Мудрый Юрист

Правовое (научное) заключение

Белых В.С., заведующий кафедры предпринимательского права УрГЮУ, доктор юридических наук, профессор.

Запорощенко В.А., доцент кафедры предпринимательского права, кандидат юридических наук.

Судье Конституционного Суда

Российской Федерации

доктору юридических наук,

профессору Г.А. Гаджиеву

В Вашем письме N 442 от 9 апреля 2018 г. была высказана просьба разъяснить некоторые положения действующего законодательства, регулирующего отношения несостоятельности (банкротства), по жалобе гражданина Капланяна Виктора Степановича на нарушение его конституционных прав.

Основные нормативные акты

  1. Конституция Российской Федерации.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации.
  3. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. ФЗ N 93-ФЗ от 23.04.2018).

Документы, предоставленные для подготовки правового заключения

  1. Письмо Секретариата Конституционного Суда Российской Федерации.
  2. Жалоба В.С. Капланяна в Конституционный Суд Российской Федерации (вх. N 1509/1501/18).
  3. Решение Отрадненского районного суда Краснодарского края от 22 декабря 2016 г. по делу N 2-1535/2016.
  4. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 6 июня 2017 г. Выписка из ЕГРИП N 1654В/2017 от 23 ноября 2017 г.

Фактические обстоятельства и выводы:

В.С. Капланян обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой о признании не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (часть 2) положений абз. 3 п. 4.2 ст. 132 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее также - Закон о несостоятельности) <1> в части возмещения покупателю выплаченных денежных средств по договору купли-продажи социально значимых объектов.

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Согласно абз. 3 п. 4.2 ст. 132 Закона о несостоятельности в случае расторжения судом соглашения об исполнении условий, указанных в п. 4 настоящей статьи, и договора купли-продажи социально значимых объектов такие объекты подлежат передаче в собственность муниципального образования, а денежные средства, выплаченные по договору купли-продажи социально значимых объектов, возмещаются покупателю за счет местного бюджета.

Рассматриваемая статья Закона о несостоятельности регламентирует вопросы продажи целой группы особых объектов, в том числе имеющих социальную значимость. Указанные объекты характеризуются специальным режимом и могут отчуждаться только при условии соблюдения предусмотренных действующим законодательством специальных ограничений. К числу таких ограничений согласно абз. 2 п. 4 ст. 132 Закона о несостоятельности относится обременение покупателей обязательствами по обеспечению надлежащего содержания указанных объектов и использованию их в соответствии с целевым назначением. Более того, в силу п. 4.2 ст. 132 Закона о несостоятельности после проведения торгов по продаже имущества орган местного самоуправления заключает с покупателем социально значимых объектов отдельное соглашение об исполнении обозначенных выше условий.

Необходимость заключения данного соглашения является обязательным последствием приобретения обозначенных объектов и по своей сути гарантией последующего сохранения статуса объекта социального значения и выполнения необходимых социальных нужд собственником такого имущества <2>. Подход законодателя, ограничивающий свободу экономической деятельности покупателя в отношении указанных объектов, вполне обоснован, учитывая их социальную значимость и, принимая во внимания статус нормативного акта (федеральный закон), в котором дополнительное обременение закреплено, не противоречит положениям гражданского законодательства. В частности, согласно ст. 1 Гражданского кодекса РФ (далее также - ГК РФ) гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

<2> На эти обстоятельства неоднократно обращалось внимание в юридической литературе (Телюкина М.В. Комментарий к Федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" (постатейный) // СПС "КонсультантПлюс") и положениях судебной практики (Определение Верховного Суда РФ N 305-ЭС17-2845 от 3 августа 2017 г., Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа N Ф01-5635/2014 от 17 февраля 2015 г.).

Существенное нарушение со стороны покупателя условий о необходимости обеспечения надлежащего содержания и использования социально значимых объектов в соответствии с их целевым назначением влечет расторжение соглашения об исполнении обозначенных условий и договора купли-продажи таких объектов на основании заявления органа местного самоуправления с передачей последних в муниципальную собственность и возмещением денежных средств, выплаченных по договору купли-продажи покупателю, за счет местного бюджета (абз. 2, 3 п. 4.2 ст. 132 Закона о несостоятельности).

Указанные правовые последствия являются результатом отклонения от закрепленных действующим законодательством требований к содержанию и использованию социально значимых объектов. Подчеркнем, что речь идет не о любых случаях расторжения соглашения и договора купли-продажи социально значимых объектов, а о тех, к которым привели виновные действия их собственника, выразившиеся в существенном нарушении или неисполнении покупателем условий, указанных в п. 4 ст. 132 Закона о несостоятельности.

Как видно из представленных документов, В.С. Капланян знал об особом статусе приобретаемых объектов с торгов; соответствующие положения были закреплены в тексте договора N 1 купли-продажи недвижимости от 11 января 2010 г. С другой стороны, предусмотренный Законом о несостоятельности механизм возврата покупной стоимости является по своей сути компенсацией затрат покупателя на приобретение объекта на торгах. И в возникшей ситуации, безусловно, резонно возникает вопрос: насколько такой подход является обоснованным и не нарушает ли это интересы покупателя?

Действующее гражданское законодательство стоит на фундаментальных принципах добросовестности и разумности, исключающих недобросовестное осуществление гражданских прав и, как следствие, запрещающих неосновательное обогащение кого-либо за счет других лиц (ст. ст. 1, 10 ГК РФ).

Приобретение имущества на торгах у должника-банкрота обладает своей спецификой. Закон о несостоятельности допускает возможность снижения стоимости отчуждаемого имущества в целях удовлетворения требований кредиторов в максимально короткие сроки, в том числе посредством применения процедуры публичного предложения (абз. 1 п. 4.1 ст. 132, ст. 139 Закона о несостоятельности). В результате цена отчуждаемого имущества может снизиться в несколько раз по сравнению с его оценочной (рыночной) стоимостью, что дает возможность желающим приобрести такое имущество по символической стоимости, но при этом в очень короткие сроки.

Полагаем, что следование логике, сформулированной в жалобе и касающейся установления для возмещения рыночной стоимости имущества, а не договорной, как содержится в оспариваемой норме Закона о несостоятельности, может привести к необоснованному обогащению. Обозначенный подход может породить ситуации, когда имущество (социально значимые объекты) выкупается по низкой цене, покупателем осознанно (умышленно) не выполняются требования, предъявляемые к его содержанию и использованию, чем создается предпосылка для расторжения с ним договора, а возмещение будет происходить по рыночной цене, существенно превышающей договорную.

Содержащаяся в настоящее время формулировка о возмещении уплаченных по договору купли-продажи денежных средств представляется адекватной мерой, исключающей возможность злоупотребления для недобросовестных участников гражданского оборота. Тем более что последствия по переходу объектов в муниципальную собственность могут быть вызваны исключительно неисполнением со стороны покупателя требований, предусмотренных действующим законодательством к содержанию и использованию социально значимых объектов. При этом считаем необходимым указать, что предлагаемое видение ситуации нисколько не умаляет прав покупателя и не лишает его права на защиту, если действия по передаче объектов в муниципалитет ущемляют его законные интересы. Представляется, что в тех случаях, когда со стороны покупателя социально значимых объектов были совершены мероприятия, повлекшие увеличение их конечной стоимости, речь вполне может идти о применении компенсационных механизмов в виде истребования неосновательного обогащения или взыскания убытков.

Что касается возможности начисления процентов по ст. 395 ГК РФ, то доводы, изложенные в жалобе, представляются недостаточно обоснованными. Возможность по начислению и уплате процентов по данной статье является мерой гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежного обязательства. Ее применение обусловлено наличием самого денежного обязательства и фактом его неисполнения стороной обязательства.

Принимая во внимание характер отношений, складывающийся между покупателем социально значимого объекта и муниципальным образованием, расторгающим договор купли-продажи и соглашение по основаниям, предусмотренным ст. 132 Закона о несостоятельности, позиция В.С. Капланяна о том, что бюджет муниципального образования пользовался денежными средствами свыше 6 лет, выглядит неоправданной. Как следует из материалов судебного дела, социально значимые объекты были приобретены у ОАО "Пищекомбинат "Отрадненский" на торгах, проводимых в рамках процедуры конкурсного производства последнего. Следовательно, стороной - продавцом выступало не муниципальное образование, а самостоятельное юридическое лицо, которое и получило денежные средства от реализованного имущества. Какие-либо основания для пользования денежными средствами у муниципального образования отсутствовали: стороной договора купли-продажи оно не выступало, денежные средства в его распоряжение не поступали.

Нельзя говорить о нарушении со стороны муниципального образования денежного обязательства, влекущего ответственность в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами. Наоборот, муниципальное образование в таких ситуациях становится вынужденным участником правоотношения, обязанным принять в ведение социально значимые объекты, которые содержатся и используются собственниками с нарушением требований, предусмотренных действующим законодательством. Именно действия (бездействие) таких собственников являются катализатором поведения органа местного самоуправления, направленного на расторжение соглашения и договора купли-продажи социально значимых объектов и последующую их передачу в муниципальную собственность. Сказанное, на наш взгляд, исключает возможность применения к муниципальным образованиям мер ответственности по ст. 395 ГК РФ в контексте анализируемой ситуации.

Предлагаемый В.С. Капланяном подход по распространению на рассматриваемые отношения последствий, характерных для недействительных сделок и касающихся возврата сторон в первоначальное положение, по нашему мнению, будет противоречить положениям действующего законодательства. Как видно, в ст. 132 Закона о несостоятельности, с одной стороны, речь идет о расторжении действующих договора и соглашения, отвечающих критериям, применяемым к действительности сделок. А с другой - об отношениях по продаже объектов, стороной которых муниципальное образование не является. К тому же допущение взыскания процентов с муниципалитета может породить и другую практику - по взысканию с покупателей дохода, полученного за счет использования социально значимых объектов.

Учитывая изложенные обстоятельства, полагаем, что положения абз. 3 п. 4.2 ст. 132 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127 "О несостоятельности (банкротстве)" в части возмещения покупателю выплаченных денежных средств по договору купли-продажи социально значимых объектов не противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 55 (часть 2) и не лишают покупателя права защищать законные интересы иными правовыми способами, если передача социально значимых объектов муниципальному образованию привела к нарушению баланса интересов и ущемлению его законных прав.