсем верно было истолковано как практическими работниками, так и некоторыми учеными, сделавшими ошибочный вывод о том, что все деяния, перечисленные в ч. 1 ст. 238 УК РФ, после внесенных изменений стали умышленными преступлениями, а составы всех этих деяний стали формальными <10>.

<10> См., напр.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. / Под ред. А.В. Бриллиантова. Т. 2 // СПС "КонсультантПлюс"; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др.; под ред. А.И. Чучаева; испр., доп., перераб. М.: Контракт, 2013; СПС "КонсультантПлюс".

Не вызывает сомнений, что данное утверждение справедливо для производства, хранения или перевозки в целях сбыта либо сбыта товаров и продукции, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей. Именно такое понимание данного преступления и являлось целью внесенных законодателем изменений.

Как умышленное преступление с формальным составом могут рассматриваться и неправомерные выдача или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности.

А вот выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, рассматриваться как умышленное преступление с формальным составом не может.

Как уже отмечалось выше, данный состав был сконструирован по типу составов о нарушении правил безопасности при осуществлении производственной и иной деятельности (ст. ст. 215, 216, 217, 263, 264 УК РФ и др.). Все указанные составы являются материальными, при этом в качестве преступных последствий могут выступать не только причинение вреда здоровью, смерть человека или иные тяжкие последствия, но и создание реальной угрозы причинения такого вреда. В науке уголовного права такие составы принято называть составами поставления в опасность.

Представляется, что после исключения из диспозиции ч. 1 ст. 238 УК РФ указания на последствия в виде причинения вреда здоровью человека, выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, следует отнести к составам поставления в опасность, так как отсутствие в рассматриваемом составе вообще каких-либо последствий не позволит разграничить его с целым рядом административных правонарушений, предусматривающих ответственность за нарушение правил безопасности при производстве работ и оказании услуг, а также иной деятельности. Признание состава выполнения работ и оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, формальным означало бы криминализацию целого ряда административных правонарушений, устанавливающих ответственность за различные нарушения правил безопасности. Очевидно, что никаких объективных оснований для криминализации указанных деяний не имелось и не имеется. Внося изменения в ст. 238 УК РФ, законодатель не имел намерения эти деяния криминализировать, этот вопрос даже не обсуждался.

Оконченным такое преступление будет только в случае возникновения ситуации, реально угрожающей жизни и здоровью потребителя. Поскольку реальность угрозы подлежит доказыванию, по нашему мнению, заслуживает внимания высказанное в литературе применительно к аналогичной норме (ст. 217 УК РФ) предложение определять реальность угрозы через понятия "аварийная ситуация" и "инцидент" <11>. Данные термины используются в целом ряде нормативных актов <12>. Адаптируя содержание указанных терминов к производственным процессам, связанным с выполнением работ и оказанием услуг потребителям, можно определить аварийную ситуацию как технологическое нарушение, приведшее к разрушению или повреждению сооружений и (или) технических устройств (оборудования), неконтролируемому взрыву и (или) выбросу опасных веществ, причинению вреда здоровью человека, а инцидент как событие, связанное с отказом или повреждением технических устройств, применяемых при выполнении работ или оказании услуг, отклонением от установленного режима технологического процесса, воздействием одного или нескольких используемых опасных веществ, которое могло создать аварийную ситуацию, но не закончилось ею.

<11> Закомолдин Р.В. Преступные нарушения специальных правил и требований безопасности: Монография. Тольятти: Филиал РГСУ в г. Тольятти, 2013; СПС "КонсультантПлюс".
<12> См., напр.: Женевская конвенция Международной организации труда от 22 июня 1993 г. N 174 "О предотвращении крупных промышленных аварий"; Воздушный кодекс Российской Федерации; Постановление Правительства РФ от 02.12.1999 N 1329; Постановление Правительства РФ от 17.10.2015 N 1114; Федеральный закон от 21.07.1997 N 116-ФЗ "О промышленной безопасности опасных производственных объектов" и др.

Предложенное понимание момента окончания данного преступления предполагает применение ч. 1 ст. 238 УК РФ только в случае возникновения соответствующей внештатной ситуации и позволит исключить случаи привлечения к уголовной ответственности исполнителей за безынцидентное оказание услуг или выполнение работ с нарушением требований безопасности (например, водителей такси, за перевозку детей без специальных удерживающих кресел, или при наличии неисправностей тормозной и рулевой системы, или с иными нарушениями соответствующих правил).

Преступные нарушения правил безопасности при осуществлении производственной и иной деятельности, в том числе и при выполнении работ и оказании услуг, не могут быть умышленными преступлениями, поскольку умышленное нарушение правил безопасности с целью причинения вреда здоровью или смерти человеку должно квалифицироваться как соответствующие умышленные преступления против личности <13>. Во всех остальных случаях даже при осознанном нарушении правил безопасности будет иметь место неосторожная форма вины, так как у виновного лица отсутствует осознание общественной опасности такого нарушения в связи с тем, что лицо предвидит лишь абстрактную возможность наступления общественно опасных последствий (что может свидетельствовать лишь о преступном легкомыслии) либо не предвидит такой возможности вовсе <14>. Отметим, что при действующей редакции рассматриваемой статьи имели место случаи признания судами оказания услуг или выполнения работ с нарушением требований безопасности потребителя неосторожным преступлением <15>.

<13> См. п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г. N 1 "О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при ведении горных, строительных и иных работ".
<14> Елисеев С.А., Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Уголовно-правовая характеристика нарушения правил безопасности на взрывоопасных объектах // Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. N 1 (15). С. 63 - 75. Яни П.С. Состав нарушения специальных правил безопасности: форма вины // Законность. 2016. N 6. С. 39 - 43.
<15> Приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 03.12.2014 в отношении Шклярова А.С. // Архив Октябрьского районного суда г. Томска.

Таким образом, в действующей редакции ч. 1 ст. 238 УК РФ устанавливает уголовную ответственность за три различных преступления, два из которых являются умышленными, а одно неосторожным. Ничего необычного для современного российского уголовного законодательства в такой конструкции нормы Особенной части УК РФ нет. Кодекс содержит и иные статьи, объединяющие в одной части составы умышленных и неосторожных преступлений <16>.

<16> См., напр., ч. 1 ст. 121, ч. 1 ст. 122 УК РФ.

Список использованной литературы

  1. Агафонов А.В. Ответственность за посягательства на безопасность жизни и здоровья потребителей: Монография / А.В. Агафонов. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.
  2. Елисеев С.А. Уголовно-правовая характеристика нарушения правил безопасности на взрывоопасных объектах / С.А. Елисеев, Л.М. Прозументов, А.В. Шеслер // Вестник Томского государственного университета. Право. 2015. N 1 (15).
  3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др.; под ред. А.И. Чучаева; испр., доп., перераб. М.: Контракт, 2013.
  4. Прозументов Л.М. Проблемы применения ст. 238 УК РФ / Л.М. Прозументов, А.В. Архипов // Российская юстиция. 2018. N 4.
  5. Яни П.С. Состав нарушения специальных правил безопасности: форма вины / П.С. Яни // Законность. 2016. N 6.