Мудрый Юрист

Деньги как объект обязательств в международном частном праве

Воронков Никита Сергеевич, аспирант кафедры международного публичного и частного права факультета права Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики".

В настоящей статье автор исследует правовой режим денег при их применении в международном гражданском обороте. Современный гражданский оборот претерпевает существенные изменения, связанные с дематериализацией и информатизацией монетарных обменов. Эти обстоятельства ставят как перед участниками оборота, так и перед законодателями вопрос о праве, применимом к деноминированным в различных валютах денежным обязательствам. Российская правовая доктрина, однако, не содержит комплексного анализа институтов денег и денежных обязательств в международно-правовом контексте. Автор последовательно рассматривает элементы, составляющие институт денег: их платежную силу как обусловленную правом конвертируемость денег в материальные и нематериальные блага, денежную единицу как создаваемый правовой нормой монетарный эталон, являющийся законным платежным средством в рамках определенной юрисдикции, материальный носитель денег - наличные деньги (банкноты и монеты, имеющие ограниченную вещную природу), а также безналичные денежные средства (имеющие обязательственную природу). Выделив указанные элементы, автор анализирует право, применимое к каждому из них в том случае, когда деньги опосредуют международные обмены.

Ключевые слова: деньги, денежные обязательства, валюта, валютные обязательства, применимое право.

Money as Object of Obligations in Private International Law

N.S. Voronkov

Voronkov Nikita Sergeevich, Postgraduate Student, Department of Public and Private International Law, National Research University "Higher School of Economics".

In the present article the author considers the legal regime of money in using in private international relations. Today economic exchanges undergo significant development as monetary circulation gets increasingly dematerialized and informatized. For both economic agents and regulators these circumstances entail the necessity to determine the law applicable to monetary obligations denominated in various currencies. Russian legal doctrine currently lacks a full and detailed analysis of money and monetary obligations in international context. The author studies the elements comprising the legal phenomenon of money: its purchasing power as a legally protected ability of money to be converted to economic benefits; monetary unit as a monetary standard created and regulated by law of a particular jurisdiction; material medium of money - cash (banknotes and coins that have limited in rem nature) and scriptural money (that are rights in personam). Having analyzed these elements, the author examines the law applicable to each of them when money mediates international economic exchanges.

Key words: money, monetary obligations, currency, obligations in foreign currency, applicable law.

С момента появления простейших хозяйственных взаимодействий и по сей день деньги являются основополагающим элементом любой экономической системы, одновременно представляя собой сложный правовой институт и отличный от всех прочих объект гражданских прав. Между тем можно констатировать отсутствие в российской доктрине целостного взгляда на правовую природу денег, в то время как в зарубежной правовой науке внимание к этой проблеме неуклонно возрастает, особенно в свете усиливающейся информатизации финансового сектора. Попытки целостного осмысления денег как правового института были впервые предприняты в рамках философских учений Нового времени. Так, по мнению Ф. фон Савиньи, деньги детерминируют гражданско-правовую власть лица над объектами внешнего мира, являясь единицами измерения такой власти и одновременно заключая в себе потенциал той ценности, которую они измеряют <1>.

<1> См.: Савиньи Ф. Система современного римского права: В 8 т. М.: Статут, 2013. Т. III. С. 48 - 49.

В XX в. Ж. Карбонье, развивая концепцию Савиньи, предложил рассматривать деньги как "вещь, которая позволяет приобрести другие вещи" <2>. Отечественная правовая мысль обратилась к исследованию природы денег в середине 40-х гг. XX в. - в своем фундаментальном труде "Деньги и денежные обязательства" Л.А. Лунц пришел к заключению, что деньги являют собой всеобщее орудие обмена, которому государством придается сила законного платежного средства <3>. Значительные изменения, которым подвергся гражданский оборот в целом и монетарный оборот в частности в течение последней четверти прошлого века, со всей очевидностью требуют переосмысления уже существующих теорий правовой природы денег, их уточнения и развития.

<2> См.: Carbonnier J. Droit Civil. Vol. 3. Paris, 2000. P. 19.
<3> См.: Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства: Юридическое исследование. М.: Статут, 2004. С. 5.

В современном мире институт денег представляет собой единство, складывающееся из трех взаимосвязанных и взаимообусловленных атрибутов: во-первых, платежной силы как экономического потенциала, заключенного в деньгах; во-вторых, денежной единицы как создаваемого и регулируемого публично-правовым актом монетарного эталона, являющегося одновременно законным платежным средством; в-третьих, конкретного материального носителя, воплощающего денежную единицу, - банкнот или монет (наличных денег), а также безналичных денежных средств.

Первым и главным из указанных атрибутов является платежная сила денег - их способность служить средством приобретения экономических благ. Платежная сила представляет собой сущность денег, их ключевое потребительское свойство. Исторически она обеспечивалась содержанием в монетах драгоценного металла, однако в современном обороте платежная сила обусловливается сочетанием ряда факторов: экономической, кредитно-денежной политикой государства-эмитента, а также признанием денежной единицы со стороны участников оборота. Природа платежной силы вызывает в науке серьезные дискуссии. Р. Либшабер полагает, что она являет собой субъективное право, отличное от прав in rem и in personam и позволяющее собственнику денег приобретать экономические блага <4>. Т.Б. Замотаева рассматривает платежную силу лишь как связующее звено, предпосылку для появления у лица определенного права <5>.

<4> См.: Libchaber R. Recherche sur la monnaieen droit prive. Paris, 1992. P. 134.
<5> См.: Замотаева Т.Б. Деньги как объект гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2003. С. 46 - 47.

С учетом реалий современного гражданского оборота обе приведенные позиции, на наш взгляд, являются не вполне точными. Во-первых, отождествлять платежную силу с субъективным правом вряд ли представляется возможным. В российской правовой доктрине субъективное право традиционно определяется как вид и мера возможного поведения субъекта, направленного на удовлетворение его потребностей, возникающее при этом в рамках конкретного правоотношения. Очевидно, однако, что сам факт наличия в собственности у лица денег не предопределяет формирования у него прав в отношении всего множества товаров, услуг и прав требования, в которые может быть конвертирована платежная сила этих денег. Отсутствие у субъекта воли реализовать платежную силу, а также возможные ограничения оборотоспособности товаров исключают рассмотрение платежной силы как субъективного права, пусть даже носящего специфический характер. Иная трактовка представляется парадоксальной с учетом общепринятых подходов к понятию субъективного права. Во-вторых, платежная сила не может рассматриваться и как предпосылка для появления прав, так как такой подход, по сути, лишает ее правового содержания, что также является ошибочным.

Более точной и последовательной представляется точка зрения, согласно которой собственнику денег принадлежит право на платежную силу, т.е. обусловленную публично-правовыми нормами и признанием участников оборота возможность реализовать экономический потенциал денег. При этом сама платежная сила - это лишь потребительское свойство денег, их конвертируемость в материальные и нематериальные блага. При конвертации одной денежной единицы в другую содержание заключенной в них платежной силы остается неизменным. Не зависит платежная сила и от титула, на основании которого лицо владеет денежными средствами: будь то заемные или собственные деньги, является ли владение законным или незаконным - право на платежную силу, т.е. правовое воплощение экономического потенциала денег будет равным. Невзирая на автономность права на платежную силу денег, фактическая реализация данного права через приобретение экономических благ возможна исключительно посредством использования конкретных платежных единиц - денежных или квазиденежных. Таким образом, для возникновения денежного обязательства, в том числе осложненного иностранным элементом, необходимо, чтобы покупательная способность была обличена в определенную форму, связывающую ее с правопорядком или эмитентом.

Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что другим необходимым атрибутом, присущим институту денег, является денежная единица. Денежная единица - это создаваемый нормативными правовыми актами государства или иного публично-правового субъекта монетарный эталон, являющийся мерой платежной силы, законным платежным средством и механизмом измерения денежных обязательств. Так, согласно ст. 71 Конституции Российской Федерации вопросы денежной эмиссии отнесены к ведению Российской Федерации. Схожие нормы присутствуют и в зарубежных правовых актах, например п. 6 ч. 8 ст. 1 Конституции США предусматривает, что "Конгрессу принадлежит безусловное право чеканки монеты и регулирования денежного обращения" <6>. В связи с этим можно констатировать, что государство обладает исключительной монетарной юрисдикцией на своей территории.

<6> Конституция Соединенных Штатов Америки. Официальный русский перевод // http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/cnstUS.htm (дата обращения: 15.04.2018).

В определенных случаях, однако, монетарная юрисдикция и географические границы государств не совпадают: в таком случае можно говорить о трансграничной монетарной юрисдикции, наиболее ярким примером чему может являться использование евро в странах ЕС <7>. Статья 3 Договора о Европейском союзе предусматривает, что "Союз создает экономическое и валютное пространство, денежной единицей которого является евро" <8>. Договор о функционировании Европейского союза содержит положение о том, что "Союз обладает исключительной компетенцией в определении монетарной политики государств - членов ЕС, валютой которых является евро" <9>. Таким образом, государства делегируют свою монетарную юрисдикцию наднациональному органу - Европейскому центральному банку. Помимо создания несколькими государствами единой денежной единицы возможен также добровольный отказ государства от права создавать и регулировать собственную валюту: например, Эквадор официально признал доллар США законным платежным средством <10>. Все приведенные выше примеры тем не менее наглядно демонстрируют, что лишь публичный акт делает платежную единицу денежной.

<7> См.: Burdeau G. L'euro et l'evolution du droit international monetaire. Paris, 2000. P. 473.
<8> Consolidated version of the Treaty on European Union // http://eur-lex.europa.eu/resource/html?uri=cellar:2bf140bf-a3f8-4ab2-b506-fd71826e6da6.0023.02/DOC_1&format=PDF (дата обращения: 15.04.2018). Section 4 of Article 3.
<9> Consolidated version of the Treaty on the Functioning of the European Union // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:12012E/TXT&from=EN (дата обращения: 15.04.2018). Provision "C", Section 1 of Article 3.
<10> См.: Ley para la Transformacion Economica del Ecuador de 13 de Marzo del 2000 // http://www.oas.org/juridico/spanish/mesicic2_ecu_anexo36.pdf (дата обращения: 15.04.2018). Article 1.

На протяжении длительного времени исследователи денег как экономического и правового феномена отказывали каким бы то ни было субъектам, кроме государства, в праве создавать и регулировать платежные единицы. Так, автор фундаментального труда "Государственная теория денег" Г.Ф. Кнапп отмечал, что "любое универсальное средство платежа по своей сути неразрывно связано с государством" <11>. Вместе с тем с появлением и развитием альтернативных платежных единиц, эмитируемых негосударственными образованиями - частными коммерческими организациями, становится все более очевидным, что ключевым фактором, определяющим статус платежной единицы, является признание таковой в качестве меры экономических обменов со стороны участников оборота. В современных условиях государство уже не может претендовать на эксклюзивное право создания платежного средства, хотя и сохраняет возможность существенно затруднить оборот любого из них.

<11> Кнапп Г.Ф. Очерки государственной теории денег / Пер. с нем. М.З. Розенберга. Одесса: Типография Э.П. Карлик, 1913. С. 31 - 32.

Примером такого рода единиц могут служить так называемые криптовалюты, такие как биткоины или расчетные единицы платежных систем. С денежными единицами их сближает высокая ликвидность и оборотоспособность, однако рассматривать их как деньги представляется неверным: отсутствие публично-правового признания в качестве законного платежного средства значительно ограничивает их способность реализовать функцию универсального эквивалента. Таким образом, такие единицы следует считать квазиденежными, которые наряду с денежными объединяются родовым понятием "платежные единицы".

Традиционно денежные единицы рассматриваются правовой доктриной в двух аспектах. Во-первых, в рамках конкретной юрисдикции они имеют определенное название, установленное административно-властным актом государства-эмитента. Название денежной единицы определяет ее правовую связь с юрисдикцией происхождения, а также имеет значение для определения цены денежных обязательств. Различия в регулировании, деятельность органов государственной власти, инвестиционная привлекательность каждого из государств-эмитентов обусловливают ожидания в отношении той или иной валюты, которые неразрывно ассоциируются с ее названием <12>. Во-вторых, крайне важной является роль денежных единиц как механизма измерения денежных обязательств. Устанавливая денежную единицу в качестве законного платежного средства, публичный орган создает монетарный эталон, соотношением с которым может быть определена цена обязательства <13>. Денежная единица, заключающая в себе платежную силу, не может сама по себе опосредовать гражданский оборот, для этого требуется ее объективирование в оборотоспособной форме. В связи с этим конструкция денег будет неполной без третьего атрибута - материального носителя денежной единицы. Так, денежные единицы могут быть объективированы в двух формах, обладающих различной правовой природой, - наличных денег (банкнот и монет) и безналичных денежных средств.

<12> См.: Замотаева Т.Б. Указ. соч. С. 49.
<13> См.: Nussbaum A. Money in the Law. National and International. A Comparative Study in the Borderline of Law and Economics. FoundationPress, 1950. P. 29.

С прогрессивным развитием банковской системы и кредитно-денежных отношений интенсивность денежных обменов начала неуклонно расти, что привело к необходимости условного учета банками обязательств клиентов перед контрагентами. Принимая денежные средства от клиента, банк вносил соответствующую запись в учетную книгу, а право собственности на наличные деньги, переданные клиентом, переходило к банку <14>. С учетом того что с точки зрения гражданского права деньги являются вещами, определяемыми родовыми признаками <15>, клиент сохранял лишь право требования к банку на внесенную сумму, а права на конкретные денежные знаки (монеты или банкноты) им утрачивались. В условиях современного гражданского оборота значение безналичных денег становится все более весомым. Так, расчеты между организациями, согласно законодательству большинства государств, в числе которых находится и Российская Федерация, по общему правилу могут осуществляться только с использованием безналичных денежных средств. С позиции международного частного права безналичная форма денежных средств предопределяет ряд существенных особенностей, касающихся опций выбора применимого права.

<14> См.: Herrenschmidt J.-L. Histoire de la monnaie, Etats et espacemonetaire transnational. Centre de sur le droit des marches et des investissements internationaux. Paris, 1988. P. 33.
<15> См.: Вятчин В.А. О сущности, основаниях и классификации денежных обязательств // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2009. N 5. С. 184.

Наличные деньги традиционно рассматриваются законодателем и доктриной как вещи: например, ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) содержит следующую формулировку: "вещи, включая наличные деньги..."; законодательство Франции определяет деньги как "движимые вещи особой правовой природы" <16>. Вещная природа наличных денег предопределяет ряд правовых последствий, наиболее важным из которых являются способы защиты права, применимые к ним. По общему правилу вещь, находящаяся в незаконном владении третьего лица, может быть виндицирована у такого лица собственником, а при наличии препятствий в ее использовании - защищена негаторным иском.

<16> Bulletin trimestiel de la Banque de France. February 1976 // URL: https://www.banque-france.fr/accueil.html (дата обращения: 15.04.2018).

Вместе с тем вещно-правовая природа наличных денег вряд ли может рассматриваться как абсолютная. Несмотря на нумерацию эмитентом конкретных денежных знаков, наличные деньги нельзя рассматривать как индивидуально-определенные вещи: любая банкнота или монета, за редким исключением, не обладает собственными потребительскими свойствами помимо тех, которые детерминируются заключенной в них платежной силой. В этом смысле они могут быть заменены идентичными денежными знаками и содержание права собственности их владельца не изменится. Кроме того, деньги обладают не сопоставимой ни с одним другим объектом гражданских прав ликвидностью и оборотоспособностью. С учетом этих факторов законодателем установлены ограничения на виндикацию наличных денег: так, ГК РФ устанавливает запрет на истребование наличных денег у добросовестного приобретателя. Практическое использование такого средства защиты, как негаторный иск, применительно к наличным банкнотам и монетам также представляется весьма затруднительным, если вообще возможным.

Безналичные денежные средства представляют собой права требования клиента к кредитной организации, в которой такие средства размещены. Данной точки зрения, в частности, придерживаются М.И. Брагинский и В.В. Витрянский <17>. Несмотря на то что законодательство относит безналичные денежные средства к "иному имуществу", приведенный выше подход достаточно последовательно поддерживается также и российскими судами <18>. Ряд исследователей, в том числе Л.А. Новоселова, предлагают определять внесение денежных средств на банковский счет клиента как правоотношение, создающее у вносящего лица "право на деньги" - безусловное право требования выплаты денежных средств банком <19>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<17> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1999. С. 140.
<18> См., например: Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29 июня 2016 г. N Ф08-4036/2016 по делу N А53-32549/2014 // http://sudact.ru/arbitral/doc/BKQH1o5O9blP/ (дата обращения: 15.04.2018).
<19> См.: Новоселова Л.А. О правовой природе денежных средств на банковских счетах // Хозяйство и право. 1996. N 7. С. 34.

Такая позиция нуждается в некотором уточнении: с учетом значительного объема регуляторной нагрузки в банковской сфере, связанной с законодательством о противодействии отмыванию преступных доходов, а также валютным и налоговым законодательством, она в большой степени нивелирует "безусловность" указанного права, что не позволяет в полной мере согласиться с позицией Л.А. Новоселовой. К безналичным денежным средствам в силу их обязательственной природы неприменимы вещно-правовые способы защиты, такие как виндикационные и негаторные иски: напротив, права на них защищаются исками о возмещении причиненных ненадлежащим исполнением обязательств убытков, исками о возмещении причиненного вреда, исками из неосновательного обогащения.

Исходя из проведенного выше анализа, можно прийти к заключению, что платежные единицы могут служить универсальным средством обмена и являться деньгами только в том случае, когда обладают всеми тремя указанными атрибутами: платежной силой как их сущностью, экономическим потенциалом, обеспеченным эмитентом, и признанием участников оборота; денежной единицей как создаваемым и регулируемым государством монетарным эталоном; материальным носителем, воплощающим платежную силу в конкретной форме. Выделение этих атрибутов приобретает особое значение, когда деньги опосредуют международные экономические обмены. В таком случае как перед сторонами обязательства, так и перед судами встает вопрос о том, какое право применяется к правовому режиму денег и каким образом его определить.

Ключевым правилом, позволяющим определить право, применимое к денежным единицам, является правило lex monetae, т.е. право государства-эмитента соответствующей валюты. Его природа вызывает в научном сообществе значительные споры. Подавляющее большинство исследователей считают lex monetae правилом коллизионным, т.е. нормой, способствующей отысканию компетентного правопорядка и определению применимого права <20>. С таким подходом, однако, согласны далеко не все: с точки зрения оппонентов коллизионного подхода, lex monetae является правилом материального права, субстантивной нормой, которая не определяет компетентный правопорядок, а непосредственно регулирует монетарные отношения. В связи с колоссальной важностью правила lex monetae для установления содержания и исполнения денежного обязательства представляется важным детально проанализировать оба подхода, выявив их сравнительные преимущества и недостатки.

<20> См.: Thevenoz L., Fontaine M. (eds.) La monnaie unique et les pays tiers. Schulthess, 1999. P. 290.

Сторонники коллизионного подхода, анализируя законодательство о международном частном праве ряда государств, например Швейцарии, в котором содержится следующее положение: "Денежные единицы регулируются правом государства-эмитента" <21>, указывают на коллизионный характер такого рода норм. Так, объемом коллизионной нормы, с их точки зрения, в данном случае будут являться "денежные единицы", а привязкой - "регулируются правом государства-эмитента". Данное правило согласуется с общепринятой теорией коллизионного права, представляя собой двустороннюю коллизионную норму. Однако коллизионный вопрос в данном случае разрешается достаточно просто: связь валюты с государством-эмитентом носит абсолютный характер - с каждой валютой корреспондирует определенный эмитент. Коренящийся в международном публичном праве, в частности в принципе суверенитета государств, подход, предоставляющий государству исключительное право устанавливать и регулировать собственную валюту, исключает какие-либо возможности неоднозначного толкования иностранными судами применимого к валюте права.

<21> См.: Private International Law Act of Switzerland (1987) // https://www.hse.ru/data/2012/06/08/1252692468/SwissPIL%20в%20ред.%202007%20(англ.).pdf (дата обращения: 15.04.2018). Article 147.

Платежная сила как элемент института денег выражается в конкретной денежной единице, а потому право, применимое к обоим этим элементам, будет совпадать. Статус любой денежной единицы определяется правом государства-эмитента. Кредитно-денежная политика государства-эмитента, в свою очередь, напрямую воздействует на платежную силу соответствующей денежной единицы. Куда более сложным является определение применимого к денежным единицам права с точки зрения их материального носителя. С учетом вещно-правового статуса наличных денег вполне логичным было бы применение к ним коллизионной привязки lex rei sitae, т.е. права места нахождения вещи. Однако подобный подход, очевидно, является неверным, так как не принимает во внимание специфику денег как объекта гражданских прав.

Особый среди других категорий вещей статус наличных денег определяется неразрывной связью с юрисдикцией государства-эмитента: платежная сила денежных знаков, их оборотоспособность, конвертируемость и действительность - все эти аспекты практически полностью зависят от политики государства-эмитента. Только в случае, если государство-эмитент своей законодательной волей перестает признавать за денежными знаками силу законного платежного средства, указанная связь прекращается и деньги утрачивают свой специальный статус, становясь обычными вещами <22>. В связи с этим для определения права, применимого к наличным деньгам, единственно верным подходом является использование закона государства-эмитента как наиболее тесно связанного с эмитируемой валютой. Правило же lex rei sitae никоим образом не влияет на отыскание компетентного регулировать валюту правопорядка, так как местонахождение валюты не отражается на ее правовом статусе, платежной силе либо действительности конкретных монетарных единиц.

<22> См.: Новоселова Л.А. Денежные расчеты в предпринимательской деятельности. М., 1996. С. 53 - 54.

Безналичные денежные средства, являясь по своей правовой природе правами требования, порождают в доктрине значительное число противоречий относительно определения применимого права. Подавляющее большинство безналичных денежных средств, существующих в современной экономической системе, находится на банковских счетах - расчетных, корреспондентских, специализированных и др. Информатизация учетных процессов в банковской сфере обусловливает полное отсутствие связи между вносимыми на банковский счет конкретными наличными денежными знаками и безналичными денежными средствами, отражаемыми на счете клиента <23>. Денежные единицы, отражаемые на счете, носят абстрактный характер: их конвертируемость в иные валюты - это безусловная обязанность банка, в котором у клиента открыт счет <24>.

<23> См.: Новоселова Л.А. О правовой природе денежных средств на банковских счетах. С. 34.
<24> См.: Там же. С. 36.

Следовательно, правовой режим безналичных денежных средств намного более тесно связан с правом государства места государственной регистрации кредитной организации, чем с правом государства-эмитента, несмотря на то, что акты, регулирующие кредитно-денежную политику в государстве-эмитенте, оказывают значительное влияние на платежную силу эмитируемой им валюты, даже находящейся в безналичной форме. Как отмечает К. Кляйнер, в Европейском союзе выбор (отыскание) применимого к безналичным денежным средствам права находится в прямой зависимости от квалификации договора, на основании которого средства размещаются на банковском счете <25>. Так, при квалификации договора банковского счета как подвида договора оказания услуг согласно ст. 4 Регламента Рим I будет применяться право государства места нахождения оказывающего услуги лица <26>. Если же договор банковского счета будет квалифицирован как отдельный вид договора, то при определении применимого права следует использовать доктрину характерного исполнения, отсылающую к праву государства, где осуществляется управление кредитной организацией. Российское законодательство прямо определяет, что правом, применимым к договору банковского счета, при отсутствии соглашения сторон о применимом праве является право места нахождения банка.

<25> См.: Kleiner C. Money in private international law // Yearbook of Private International Law. 2009. Vol. 11. P. 580.
<26> Regulation (EC) N 593/2008 of the European Parliament and of the Council of 17 June 2008 on the law applicable to contractual obligations (Rome I) // http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32008R0593&from=EN (дата обращения: 15.04.2018).

Не следует также забывать, что нормативные акты и кредитно-денежная политика страны, платежным средством которой является соответствующая денежная единица, по-прежнему напрямую обусловливают и ее платежную силу, и действительность, и оборотоспособность. Деньги, выступающие объектом трансграничного денежного обязательства, подвергаются также воздействию значительного массива сверхимперативных норм, существующих практически во всех юрисдикциях. К числу таковых относятся нормы валютного контроля, законодательства о противодействии отмыванию доходов, полученных преступным путем, и другие правовые предписания ограничительного характера.

Исходя из проведенного анализа представляется возможным охарактеризовать денежное обязательство, осложненное иностранным элементом. Оно включает три составных части. Субъекты - участники денежного обязательства. Таковыми всегда выступают должник (сторона, которая обязана передать денежные средства) и кредитор (сторона, которая имеет право требования в отношении указанных денежных средств). Субъектами денежного обязательства могут выступать как физические лица, так и юридические лица, а также публично-правовые образования (государство, его административно-территориальные единицы, а также муниципальные образования) <27>.

<27> См.: Белов В.А. Денежные обязательства в актах международной частноправовой унификации // Законодательство. 2015. N 6. С. 68 - 69.

Объект - денежные единицы (наличные деньги либо безналичные денежные средства, расположенные на счете, открытом субъекту денежного обязательства в кредитной либо иной организации). Под деньгами при этом следует понимать исключительно официальные платежные средства, признаваемые актом органа государственной власти: квазиденежные единицы, в том числе криптовалюты, электронные деньги, являющиеся условными единицами учета обязательств в рамках электронных платежных сервисов, не могут быть квалифицированы как объект денежного обязательства. Использование иностранной валюты как объекта денежного обязательства также подвержено значительному числу ограничений, в частности валютному контролю, хотя обязательства, деноминированные в иностранной валюте, безусловно относятся к денежным. Содержание денежного обязательства заключается в субъективном праве кредитора требовать уплаты денежной суммы, а также юридической обязанности должника осуществить оплату.

Таким образом, деньги в международном частном праве следует рассматривать как институт, характеризующийся тремя атрибутами: платежной силой, денежной единицей и материальным носителем, каждый из которых предопределяет последствия для применимого к ним права. При этом особое влияние на применимое право оказывает объективная форма существования денежной единицы, а также сверхимперативные нормы государства, где расположен такой материальный носитель. Трансграничное же денежное обязательство следует рассматривать как правоотношение, в силу которого одна сторона (должник) обязана уплатить другой стороне (кредитору) денежную сумму по гражданско-правовой сделке либо по иным основаниям, предусмотренным нормами частного права, осложненное иностранным элементом, который заключается в субъектном составе правоотношения и в деноминировании обязательства в иностранной валюте.

Библиографический список

  1. Белов В.А. Денежные обязательства в актах международной частноправовой унификации // Законодательство. 2015. N 6.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

  1. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 1999.
  2. Вятчин В.А. О сущности, основаниях и классификации денежных обязательств // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2009. N 5.
  3. Замотаева Т.Б. Деньги как объект гражданских прав: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2003.
  4. Кнапп Г.Ф. Очерки государственной теории денег / Пер. с нем. М.З. Розенберга. Одесса: Типография Э.П. Карлик, 1913.
  5. Лунц Л.А. Деньги и денежные обязательства: Юридическое исследование. М.: Статут, 2004.
  6. Максимушкин М.Н. Теоретические и практические аспекты правового регулирования денег и денежных обязательств: Дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2008.
  7. Новоселова Л.А. Денежные расчеты в предпринимательской деятельности. М.: ЮрИнфоР, 1996.
  8. Новоселова Л.А. О правовой природе денежных средств на банковских счетах // Хозяйство и право. 1996. N 7.
  9. Савиньи Ф. Система современного римского права: в 8 т. М.: Статут, 2013. Том III.
  10. Burdeau G. L'euro et l'evolution du droit international monetaire. Paris, 2000.
  11. Carbonnier J. Droit Civil. Vol. 3. PUF, 2000.
  12. Herrenschmidt J.-L. Histoire de la monnaie, Etats et espacemonetaire transnational. Centre de sur le droit des marches et des investissementsinternationaux. Paris, 1988.
  13. Kleiner C. Money in private international law // Yearbook of Private International Law. 2009. Vol. 11.
  14. Libchaber R. Recherche sur la monnaieen droit prive. LDGJ. Paris, 1992.
  15. Nussbaum A. Money in the Law. National and International. A Comparative Study in the Borderline of Law and Economics. Foundation Press, 1950.
  16. Thevenoz L., Fontaine M. (eds.) La monnaie unique et les pays tiers. Schulthess, 1999.