Мудрый Юрист

Правосознание как антикоррупционная категория

Шорохов Вячеслав Евгеньевич, аспирант Сибирского института управления - филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

В статье рассматривается понятие правосознания с точки зрения антикоррупционной категории в контексте эффективности развития государственно-правовых механизмов. Проводится анализ существующих дефиниций и даются соответствующие авторские определения. Подчеркивается необходимость уточнения сложившихся научных представлений о правосознании и его практической значимости как одной из составляющих антикоррупционных механизмов.

Ключевые слова: правосознание, антикоррупционная категория, государственно-правовые механизмы, антикоррупционное образование и подготовка.

Legal Consciousness as an Anti-Corruption Category

V.E. Shorokhov

Shorokhov Vyacheslav E., Postgraduate Student of the Siberian Institute of Management - Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration.

The article deals with the notion of legal consciousness from the point of view of the anticorruption category in the context of the effectiveness of the development of state and legal mechanisms. The analysis of existing definitions is carried out and appropriate author's definitions are given. The need to clarify the current scientific understanding of the sense of justice and its practical importance as one of the components of anticorruption mechanisms is emphasized.

Key words: sense of justice, anticorruption category, state and legal mechanisms, anticorruption education and training.

На сегодняшний день все большую актуальность приобретает необходимость формирования расширенного понимания правосознания как антикоррупционной категории, определяющей активную направленность представителей общества на выполнение как правовых предписаний, так и соблюдение интересов общества, в том числе и нерегулируемых правовыми предписаниями непосредственно. В научной литературе представлены различные подходы к определению правосознания. В целом могут быть выделены два основных подхода. В соответствии с одним из данных подходов правосознание понимается только как отношение личности к правовым нормам и правовым предписаниям. В соответствии с другим подходом это не только определенное отношение личности, но также ее активная позиция по отношению к правовым нормам, то есть дополнительно учитывается готовность и стремление лица действовать в соответствии с правовыми нормами.

В частности, согласно определению И.Н. Сенина, "правосознание как основной элемент правовой культуры представляет собой часть общественного сознания, показывающую отношение индивида, группы, общества к действующему или желаемому праву в форме чувственного (правовая психология) или рационального (правовая идеология) понимания" <1>.

<1> Сенин И.Н. Правосознание, правовая культура и правовой менталитет // Современные научные исследования: теория, методология, практика. 2014. Т. 1. N 4. С. 244.

С подобным определением нельзя в полной мере согласиться. В его основе лежит только определенное отношение к праву, причем упор делается не только на действующие, но и желаемые правовые предписания. Кроме того, следует отметить, что речь идет о праве, а не о правовых нормах либо конкретных правовых предписаниях, то есть предполагается, что отношение общества и его представителей формируется к праву в целом. Тем не менее общество, а также его отдельные представители заинтересованы в праве постольку, поскольку оно регулирует общественные отношения, то есть ориентируются они на конкретные интересы, а также нормальные условия развития общества в целом, при этом сама по себе конструкция права не имеет прямого отношения к интересам общества. Как следствие, в плане правосознания по отношению к обязательным предписаниям как выражению интересов государства более обоснованным было бы говорить о правовых нормах, поскольку именно они выражают способ регулирования определенных общественных отношений, с которыми связаны интересы общества.

Согласно позиции И.М. Хиль правосознание представляет собой "связующий элемент между правовой идеологией государства и правомерным поведением индивида, формируя который государство и общество должны быть заинтересованы в правильном выборе варианта действий самого субъекта правосознания" <2>.

<2> Хиль И.М. Правосознание и правовая культура и их роль в мотивации правомерности поведения // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2013. N 3(16). С. 24.

С такой позицией также можно согласиться частично. Безусловно, государство выражает интересы общества, что определяет саму основу демократии и предполагает формирование таких правовых предписаний, которые отвечают общественным интересам. В то же время в предложенном определении упор делается только на государство как единственный источник правосознания, между тем правосознание может формироваться и на уровне общества, причем в тех общественных отношениях, которые могут регулироваться в отсутствие правовых предписаний, то есть правосознание, как готовность следовать общественным интересам, может существовать и в отсутствие правового регулирования. Тем не менее, бесспорно, в большинстве сфер общественных отношений формирование правосознания обусловлено участием государства, но лишь в той мере, в какой это способствует выражению в правовых нормах интересов общества.

В соответствии с обобщенным определением Л.И. Даньковой правосознание должно характеризовать совокупность идей, теорий, чувств, эмоций, взглядов, настроений, установок и ценностей, в которых выражается отношение людей к праву и правовым явлениям <3>.

<3> Данькова Л.И. Правовая культура как элемент национального правосознания // Взаимодействие права и морали: Сб. материалов Международной научной конференции / Отв. ред. Т.А. Сошникова. 2014. С. 80 - 87.

Данное определение, по мнению автора, учитывает, в первую очередь, позицию общества и индивида по отношению к правовым нормам. Можно отметить, что большинство исследователей указывает на правосознание как описательный, но неактивный компонент развития общественных отношений. Безусловно, в базисном понимании правосознание составляет именно отношение индивида к интересам общества, причем независимо от выражения в правовых нормах, тем не менее в тех случаях, когда позитивное правосознание не дополняется готовностью следовать общественным интересам, речь может идти только о начальном уровне его формирования, но не активной гражданской позиции, которая характерна для демократического государства. Исходя из вышесказанного правосознание в плане общего определения следует охарактеризовать как "позицию личности и общества по отношению к правовым нормам и предписаниям, а также позицию личности по отношению к общественным интересам".

В этом смысле можно вполне обоснованно говорить о наличии нескольких уровней в структуре правосознания, хотя данные уровни прямо в научной литературе и не выделяются. В частности, по мнению Г.А. Наквасиной и В.В. Хрулевой, в структуру правосознания следует включать правовую идеологию, правовую психологию и правовое поведение <4>. Иначе говоря, данные исследователи придерживаются авторской позиции активной роли правосознания в формировании общественного поведения.

<4> Наквасина Г.А., Хрулева В.В. Конституционное правосознание и правовая культура в механизме правового регулирования // Вестник Воронежского института МВД России. 2014. N 3. С. 133 - 138.

В расширенном понимании предлагается в понятие правосознания включить также активный уровень, то есть готовность учитывать интересы общества и следовать правовым нормам постольку, поскольку сам индивид заинтересован в нормальных общественных отношениях, благодаря которым создаются условия для реализации интересов данного лица. По существу, для демократического общества правосознание выступает в определенной мере альтернативой механизмам реализации правовых предписаний через исключительную роль государства. Тем не менее условием готовности лица к выполнению правовых предписаний, очевидно, следует считать именно выражение в правовых нормах общественных интересов. Бесспорно, на более высоком уровне правосознание формируется тогда, когда достигается равенство интересов государства и общества, при этом интересы общества не нарушают интересы конкретного лица, а данное лицо в своих действиях не нарушает интересы общества и других лиц.

Вопрос условий формирования активной позиции относительно правовых предписаний и интересов во взаимосвязи с осознанием и принятием правовых норм должен, очевидно, решаться с учетом идеологии базового уровня правосознания. Очевидно, что идеология может выражать интересы общества, строиться в соответствии с ними и одновременно может исходить исключительно от государства. Безусловно, что в случае несоответствия идеологии интересам общества, ее установления исключительно государством речь может идти только о формировании определенной позиции как отношения индивида и общества в целом к правовым нормам. В то же время в случае несоответствия правовой идеологии интересам общества и конкретных лиц в любом случае нельзя говорить о формировании отношения, помимо правовых норм, также к интересам общества, поскольку сама правовая идеология не соответствует общественным интересам. Более того, можно говорить только о принятии правовых норм в плане вынужденного их соблюдения, но не о стремлении к выполнению установленных правил, поскольку сама по себе основа в виде выражения государством интересов общества не создается. В подобной ситуации приоритет отдается публичной гарантированности, а правосознание может быть представлено только базовым уровнем.

Одновременно положение о формировании активной позиции как более высоком уровне правосознания, очевидно, должно быть взаимосвязано с положением о соответствии правовой идеологии интересам общества и выражении через данную составляющую правосознания общественных интересов. В этом случае личность, как и общество в целом, безусловно, разделяет правовую идеологию, причем на уровне личности также формируется и восприятие правовой идеологии, но уже в совокупности с интересами общества, которые учтены в конструкции правовой идеологии и выражены в том числе через правовые предписания. Как следствие, отсутствие противоречия между общественными интересами и интересами государства. Противоречия между интересами общества и конкретного лица существуют, но они не столь значимы для того, чтобы данное лицо не принимало правовых норм в совокупности с общественными интересами. Отсюда и формирование в большинстве случаев активной позиции индивида, а также общества в целом по отношению к правовым нормам, то есть готовность следовать правовым предписаниям и соблюдать интересы других лиц.

Вполне очевидно, что достижение соответствия между общественными интересами и правовой идеологией как их выражением возможно только демократическим обществом, следствием чего становится понимание правосознания в рамках активной позиции как условия, достигаемого только в случае отсутствия противоречий между интересами государства и общества. Более того, активный уровень правосознания может формироваться при условии императивной возможности выражения обществом интересов, в том числе через правовые нормы. Тогда условие публичной гарантированности становится вспомогательным, а на первое место выходит стремление индивида действовать в соответствии с интересами других представителей общества и общества в целом, поскольку в данном случае интересы конкретного индивида также соблюдаются и создается возможность достижения соответствия между интересами конкретного лица и общества.

Таким образом, в структуре правосознания предлагается выделить начальный и активный уровни. Говоря о начальном уровне правосознания, следует подчеркнуть необходимость совокупности правовой идеологии как выражения общественных интересов, в том числе через деятельность государства и формирования определенной позиции личности к правовым нормам и интересам общества, благодаря которой конкретный представитель общества осознает данные интересы и нормы. Именно в силу формирования конкретного отношения к правовым предписаниям и интересам создается возможность достижения более высокого уровня правосознания, связанного с активной позицией общества и его отдельных представителей, то есть готовности следовать правовым предписаниям и интересам общества. Поэтому активный уровень правосознания как соблюдение интересов общества и конкретного лица возможен только при условии выражения общественных интересов государством, в том числе на уровне правовой идеологии и правовых норм. Иначе говоря, условием формирования активного уровня правосознания следует считать стремление государства в формировании правовой идеологии следовать интересам общества. В этом случае отсутствуют противоречия между общественными и государственными интересами, общество готово следовать тем предписаниям, которые выражают его интересы. Более того, даже в том случае, когда определенные правовые нормы не соответствуют интересам конкретного лица, данный индивид готов им следовать, поскольку в целом его интересы соблюдаются, что определяется его активной позицией по отношению к общественным интересам, а также интересам других лиц.

Проведенное автором исследование позволяет сделать вывод о практической значимости правосознания как одной из составляющих антикоррупционных механизмов, что, в сочетании с недостаточной теоретической разработанностью вопросов, относящихся к пониманию правосознания как научной категории и его структуре, в свою очередь, позволяет сделать вывод о необходимости дальнейшего совершенствования данной антикоррупционной категории. Учитывая значимость правосознания в достижении эффективности развития государственно-правового механизма в целом, можно также говорить о необходимости уточнения существующих научных представлений о правосознании с практической точки зрения и необходимости понимания правосознания во взаимосвязи с демократическими началами как основы для формирования активного правосознания и их практической реализацией в антикоррупционных механизмах.

Как отмечают специалисты, безусловно, данный процесс "потребует серьезных социокультурных усилий с учетом региональных и этнических особенностей" <5>.

<5> Савинов Л.В. Коррупция как ментальность нации и этноса // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. N 3. С. 39.

Формирование такого рода правосознания возможно через систему антикоррупционного образования и антикоррупционной подготовки как в общем формате <6>, так и для отдельных профессиональных категорий <7>, более подробно рассмотренную автором ранее.

<6> Шорохов В.Е. Антикоррупционное образование в рамках реализации государственной антикоррупционной политики // Развитие территорий. 2016. N 3 - 4(6). С. 74 - 78.
<7> Шорохов В.Е. Антикоррупционное образование государственных и муниципальных служащих // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. N 12(66). Ч. 2. С. 207 - 209.

Литература

  1. Данькова Л.И. Правовая культура как элемент национального правосознания / Л.И. Данькова // Взаимодействие права и морали: Сб. материалов Международной научной конференции (г. Москва, 20.05.2014) / Отв. ред. Т.А. Сошникова. 2014. С. 80 - 87.
  2. Наквасина Г.А. Конституционное правосознание и правовая культура в механизме правового регулирования / Г.А. Наквасина, В.В. Хрулева // Вестник Воронежского института МВД России. 2014. N 3. С. 133 - 138.
  3. Савинов Л.В. Коррупция как ментальность нации и этноса / Л.В. Савинов // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. N 3. С. 37 - 39.
  4. Сенин И.Н. Правосознание, правовая культура и правовой менталитет / И.Н. Сенин // Современные научные исследования: теория, методология, практика. 2014. Т. 1. N 4. С. 244.
  5. Хиль И.М. Правосознание и правовая культура и их роль в мотивации правомерности поведения / И.М. Хиль // Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2013. N 3(16). С. 23 - 24.
  6. Шорохов В.Е. Антикоррупционное образование в рамках реализации государственной антикоррупционной политики / В.Е. Шорохов // Развитие территорий. 2016. N 3 - 4(6). С. 74 - 78.
  7. Шорохов В.Е. Антикоррупционное образование государственных и муниципальных служащих / В.Е. Шорохов // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. N 12(66). Ч. 2. С. 207 - 209.

References

  1. Dankova L.I. Pravovaya kultura kak element natsionalnogo pravosoznaniya [The Legal Culture as an Element of National Legal Consciousness] / L.I. Dankova // Vzaimodeystvie prava i morali: Sb. materialov Mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii (g. Moskva, 20.05.2014) / Otv. red. T.A. Soshnikova - Interrelation between Law and Morals: collection of files of the International Scientific Conference (Moscow, May 20, 2014). 2014. S. 80 - 87.
  2. Nakvasina G.A. Konstitutsionnoe pravosoznanie i pravovaya kultura v mekhanizme pravovogo regulirovaniya [Constitutional Legal Consciousness and the Legal Culture in the Legal Regulation Mechanism] / G.A. Nakvasina, V.V. Khruleva // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii - Bulletin of the Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2014. N 3. S. 133 - 138.
  3. Savinov L.V. Korruptsiya kak mentalnost natsii i etnosa [Corruption as Mentality of the Nation and Ethnos] / L.V. Savinov // Gosudarstvennaya vlast i mestnoe samoupravlenie - State Authority and Local Self-Government. 2011. N 3. S. 37 - 39.
  4. Senin I.N. Pravosoznanie, pravovaya kultura i pravovoy mentalitet [Legal Consciousness, Legal Culture and Legal Mentality] / I.N. Senin // Sovremenny'e nauchny'e issledovaniya: teoriya, metodologiya, praktika. 2014. T. 1 - Modern Scientific Research: the Theory, Methodology, Practice. 2014. Vol. 1. N 4. S. 244.
  5. Khil I.M. Pravosoznanie i pravovaya kultura i ikh rol v motivatsii pravomernosti povedeniya [Legal Consciousness and the Legal Culture and Their Role in Motivation of Good Behavior] / I.M. Khil // Yuridicheskiy vestnik Kubanskogo gosudarstvennogo universiteta - Legal Bulletin of the Kuban State University. 2013. N 3(16). S. 23 - 24.
  6. Shorokhov V.E. Antikorruptsionnoe obrazovanie v ramkakh realizatsii gosudarstvennoy antikorruptsionnoy politiki [Anti-Corruption Education within the Framework of the State Anti-Corruption Policy Implementation] / V.E. Shorokhov // Razvitie territoriy - Territory Development. 2016. N 3 - 4(6). S. 74 - 78.
  7. Shorokhov V.E. Antikorruptsionnoe obrazovanie gosudarstvenny'kh i munitsipalny'kh sluzhaschikh [Anti-Corruption Education of State and Municipal Servants] / V.E. Shorokhov // Filologicheskie nauki. Voprosy' teorii i praktiki. 2016. N 12(66). Ch. 2 - Philological Sciences. Issues of Theory and Practice. 2016. N 12(66). Part 2. S. 207 - 209.