Мудрый Юрист

Косвенные иски: сравнительно-правовой анализ франции, италии и России

Чичакян Р.А., магистр юриспруденции МГИМО(У) МИД России, LL.M. Университета Манчестер, аспирант Университета Турина.

Долгое время в российском корпоративном праве иск участника к корпорации именовался прямым. Считалось, что участник действовал в своих интересах при оспаривании действий корпорации и взыскании убытков. После появления в России косвенных исков возникают доктринальные и правоприменительные проблемы, к решению которых стараются прийти отечественная и зарубежная судебная практика и юридическая наука. Исходя из этого предстоит ответить на следующие актуальные вопросы в сравнительном исследовании Франции, Италии и России, каким образом обеспечивается защита миноритариев; могут ли участвовать от имени компании представители; как решается проблема, если позиции участников в отношении иска разные; каков характер правовых требований; каким образом исчисляется срок исковой давности по косвенным искам и на иные вопросы в контексте института косвенных исков. Результаты данного исследования могут внести вклад в развитие отечественного корпоративного права и урегулирование некоторых дискуссионных вопросов, что приведет к улучшению инвестиционного климата в России.

Ключевые слова: право на косвенный иск; срок исковой давности и его начало; защита миноритариев.

DERIVATIVE ACTIONS IN FRANCE, ITALY AND THE RUSSIAN FEDERATION: A COMPARATIVE ANALYSIS

R.A. Chichakyan

Chichakyan R.A. (Moscow), Master's Degree in Law at the MGIMO University, LL.M. in Commercial Law at the Manchester University, PhD Researcher at the University of Turin.

In Russian corporate law a derivative action to the Company was considered as a direct action for a long time. In that case the shareholder (participant) in his own behalf redress an injury sustained directly by him for which he is entitled to personal relief by challenging the transactions of the Company and in recovering the damages. After the recognition of concept of derivative claims in Russia, the doctrinal and law enforcement issues arouse. Nevertheless, there are the same issues in Russian, France and Italian legal systems, the concepts of which are tackled by judicial practice and doctrine. In view of this, it is necessary to answer the following relevant issues in the comparative study of derivative actions in France, Italy and Russia: how the protection of minority shareholders is ensured, whether representatives may participate on behalf of the company, how the problem of the positions of the participants in respect of the claim is being tackled, what is the nature of the derivative claim, how is the limitation period accordingly run, etc.? The results of this study may contribute to the development of corporate law and the settlement of some controversial issues, the result of which may be the improvement of the investment climate in Russia.

Key words: right to bring a derivative action; duration and commencement of the limitation period; protection of minority shareholders' rights.

Одним из наиболее спорных вопросов корпоративного права является институт косвенных исков. Считается, что режим косвенных исков эффективен, если он обеспечивает равновесный баланс между эффективной правовой защитой акционеров и защитой общества от чрезмерного вмешательства акционеров в дела компании, препятствующего осуществлению ее хозяйственной деятельности. Однако, как представляется, институт косвенных исков, словно маятник корпоративных споров, колеблется между двумя крайностями.

Прежде всего актуальность выбранной темы следует связывать с тем, что многие аспекты судебной практики по косвенным искам и неоднозначные взгляды в отношении правовой природы были противоречивыми в течение нескольких лет, что привело к расхождению подходов к правовому регулированию в разных юрисдикциях. В статье исследуются особенности косвенных исков и проблемы их применения в судебных процессах.

Актуальность настоящей статьи подтверждается также тем, что исследование в России доктринальных и практических аспектов института косвенных исков нельзя считать удовлетворительным, а работы по сравнительно-правовому анализу Франции, Италии и России по данной теме и вовсе практически отсутствуют. Поскольку во Франции легально закрепленный институт косвенных исков, известный нам в том виде, в котором он применяется сегодня, существует уже более 200 лет, анализ института в стране с уже твердо устоявшейся доктринальной позицией в отношении многих вопросов будет иметь научную ценность в части понимания природы такого механизма защиты прав акционеров (участников).

Кроме того, исследование института косвенных исков в итальянском праве неслучайно и связано с тем, что в Италии на сегодняшний день существует уникальная правовая ситуация по сравнению с другими странами континентальной Европы. Корпоративное право в Италии периодически реформируется. Так, на волне финансовых потрясений 1998, 2003 и 2008 гг. регулирование корпоративного права было кардинально изменено. Это свидетельствует о том, что подход к доктринальному пониманию косвенных исков периодически меняется с целью найти подходящее регулирование механизма косвенных исков.

Таким образом, сравнительно-правовое регулирование института косвенных исков на сегодняшний день является актуальным исследованием, результаты которого могут внести вклад в развитие отечественного корпоративного права и урегулирование некоторых дискуссионных вопросов, что приведет к улучшению инвестиционного климата в России.

Новизна настоящего исследования заключается в том, что оно впервые в науке российского корпоративного права посвящено целостному рассмотрению вопросов косвенных исков.

Сравнительно-правовой анализ традиционно требует инвариантного элемента. Теоретически функциональный метод может ставить в центр своего анализа как правовые проблемы, так и институты как неизменные объекты исследования. Тем не менее все еще возникает вопрос, универсальны ли потребности и проблемы.

В ходе исследования было также выявлено, что косвенные иски по привлечению к ответственности руководителей юридического лица, которые по своей вине причинили ущерб компании, должны рассматриваться как действия, нарушающие условия договора, доступные принципалу, для возмещения убытков агента, причиненных обществу ошибками директоров, совершенными в процессе управления обществом. В связи с этим проявляется дуализм истца при предъявлении косвенного иска. С точки зрения процессуального и материального истца получается, что в косвенном иске истец - это корпорация, а законный представитель (процессуальный) - это представитель или участник.

1. Правовая природа и рецепция косвенных исков

Косвенные иски в той или иной форме встречаются во многих европейских системах, хотя и правовые системы Европейского союза по-разному регулируют уровень политико-правовой поддержки косвенного иска. Прежде чем углубиться в материальные и процессуальные проблемы применения косвенных исков, следует рассмотреть косвенные иски с позиции исторического экскурса.

По мнению Леона Жюллио де ла Морандьера, косвенный иск происходит из римского права, в частности от actio Pauliana. Это эффективный для кредиторов иск, охраняющий их от недобросовестных сделок должника, попавшего в банкротство, который, совершая дарение, устанавливая какое-нибудь преимущество для одного из своих кредиторов, стремится скрыть остатки своего актива от обращения на него взыскания <1>.

<1> Julliot de la Morandiere L. Traite de droit civil. T. 2. Dalloz, 1959.

В качестве реакции на частые неправомерные действия должников и мошенничество преторианская практика сформировала два средства правовой защиты кредиторов от недобросовестных должников: interdictum fraudatorium и actio Pauliana. Именно институт Actio Pauliana был нацелен главным образом на то, что конкурсный управляющий, будучи представителем юридического лица, уполномочивался предъявлять иски об оспаривании сделок неплатежеспособной компании, которые были заключены до процедуры банкротства.

В праве Юстиниана actio Pauliana был результатом слияния двух идей: restitutio in integrum (возвращение в первоначальный вид или реституция) и interdictum fraudatorium. Первая состояла в обещании должника признавать недействительными сделки, заключенные в обман кредитора, а второй иск был средством в отношении недобросовестного третьего лица (покупателя) с целью вернуть полученное от должника. В целом суть такого иска состояла в том, чтобы восстановить имущественное положение юридического лица, а значит, любой иск, поданный от имени общества конкурсным управляющим по модели Паулианова иска, подавался в пользу юридического лица и кредиторов.

Паулианов иск по римскому праву предъявлялся конкурсным управляющим и кредиторами в случае неплатежеспособности должника, после его рассмотрения открывалось особое производство для коллективных расчетов со всеми кредиторами под руководством синдика (представитель юридических лиц в римском праве). Такой представитель предъявлял в необходимых случаях также иски в отношении третьих лиц. Поскольку Италия и Франция признают косвенный иск как иск, поданный не только акционером и представителем, но и кредитором общества, постольку, действительно, если провести параллель, конкурсный управляющий в римском праве действовал в пользу общества и кредиторов и являлся процессуальным истцом. Именно поэтому предполагаем, что синдик по Паулианову иску является аналогом представителя в корпоративном праве по косвенному иску, а современные косвенные иски, предъявляемые кредиторами, представляют собой результат рецепции Паулианова иска. Такое мнение также разделяет Жюллио де ла Морандьер, ссылаясь на то, что подача представителем от имени кредиторов имеет много общего с предъявлением косвенных исков представителем юридического лица в интересах акционеров и общества <1>. Нельзя сказать, что такая рецепция очевидна, однако, поскольку история не раскрывает иных источников возникновения косвенного иска, кроме как появление такого института в американском прецедентном праве в 1832 г., представляется, что наиболее близким к косвенному иску по своей природе в римском праве является именно Паулианов иск, заложивший идею защиты прав общества, участников и кредиторов <2>.

<1> Julliot de la Morandiere L. Traite de droit civil. T. 2. Dalloz, 1959.
<2> На сегодняшний день во Франции и в Италии такую функцию выполняет представитель, либо избранный среди тех акционеров (участников), кто инициирует иск, либо назначенный из ассоциации акционеров (в частности, во Франции).

Выяснив зарождение самой природы косвенных исков, следует отметить, что существование института в том виде, в каком он имеет место сейчас, - это результат ряда законодательных реформ в современном корпоративном и процессуальном праве, поскольку правовая сущность такого инструмента обрела новую форму и новые задачи реализации.

Безусловно, на наш взгляд, нельзя не отметить влияние американского права на право континентальной Европы, поскольку первым поданным косвенным иском считается иск в деле Robinson v. Smith (1832) <1>, суть которого также можно увидеть в обсуждении судьей другого дела - Attorney General v. Utica Ins. Co. (1817) <2>. При этом, развивая мысли американских авторов и представителей юридической науки, изучающих римское право, опираясь на свою судебную практику, Франция и Италия выработали собственные особенности института косвенных исков.

<1> Robinson v. Smith. 3 Paige Ch. 222 (N.Y. 1832).
<2> Attorney General v. Utica Ins. Co., 2 Johns. Ch. 371.

1.1. Этапы развития косвенных исков в Италии

Историю развития косвенных исков в современный период в Италии следует разделить на два этапа: до и после реформы 2003 г.

До реформы. В действительности корпоративное право в Италии под влиянием растущей юридической и финансовой литературы радикально реформировалось в 1998 г. Законодательным декретом N 58 (CFSA) <1>. В упомянутой литературе со всеми ее дискуссионными теориями и выводами сильный акцент был сделан на защите миноритарных акционеров и инвесторов, а также на центральной роли развития финансовых рынков. Голос представителей юридической науки был, наконец, услышан в Италии "технократией", которая готовила свой новый закон и которой пришлось столкнуться со старыми нерешенными вопросами. Согласно Гражданскому кодексу Италии до 1998 г. только компания (само юридическое лицо в лице директора) могла подать в суд на директоров за ущерб, причиненный имуществу компании, по предварительному решению ее собрания акционеров; получается так, что на практике сами акционеры не имели права вмешиваться в дела компании для защиты ее интересов и подать самостоятельно косвенный иск. При этом директора назначались контролирующими акционерами и де-факто отвечали перед ними, поэтому иски в отношении их, предъявленные миноритарием, на практике до 2003 г. не реализовывались <2>.

<1> Decreto Legislativo 24 febbraio 1998. n. 58 "Testo unico delle disposizioni in materia di intermediazione finanziaria, ai sensi degli articoli 8 e 21 della legge 6 febbraio 1996, n. 52" // http://gazzette.comune.jesi.an.it/71/9.htm.
<2> Bonelli F. La responsabilita degli amministratori di societa per azioni. Giuffre, 1992. P. 160.

Таким образом, в действительности привлечь директоров к ответственности акционерами за убытки компании было практически невозможно <1>. Идея о том, что неправомерные действия директоров нужно было сдерживать с помощью механизма косвенных исков, поданных от имени акционеров, начала набирать обороты в профессиональных кругах, которые выразили американский аналог косвенных исков в проекте ст. 129 нового Закона CFSA, что повлекло введение косвенных исков в публичных листинговых компаниях в итальянское законодательство.

<1> Rossi G. Il conflitto epidemico. Adelphi, 2003. P. 131.

Даже американский аналог не решил всех проблем в 1998 г., поскольку закон сильно ограничил право акционеров подавать косвенные иски. Первоначальное правило CFSA 1998 г. (ст. 129) требовало, чтобы акционеры-истцы, во-первых, обладали не менее 5% акций (доли) компании и, во-вторых, были зарегистрированы в книге акционеров в течение не менее шести месяцев до предъявления иска. Идеи количественного и темпорального порогов были основаны на том, что крупные акционеры должны иметь больше прав на защиту своих долгосрочных инвестиций. Норма о шестимесячной регистрации была направлена на то, чтобы акционеры, которые инвестировали в компанию в краткосрочной перспективе, не вмешивались в отношения между компанией и директорами <1>. Была также надежда, что институциональные инвесторы будут заинтересованы в косвенных исках в качестве защитного инструмента долгосрочных инвестиций. В последующие после реформы 1998 г. годы институт косвенных исков в отношении директоров итальянских компаний не заработал. Многие полагали, что пороговое значение было слишком высоким, а условие о регистрации в книге - излишним.

<1> Angelici C. Le "minoranze" nel decreto 58/1998: "tutela" e "poteri" // Rivista del Diritto Commerciale e del Diritto Generale delle Obbligazioni. 1998. No. 1. P. 207.

После реформы. Анализируя опыт таких компаний после реформы 1998 г., следует отметить, что за шесть лет инструмент косвенных исков ни разу не использовался. Причины довольно просты. Прежде всего отсутствовали экономические стимулы для подачи иска миноритарными акционерами. Одной из причин было то, что судебные издержки оплачивались акционерами. Таким образом, миноритарный акционер нес довольно существенный риск убытков в случае проигрыша. Кроме того, в случае победы в судебном споре убытки возмещались только корпорации. Сам факт того, что иск в отношении нынешних или бывших директоров находится на рассмотрении в суде, сам по себе мог негативно повлиять на цену акций (долей). При этом в любом косвенном обществе существует информационная асимметрия, где акционеры не всегда располагают соответствующей информацией для формирования доказательственной базы в суде. Наконец, средняя продолжительность гражданского иска в Италии серьезно препятствует обращению в суд в качестве средства защиты. Поэтому неудивительно, что акционеры предпочитали просто выйти из общества и продать свои акции на рынке, а не привлекать директоров к дорогостоящему, неопределенному и потенциально затяжному судебному разбирательству <1>.

<1> Кроме того, в итальянских гражданско-процессуальных нормах, регулирующих деятельность адвокатов, не предусмотрены инструменты, которые могли бы стимулировать использование таких косвенных исков.

После реформы 2003 г. законодатель снизил порог до 2,5% (для непубличных компаний <1>) и снял темпоральное требование о регистрации акционера, и тогда косвенный иск на практике действительно заработал <2>.

<1> Для публичных листингуемых компаний порог установлен в 20%.
<2> Decreto Legislativo 17 gennaio 2003, n. 6 "Riforma organica della disciplina delle societa di capitali e societa cooperative, in attuazione della legge 3 ottobre 2001, n. 366" // http://gazzette.comune.jesi.an.it/2003/17/17.htm; Errata-Corrige, Comunicato relativo al decreto legislativo 17 gennaio 2003, n. 6 // http://gazzette.comune.jesi.an.it/2003/153/gazzetta153.htm; Decreto Legislativo 6 Febbraio 2004, n. 37 "Modifiche ed integrazioni ai decreti legislativi numeri 5 e 6 del 17 gennaio 2003, recanti la riforma del diritto societario, nonche al testo unico delle leggi in materia bancaria e creditizia, di cui al decreto legislativo n. 385 del 1° settembre 1993, e al testo unico dell'intermediazione finanziaria di cui al decreto legislativo n. 58 del 24 febbraio 1998" // http://gazzette.comune.jesi.an.it/2004/37/4.htm; Decreto Legislativo 17 gennaio 2003, n. 5 "Definizione dei procedimenti in materia di diritto societario e di intermediazione finanziaria, nonche in materia bancaria e creditizia, in attuazione dell'articolo 12 della legge 3 ottobre 2001, n. 366" // http://gazzette.comune.jesi.an.it/2003/17/16.htm; D'Alessandro F. "La provincia del diritto societario inderogabile (ri)determinata". Ovvero: esiste ancora il diritto societario? // Rivista delle Societa. 2003. No. 1. P. 34 ff.

1.2. Этапы развития косвенных исков во Франции

Франция пришла к законодательному закреплению косвенного иска в 1966 г. введением норм о косвенных исках в Коммерческий кодекс. Однако при этом появление института связывают с постановлением Кассационного суда 1912 г. Вследствие сказанного развитие косвенных исков во Франции, на наш взгляд, следует разделить на три периода.

Первым периодом развития косвенных исков во Франции в современном праве следует считать период с 1912 г., когда французское право создало первую модель косвенных исков и стало активно применять ее на практике. Официальное появление косвенного иска связывают с постановлением Кассационного суда от 26 ноября 1912 г., согласно которому ответственность директоров акционерных обществ в результате осуществления ими управленческих функций дает право предъявлять два вида исков - как на основании причиненного ущерба компании (косвенный иск), так и на основании причиненного личного ущерба <1>. Основанием является ущерб, который причинен всему обществу, включая акционеров и кредиторов, где истцы стремятся к поддержанию или восстановлению капитала общества, которое понесло потери в результате управленческих функций руководителя компании. Более того, косвенный иск предъявляется либо через представителя компании, либо коллективом акционеров.

<1> Cass. civ., 26 nov. 1912, DP 1913, I, p. 377, obs. Thaller.

Второй период - с 1966 по 1988 г. Исходя из ст. L223-22 Коммерческого кодекса во Франции в связи с частыми неправомерными действиями директоров в ущерб компании законодатель создал так называемый механизм косвенных исков ut singuli - как меру, предусмотренную законом, позволяющую участникам, акционерам при определенных условиях инициировать косвенные иски о возмещении вреда, причиненного обществу, независимо от вреда, причиненного самому участнику.

Третий период - с 1988 г. по сегодняшний день. Сфера применения косвенных исков в праве Франции значительно расширяется, поскольку данный иск первоначально создавался исключительно для коммерческих компаний. Теперь законодатель распространил такой правовой режим на все организационно-правовые формы в соответствии с Законом от 5 января 1988 г. N 88-15, положения которого были приняты ст. 1843-5 Гражданского кодекса.

Проблемой в юридической науке является вопрос о правовой природе косвенного иска кредитора <1>.

<1> Однако не следует смешивать предъявляемый на основании ст. 1166 ГК Франции косвенный иск, который в некоторых случаях может быть в силу закона предъявлен кредитором к должнику своего должника, с прямым иском. Различия между исками одного и другого рода заключаются в следующем: косвенный иск может быть в принципе предъявлен любым кредитором, а право на прямой иск принадлежит лишь кредиторам, прямо указанным законом.

Традиционно возможность для акционеров обратиться в суд для защиты интересов общества может быть обусловлена, с одной стороны, тем, что они действуют косвенно, в своих интересах, поскольку стоимость их акций зависит от ущерба, причиненного компании, с другой стороны, тем, что они рассматриваются как корпоративный орган, представляющий интересы компании, и этот орган вправе инициировать вспомогательный механизм предъявления косвенного иска в случае, если юридическое лицо воздерживается от таких действий <1>. Вывод: участник защищает корпорацию и опосредованно себя.

<1> Schmidt D. Les droits de la minorite. 1969. n 108. tel que cite par Michel Germain, "Les droits des minoritaires (droit frangais des societes)" // Revue internationale de droit compare. 2002. Vol. 54(2). P. 401.

Однако проблема возникает в связи с невозможностью отнести косвенный иск кредитора к одному из следующих видов исков, классифицируемых французской юридической литературой: иски, направленные на обращение взыскания на имущество должника (executions forcees <1>), и обеспечительные иски (mesures conservatoires). Сегодня такой косвенный иск не относится ни к тому, ни к другому виду, поскольку возникает "юридическая ошибка": кредитор действует вместо должника и в его интересах, поэтому даже если и считать такой иск направленным на присуждение, то непонятно, каким образом кредитор как процессуальный истец требует принудительного исполнения в интересах должника. Обеспечительным иском косвенный иск также назвать нельзя, ибо прослеживается явное несоответствие характеру предъявляемых требований. Косвенный иск, предъявленный кредитором, наряду с косвенным иском акционера в интересах общества составляет средство правовой защиты в интересах общества. Не следует, в самом деле, забывать, что косвенный иск есть "вторжение" в сферу имущественных прав должника, вторжение, которое может оправдываться лишь очевидным интересом кредитора.

<1> В России их классифицируют как иски о присуждении. См. подход Д.О. Тузова: Тузов Д.О. Иски, связанные с недействительностью сделок. Теоретический очерк. Томск: Пеленг, 1998. С. 57.

Тем не менее наличия указанных условий достаточно для предъявления косвенного иска. Нет надобности получать от суда разрешение на его предъявление: по французскому праву сам закон дает кредитору право предъявлять косвенные иски. Не требуется даже установления и доказывания кредитором просрочки должника при подаче косвенных исков <1>.

<1> Cass. req. 7 mars 1933, DH 1933, p. 218.

Указанная проблема возникает в связи с тем, что такая классификация предназначена для прямых, а не для косвенных исков. Следовательно, возникает вопрос, как же отличить французский и итальянский косвенный иск кредитора в интересах общества от прямого иска такого кредитора.

Косвенный иск служит интересам всех кредиторов одного и того же должника. Предъявляя прямой иск, кредитор действует для себя одного. Конечно, право на прямой иск не независимо от права, принадлежащего должнику в отношении третьего лица, и все возражения (о недействительности соответствующей сделки, об истечении срока ее действия), право на которые возникло до предъявления иска, противопоставимы предъявившему прямой иск кредитору. Но результат прямого иска служит только интересам кредитора, за которым закон закрепил право на этот иск. Такое лицо получает удовлетворение требований по иску, не подвергаясь конкуренции с остальными кредиторами своего должника. Это есть выражение закрепленной за ним законом своеобразной льготы. Правда, ситуация сложится иначе, если другие кредиторы до предъявления прямого иска обратят взыскание на требования их должника.

Таким образом, иск, предъявляемый в указанных целях кредитором, носит название косвенного иска. Такой иск во французской и итальянской литературе еще называют иском в силу суброгации, ибо этот иск предъявляется кредитором вместо должника и приводит к тем же результатам, к каким привели бы соответствующие действия должника.

1.3. Дореволюционное правовое регулирование косвенных исков в России

Примечательно, что в России дореволюционное законодательство закрепляло только право акционера предъявлять иск в защиту своих интересов в случае нарушения обязанностей членами правления, а не интересов общества, легализуя тем самым прямые иски, а косвенные иски оставляя в стороне. Согласно ст. 2181 Книги четвертой "Об обязательствах по договорам" ч. 1 т. X Свода законов Российской империи руководители компании или члены правления действуют в качестве ее уполномоченных представителей, а значит, нарушение любых распоряжений и пределов власти влечет ответственность перед компанией на общих основаниях законов. Хотя и формально закрепляя косвенный иск, норма права не содержит положений о стороне, которая вправе инициировать такой косвенный иск, следовательно, четко выраженной концепции косвенных исков на тот момент не существовало.

Так, например, Г.Ф. Шершеневич указывал, что "для защиты своих интересов акционер может обращаться в суд с иском на акционерное товарищество". Акционер в таком случае мог требовать в судебном порядке выдачи ему дивидендов, признания общего собрания недействительным полностью или в части и признания акционерного товарищества прекратившимся. В дореволюционном праве господствовала позиция, отрицающая формальное отделение статуса акционеров-предпринимателей от статуса юридического лица, поскольку сделки совершались не от их имени, а от имени юридического лица. С экономической точки зрения акционеры не проявляют должную осмотрительность, какая свойственна предпринимателям, их доход есть процент с капитала, а не с предпринимательской прибыли. В частности, такое мнение выражал Л.И. Петражицкий, в противовес чему существовала альтернативная позиция Г.Ф. Шершеневича, в соответствии с которой юридическое лицо - это только юридическое средство, которым действуют физические лица, и в единоличных предприятиях может также не проявляться деятельность, возложив все на управляющего так же, как это происходит в акционерном предприятии <1>. Согласно работам по дореволюционному праву представители выполняли свою задачу или в пределах указаний закона (публичное юридическое лицо), или же в пределах данного им полномочия (частное юридическое лицо), которое, однако, не могло выходить за границы цели, для которой существует юридическое лицо <2>. В этих пределах юридическое лицо несет ответственность за действия его органов. Возмещение имущественного ущерба, причиненного действиями представителей, может быть возложено на юридическое лицо, если только совершенное действие соединено с интересами юридического лица <3>.

<1> Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. 9-е изд. (второе посмерт.). М.: Московское научное издательство, 1919. С. 166 - 168.
<2> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Введение. Торговые деятели. Т. 1. 4-е изд. СПб.: Бр. Башмаковы, 1908. С. 520; Цитович П.П. Лекции по торговому праву. Вып. 1: Введение. Исторический очерк развития торгового права. Теория торговых действий. Вып. 2: Торговец в одиночку. Торговый персонал, торговые книги. Торговые товарищества. Одесса: Э.М. Лессар, 1873 - 1875.
<3> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. СПб.: Изд. бр. Башмаковых, М., 1910. С. 130 - 131.

Таким образом, действуя в пределах предоставленных ему полномочий, руководитель оказывается виновным в недобросовестности или неразумности при исполнении обязанностей, будучи ответственным лишь перед юридическим лицом, а именно перед общим собранием как органом.

Более того, разделяя косвенный иск, предъявляемый компанией к директорам, и иск акционера к руководителям, основанием иска считается выход за пределы полномочий <1>. К таковым можно отнести заключение сделки без права ее совершения, а также действия по распределению дивидендов. Согласно комментариям дореволюционных цивилистов правом на косвенный иск обладает общее собрание, а не сами акционеры. В обоснование права общего собрания предъявить иск к руководителям (управителям) необходимо учитывать природу общего собрания как органа юридического лица <2>.

<1> Писемский П. Акционерные компании с точки зрения гражданского права. М.: Тип. Грачева и Ко, 1876. С. 179 - 180.
<2> Тютрюмов И.М. Законы гражданские с разъяснениями Правительствующего Сената и комментариями русских юристов. Кн. 4. М.: Статут, 2004. С. 500 - 520.

Право на предъявление иска к директорам и членам ревизионной комиссии о возмещении убытков, причиненных товариществу, кроме общего собрания предоставлялось также миноритариям, владеющим по крайней мере 1/10 частью основного капитала, и при условии, что требование миноритариями было заявлено на том же общем собрании, которое отказалось предъявить иск (ст. 2361 проекта Гражданского уложения 1905 г.). Однако П. Писемский считал, что "такое стремление находится, однако, в полном противоречии с общими началами права, в силу которых представляется совершенно недопустимым предъявление иска для защиты чужих интересов: при отсутствии законного на то полномочия от того лица, в интересах которого предъявлен иск, а тем более в прямое нарушение, ясно выраженное в этом отношении, воли".

Исходя из вышесказанного проект Гражданского уложения 1905 г. закреплял не только право на предъявление косвенного иска акционером в интересах акционерного общества, но и процедурные вопросы предъявления косвенных исков как органом юридического лица, так и его акционерами самостоятельно. Однако упомянутые положения проекта Гражданского уложения так и не были приняты, а значит, особо острые вопросы относительно процедуры инициирования косвенных исков не только общим собранием акционеров, но и акционерами остались нерешенными на достаточно долгий период времени.

1.4. Развитие в современном праве России

Тем не менее российская цивилистика долгое время не признавала концепцию косвенного иска участников, хотя на практике присуждение в интересах общества убытков все равно применялось. До недавнего времени считалось, что участник осуществляет свое прямое право на иск, а общество - это ответчик по делам об оспаривании сделок или третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, по делам о взыскании убытков. Многие авторы также полагали, что общество в данном случае является своеобразным соистцом, что давало право рассматривать акционеров и общество как два независимых участника с равными интересами и правами на требования по иску <1>. При этом суды, взыскивая убытки в пользу общества, выдавали исполнительный лист обществу. Однако если в обществе продолжал занимать свою должность директор, в отношении которого предъявлялся иск, то исполнительный лист к исполнению не предъявлялся. Некоторые авторы полагают, что констатация в законе косвенного характера иска участника означает, что исполнительный лист следует выдавать ему как лицу, имеющему полномочия на ведение дела и исполнение решения. Более того, судебная практика действительно склонялась и до сих пор склоняется к указанию в исполнительном листе участника, а не общества <2>, а Постановление Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 г. N 28 прямо прописывает, что решение об удовлетворении требования по иску участника о признании сделки недействительной принимается в пользу общества, в интересах которого был предъявлен иск, а в исполнительном листе в таком случае взыскателем указывается участник, инициирующий косвенный иск, а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, - общество, в интересах которого был предъявлен иск <3>. В данном случае судебная практика и вышеназванное Постановление Пленума ВАС РФ подтверждают статус общества как выгодоприобретателя, хотя и не исключают полностью роль процессуального истца.

<1> Гуреев В.А. Проблемы защиты прав и интересов акционеров в Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 174 - 175.
<2> Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 23 декабря 2009 г. по делу N А46-13913/2007; Определение ВАС РФ от 28 апреля 2010 г. N 8794/09 по делу N А46-13913/2007; Постановление 15 ААС от 28 апреля 2018 г. N 15АП-19300/2017 по делу N А32-14076/2017 // СПС "КонсультантПлюс".
<3> Постановление Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 г. N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" // СПС "КонсультантПлюс".

Таким образом, рассмотрим развитие косвенных исков в современном российском праве в контексте двух периодов: до реформы 2014 г. и после нее.

До реформы. Долгое время в российском корпоративном праве иск участника к корпорации именовался прямым. Считалось, что участник действовал в своих интересах при оспаривании действий корпорации и взыскании убытков.

Прежняя модель создавала две проблемы: иск прямой, значит, каждый имел право на оспаривание сделок корпорации. Это вызывало массовые иски участников.

Вторая проблема модели сводилась к логической ошибке: участник вел дело, а присуждение исполнялось в пользу корпорации. При этом исполнительный лист предъявлялся корпорации (тому, кому осуществлялось присуждение). Будет ли этот лист предъявлен к исполнению, зависело от директора. На практике встречались случаи, когда участник выигрывал, суд выдавал исполнительный лист корпорации, а директор не предъявлял его к исполнению.

После реформы. В ходе реформы ГК РФ 2014 г. иски участников были признаны косвенными и коллективными. В концепции косвенного иска присуждение осуществлялось не лицу, которое вело дело, а тому, в чьих интересах велось дело. Тот, кто иск предъявил, защищает право другого лица, и ему это право предоставлено законом.

На стороне истца в российском праве прослеживается дуализм (множественность). Так, категория истца распадается на две материи: материальный истец (в чьих интересах и в чью пользу будет присуждение - юридическое лицо) и процессуальный истец (лицо, которое ведет дело в интересах другого, полномочия на это предоставлены законом и процессуальный истец несет судебные расходы).

Статьи 65.2 и 53.1 ГК РФ гласят, что участник и член совета директоров вправе от имени корпорации оспаривать сделки и предъявлять требования о взыскании убытков. Участник в таком случае действует как законный представитель по закону.

Таким образом, в процессе исследования в области рецепции и истории развития косвенного иска в странах континентальной Европы и России мы задаемся главным вопросом: возможно ли постичь причину такого многообразия подходов к сущности косвенного иска? Ответ на этот фундаментальный вопрос зависит от подходов к конкретным проблемным вопросам теории и практики по косвенным искам, с которыми сталкиваются в Европе (Франции и Италии) и в России.

2. Концепции косвенных исков: ut singuli и ut universi

Французское правовое регулирование сформировало четкое разграничение двух моделей косвенных исков (в Италии также можно проследить подобное разделение). Изучение таких концепций позволит глубже понять сущность правовых явлений средств правовой защиты акционеров (участников) в интересах общества.

Когда законный представитель общества предъявляет иск в интересах общества <1>, то подается косвенный иск по типу ut universi с целью возместить убытки с органов управления, причиненные обществу <2>. Особенностью такого вида косвенных исков является осуществление защиты имущественного положения общества и акционеров через само общество, а именно через своих нынешних представителей в отношении бывших членов органов управления. Тем не менее, на наш взгляд, косвенный иск ut universi трудно осуществим в тех случаях, когда руководитель общества продолжает осуществлять функции директора. Альтернативно иску ut universi акционеры вправе предъявить косвенный иск в отношении органов управления по возмещению ущерба, причиненного компании. Такой косвенный иск называется "ut singuli". Данный вид косвенного иска позволяет взыскивать убытки в интересах общества и предъявлять косвенный иск от лица как отдельного акционера, так и всех акционеров коллективно. Таким образом, и в том и в другом случае убытки взыскиваются в пользу общества, однако в первом случае процессуальным истцом является директор общества, а во втором - сами акционеры (участники).

<1> Статья 1843-5 ГК Франции, ст. L223-22 и L225-253 Коммерческого кодекса Франции, п. 3 ст. L223-22 для ООО и ст. L225-251 для АО.
<2> Delmotte G. L'action sociale ut singuli, solutions de la jurisprudence sur les possibilites de son exercice // J. Not. 1981. P. 945.

Участники не вправе подавать косвенный иск в отношении третьих лиц.

В этой сфере наблюдается тенденция к расширению сферы применения косвенных исков руководителями, поскольку акционеры (участники) не вправе подавать косвенный иск в отношении третьих лиц от имени компании.

Еще одной особенностью косвенного иска по типу ut singuli является характер правового требования - возмещение убытков с директоров юридического лица. Основанием факультативности иска ut singuli является неисполнение обязанности по подаче косвенного иска ut universi в отношении предшествующего руководителя, а также невозможность предъявления в отношении себя косвенного иска (если директор все еще осуществляет свои полномочия) или бездействие по оспариванию убыточных сделок и проч. Поэтому закон идет навстречу акционерам и позволяет им предъявлять косвенный иск от имени компании в отношении руководителя в случае, если последний сам не подает косвенный иск <1>. Акционеры не вправе, следовательно, действовать от имени компании с целью признать решение совета директоров недействительным или обжаловать решение суда.

<1> Статья 1843-5 ГК Франции, ст. L223-22 и L225-252 Коммерческого кодекса Франции.

Так, в одном кассационном деле судья постановил, что, поскольку существует косвенный иск по типу ut universi для оспаривания сделок и решений исполнительных органов общества, нет необходимости наделять правом на косвенный иск акционеров для таких же целей <1>. Более того, положения ст. 244 и 245 Закона от 24 июля 1966 г. гласят, что акционеры имеют право на косвенный иск тогда, когда компания понесла убытки из-за управленческой ошибки руководителя, нарушений своих полномочий органами управления либо из-за нарушений ими положений устава. При этом подаче косвенного иска акционером может препятствовать норма об исключительной компетенции единоличного исполнительного органа на подачу косвенных исков по определенным требованиям общества (например, оспаривание сделок) <2>.

<1> Cass. com., 16 oct. 1972, n° 70-13691, Bull. civ. 1972, n° 251; JCP G 1973, II, 17532.
<2> Cass. com., 6 dec. 1977, n° 76-11061, Bull. civ. 1977, n° 291; Rev. societes 1979, p. 373.

На наш взгляд, вспомогательный характер иска ut singuli решает такую проблему подачей иска о взыскании убытков с директоров в связи с невозможностью акционеров оспаривать сделки. В России акционеры самостоятельно вправе подать косвенный иск в отношении третьих лиц в случаях, когда оспаривается, например, сделка. Конечно, это дает больше возможностей для акционеров, при том что не ограничивает акционера (участника) подачей косвенного иска только к представителю (и даже, на наш взгляд, к участнику - иски об исключении участника из общества) <1>.

<1> Судебная практика, однако, признает, что отдельный акционер посредством косвенного иска вправе требовать применения обеспечительных мер в отношении руководителя, несущего ответственность. См.: Cass. 2e civ., 14 sept. 2006, n° 05-16266, Bull. civ. 2006, n° 228; Dr. societes 2006, comm. 175, obs. H. Lecuyer; Cass. com., 7 juill. 2009, n° 0815.835, Bull. civ. 2009, n° 106; Dr. societes 2009, comm. 205, obs. D. Galloiscochet; JCP E 2010, 1088.

Абсолютное право участника предъявлять косвенный иск. По французскому праву установление ограничения на подачу косвенного иска невозможно. Такое правило отлично от итальянского права, где уставом можно заблокировать право предъявлять косвенный иск в зависимости от пакета акций, что позволяет притеснять миноритарных акционеров. Более того, согласно французскому закону право на подачу косвенного иска может быть осуществлено акционером единолично. Единственным условием является то, что такой акционер должен иметь статус акционера в день, когда он предъявляет косвенный иск. Статус акционера также важен в косвенных исках, предъявляемых по российскому праву, поскольку иск заявлен в интересах общества, в связи с чем не имеет правового значения момент, когда истец стал акционером этого общества <1>.

<1> Пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" ("...не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица"); Постановления АС Северо-Западного округа от 8 ноября 2013 г. по делу N А56-14323/2012, ФАС Западно-Сибирского округа от 23 августа 2013 г. по делу N А27-16156/2012; решение АС г. Москвы от 26 ноября 2014 г. по делу N А40-117444/2014; Постановление 9 ААС от 8 мая 2018 г. N 09АП-15596/2018 по делу N А40-221163/17; резолютивная часть решения АС Республики Башкортостан от 23 августа 2017 г. по делу N А07-14085/2017; Постановление АС Волгоградской области от 24 ноября 2017 г. по делу N А12-16513/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

Во-первых, существует проблема, когда такое условие может ограничивать акционера материнской компании в привлечении к ответственности органа управления филиала или дочерней компании.

Для решения названной проблемы судебной практикой была расширена область действия косвенных исков ut singuli в отношении группы компаний. В сущности, только акционеры компании, в которых руководитель виновен в убытках, вправе предъявить косвенный иск <1>. Тем не менее решение Палаты по уголовным делам от 13 декабря 2000 г. признало приемлемость подачи косвенного иска ut singuli от имени акционеров материнской компании в своих интересах и в интересах дочерней компании <2>. В данном случае, на наш взгляд, решение представляется своевременным и вполне логичным: уникальная юридическая связь материнской компании с дочерней компанией позволит избежать возможного паралича права на косвенный иск.

<1> Armand C., Viandier A. Reflexions sur I'exercice de I'action sociale dans le groupe de societes: transparence des personnalites et opacite des responsabilites // Revue des Societes. 1986. P. 557.
<2> Cass. crim., 13 dec. 2000, n° 99-82875, Bull. Joly Societes 2001, p. 386.

Согласно российскому же праву по данному вопросу п. 3 ст. 6 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" очерчивает круг лиц, имеющих право на косвенный иск, акционерами дочернего общества <1>. При этом ранее акционеры материнской компании не могли признать сделки дочернего общества недействительными, являясь акционерами только основного общества, а не дочерних, - формально они не обладали правом на оспаривание сделок.

<1> Постановление АС Северо-Западного округа от 15 апреля 2014 г. по делу N А56-38334/2011; резолютивная часть решения АС Республики Башкортостан от 23 августа 2017 г. по делу N А07-14085/2017 // СПС "КонсультантПлюс".

Во-вторых, существует проблема относительно прав кредиторов предъявлять косвенный иск в интересах общества. Получается, что правило о наличии статуса акционера не является незыблемым?

Действительно, иск ut singuli может также осуществляться косвенным путем (косвенным в значении oblique/indirecte иска, предъявляемого кредитором от имени его должника к должнику последнего). Аналогичную классификацию можно проследить и в итальянском праве, регулирование которого позволяет кредитору подавать иск от имени должника к должнику общества. Таким образом, и в Италии, и во Франции кредиторы, связанные с акционерами компании или с самой компанией, вправе привлечь к ответственности руководителей компании. Однако согласно проанализированной судебной практике даже если они и будут предъявлять такой иск oblique от имени компании, то удовлетворение требований по такому иску не даст правовых преимуществ по сравнению с другими кредиторами <1>. На наш взгляд, указанные обстоятельства объясняют редкость реализации такого иска в судебной практике.

<1> Они также должны взять на себя все расходы по судебным процедурам.

Российское корпоративное законодательство не наделяет кредиторов общества правом на подачу косвенного иска в интересах общества.

Следовательно, такое расширение сферы применения косвенных исков ut singuli имеет безусловно эффективные перспективы. Такая практика позволяет удачно дополнить прямые иски, предъявляемые третьими лицами, которые не всегда вправе предъявлять косвенные иски руководителю, а также восполнить те правовые лакуны, которые могли бы возникнуть при применении исключительно косвенного иска по типу ut universi. Ведь такое регулирование будет способствовать повышенному контролю третьих лиц, заинтересованных в предотвращении возможного бездействия общества в отношении его руководителей.

В-третьих, в ходе анализа судебной практики было выявлено несколько обстоятельств, при которых стирается грань между ut universi и ut singuli. Значит ли это, что правовое регулирование косвенных исков отходит от формального разграничения двух моделей?

Так, акционеры вправе предъявить косвенный иск в интересах общества при злоупотреблении правом контролирующими акционерами на общем собрании. Чаще всего на практике можно встретить в качестве основания злоупотребление правом миноритариями (abus de minorite). Косвенный иск может быть предъявлен в таких случаях либо руководителем, либо коллективно акционерами (участниками) - и это исключительный случай, когда возможно предъявление косвенного иска по двум моделям <1>. Хотя на сегодняшний день для целей защиты интересов общества в таких ситуациях в судебной практике можно встретить только применение исков ut universi по инициативе руководителя <2>.

<1> По общему правилу недопустимо предъявление одновременно исков по двум моделям. Акционер не вправе подать иск, пока его не подаст директор.
<2> Gibirila D. Le dirigeant de societe: statut juridique, social et fiscal. Litec, 1995. P. 457.

В случае злоупотребления мажоритариями своими правами при принятии решений (abus de majorite) руководитель вправе выступать против решения большинства в ущерб интересам общества. Истцами по такому косвенному иску будут только те, кто вправе в таком случае отстаивать права компании. Судебная практика уже признает, что такой иск вправе подать миноритарии, которые в состоянии требовать признания решения недействительным (вопрос о значимости голоса участника при голосовании, предъявляющего косвенный иск). На сегодняшний день использование косвенного иска в этом ключе выражается через доктрину злоупотребления правом. Таким образом, ничто не запрещает применять косвенный иск по типу ut singuli в случае злоупотребления правом голоса при принятии решений коллегиальным органом общества.

Аналогична классификация косвенных исков (ut universi и ut singuli) в России и в Италии.

Итальянское право выделяет классификацию, в основании которой лежит субъект, инициирующий косвенный иск. Так, косвенный иск в отношении директора за нарушения своих обязанностей вправе подать сама компания через своих представителей. Согласно ст. 2393 ГК Италии иск об ответственности в отношении одного или нескольких директоров или всего совета директоров может быть предъявлен самой компанией только в соответствии с решением акционеров.

Во-первых, в случае предъявления иска в отношении директоров общества акционерами, обладающими не менее 1/5 акционерного капитала общества (или не менее 1/40 части акционерного капитала публичной компании), директор автоматически отстраняется от должности. Общество может отозвать косвенный иск посредством решения собрания акционеров, принятого акционерами в 1/5 голосов.

Во-вторых, косвенный иск также может быть подан на основании ст. 2395-bis ГК Италии акционерами, обладающими не менее 1/5 части акционерного капитала публичной компании. Однако особенность итальянского права состоит также в том, что такое правило является по своей сути диспозитивным и позволяет обществу ограничить и заблокировать подачу косвенных исков миноритарными акционерами вообще, установив достаточно высокий количественный порог (для миноритариев) для таких целей. Следует отметить, что любое решение об отказе или урегулировании должно принести выгоду компании, а не акционеру, который инициировал иск.

Резюмируя анализ косвенных исков по итальянскому праву, следует отметить, что косвенные иски можно рассматривать с точки зрения трех направлений: договорный косвенный иск директора от лица и от имени компании (ст. 2393 ГК Италии), деликтный иск к директору от имени кредиторов (ст. 2394 ГК Италии) и иск от имени акционера(ов) (ст. 2395 ГК Италии).

Относительно деликтных исков по данному вопросу в России следует отметить позицию, согласно которой если судом установлена недобросовестность ответчика по косвенному иску, то он отвечает за причиненные по его вине убытки акционерного общества по правилам о деликтной ответственности. В этом случае он не может ссылаться на ограничение его ответственности, содержащееся в корпоративном праве (правило "делового суждения" или "разумного предпринимательского риска"). В таком случае полагаем, что подача косвенного деликтного иска в интересах акционерного общества требует "расширительного, системного и исторического толкования закона" <1>. Однако судебная практика неоднозначно реагирует на подобную позицию корпоративного права <2>.

<1> Заключение, подготовленное по заданию "Роснефти" Исследовательским центром частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ. Эксперты - первый заместитель председателя Совета Андрей Егоров и профессор кафедры общих проблем гражданского права Роман Бевзенко.
<2> Кузнецов А.А. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" // http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=107&issid=1072013010000&docid=27.

Таким образом, из вышеизложенного следует вывод о том, что правовой статус процессуального истца лежит в основе французской концепции разделения косвенных исков. В Италии судебная практика классифицировала косвенные иски по правовой природе отношений истца и ответчика, выделив внутрикорпоративные, договорные или деликтные косвенные иски. В России же отсутствует доктринальная классификация по какому-либо признаку, однако полагаем, что французская классификация наиболее точно отражает правовую действительность. По российскому праву также не решен вопрос относительно предъявления косвенных исков посредством применения деликтных норм, но, на наш взгляд, рассматривать институт косвенных исков следует исключительно через призму внутрикорпоративного права.

Абсолютное право участника предъявлять косвенный иск закреплено во Франции и в России и связано со статусом участника общества. В Италии абсолютное право ограничивается уставом либо законом.

3. Виды и характер требований, предъявляемых участниками

Правовая система в России и в континентальной Европе выработала свои особенности предъявляемых требований по косвенному иску. Рассмотрим основные черты и проблемы правоприменительной практики каждой из них.

Во Франции, как и в Италии, на коллегиальный орган управления может быть возложена солидарная ответственность его членов <1>. Так, в деле Кассационного суда Франции прослеживается позиция о том, что вина членов коллегиального органа общества презюмируется при условии, что доказана вина такого органа управления <2>.

<1> В Италии совместная ответственность директоров не распространяется на директоров, которые (а) действовали разумно при принятии решения и (б) были не согласны с решением правления (совета директоров), причинившим соответствующий ущерб, при условии, что такое несогласие было зафиксировано в протоколе заседания совета директоров и немедленно доведено до сведения президента уставного совета аудиторов (вышеуказанные действия являются кумулятивными и не альтернативными). Получается, что директор по французскому и итальянскому праву несет ответственность в трех случаях: нарушение положений закона; нарушение положений устава; неисполнение основных функций управления.
<2> Cass. com., 30 mars 2010, n° 08-17841, prec. note 2817: "Каждый член совета директоров виновен в нанесении ущерба обществу своими действиями и бездействием, если не доказано, что он являлся разумным и добросовестным руководителем, который, в частности, выступал против конкретного решения, повлекшего ущерб компании".

Характер правовых требований. В отличие от российского подхода к косвенному иску, который наделяет акционеров широкими возможностями относительно исковых требований, по французскому праву участники вправе требовать только взыскания убытков. При этом они не вправе предъявлять требования в отношении конкретных вопросов управления компанией, например признавать недействительной сделку, заключенную директором. Такое правило обосновывается идеей правовой определенности истца и ответчика в суде о том, что только представители компании, а не акционеры могут предъявлять требования в отношении третьих лиц. Логика такова, что акционеры не должны вмешиваться в управление относительно ведения судебных споров обществом, в том числе подавать иски в защиту его интересов. Если компания понесла убытки в результате мер управления руководителем, то следует предъявить иск о возмещении убытков компании.

С другой стороны, вполне оправданно наделение акционеров правом предъявлять косвенный иск в случае, когда директор не исполняет свои обязанности по подаче иска к третьим лицам. Косвенный иск ut singuli является вспомогательным механизмом в отношении концепции ut universi. При использовании такого вспомогательного права акционеры действуют как контролирующий директора орган общества <1>.

<1> Schmidt D. Les droits de la minorite dans la societe anonyme. Sirey, 1969. P. 283, 300 ss.

Другой подход отражен в юридической науке профессорами Суфле и Бетантом, рассматривающими акционеров как представителей общества, которые и уполномочены предъявлять косвенный иск. При этом такой логике не соответствует косвенный иск action oblique (иск, предъявляемый кредитором от имени его должника, к должнику последнего согласно ст. 1166 ГК Франции). В таком иске отсутствует "правовая сила" (воля) юридического лица, поскольку иск подается не "через общество", а кредитором к должнику общества. Представители юридической науки Франции считают, что в данном случае сложно говорить о косвенной природе такого иска <1>. Однако этот подход не может быть верным, поскольку и в том и в другом случае защищаются интересы общества, только в отличие от традиционного косвенного иска, где также косвенно затрагиваются интересы акционеров, action oblique защищает также косвенно интересы кредитора.

<1> Цит. по: Juris-classeur des societes: traite theorique et pratique / Dir. F. Terre, M. Germain. Ed. Techniques, 1913. P. 150.

Как уже было упомянуто, в российском праве наблюдается широкий подход к определению косвенных исков и предоставляется возможность оспаривания сделок, совершенных директорами от имени общества. Истцом и в том и в другом случае будет общество, а инициаторами иска, процессуальными истцами - представители юридического лица.

Д.О. Тузовым было отмечено, что косвенные иски - это иски о присуждении, в отличие от исков об оспаривании сделки, которые, в свою очередь, являются преобразовательными <1>. Во-первых, участник общества как в первом, так и во втором случае имеет не прямой, а косвенный материально-правовой интерес, именно поэтому иск об оспаривании сделок также стоит относить к косвенным искам. Таким правом во Франции и в Италии обладают директора юридического лица, за исключением случаев, как мы выяснили, когда акционеры выступают как орган юридического лица и вправе сами подать косвенный иск в отношении директора. Однако в отличие от Франции и Италии в российском праве право оспаривать сделку общества акционерам дано наравне с директорами. Бенефициаром и в том и в другом случае является само общество, что соответствует признакам косвенных исков.

<1> Тузов Д.О. Указ. соч. С. 57.

В России Закон прямо позволяет акционерам (участникам) предъявлять иски об исключении участников из общества, такие иски также, на наш взгляд, можно отнести к косвенным. При этом количественный порог акций, позволяющий предъявить такой иск, прописан отдельно и составляет 10% общего числа голосов общества (в отличие от общего порога, позволяющего подать косвенный иск). Поскольку французское корпоративное право прямо ограничивает акционеров в подаче косвенных исков именно в отношении третьих лиц <1>, иски об исключения участника как косвенные иски невозможны. При этом однозначной позиции по этому вопросу нет, поскольку во Франции исключение участника (акционера) из общества на практике не реализуется. Многие французские юристы полагают, что исключение участника в теории тем более невозможно. Действительно, в соответствии с общепризнанным принципом, установленным Кассационным судом <2> и ст. 544 ГК Франции, любой участник обладает неотъемлемым правом собственности в отношении акций или долей и акционерное общество не вправе принудительно исключить акционера из общества и лишить его права собственности (хотя некоторые исключения установлены специально для SAS).

<1> Cass. com., 19 mars 2013, n° 12-14213.
<2> Решение Коммерческой палаты Кассационного суда от 13 декабря 1994 г. N 93-11-569 подтвердило негативное отношение к исключению участника/акционера из общества.

При этом отмеченное в Постановлении Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 положение о том, что косвенные иски могут заявляться участниками общества только в тех случаях, когда это прямо допускается законом, означает, что исковые требования об исключении участника из общества <1> (требование об исключении, предъявляемое участником, направлено на защиту интересов общего дела (всех участников) <2>), о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности данных сделок могут являться косвенными исками <3>.

<1> Статья 10 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" // СПС "КонсультантПлюс".
<2> Если говорить только об исключении акционера за нарушение обязанностей акционера (затруднение деятельности общества, причинение обществу убытков и проч.), существует иная точка зрения. Поскольку этот иск не урегулирован в законе и тем более нет прямого указания на его косвенный характер, соответственно, как и любой деликтный иск, он может быть подан самим обществом. См.: Карапетов А.Г. Исключение акционера или участника из общества: выбирая модель регулирования // http://www.m-logos.ru/img/Tezis_Karapetov_Iskluchenie_uchastnikov_16032015.pdf.
<3> Пункт 37 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 г. N 19 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (СПС "КонсультантПлюс"), в котором закреплено правило, в соответствии с которым "при разрешении споров, возникающих в связи с исками акционеров, необходимо иметь в виду, что иски акционерами могут предъявляться в случаях, предусмотренных законодательством".

Таким образом, требования по косвенному иску во Франции по типу ut singuli ограничиваются исключительно возмещением убытков с директора, поскольку все остальные требования в защиту юридического лица можно реализовать с помощью ut universi. Иск по ut singuli играет вспомогательную роль в случаях, когда представитель юридического лица "с дефектом". И поэтому, на наш взгляд, нет никаких доктринальных и практических обоснований для того, чтобы акционер с вполне разумным и добросовестным директором общества предъявлял иск о признании недействительной сделки с третьими лицами. Аналогичен правовой порядок в Италии: акционер вправе по косвенному иску требовать возмещения убытков с директора, а также применения к нему обеспечительных мер.

Более того, отсутствие в России подобного разграничения видов косвенных исков по основанию характера требований приводит к слиянию концепций ut singuli и ut universi, которое, на наш взгляд, произошло в связи с непостоянством догматического понимания директора как представителя юридического лица. Именно поэтому, не разграничивая косвенные иски по субъективному составу процессуального истца, правовые требования лиц, предъявляющих косвенный иск, общие для всех: требования об оспаривании сделок <1> и возмещении убытков обществу, причиненных в результате <2> использования основным обществом имеющегося у него права и (или) возможности в целях совершения дочерним обществом действия, причинившего ему убытки, об оспаривании крупных сделок общества и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность и которые совершены с нарушением требований закона, виновных действий, совершенных лицами, занимающими должности в органах управления общества, или лицами, осуществляющими фактический контроль. Полагаем, что к такому списку требований косвенных исков можно также отнести исключение участника (акционера) из общества, поскольку основания исключения направлены на удовлетворение интересов общества.

<1> Постановления АС Московского округа от 6 июня 2016 г. N Ф05-4795/2016 по делу N А41-84477/2014, Северо-Кавказского округа от 19 мая 2016 г. N Ф08-2183/2016 по делу N А32-13648/2015, от 17 мая 2016 г. N Ф08-3059/2016 по делу N А01-2073/2015, 6 ААС от 1 августа 2016 г. N 06АП-3625/2016 по делу N А73-1768/2016, 11 ААС от 17 августа 2016 г. N 11АП-9335/2016 по делу N А65-146/2016, Дальневосточного округа от 26 июля 2016 г. N Ф03-3079/2016 по делу N А59-589/2015, от 12 июля 2016 г. N Ф03-3102/2016 по делу N А59-3800/2015, от 8 июля 2016 г. N Ф03-3078/2016 по делу N А59-4808/2015 // СПС "КонсультантПлюс".
<2> Постановления АС Восточно-Сибирского округа от 22 июня 2016 г. N Ф02-1986/2016 по делу N А33-14535/2015, Дальневосточного округа от 20 октября 2015 г. N Ф03-4267/2015 по делу N А73-13593/2014. Суд учитывает п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и направляет дело на новое рассмотрение, чтобы был уточнен статус истца (Постановление АС Дальневосточного округа от 16 июня 2016 г. N Ф03-2371/2016 по делу N А73-8740/2014) // СПС "КонсультантПлюс".

Более того, можно сделать общий вывод относительно модели защиты гражданских прав в странах континентальной Европы и России. Итальянское и французское право отражают компенсационную модель защиты акционеров посредством косвенного иска, а российское право помимо компенсационной также позволяет акционерам реализовывать абсолютную модель защиты прав общества путем оспаривания сделок и исключения участников из общества.

4. Материально-правовые проблемы правоприменения косвенных исков 4.1. Доктрина субсидиарности применительно к косвенным искам

Так, особое внимание обращает на себя французский правопорядок, выделяющий иск ut singuli в качестве субсидиарного механизма защиты прав по отношению к ut universi. Следует отметить, что косвенный иск ut singuli - это иск вспомогательный, а значит, такой иск можно предъявить только в случае, если директора не подают иск ut universi. Кроме того, косвенный иск ut singuli может быть подан, если директора от своего имени воспользовались правом и подали косвенный иск ut universi. Однако в случае если такой иск подан чисто формально, а директора не выдвинули никаких действительных требований против виновного директора, то поданный таким образом иск ut universi законных представителей не может ограничить или лишить права акционеров подать иск ut singuli. При этом, прежде чем подать иск по типу ut singuli, акционер или акционеры, которые имеют процессуальную правоспособность в данном случае, обязаны уведомить об этом общество <1>.

<1> Cass. crim., 13 sept. 2006, n° 05-85.083, Resp. civ. et assur. 2007, comm. 8, Dr. societes mars 2007, comm. 44, obs. H. Lecuyer: une citation a comparaitre delivree au dirigeant ne vaut pas mise en cause de la societe.

Таким образом, акционер вправе инициировать косвенный иск только тогда, когда юридическое лицо воздерживается от подачи такого иска, за исключением требований в отношении третьих лиц. Такой подход может быть обоснован тем, что позволяет акционерам защищать интересы компании в случае отказа или бездействия законных представителей <1>.

<1> Возможность для акционеров обратиться в суд для защиты интересов общества может быть также объяснена, с одной стороны, тем, что истцы подают иск в своих интересах косвенно, так как стоимость их акций зависит от ущерба, причиненного компании, а с другой стороны, тем, что они рассматриваются как орган корпоративный, представляющий интересы компании, и этот орган может инициировать иск в качестве альтернативы, если компания в лице представителя сама не разрешает возникшие споры и при этом наносит ущерб своими действиями.

Поскольку на практике не существует слаженного механизма предъявления косвенного иска ut singuli как субсидиарного по отношению к иску представителя ut universi, возникает проблема параллельных процессов при подаче косвенных исков. Такая проблема возникает и в России при подаче косвенных исков акционерами по отдельности. Причиной является невыработанный процедурный механизм предъявления косвенных исков.

Во Франции подача иска в суд руководителем юридического лица не влечет отказ в принятии судом косвенного иска ut singuli, поскольку только вступление в дело (предъявление иска) не может являться основанием для лишения права заявлять требования участников в интересах общества <1>. Более того, косвенный иск имеет место в случаях, когда такой вступивший в дело руководитель не выражает никаких возражений в отношении действий бывшего управляющего и не ссылается на существование какого-либо ущерба у компании <2>. Иначе говоря, формально новый директор подает иск, но не принимает максимальных усилий для защиты интересов общества.

<1> Cass. crim, 16 dec. 2009, n° 08-88305.
<2> Cass. crim, 12 dec. 2000, n° 97-83470.

При этом участник не вправе обратиться с тождественным требованием по оспариванию сделок и взысканию убытков, если такой участник был извещен о предъявлении косвенного иска и не присоединился к нему <1>. Но что означают тождественные требования? Полную идентичность вида или характера правовых требований? Российский закон данное положение не раскрывает. Пункт 6 ст. 181.4 ГК РФ гласит, что участник не вправе обратиться с таким же требованием, т.е. необходима полная идентичность вида и характера требований.

<1> Федеральные законы об ООО и об АО обязывают извещать о предъявлении косвенного иска корпорацию, чтобы она известила других. Суд может возложить на корпорацию обязанность извещения других участников.

На наш взгляд, в России проблема возникновения параллельных процессов связана с возможностью акционеров предъявлять косвенные иски без прохождения регламентированной внутрикорпоративной процедуры в обществе.

При этом Апелляционный суд Милана постановил, что косвенный иск может быть предъявлен в отношении директора и в пользу общества с ограниченной ответственностью только участниками (от всех и от каждого) без одобрения других соистцов (других участников) общества на предъявление аналогичного косвенного иска <1>.

<1> Corte d'Appello di Milano, I sez. civile-RG 1845/08, 28 maggio 2008 - не уточняется тождественность правовых требований в деле.

На наш взгляд, такая система косвенных исков позволяет избежать необоснованных исков, инициированных акционерами, и поэтому вполне резонно разграничение на общее правило, когда иск подает законный представитель, - ut universi и исключение из правил - ut singuli, когда законный представитель бездействует или виновен в убытках юридического лица и акционеры (участники) уже "берут косвенный иск в свои руки", подавая его от имени общества.

Субсидиарный характер косвенного иска можно выявить из самой сущности иска ut singuli. В случае когда виновный директор наносит ущерб компании, косвенный иск по общему правилу предъявляется обществом через своих законных представителей. Но когда косвенный иск направлен в отношении директора, логично инициировать косвенный иск не директором (директорами), а акционерами (участниками) от имени компании, а именно action ut singuli. Приведем пример неоднозначного подхода использования косвенного иска как вспомогательного механизма акционеров дочернего общества в отношении материнской компании холдинга.

Так, три акционера в АО "CEH" предъявили косвенный иск по типу ut singudi на основании ст. L225-252 Коммерческого кодекса Франции в отношении дочерних компаний в целях возмещения вреда, причиненного материнской компании и холдингу в целом <1>.

<1> Cass. com., 19 mars 2013, n° 12-14213.

Статья L225-252 Коммерческого кодекса Франции предусматривает, что "помимо косвенного иска о возмещении личного вреда, акционеры могут... подать косвенный иск в отношении директоров или генерального директора".

Акционеры пытаются, но безуспешно сослаться на то, что косвенный иск ut singuli должен быть значительно расширен в своем применении и может быть предъявлен в отношении любых третьих лиц, которые нанесли ущерб компании, а не только в отношении директоров и аудиторов.

Судьи первой и кассационной инстанций заявляют, что требования акционеров следует признать не подлежащими рассмотрению на том основании, что "дочернее общество, которому предъявляется иск, не является ни единоличным исполнительным органом, ни директором совета директоров компании "CEH". Такое решение в очередной раз подтверждает субсидиарность (вспомогательный характер) косвенного иска по типу ut singuli, поскольку в данном случае следовало использовать иск по типу ut universi - иск, поданный законными представителями (руководителем) юридического лица.

В России противоположную позицию заняли авторы заключения по делу АФК "Система" и "Роснефть" о процессуальных особенностях предъявления исков об ответственности материнского общества перед дочерними. Так, эксперты по этому делу установили, что бремя доказывания лежит на акционере дочернего общества, но иск также может быть предъявлен от его имени тем лицом, которое стало его акционером после причинения убытков основным обществом <1>.

<1> Заключение, подготовленное по заданию "Роснефти" Исследовательским центром частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ. Эксперты - первый заместитель председателя Совета Андрей Егоров и профессор кафедры общих проблем гражданского права Роман Бевзенко.

Итальянское корпоративное право полностью отказалось от когда-то существовавшего аналога концепции ut universi, реформировав его нормой 2393 ГК Италии, которая предусматривает обязательное решение общего собрания акционеров (участников) при предъявлении косвенного иска. Таким образом, инициирование косвенного иска облекается в форму одобрения подачи в суд косвенного иска от лица акционеров компании. Итальянское корпоративное право не выделяет принцип субсидиарности в качестве главного критерия, поскольку по сути определяет единый механизм инициирования косвенных исков.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что французское правовое регулирование было направлено на разрешение сложившейся практики оппортунизма руководителей, наделив акционеров альтернативным иском для защиты общества и своих прав. В Италии и России такого ярко выраженного признака косвенного иска акционеров не прослеживается в силу отсутствия необходимой нормативной классификации.

4.2. Защита миноритарных акционеров

Защита миноритарных акционеров является типичной проблемой корпоративного права. В частности, остро стоит вопрос защиты миноритариев в акционерных обществах, которые активно борются с принципом большинства.

Дуализм между мажоритарными акционерами - теми, кто инвестирует в компанию со значимым контролем в руках, и миноритарными акционерами - теми, кто инвестирует без контрольных прав, вызывает потребность в сбалансировании интересов.

В итальянском праве миноритарные акционеры помимо добровольного выхода из общества в случаях ущемления своих прав могут воспользоваться еще одним способом защиты, именуемым своеобразным содействием их "голосу", который включает косвенные иски о привлечении директоров к ответственности. Предусмотренное ст. 2393-bis ГК Италии средство правовой защиты распространяется на публичные и непубличные общества, а с реформой 2003 г. - на акционерные общества с венчурными инвестициями.

Такое средство защиты миноритарных акционеров посредством косвенных исков находит подтверждение в теории экстраординарной легитимности, согласно которой участники наделяются дополнительными правами (в данном случае инициировать косвенный иск). Главной целью является привлечение директоров к ответственности, в отношении которых предъявляется соответствующий иск о возмещении убытков, и признание сделок, заключенных таким директором неправомерными действиями (при наличии еще других обстоятельств), недействительными, при условии одобрения решения об инициировании косвенного иска не менее чем 1/5 уставного капитала для непубличных компаний или 1/40 для публичных АО.

Для того чтобы иск был надлежаще подан, согласно абз. 4 ст. 2393-bis ГК Италии потребуется назначение одного или нескольких общих представителей (Указ N 5336/2016) <1>.

<1> Tribunale Milano, civile, 29 aprile 2016, n. 5336.

В соответствии с п. 3 ст. 2476 ГК Италии участник ООО также защищен альтернативой косвенному иску перед директорами, а именно внешним судебным контролем (который также получил название антимафиозной поправки). Подобный внешний судебный контроль позволяет защитить миноритариев от злоупотреблений правом мажоритариями, однако такая защита может быть ограничена мажоритариями уставом. Следовательно, сложно говорить о защите прав в таком случае, поскольку действительная защита на практике может быть не реализована (как это показывает история развития корпоративного права в Италии).

Внешний судебный контроль - это процесс судебного контроля внутри юридического лица, направленный на предотвращение неправомерных действий в компании. Таким образом, это предписывающее надзорное вмешательство суда, менее инвазивное, чем судебная администрация ликвидируемого общества при несостоятельности. И на самом деле, судебный контроль не определяет лишение полномочий руководства компании и также может быть добровольно запрошен компанией.

Изначально согласно ст. 2409 ГК Италии внешний судебный контроль мог быть применим как к АО, так и к ООО, поскольку косвенный иск не может гарантировать полную защиту миноритария. Однако после реформы 2003 г. законодатель исключает применение внешнего судебного контроля в отношении ООО, что является естественным следствием законодательного намерения усилить автономию и власть контролирующих участников в ООО <1>.

<1> Corte Costituzionale, 29 dicembre 2005, n. 481: Конституционный суд также вынес решение по этому вопросу, указав, что "разница в обращении по сравнению с акционерами ООО основана на различных субъективных ситуациях, связанных с двумя типами компаний".

Обращаясь к краткому обзору последних решений по этому вопросу, отметим, что в 2010 г. Верховный суд исключил применимость ст. 2409 ГК Италии в отношении ООО <1>.

<1> Cass. civ., sez. I, 13 gennaio 2010, n. 403.

Так, каждый акционер после реформы был правомочен возбуждать косвенный иск и требовать отстранения директоров в случаях серьезных нарушений в соответствии с п. 3 новой ст. 2476 ГК Италии.

Это нововведение крайне важно отметить, учитывая, что до реформы только собрание акционеров могло одобрить косвенный иск и только миноритарные акционеры, владеющие по меньшей мере 1/10 доли/акций капитала, могли активировать возможность подачи косвенного иска.

Общее правило итальянского законодательства состоит в том, что косвенный иск, направленный на привлечение директоров к ответственности, должен быть одобрен на общем собрании акционеров. Дилемма заключается в том, что в большинстве случаев контролирующие акционеры блокируют подачу косвенного иска, поскольку сами назначили этих же директоров. Очевидно, что в этой ситуации миноритарные акционеры практически не имеют защиты или средств защиты от неправомерных действий директоров либо контрагентов по сделке.

Эта проблема была частично решена в 1998 г., когда в публичных корпорациях миноритарные акционеры получили право предъявлять косвенные иски. Опять же с текущей реформой применение косвенных исков было расширено и скорректировано и такое право получили миноритарии непубличных компаний.

Более того, в 1998 г. ст. 129 Законодательного декрета N 129-58 предусмотрела косвенный иск, который миноритарные акционеры вправе предъявить в отношении директоров. Названная статья установила, что миноритарные акционеры, обладающие 5% размещенных акций (и которые имели такой уровень участия в течение последних шести месяцев), вправе подать в суд на директоров от имени корпорации. В иске они могут утверждать, что директора нарушили свои обязанности, и они могут требовать возмещения ущерба в пользу корпорации.

Реформа распространила эту возможность также на миноритарных акционеров незарегистрированных корпораций, но в этом случае для предъявления косвенных исков необходим иной (и более высокий) количественный порог долевого участия (акций) в компании. Новая ст. 2393-bis ГК Италии позволяет акционеру или акционерам подать иск от имени корпорации, обладая не менее 1/5 уставного капитала, если иное пороговое значение, которое не может быть ниже 1/3, не установлено уставом; в отношении АО, использующих рынок венчурных капиталов, - не менее 1/20 уставного капитала, если иное не установлено уставом. Формально новелла впервые дает возможность миноритарию подать косвенный иск. Однако фактически законодатель позволяет уставом лишить и заблокировать право миноритариев подавать косвенный иск. Очевидно, что законодатель намеревался исключить конфликт интересов между акционерами/участниками и избежать злоупотребления правом, ограничив право на косвенный иск владельцев маленьких долей и акций. Однако тот факт, что миноритарий все равно подает иск в интересах общества, не может приводить к конфликту интересов в обществе, которое является единственным фактическим выгодоприобретателем по недействительной сделке или возмещению убытков.

Прежде чем решать проблему косвенных исков по ст. 2393 ГК Италии, следует, учитывая аналогию предметов, посвятить несколько слов ст. 2497 данного Кодекса. Норма, о которой идет речь, позволяет акционерам дочерних компаний получать компенсацию за косвенный ущерб, нанесенный активам дочерней компании. Иск может быть инициирован как к самой материнской компании, так и к директорам материнской компании и дочерней компании.

В непубличных компаниях у акционеров может быть больше стимулов для использования этого иска. Во-первых, поскольку рынок миноритарных акций, как правило, неликвиден, миноритарным акционерам может быть сложнее просто выйти из корпорации, продав свои акции. Кроме того, сама суть закрытой компании делает более вероятным то, что акционер, владеющий миноритарным, но не решающим пакетом (например, 25%), имеет доступ к большей информации в отличие от миноритарных акционеров в публичной корпорации, которые в совокупности могут достигать порога в 5%, при этом индивидуально владея не более 1% размещенных акций. Наконец, в корпорации с более концентрированной структурой собственности может возникать меньше проблем с коллективными действиями при координации косвенного иска, возбуждаемого двумя или тремя миноритарными акционерами.

Однако следует отметить, что реформа корпоративного права в Италии предоставила значительную свободу договора корпоративных отношений. В частности, уставом можно повысить порог акций, который необходим для возбуждения косвенного иска, до 1/3 доли участия (акций) компании, что затрудняет выполнение миноритариями необходимых предварительных условий.

В данном случае такой низкий уровень защиты миноритария может стать основанием для иска, который может быть использован для реагирования на нарушение фидуциарных обязанностей директоров, назначенных большинством. Хотя такой косвенный иск в "итальянском стиле" кажется относительно слабым инструментом по сравнению с французским аналогом, его эффективность может быть дополнительно повышена (или понижена) с помощью подзаконных актов.

Поскольку по французскому праву защита миноритарных акционеров непубличными компаниями основана на сочетании принципов, вытекающих из общего права, а также из конкретных механизмов, установленных законами о коммерческих компаниях, гарантии правового регулирования, которые позволяют инициировать косвенный иск любому акционеру, являются одним из самых эффективных способов защиты миноритариев. В юридической литературе не исследуется вопрос о диспозитивности или императивности норм, запрещающих акционерам подавать косвенный иск, поэтому предполагается, что уставом ограничить такое право и повысить порог не представляется возможным.

Таким образом, пусть итальянское право на первый взгляд строго ограничивает миноритариев в реализации прав на косвенный иск, подход заключается в том, чтобы наделить миноритарных акционеров правом использовать альтернативные способы защиты своих прав. Российское же законодательство достаточно лояльно относится к защите миноритариев. Миноритарий вправе подать косвенный иск на основании п. 3 ст. 53.1 ГК РФ. Для этого акционер должен владеть не менее 1% обыкновенных акций общества. Неудивительно, что Т.А. Григорьева определяет косвенный иск в контексте защиты прав миноритариев как коллективный иск, предъявленный от множества мелких участников <1>. Поэтому в России также можно отнести косвенный иск к специальным средствам правовой защиты миноритариев. Французское право рассматривает косвенный иск в качестве основного средства защиты миноритариев (наряду с выкупом и проч.).

<1> Григорьева Т.А. Проблемы правосубъектности миноритарных акционеров в арбитражном процессе // Правоведение. 2011. N 2. С. 203 - 204.

4.3. Срок исковой давности

Срок исковой давности является ключевым элементом защиты прав по косвенному иску ввиду того, что лица, имеющие право на подачу косвенного иска, лишаются процессуальной защиты после истечения определенного периода времени.

Срок исковой давности определяется как период времени, который дает истцу право привлечь к ответственности директора и третью сторону в случае, когда законный "заявитель" не подтвердил свое право на косвенный иск в установленные законом сроки. Срок исковой давности имеет несколько функций. При этом защитная функция в отношении руководителя позволяет рассматривать вину, причинно-следственную связь, убытки и противоправность в момент, когда вышеперечисленное еще возможно установить. Доказательственную базу все сложнее построить после истечения определенного времени, а период между противоправным деянием и подачей иска может быть очень велик.

Сроки исковой давности должны быть определены таким образом, чтобы справедливо учитывать интересы директора, требующего справедливого времени для отстаивания своих прав. В итальянском законодательстве правила о сроках исковой давности различаются в зависимости от того, кем инициируется иск: компанией или третьим лицом. В то же время французское законодательство имеет общий стандарт, согласно которому срок исковой давности косвенного иска, предъявляемого компанией или третьей стороной, является одинаковым.

Общие и специальные правила исчисления сроков исковой давности. Начнем с общих правил исчисления срока исковой давности косвенных исков. Согласно ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции общий срок исковой давности по таким искам составляет три года. Срок исковой давности по французскому праву по косвенным искам начинается со дня, когда был нанесен ущерб; если определить такой момент невозможно - то со дня, когда процессуальный истец узнал или мог узнать о нанесенном ущербе. Корпоративное право Франции основано на принципе "абсолютного" срока давности, являющегося, по мнению французских авторов, сроком, который в случае сокрытия даты нанесенного ущерба начинает течь с момента, когда процессуальные истцы узнали об ущербе <1>. Таким образом, срок исковой давности исчисляется по процессуальному истцу в зависимости от модели иска (ut singuli и ut universi).

<1> Rault O. Le point de depart de la prescription en responsabilite de I'article 247 de la du 24 juillet 1966 // Juris-Classeur Periodique. 2000. P. 1462.

При этом, когда иск предъявляется в отношении директоров совместно несколькими участниками, исковая давность считается пропущенной тогда, когда все участники, предъявляющие косвенный иск, пропустили срок исковой давности. Если хотя бы один участник не пропустил такой срок, то dies a quo исчисляется по нему.

Совершенно иной подход существует в Италии. Срок исковой давности по косвенным искам начинает течь, как только директор, в отношении которого предъявляются требования, более не исполняет свои обязанности в качестве органа управления (с момента прекращения полномочий).

Общий срок исковой давности по косвенным искам в Италии составляет пять лет.

При этом по российскому праву из п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. N 27 можно вывести следующий алгоритм, по которому можно определить момент начала исчисления срока давности по косвенным искам об оспаривании сделок с нарушением порядка <1>. Если участником оспаривается сделка, совершенная с нарушением порядка ее совершения, то отсчет срока исковой давности начинается с момента, когда единоличный исполнительный орган узнал или должен был узнать о том, что сделка совершена с нарушением порядка. При этом если был сговор директора (а директор действовал самостоятельно или совместно с иными лицами) с контрагентом сделки, то такой момент аналогичным образом будет исчисляться по лицу, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия директора. При отсутствии таких лиц момент исчисляется по участнику (акционеру).

<1> Постановление Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" // СПС "КонсультантПлюс".

Как и по французскому праву, по российскому праву, когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность исчисляется по тому участнику, который не пропустил такой срок.

Срок исковой давности по косвенным искам в России зависит от вида требования. Общий срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной, а также по требованию о возмещении убытков составляет три года <1>. Срок исковой давности в России по косвенным искам по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной (в том числе оспаривание крупной сделки и сделки с заинтересованностью и сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения) составляет один год.

<1> Постановление 13 ААС от 20 июля 2016 г. N 13АП-31961/2015 // СПС "КонсультантПлюс".

Возникает вопрос: а мог ли акционер знать об ущербе (по французскому праву) либо о нарушении (по российскому праву), если у него не было прав на ознакомление с определенной информацией?

Так, Парижский апелляционный суд постановил, что косвенный иск, инициированный мажоритарным акционером, может быть предъявлен спустя более трех лет после выявления недостоверной информации в предварительной годовой отчетности общества, поскольку акционер вправе получать все сведения относительно осуществления деятельности компании, а также вправе знакомиться со всеми корпоративными документами общества с момента получения оперативного контроля в обществе <1>.

<1> Paris, 5 juill. 2001, JCP E 2001, p. 1910, obs. Viander/Caussain; Bull. Joly 2001, p. 1290, obs. Barbieri.

Иными словами, по французскому праву исчислять срок исковой давности следует с момента, когда участник мог узнать об ущербе, т.е. имел возможность ознакомиться с необходимой для этого информацией общества или имел необходимый оперативный контроль в обществе для запроса такой информации от общества.

По российскому праву презюмируется, что участник должен был узнать о нарушении с даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором было совершено нарушение (оспариваемая сделка). При этом если информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) участник не вправе был знакомиться с такой информацией, то срок исковой давности начнет течь с момента возникновения объективной возможности такого участника знакомиться с документами, свидетельствующими о нарушении. Такое правило не применяется в случаях, когда общество публично раскрывало сведения или когда участник своим оппортунистическим поведением не запрашивал информацию о деятельности общества и не участвовал в ОСУ.

Тем не менее, для того чтобы найти реальное основание для выдвижения тезисов в отношении срока исковой давности и его исчисления, необходимо отметить некоторые соображения в отношении толкования гражданского кодекса, регулирующего институт исковой давности, связанный с dies a quo.

Поэтому также важен вопрос относительно dies a quo срока исковой давности по косвенным искам. Является ли правило относительно точки отсчета срока исковой давности по косвенным искам общим и единым ко всем отношениям?

Так, прецедентное право Франции продвигает идею применения специальных правил исчисления сроков исковой давности к искам, связанным с раскрытием информации. В частности, действует правило, согласно которому незаинтересованность и невнимательность участника в отношении недостоверной информации, предоставленной обществом, не может являться основанием для откладывания отправной точки срока исковой давности <1>.

<1> Cass. com., 23 oct. 1990, Bull. Joly 1990, p. 1035, 1036.

Так, например, в деле Кассационного суда четыре участника создали ООО, двоих из них назначили руководителями (директорами). Первый директор на свое имя подал заявку на товарный знак, под которым функционировало кафе, которым владело ООО. Второй директор подал заявку на товарный знак в то же ведомство - INPI (Национальное ведомство промышленной собственности), но уже для целей производства тем же ООО продуктов экстра-класса. После этого руководители создали новое ООО с целью обеспечения функционирования двух товарных знаков. Один из участников первого ООО (SARL) подал в суд косвенный иск по типу ut singuli. Истец полагает, что потерпел убытки в результате таких действий, требуя прекращения использования товарного знака и взыскания суммы, полученной в период эксплуатации товарного знака <1>.

<1> Cass. com., 20 mars 2012, F-D, n° 11-13.194, Ruffiot c/Matencio.

Апелляционный суд Гренобля в решении от 14 декабря 2010 г. разрешал также вопрос о сроке исковой давности. Поскольку первая заявка товарного знака была осуществлена и опубликована более трех лет назад (28 декабря 2001 г.), срок исковой давности в данном случае истек, поскольку участник должен был знать о второй регистрации товарного знака. Кассация также не учла дату подачи второй заявки (1 декабря 2007 г.). Тем самым суд счел верным исчислять срок исковой давности с момента предполагаемого знания истца об ущербе - с момента первой подачи заявки.

Статья L223-23 Коммерческого кодекса Франции устанавливает трехлетний срок исковой давности в отношении косвенных исков. Этот срок считается классическим для корпоративного права. Трехлетний срок считается оправданным стремлением к правовой определенности в отношении общества и его исков, для обеспечения более высокой скорости судебного разбирательства и с целью избежать слишком поздних исков в отношении директоров. Если отсчет времени не вызывает трудностей, то отправной точкой согласно ст. L223-23 Коммерческого кодекса Франции считается момент причинения вреда либо сокрытия причиненного вреда. Редакторы Закона от 24 июля 1996 г. таким образом пытались найти баланс между двумя решениями. Первое максимально нацелено на защиту руководителей. Второй момент исчисляется с даты формального знания причиненного ущерба потерпевшей стороны и направлен на защиту участника <1>.

<1> Rault O. Op. cit. P. 1462.

Выбор законодателя обосновывается его целью установить правило о достаточно коротком сроке исковой давности, начиная с момента причинения ущерба, принимая во внимание в некоторых случаях сокрытие руководителем причиненного вреда.

В такой редакции, априори сбалансированной, однако не доведенной до логического конца, превалирует подход отсчета с даты субъективного знания потерпевшего об ущербе, а не с даты причинения вреда.

Момент исчисления срока исковой давности (dies a quo) косвенного иска по итальянскому праву, а также основные его положения установлены в специальной норме ст. 2393 ГК Италии, предписывающей публичным акционерным обществам пятилетний срок исковой давности косвенного иска в отношении директоров с момента прекращения своих полномочий.

Однако в юридической литературе итальянскими авторами был сделан вывод о том, что ст. 2393 ГК Италии определяет общие положения срока исковой давности в отношении косвенного иска, специальные же нормы содержатся в ст. 2949 Кодекса <1>. Срок исковой давности по косвенному иску по специальной норме дублирует положения по сроку lex generalis и также составляет пять лет для всех типов компаний, зарегистрированных в реестре, и применяется в случаях, когда не может быть применена общая норма. Специальная норма ст. 2949 ГК Италии явно устанавливает, что кредиторы компании могут исчислять срок исковой давности с момента причинения ущерба компании (ст. 2394 ГК). Срок исковой давности в таком случае начинает течь с момента фактического уменьшения активов.

<1> Abriani N. La societa a responsabilita limitata - Decisioni dei soci // Diritto delle societa: Manuale breve / N. Abriani et al. Giuffre, 2012. P. 318; Rescigno M. Eterogestione e responsabilita nella riforma societaria fra aperture e incertezze: una prima riflessione // Le Societa. 2003. P. 333; Pasquariello F. Commento all'art. 2476 // Il nuovo diritto delle societa / A cura di M. Alberti. Cedam, 2005.

Законодатель не установил специальных правил в отношении сроков исковой давности косвенных исков в полном товариществе в отличие от специальных правил акционерных обществ, срок исковой давности по которым, согласно ст. 2393 ГК Италии, составляет пять лет с момента прекращения полномочий директора (управляющего).

Таким образом, для акционерных обществ dies a quo считается момент прекращения полномочий директора <1>. Такой подход обосновывается тем, что до тех пор, пока директор исполняет свои обязанности, существует конфликт интересов между обществом и директором. На наш взгляд, итальянское право пытается облечь момент начала срока исковой давности в форму фикции, тем самым исчисляя срок исковой давности по обществу, а не по участнику. В данном случае подход значительно расходится с французским и российским опытом, при этом итальянское право не берет в расчет субъективное знание о нарушенном праве (знал или должен был знать), а также знание о фактическом ответчике. Следует отметить, что до реформы 2003 г. итальянский правопорядок связывал dies a quo срока исковой давности по косвенным искам с моментом обнаружения причиненного компании ущерба (либо когда о таком ущербе должно было быть известно), а до прекращения полномочий лица, виновного в причинении предшествующего причиненного вреда, срок исковой давности приостанавливался <2>.

<1> Cassazione, n. 13378/2014; Tribunale di Milano, n. 14191/2015 e n. 12879/2012.
<2> Bevilacqua N., Fauceglia G. in: Codice civile commentato / A cura di G. Bonilini, M. Confortini, C. Granelli. T. 2. Utet Giuridica, 2012. P. 5705, 5710 (Art. 2380-bis).

Действительно, в основание ст. 2393 ГК Италии положен пятилетний срок с момента освобождения от должности директора, однако ст. 2949-bis Кодекса продолжает дублировать срок давности косвенного иска общества и его кредиторов (к должнику последнего) по корпоративным спорам. Возникает следующая проблема: когда ущерб проявляется после пяти лет с момента прекращения обязанностей директора, тогда срок исковой давности считается истекшим <1>.

<1> Di Amato A. Le azioni di responsabilita nella nuova disciplina delle societa a responsabilita limitata // Giurisprudenza Commerciale. 2003. T. I. P. 297; Picciau A. in: Commentario alla Riforma delle societa / A cura di P. Marchetti, L.A. Bianchi, F. Ghezzi, M. Notari. Giuffre, 2005. P. 590 (Art. 2393).

Более того, в соответствии с п. 7 ст. 2941 ГК Италии срок исковой давности в отношении директоров по косвенному иску остается в подвешенном состоянии между юридическими лицами и их руководителями до тех пор, пока директор исполняет свои обязанности в качестве директора.

Однако, как было отмечено, такой подход применяется исключительно к акционерным обществам как lex specialis. По мнению итальянских авторов, о юридическом лице можно говорить только при существенном различии правоспособности юридического лица и соответствующего руководителя. Когда такое разделение несовершенно, юридическое лицо не вправе назначать директора. Так, например, законодатель, пусть и неявно, устанавливает такой правовой режим в отношении хозяйственных товариществ (societa di persone). Из буквального толкования данной нормы можно проследить намерение законодателя ограничить возможность применения отчетного момента срока исковой давности для косвенных исков только для юридических лиц, исключая при этом хозяйственные товарищества (по правовому признаку объединения лиц, а не капитала).

В России была отмечена тенденция к тому, чтобы в качестве отправной точки считать именно дату, на которую акционер (участник), обладающий правом самостоятельно или совместно с иными лицами предъявлять косвенный иск, узнал или должен был узнать о причиненном вреде и о том, кто является надлежащим ответчиком <1>. При этом и Постановление Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. N 27, и судебная практика презюмируют, что надлежащим истцом является директор, которому достаточно узнать о причиненном вреде. Суду следует определять момент начала срока исковой давности с момента, когда о нарушении права узнало юридическое лицо как бенефициар и истец, и лишь при отсутствии такого лица момент срока исковой давности исчисляется по участнику, который имел право на косвенный иск <2>. Однако само вменение знаний о причиненном вреде и о надлежащем ответчике с практической точки зрения возможно только лицу, имеющему право самостоятельно или совместно инициировать косвенный иск в интересах общества.

<1> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 августа 2016 г. N 305-ЭС16-3884 и п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" // СПС "КонсультантПлюс".
<2> Пункт 5 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43.

А.А. Кузнецовым аналогично развивается позиция, что такое вменение возможно также недобросовестному директору или другим директорам <1>. Действительно, в первом случае директор выходит за пределы своих полномочий, отождествлять такого директора с представителем юридического лица представляется догматически неверным. Во втором же случае исчисление момента начала течения срока исковой давности привязывается к осведомленности о таких сведениях либо вновь назначенного директора, либо других добросовестных директоров <2>. На наш взгляд, именно аналогичное положение, но в форме фикции лежит в основе норм о сроках исковой давности косвенных исков по итальянскому праву.

<1> Кузнецов А.А. Исковая давность по косвенному иску участника // Вестник экономического правосудия РФ. 2016. N 11. С. 11 - 18 (https://ssm.com/abstract=2882855).
<2> Постановление Президиума ВАС РФ от 28 мая 2013 г. N 15036/12 // СПС "КонсультантПлюс".

Более того, при наличии злоупотреблений со стороны представителя-директора исковая давность по требованиям косвенных исков должна исчисляться с момента, когда о нарушении узнал представляемый (т.е. само общество).

Тем не менее ВС РФ, сославшись на п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 16 мая 2014 г. N 28, постановил, что участник косвенно защищает интерес свой и общества, а совершение сделки нарушает его интересы, следовательно, для исчисления срока исковой давности по такому требованию имеет существенное значение момент, когда обладатель нарушенного права (участник) узнал или должен был узнать о соответствующем нарушении <1>.

<1> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 августа 2016 г. N 305-ЭС16-3884.

Юристы в заключении по делу АФК "Система" и "Роснефть" по российскому праву выделили следующие важные тезисы: исковую давность следует исчислять не по тому недобросовестному директору или акционеру, который нарушил интересы общества, а с момента, когда о нарушении узнал добросовестный законный руководитель юридического лица (либо акционер, не находящийся в отношениях аффилированности с незаконным владельцем акций - ответчиком по иску). А.А. Кузнецов полагает, что определение исковой давности по участнику возможно, если мажоритарий узнал раньше добросовестного директора о нарушении интересов юридического лица <1>.

<1> Заключение, подготовленное по заданию "Роснефти" Исследовательским центром частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ. Эксперты - первый заместитель председателя Совета Андрей Егоров и профессор кафедры общих проблем гражданского права Роман Бевзенко.

Таким образом, описанное выше решение французского и российского суда вписывается в тенденции глобального прецедентного права, касающегося отправной точки сроков давности. Сегодня суд кассационной инстанции стремится придерживаться строгого толкования закона, как бы откладывая точку отсчета срока исковой давности в случае сокрытия ущерба, причиненного компании.

Однако следует учесть, что вменение знаний о причиненном вреде и о надлежащем ответчике с практической и догматической точек зрения вызывает сложности, а вопрос об определении такого субъективного знания об ущербе в зависимости от лица, инициирующего иск, и непосредственно общества до сих пор однозначно не решен.

Более того, судебная практика Франции такова, что в случае если директор искажает либо скрывает бухгалтерскую либо иную отчетность, то срок начинает течь с момента возникновения такого права на информацию у участника. В данном случае нами может быть сделан вывод, что по французскому праву при рассмотрении судом вопроса об истечении срока исковой давности косвенного иска в отношении предоставленной директором искаженной информации срок исковой давности не определяется по общему правилу, а начинает течь с момента, когда у акционера появилось право на такое средство правовой защиты. В подобных исключительных случаях французское корпоративное право отказалось от субъективного вменения знания о нанесенном ущербе.

На наш взгляд, указанное правовое регулирование отражает справедливое развитие корпоративного права и косвенных исков. Однозначного подхода к решению таких вопросов практика не находит, и порой суды разрешают проблему все же с использованием субъективного критерия исчисления сроков исковой давности путем отсчета с момента, когда акционер узнал или мог узнать о нарушении своего права на информацию (или о предоставлении искаженной информации). Получается, что акционер представляет собой орган контроля над компанией и, следовательно, должен оставаться в составе корпоративного органа бдительным в отношении действий директоров.

По нашему мнению, если акционер не осуществляет такой контроль надлежащим образом, то после истечения срока исковой давности прав на подачу косвенного иска у него не возникает и, соответственно, отчитывать такой срок давности с момента возникновения оперативного контроля у акционера не представляется разумным.

Следовательно, резонен вопрос: существуют ли специальные нормы о сроках исковой давности для определенной категории правоотношений?

Во Франции в случае умышленного гражданского правонарушения (при квалификации преступления) директоров срок может быть продлен до 10 лет в соответствии со ст. L225-254 Коммерческого кодекса. Однако по общему правилу Кассационный суд Франции считает, что в случае предъявления индивидуального иска (прямого), а также косвенного иска от лица кредиторов в отношении руководителей устанавливается срок исковой давности в три года <1>.

<1> Cass. com., 23 oct. 1990, Bull. Joly 1990, p. 1035.

Более того, прецедентное право в то же время признало иск о возмещении ущерба, предъявленный цессионарием в отношении цедента, который охраняется сроком исковой давности в 30 лет и не подпадает под сферу действия ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции.

Институт приостановления срока исковой давности направлен на приобретение прав (компании) и на возможность предъявить косвенный иск. При этом различные причины общества, внешние или внутренние, могут препятствовать предъявлению косвенного иска. Можно полагать, что невозможность отстранения директора от исполнения своих обязанностей может приостановить течение исковой давности.

Апелляционный суд Болоньи 9 ноября 1979 г. постановил, что в отношении коммандитного товарищества не применяются правила ст. 2941 ГК Италии, согласно которой срок исковой давности не приостанавливается до тех пор, пока директор исполняет свои обязанности и занимает соответствующую должность, поскольку такое объединение лиц не образовывает юридическое лицо. Однако спустя более 35 лет ситуация кардинально изменилась: так, Конституционный суд 11 декабря 2015 г. признал положения п. 7 ст. 2941 ГК Италии неконституционными в части, в которой они не предусматривают приостановление срока исковой давности, в силу того, что директор продолжал исполнять свои обязанности в хозяйственном товариществе <1>.

<1> Sentenza della Corte Costituzionale n. 262 dell'11 dicembre 2015.

Таким образом, в случае злоупотребления правом директора срок исковой давности в России следует отсчитывать по участнику. При этом смена состава органа управления юридического лица не влияет на сроки исковой давности <1>. Правила о сроках исковой давности будут различаться в зависимости от вида требований, раскрытия информации и возникновения оперативного контроля у участника общества.

<1> Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 августа 2016 г. N 305-ЭС16-3884.

Имеет место проблема применения сроков исковой давности по ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции.

Если признано, что ответственность за нарушение обязательства по предоставлению информации на рынке капитала была следствием директорской ошибки, то такое требование должно быть основано на ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции (три года). Если считать, что гражданская ответственность за нарушение требований к информации на рынках капитала должна квалифицироваться как деликатная ответственность, то следует основывать свои исковые требования на ст. 1382 ГК Франции (ст. 1240 ГК после реформы).

Действительно, Кассационный суд признал, что исковые требования в отношении директора могут быть основаны на ст. 1240 ГК Франции, мотивируя это тем, что произошло внедоговорное нарушение функционирования компании. При этом при нарушении директором своих корпоративных обязанностей акционеры могут подать иск о возмещении ущерба по ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции, срок исковой давности по которому составляет три года <1>.

<1> Cass. com., 23 oct. 1990, Bull. Joly 1990, p. 1035.

Возникает резонный вопрос о том, какой срок исковой давности устанавливается в отношении исков о гражданской ответственности за непредоставление информации с учетом прецедентного права.

На наш взгляд, ст. L225-254 Коммерческого кодекса Франции должна применяться в отношении гражданской ответственности за непредоставление информации на рынке капитала. Из этого следует, что при предъявлении деликтных исков в отношении директоров по возмещению ущерба применяется общий срок исковой давности, установленный ГК Франции, и согласно ст. 2270-1 Кодекса такой срок составляет 10 лет.

Независимо от того, основан косвенный иск на ст. L225-252 Коммерческого кодекса Франции или на ст. 1382 ГК Франции и составляет срок исковой давности три года или 10 лет, нет основания для применения такого длительного срока исковой давности косвенных исков за нарушение обязательств по предоставлению информации на рынке капитала.

Часть юридической доктрины особенно настаивает, что из-за различия сроков исковой давности (три года и 10 лет) третьим сторонам не должна предоставляться свобода выбора между этими двумя исками. Однако ни одно прецедентное решение не дает ответа на этот вопрос. Таким образом, третья сторона может подать иск на основании норм корпоративного права (ст. L225-252 Коммерческого кодекса Франции) или общих норм гражданского права (ст. 1382 ГК Франции). Однако на практике существует тенденция к применению ст. L225-25 Коммерческого кодекса Франции.

Но на этом вопрос о моменте начала исковой давности не заканчивается. Так, срок давности исковых требований о взыскании убытков по косвенному иску следует исчислять по ст. 2935 ГК Франции со дня, когда право может возникнуть или фактически возникает у лица, инициирующего иск (в данном положении закона, безусловно, говорится о корпоративных отношениях по косвенному иску). В обществе, таким образом, пятилетний срок исковой давности начинает течь с момента, когда был нанесен ущерб компании <1>. По российскому праву в корпоративных спорах часто отчитывали срок исковой давности с момента возникновения реальной возможности обратиться в суд с иском (после восстановления корпоративного контроля), хотя, на наш взгляд, такой подход явно связан с формальным основанием возникновения статуса участника (акционера), необходимым для предъявления косвенного иска, поскольку невозможно исчислять срок исковой давности при отсутствии права на такой иск.

<1> Cass. civ., sez. II, 4 gennaio 1993, n. 13; Vassalli F. in Commentario / A cura di G. Niccolini, A. Stagno D'Alcontres. Jovene, 2004. P. 690 (Art. 2392).

Ущерб по сути является элементом права на возмещение убытков по косвенному иску, и, таким образом, до тех пор, пока не возникнут убытки, участники не смогут предъявить косвенный иск и срок исковой давности по иску о взыскании не начнется, поскольку право на такой иск еще не возникло <1>.

<1> Tedeschi G.U. La prescrizione delle azioni di responsabilita // Le Societa. 1988. P. 1010 - 1016.

В заключение следует отметить, что судебная практика в России и Франции идет по схожему пути, за исключением специальных случаев ответственности директоров (например, искажение бухгалтерской либо иной отчетности). По российскому праву dies a quo срока исковой давности определяется соответственно по обществу и только когда невозможно определить срок по директору - по участнику. Во Франции срок исковой давности определяется по процессуальному истцу в зависимости от иска. Итальянское право, исходя из своих правовых реалий и практики предъявления косвенных исков, предпочло идти по новому пути для обществ, в которых dies a quo считается момент прекращения полномочий директора.

Заключение

Подводя итоги, прежде всего следует отметить, что определение правовой природы и сущности косвенных исков в России и в континентальной Европе имеет важное значение для установления пределов возможности защиты общества и его участников. В сравнительно-правовом контексте нам удалось выяснить, что глубину исследования вопросов материального права косвенных исков, а также вопросов процессуальных аспектов статуса истца и преюдиции в отечественной литературе нельзя признать удовлетворительной. Как видим, анализ отечественных и зарубежных исследований данного корпоративного и процессуального механизма показал, что подходы к таким средствам правовой защиты, способствующим защите общества и участника, их содержанию и обеспечению исполнения, в России, Франции и Италии различаются, хотя судебная практика этих стран решает аналогичные проблемные вопросы доктрины и практики некоторых положений о косвенных исках. В то же время на настоящий момент не урегулированы вопросы, имеющие особую значимость для понимания концепции косвенных исков в том или ином правовом поле.

Косвенный иск, который сейчас активно применяется в континентальной Европе, зародился в римском праве от actio Pauliana - иска, который был призван защитить кредиторов в случае банкротства должника. Соответственно, рецепция напрямую отразилась в модели косвенного иска от имени третьих лиц (кредиторов) в интересах общества. Однако второй вид, чаще встречающийся на практике, эволюционировал в перспективе развития именно корпоративного права, позволяя акционерам защищать интересы общества.

Франция пошла по пути раздвоения концепции косвенного иска. Соответственно, в случаях, когда компания несет убытки, подается косвенный иск по типу ut universi с целью возместить убытки с органов управления, причиненные обществу через своих нынешних представителей. Альтернативно такому иску акционеры вправе предъявить косвенный иск в отношении органов управления по возмещению ущерба, причиненного компании. Такой косвенный иск называется "ut singuli". В Италии также можно проследить подобное разграничение, однако оно не носит настолько выраженный характер, подчеркнутый догматикой и нормой права, а является следствием компаративного исследования. Такой вид косвенного иска позволяет взыскивать убытки в интересах общества и предъявлять косвенный иск от лица как отдельного акционера, так и всех акционеров коллективно.

Французское и итальянское право рассматривают также косвенный иск кредитора в интересах общества. Такое расширение сферы применения косвенных исков ut singuli имеет безусловно большие перспективы. Такая практика позволяет удачно дополнить косвенные иски, предъявляемые третьими лицами, восполняя те правовые лакуны, которые могли бы возникнуть при применении исключительно косвенного иска по типу ut universi.

Срок исковой давности во Франции, Италии и России регулируется совершенно по-разному. Отметим, что Франция исчисляет срок исковой давности по процессуальному истцу в зависимости от иска. Италия исчисляет срок по обществу. В России же не все так однозначно. Поддерживая Постановление Пленума ВС РФ от 26 июня 2018 г. N 27, полагаем, что суду следует определять начало течения срока исковой давности с момента, когда о нарушении права узнало юридическое лицо как бенефициар и истец, и лишь при отсутствии такого лица момент начала течения срока исковой давности исчисляется по участнику, который имел право на косвенный иск. Однако само вменение знаний о причиненном вреде и о надлежащем ответчике с практической точки зрения возможно только лицу, имеющему право самостоятельно или совместно инициировать косвенный иск в интересах общества.

References

Abriani N. La societa a responsabilita limitata - Decisioni dei soci // Diritto delle societa: Manuale breve / N. Abriani et al. Giuffre, 2012.

Angelici C. Le "minoranze" nel decreto 58/1998: "tutela" e "poteri" // Rivista del Diritto Commerciale e del Diritto Generale delle Obbligazioni. 1998. No. 1.

Armand C., Viandier A. Reflexions sur l'exercice de L'action sociale dans le groupe de societes: transparence des personnalites et opacite des responsabilites // Revue des Societes. 1986.

Bonelli F. La responsabilita degli amministratori di societa per azioni. Giuffre, 1992.

Codice civile commentato / A cura di G. Bonilini, M. Confortini, C. Granelli. T. 2. Utet Giuridica, 2012.

Commentario alla Riforma delle societa / A cura di P. Marchetti, L.A. Bianchi, F. Ghezzi, M. Notari. Giuffre, 2005.

D'Alessandro F. La provincia del diritto societario inderogabile (ri)determinata. Ovvero: esiste ancora il diritto societario? // Rivista delle Societa. 2003. No. 1.

Delmotte G. L'action sociale ut singuli, solutions de la jurisprudence sur les possibilites de son exercice // J. Not. 1981.

Di Amato A. Le azioni di responsabilita nella nuova disciplina delle societa a responsabilita limitata // Giurisprudenza Commerciale. 2003. T. I.

Gibirila D. Le dirigeant de societe: statut juridique, social et fiscal. Litec, 1995.

Grigorieva T.A. Problemy pravosub''ektnosti minoritarnykh aktsionerov v arbitrazhnom protsesse [Problems of Legal Personality of Minority Shareholders in Arbitration Procedure] (in Russian) // Jurisprudence. 2011. No. 2.

Gureev V.A. Problemy zashchity prav i interesov aktsionerov v Rossijskoj Federatsii: Dis. ... kand. yurid. nauk [Problems of Protecting the Rights and Interests of Shareholders in the Russian Federation: Thesis for a Candidate Degree in Law Sciences] (in Russian). Moscow, 2007.

Julliot de la Morandiere L. Traite de droit civil. T. 2. Dalloz, 1959.

Juris-Classeur des societes: traite theorique et pratique / Dir. F. Terre, M. Germain. Ed. Techniques, 1913.

Karapetov A.G. Isklyuchenie aktsionera ili uchastnika iz obshchestva: vybiraya model' regulirovaniya [Exclusion of a Shareholder or Member from Society: Choosing a Regulatory Model] (in Russian) // http://www.m-logos.ru/img/Tezis_Karapetov_Iskluchenie_uchastnikov_16032015.pdf.

Kuznetsov A.A. Iskovaya davnost' po kosvennomu isku uchastnika [Limitation on Indirect Claim of the Participant] (in Russian) // Bulletin of Economic Justice of the Russian Federation. 2016. No. 11.

Kuznetsov A.A. Kommentarij k Postanovleniyu Plenuma VAS RF ot 30.07.2013 N 62 "O nekotorykh voprosakh vozmeshheniya ubytkov litsami, vkhodyashchimi v sostav organov yuridicheskogo litsa" [Commentary on the Resolution of the Plenum of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation of 30 July 2013 No. 62 "On Some Issues of Compensation for Damages by Persons Belonging to the Bodies of a Legal Entity"] (in Russian) // http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=107&issid=1072013010000&docid=27.

Il nuovo diritto delle societa / A cura di M. Alberti. Cedam, 2005.

Pisemsky P. Aktsionernye kompanii s tochki zreniya grazhdanskogo prava [Joint-Stock Companies in Terms of Civil Law] (in Russian). Moscow, 1876.

Rault O. Le point de depart de la prescription en responsabilite de l'article 247 de la du 24 juillet 1966 // Juris-Classeur Periodique. 2000.

Rossi G. Il conflitto epidemico. Adelphi, 2003.

Schmidt D. Les droits de la minorite dans la societe anonyme. Sirey, 1969.

Schmidt D. Les droits de la minorite. 1969. n 108. tel que cite par Michel Germain, "Les droits des minoritaires (droit franqais des societes)" // Revue internationale de droit compare. 2002. Vol. 54(2).

Shershenevich G.F. Kurs torgovogo prava. Vvedenie. Torgovye deyateli. T. 1 [The Course of Trade Law. Introduction. Trade Figures. Vol. 1] (in Russian). 4th ed. St. Petersburg, 1908.

Shershenevich G.F. Uchebnik russkogo grazhdanskogo prava [Textbook of Russian Civil Law] (in Russian). Moscow, 1910.

Shershenevich G.F. Uchebnik torgovogo prava [Textbook of Trade Law] (in Russian). 9th ed. Moscow, 1919.

Tedeschi G.U. La prescrizione delle azioni di responsabilita // Le Societa. 1988.

Tsitovich P.P. Lektsii po torgovomu pravu. Vyp. 1: Vvedenie. Istoricheskij ocherk razvitiya torgovogo prava. Teoriya torgovykh dejstvij; Vyp. 2. Torgovets v odinochku. Torgovyj personal, torgovye knigi. Torgovye tovarishchestva [Lectures on Trade Law. Issue 1: Introduction. Historical Sketch of the Development of Commercial Law. Theory of Trading Action. Issue 2: Trader Alone. Sales Staff, Trading Books. Trading Partnerships] (in Russian). Odessa, 1873 - 1875.

Tuzov D.O. Iski, svyazannye s nedejstvitel'nost'yu sdelok. Teoreticheskij ocherk [Claims Related to the Invalidity of Transactions. Theoretical Essay] (in Russian). Tomsk, 1998.

Tyutryumov I.M. Zakony grazhdanskie s raz'yasneniyami Pravitel'stvuyushchego Senata i kommentariyami russkikh yuristov. Kn. 4 [Civil Laws with Explanations of the Governing Senate and Comments by Russian Lawyers. Book 4] (in Russian). Moscow, 2004.