Мудрый Юрист

О конституционализации юридического образования

Виляк Олег Ильич, председатель Четвертого арбитражного апелляционного суда в отставке, заслуженный юрист Российской Федерации.

Статья посвящена исследованию некоторых проблем высшего юридического образования. Отмечается существование в России двух моделей высшего юридического образования - универсальной (фундаментальной) и специализированной, при этом обосновывается вывод о необходимости оптимального сочетания, гармоничной взаимосвязи и взаимодействия этих двух моделей. Названная цель может быть достигнута в результате конституционализации юридического образования.

В статье обосновывается необходимость устранения противоречивости и внутренней несогласованности в правовом регулировании организации образовательного процесса и предъявляемых требований к уровню высшего юридического образования.

Ключевые слова: конституционное правопонимание, высшее юридическое образование, федеральный государственный образовательный стандарт, специализация, профессиональные компетенции, укрупненная группа специальностей и направлений подготовки "Юриспруденция".

On the Constitutionalization of Legal Education

O.I. Vilyak

Vilyak Oleg I., Presiding Judge Emeritus of the Fourth Arbitration Court of Appeal, Honored Lawyer of the Russian Federation.

The article is devoted to the study of some problems of higher legal education. The existence of two models of higher legal education - universal (fundamental) and specialized-is noted in Russia, and the conclusion about the need for an optimal combination, harmonious relationship and interaction of these two models is substantiated. This purpose can be achieved as a result of the constitutionalization of legal education.

The article substantiates the necessity to eliminate inconsistency and internal inconsistency in the legal regulation of the educational process and the requirements to the level of higher legal education.

Key words: constitutional law, higher legal education, Federal state educational standard, specialization and professional competence, the enlarged group of specialties and areas of training "Jurisprudence".

Право на образование гарантировано каждому ст. 43 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем сегодня в российской правовой системе требование о наличии высшего юридического образования для весьма значительного круга субъектов непосредственно связано с многими иными неотчуждаемыми конституционными правами личности.

В первую очередь следует отметить, что определяющие смысл, содержание и применение законов права и свободы человека и гражданина обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации). Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Эти конституционные положения соответствуют международно-правовому стандарту права на справедливое судебное разбирательство, закрепленному в п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, возлагающему на государство обязанность обеспечения каждому доступа к суду в случае спора о его гражданских правах и обязанностях.

Реализация этих конституционных и международно-правовых положений находится в прямой зависимости от организации системы юридического образования, поскольку согласно ч. 1 ст. 118 Конституции Российской Федерации правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом, а в соответствии со ст. 119 Конституции Российской Федерации судьями могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование (здесь и далее выделено мной. - О.В.) и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет.

В соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Гарантированное в приведенной статье Конституции Российской Федерации предоставление именно квалифицированной юридической помощи с полной очевидностью указывает на то, что функция по оказанию такой помощи может осуществляться только лицами, имеющими соответствующую профессиональную квалификацию, приобретение которой возможно лишь в рамках организованной на государственном уровне системы юридического образования.

Таким образом, с конституционным правом каждого на судебную защиту его прав и свобод, правом на получение квалифицированной юридической помощи корреспондируют обязанности государства обеспечить права и свободы личности правосудием, предоставить каждому нуждающемуся квалифицированную юридическую помощь. Следовательно, в рамках всего комплекса мероприятий по реализации этих конституционных предписаний государство обязано, в частности, организовать систему юридического образования для подготовки квалифицированных юридических кадров.

Характеризуя конституционную значимость юридического образования, Н.С. Бондарь справедливо указывает, что частноправовые и публично-правовые конституционные начала, сочетаясь, образуют важнейшие конституционные ценности, в том числе и право на юридическое образование <1>. При этом правовой статус такой конституционной ценности, по мнению Н.С. Бондаря, позволяет рассматривать ее, во-первых, как элемент основ конституционного строя (ст. 7 Конституции Российской Федерации) и, во-вторых, как составляющую конституционного статуса личности (ст. 43 Конституции Российской Федерации).

<1> Бондарь Н.С. Российское конституционное право в ценностном измерении: как правовой отрасли, юридической науки, учебной дисциплины // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 11. С. 4 - 13; СПС "КонсультантПлюс".

Именно указанными выше обстоятельствами обусловлен самый высокий уровень регулирования основ юридического образования - конституционный. Ни одна из иных сфер профессиональной деятельности не регулируется на столь высоком уровне путем прямого указания в Конституции Российской Федерации требований о наличии соответствующего образования по определенной специальности.

Конституционные положения, являющиеся основой организации юридического образования, развиваются и конкретизируются в системе федерального законодательства.

Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации" от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ (действует в редакции от 29.12.2017) (далее также - Закон об образовании) устанавливает правовые, организационные и экономические основы образования в Российской Федерации, основные принципы государственной политики Российской Федерации в сфере образования, общие правила функционирования системы образования и осуществления образовательной деятельности, определяет правовое положение участников отношений в сфере образования, что, конечно, является нормативной базой и для системы юридического образования. Частью 5 ст. 10 названного Федерального закона в Российской Федерации установлены следующие уровни профессионального образования:

В настоящей работе предметом рассмотрения в рамках заявленной тематики является высшее юридическое образование уровней бакалавриата, специалитета и магистратуры, предусмотренных п. п. 2 и 3 ч. 5 ст. 10 Закона об образовании.

Рядом федеральных законов предусмотрено наличие высшего юридического образования как непреложное условие, позволяющее заниматься определенной профессиональной деятельностью и занимать соответствующие должности для значительного числа должностных лиц, служащих государственных органов и негосударственных организаций, осуществляющих правоприменительные и правозащитные функции. Это касается в первую очередь органов правосудия, о которых сказано выше, а также органов прокуратуры, следствия, внутренних дел, нотариата, адвокатуры и многих других <2>.

<2> См., например: статьи 4 и 5 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации" (ред. от 05.12.2017), ст. 11 Федерального закона от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации", ст. 24 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 223-ФЗ "О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка", ст. 9 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", ст. ст. 8, 23, 24, 25 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 324-ФЗ "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации", ст. 16 Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 403-ФЗ "О Следственном комитете Российской Федерации", ст. 8 Федерального закона от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации", ст. ст. 9, 10, 27, 28, 40 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", ст. 3 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах", ст. ст. 2, 19 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. Верховным Судом Российской Федерации 11.02.1993 N 4462-1), ст. 6 Закона Российской Федерации от 11 марта 1992 г. N 2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации", ст. ст. 16.1, 40.1 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации".

Требование иметь высшее юридическое образование федеральный законодатель предъявляет также к иным лицам, например, к представителям в суде по административным делам (ч. 1 ст. 55 Кодекса административного производства Российской Федерации, далее - КАС РФ), а также к гражданам, участвующим в деле при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, в Верховном Суде Российской Федерации, которые при отсутствии у них высшего юридического образования должны вести дела через представителей, отвечающих требованиям, предусмотренным ст. 55 КАС РФ (ч. 9 ст. 208 КАС РФ). Нельзя не отметить, что эти положения КАС РФ вызвали немало критических замечаний и даже ряд обращений в Конституционный Суд Российской Федерации.

Оценив соответствие Конституции Российской Федерации положений ч. 1 ст. 55 и ч. 9 ст. 208 КАС РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в Определениях от 27 сентября 2016 г. N 1781-О, 1782-О, 1783-О и 1784-О сформулировал правовую позицию, согласно которой введение федеральным законодателем требования к гражданам, участвующим в делах об оспаривании нормативных правовых актов, в случае отсутствия у них высшего юридического образования вести дело через представителя, имеющего высшее юридическое образование, - учитывая гарантированное им право на доступ к суду при рассмотрении конкретных дел без соблюдения этого условия - не выходит за пределы дискреции федерального законодателя и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан <3>.

<3> См.: Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 г. N 1781-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Трутнева Евгения Валерьевича частью 1 статьи 55 и частью 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", N 1782-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Гурмана Юрия Альбертовича частью 1 статьи 55 и частью 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", N 1783-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Гурмана Юрия Альбертовича и Мальцева Станислава Сергеевича на нарушение их конституционных прав положениями части 3 статьи 55, пункта 2 части 2 статьи 125, пунктов 4 и 5 части 1 статьи 126, части 1 статьи 130, части 9 статьи 208 и части 3 статьи 209 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", N 1784-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Островского Анатолия Васильевича на нарушение его конституционных прав частью 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации".

Содержащимися в Конституции Российской Федерации и федеральных законах нормативными положениями, обусловившими обязанность государства организовать систему высшего юридического образования, предопределена также и необходимость установления конкретных организационных форм и направлений осуществления этой задачи, в том числе уровня общей и специальной профессиональной подготовки выпускников юридических вузов и юридических факультетов, соответствующего, в первую очередь, указанным конституционно-правовым требованиям, и, кроме того, квалификационным требованиям, которые предъявляются будущими работодателями.

В этой связи нельзя не отметить существование в России в течение многих лет двух тенденций в организации высшего юридического образования, одна из которых ориентирована на его универсальность (фундаментальность), а вторая - на специализацию. Как пишет В.В. Захаров, осуществление специализированной подготовки было неразрывно связано с фундаментальностью как наиболее перспективной моделью юридического образования; вместе с тем реальность требовала специализированных юристов, готовых решать узкоспециальные задачи <4>.

<4> Захаров В.В. Модернизация военно-юридического образования в России во второй половине XIX столетия // Военно-юридический журнал. 2010. N 5. С. 27 - 31; СПС "КонсультантПлюс".

Предпосылки возникновения проблемы конкуренции двух названных моделей высшего юридического образования в России, по мнению Т.Н. Ильиной, возникли в середине XIX в., когда Университетский устав, принятый 18 июня 1863 г., закреплял фундаментальную модель образования, в том числе юридического образования, при этом было решено отказаться от жесткой профессионализации в подготовке юридических кадров, которая тормозила гуманитаризацию процесса обучения студентов и препятствовала передаче систематизированного научного знания <5>. Т.Н. Ильина обоснованно указывает на взаимозависимость социально-экономического положения общества с ориентацией государственной политики в сфере юридического образования, состоящей в том, что во время реформ преобладает фундаментальный общеправовой подход к юридическому образованию, а стабилизация экономического развития требует развития специализации юристов <6>.

<5> Ильина Т.Н. Попытка введения специализации на юридических факультетах российских университетов во второй половине XIX века // Юридическое образование и наука. 2013. N 3. С. 20 - 23; СПС "КонсультантПлюс".
<6> Там же.

Недостатки фундаментальной системы образования, по мнению Е.А. Шапкиной, выразились в чрезмерном количестве учебных предметов и слабой специальной подготовке. Вместе с тем была предпринята попытка профессиональной специализации университетского юридического образования посредством создания специализированных отделений <7>.

<7> Шапкина Е.А. Повышение качества высшего юридического образования как этап развития правового государства // Юридическое образование и наука. 2011. N 1. С. 28 - 31; СПС "КонсультантПлюс".

Воспринимая запросы юрисдикционной практики в советский период ее развития, В.Ф. Яковлев и С.С. Алексеев еще в 1976 г. предлагали основной акцент в системе юридического образования вместо подготовки универсальных юристов делать на специализации студентов <8>. Названные авторы разделяли требования и показатели, характеризующие модель юриста, на общие требования и специализированные, относящиеся к отдельным юридическим специальностям. В рамках общих требований, предопределяемых самой сущностью профессии юриста, формулировались задачи, стоящие перед юристами, и качества, которыми должен он обладать, чтобы быть способным эти задачи решать <9>.

<8> Алексеев С.С., Яковлев В.Ф. О модели юриста и обучении в юридических вузах // Правоведение. 1976. N 4. По: Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования. М.: Статут, 2012. 488 с.; СПС "КонсультантПлюс".
<9> Так, например, С.С. Алексеев и В.Ф. Яковлев делали вывод, что задачи, стоящие перед советскими юристами, сводятся в основном к следующему: а) борьба за строжайшую социалистическую законность; б) доброкачественное рассмотрение юридических дел; в) юридическое обслуживание (консультирование, юридическая помощь и др.); г) утверждение высоких нравственных начал, культурных и духовных ценностей, прежде всего правовых (правовая культура и воспитание). Данные задачи определяют и качества, которыми должен обладать юрист и которые очерчивают модель юриста в плане общих требований и показателей. Основными из них являются: 1) марксистско-ленинская идейность, политическая зрелость, принципиальность, правильное понимание своего общественного и государственного долга; 2) высокая общая культура, всесторонняя духовная и интеллектуальная развитость; 3) высокий и притом "специализированный" нравственный уровень - подчинение деятельности юриста ряду этических норм, таких как честность, уважительное отношение к людям, внимание к ним и т.д.; 4) надлежащая общая юридическая культура, развитое юридическое мышление; 5) глубокое знание советского законодательства и практики его применения; 6) общеюридические практические навыки - "умения" (навыки исследования фактов, нахождения и толкования нормативных актов, составления юридических документов, устных выступлений по юридическим вопросам и др.); 7) общекоммуникативные и организационные качества, навыки работы с людьми, знание психологии людей; 8) навыки научно-исследовательской работы; 9) качества общественного деятеля, в частности навыки публичных выступлений.

Вспоминая о процессе внедрения специализации студентов в Свердловском юридическом институте, В.Ф. Яковлев отмечал, что применяемая в институте специализация не только содержательно, но и организационно должна быть связана с будущей работой студента. Поскольку распределение студентов производилось за год до окончания обучения, у них в заключительный год обучения появлялась мотивация к изучению особенностей будущей конкретной работы. В этот заключительный год обучения вводились курсы специализации. Именно тогда создавались выпускающие кафедры - не по отраслям права, а по видам профессиональной деятельности <10>.

<10> Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования.

Сегодня необходимость специализации при подготовке студентов в юридических вузах можно считать общепризнанной. Разнообразие профессиональных требований к различным видам правоприменительной деятельности делает невозможным даже в течение сравнительно продолжительного срока обучения подготовить юриста-универсала, способного к выполнению любой работы юридического профиля. Поэтому при подготовке обучающихся необходим специализированный подход к учебному процессу, с ориентацией на приобретение студентами квалификации для выполнения конкретной работы. Оценивая эти обстоятельства, В.Я. Колдин отмечает, что, поскольку профессиональная модель юриста широкого профиля реализуется в организационно-правовой форме различных профессий, формирование такой модели предполагает поиск различных форм специализации выпускников <11>.

<11> Колдин В.Я. Концепция профессиональной подготовки юриста широкого профиля // Юридическое образование и наука. 2009. N 4. С. 10 - 13; СПС "КонсультантПлюс".

А.В. Бычков и Ю.П. Гармаев о преимуществах специализации студентов, ориентированной на предстоящую их работу, в частности, в органах предварительного следствия, отмечают, что к окончанию обучения студент на практическом и на теоретическом уровнях, несмотря на отсутствие трудового стажа, является квалифицированным и проверенным молодым специалистом. Такой выпускник с большой степенью вероятности сделает успешную карьеру, специализируясь на расследовании дел изученной категории <12>.

<12> Бычков А.В., Гармаев Ю.П. Практическая составляющая обучения в профессиональной стратегии студента-юриста уголовно-правовой специализации // Юридическое образование и наука. 2010. N 2. С. 17 - 22; СПС "КонсультантПлюс".

Необходимо отметить, что реальное соотношение фундаментальной и специализированной моделей юридического образования находит отражение прежде всего в соответствующих федеральных государственных образовательных стандартах (далее - ФГОС), устанавливаемых государством в силу прямого предписания ч. 5 ст. 43 Конституции Российской Федерации: "Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования".

Согласно ст. 2 Федерального закона "Об образовании в Российской Федерации" федеральный государственный образовательный стандарт - это совокупность обязательных требований к образованию определенного уровня и (или) к профессии, специальности и направлению подготовки, утвержденных федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования.

Федеральные государственные образовательные стандарты профессионального образования могут разрабатываться по профессиям, специальностям и направлениям подготовки по соответствующим уровням профессионального образования (ч. 5 ст. 11 Закона об образовании). По мнению Г.А. Корнийчука, поскольку федеральные государственные образовательные стандарты определяют необходимое минимальное содержание основных образовательных программ и объем учебной нагрузки, они позволяют принять конкретный вид образования в качестве равноценного при решении работодателем вопросов замещения соответствующих должностей гражданской службы <13>.

<13> Корнийчук Г.А. Государственные служащие. Особенности регулирования труда. М., 2006; СПС "КонсультантПлюс".

Необходимо уточнить, что действующее законодательство закрепляет два вида образовательных стандартов. Кроме названного выше вида федеральных государственных образовательных стандартов предусматривается возможность разработки образовательных стандартов, определяемых в качестве общности обязательных требований к высшему образованию по специальностям и направлениям подготовки, утвержденных образовательными организациями высшего образования, определенными федеральным законом или указом Президента Российской Федерации (п. 7 ст. 2 Закона об образовании).

Различие между этими стандартами заключается в двух аспектах:

<14> В соответствии с п. 17 Постановления Правительства Российской Федерации от 5 августа 2013 г. N 661 федеральные государственные образовательные стандарты утверждаются Министерством образования и науки Российской Федерации.

Право самостоятельной разработки и утверждения образовательных стандартов по всем уровням высшего образования закрепляется за:

При этом в ч. 10 ст. 11 Закона об образовании особо оговорено, что "требования к условиям реализации и результатам освоения образовательных программ высшего образования, включенные в такие образовательные стандарты, не могут быть ниже соответствующих требований федеральных государственных образовательных стандартов".

Таким образом, для образовательных стандартов, утверждаемых образовательными организациями высшего образования, нормативно-правовым ориентиром являются соответствующие федеральные государственные образовательные стандарты, устанавливаемые, как было отмечено выше, в соответствии с предписанием ст. 43 Конституции Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 9 сентября 2008 г. N 1332 в его первоначальной редакции в перечень федеральных государственных образовательных организаций высшего образования, которые вправе разрабатывать и утверждать самостоятельно образовательные стандарты по всем уровням высшего образования, были включены два вуза:

  1. Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова".
  2. Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования "Санкт-Петербургский государственный университет".

В действующей редакции Указа названный перечень дополнен еще десятью вузами: Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Военная академия Генштаба Вооруженных Сил Российской Федерации, МГТУ имени Н.Э. Баумана, Санкт-Петербургский государственный морской технический университет, РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, Российский университет дружбы народов, Военная академия Минобороны Российской Федерации, МГИМО Министерства иностранных дел Российской Федерации, Всероссийская академия внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации, Академия Федеральной службы охраны Российской Федерации.

Согласно ч. 9 ст. 11 Закона об образовании порядок разработки, утверждения федеральных государственных образовательных стандартов и внесения в них изменений устанавливается Правительством Российской Федерации. Во исполнение указанной нормы Постановлением Правительства Российской Федерации от 5 августа 2013 г. N 661 утверждены Правила разработки, утверждения федеральных государственных образовательных стандартов и внесения в них изменений.

Одним из действующих на сегодняшний день является ФГОС высшего образования по направлению подготовки 40.03.01 "Юриспруденция уровня бакалавриата" (Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 1 декабря 2016 г. N 1511).

В п. 5.1 названного Федерального государственного образовательного стандарта в результате освоения программы бакалавриата у выпускника должны быть сформированы конкретные общекультурные, общепрофессиональные и профессиональные компетенции. При этом программа бакалавриата, направленная на освоение таких компетенций, воплощающих в себе систему профессиональных требований к юристу, разделяется на две части: базовую - обязательную часть и вариативную часть, формируемую вузами. Как отмечается в п. 6.1 Федерального государственного образовательного стандарта для бакалавров, "это обеспечивает возможность реализации программ бакалавриата, имеющих различную направленность (профиль) образования в рамках одного направления подготовки (далее - направленность (профиль) программы бакалавриата)".

Отметим, что в установленном сочетании дисциплин программы бакалавриата можно увидеть предложенное С.С. Алексеевым и В.Ф. Яковлевым разделение требований к модели юриста на общие и специализированные. При этом ключевой категорией, обеспечивающей специализацию высшего юридического образования для бакалавров, становится "профиль профессиональной деятельности" - различная направленность образовательного процесса в рамках одного направления подготовки. Специфика программы бакалавриата определяется дисциплинами (модулями), относящимися к вариативной части программы бакалавриата, набор которых определяется вузами самостоятельно.

После выбора обучающимся направленности (профиля) соответствующей образовательной программы набор соответствующих дисциплин (модулей) и практик становится обязательным для освоения обучающимся.

Российские вузы, определяя дисциплины вариативной части программы бакалавриата, выделяют тем самым разнообразные направления (специализацию) в рамках учебной программы.

Так, Российский государственный университет правосудия предлагает четыре специализированных профиля с изучением соответствующих специальных дисциплин:

  1. Государственно-правовой профиль.
  2. Гражданско-правовой профиль.
  3. Уголовно-правовой профиль.
  4. Международно-правовой профиль <15>.
<15> URL: http://rb.raj.ru/?id=2567&mod=pages/.

Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина для лиц, начавших обучение в 2016 г., предлагает десяток профилей, в частности государственно-правовой, гражданско-правовой, международно-правовой, уголовно-правовой и т.д. <16>.

<16> URL: https://www.msal.ru/content/obrazovanie/bakalavriat.

Уральский государственный юридический университет предлагает "удвоенную" специализацию <17>. Студент обучается на одном из шести учебных подразделений университета:

<17> URL: http://www.usla.ru/ch.php?mid=14&cid=13&obid=14.
  1. Институт юстиции.
  2. Институт государственного и международного права.
  3. Институт права и предпринимательства.
  4. Институт прокуратуры.
  5. Институт заочного и ускоренного обучения.
  6. Вечерний факультет.

В каждом из названных подразделений по направлениям бакалавриата определяются дополнительно:

Также сегодня действует Федеральный государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 "Юриспруденция (квалификация (степень) "магистр")", утвержденный Приказом Минобрнауки Российской Федерации от 14 декабря 2010 г. N 1763.

Согласно п. 6.2 Федерального государственного образовательного стандарта для магистров каждый учебный цикл имеет базовую (обязательную) часть и вариативную (профильную), устанавливаемую вузом. Вместе с тем содержание вариативной части в этом стандарте определяется иначе, чем в стандарте для бакалавров: вариативная (профильная) часть дает возможность расширения и (или) углубления знаний, умений, навыков и компетенций, определяемых содержанием базовых (обязательных) дисциплин (модулей), позволяет обучающемуся получить углубленные знания, навыки и компетенции для успешной профессиональной деятельности и (или) обучения в аспирантуре.

Таким образом, специализация учебного процесса как для бакалавров, так и для магистров обеспечивается самостоятельным введением вузами дисциплин вариативной части учебной программы, которые для бакалавриата и магистратуры отличаются только уровнем сложности. По этому поводу В.Я. Колдин <18> пишет: "Бакалавриат дает общую юридическую подготовку и специализацию для решения профессиональных юридических задач среднего уровня сложности. Магистратура, помимо общеюридической подготовки, обеспечивает глубокую профессиональную специализацию для решения юридических задач высокого уровня сложности". Следовательно, уровень магистерского юридического образования дает возможность углубления специализации, выбранной студентом во время обучения на бакалавриате.

<18> Колдин В.Я. Указ. соч. С. 10 - 13.

В период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. Минобрнауки Российской Федерации утверждены три федеральных государственных образовательных стандарта высшего образования уровня специалитета: ФГОС высшего образования уровня специалитета по специальности 40.05.02 "Правоохранительная деятельность" (Приказ Минобрнауки Российской Федерации от 16 ноября 2016 г. N 1424); ФГОС высшего образования уровня специалитета по специальности 40.05.01 "Правовое обеспечение национальной безопасности" (Приказ Минобрнауки Российской Федерации от 19 декабря 2016 г. N 1614); ФГОС высшего образования уровня специалитета по специальности 40.05.04 "Судебная и прокурорская деятельность" (Приказ Минобрнауки Российской Федерации от 16 февраля 2017 г. N 144).

Хотя в текстах наименований названных федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования уровня специалитета нет указаний на "юридический" характер предусматриваемого ими высшего образования, однако, как следует из Перечня специальностей высшего образования - специалитета, утвержденного Приказом Минобрнауки Российской Федерации от 12 сентября 2013 г. N 1061 (действует в редакции от 11.04.2017) <19>, специальности 40.05.01, 40.05.02 и 40.05.04 уровня специалитета отнесены к укрупненной группе специальностей "Юриспруденция" и каждой из них соответствует присваиваемая лицам, прошедшим обучение, квалификация "Юрист". Поэтому не вызывает сомнений, что всеми тремя приведенными выше федеральными государственными стандартами устанавливается совокупность обязательных требований именно к высшему юридическому образованию.

<19> Приказ Минобрнауки Российской Федерации от 12 сентября 2013 г. N 1061 (ред. от 11.04.2017) "Об утверждении перечней специальностей и направлений подготовки высшего образования" // Российская газета. 2013. 1 ноября.

Указанными федеральными государственными образовательными стандартами высшего образования уровня специалитета предусматривается, что при разработке и реализации программы специалитета организация ориентируется на конкретный вид (виды) профессиональной деятельности, к которому (которым) готовится специалист и выбирает специализацию, исходя из потребностей рынка труда, научно-исследовательских и материально-технических ресурсов организации.

Специализированный и узкопрофильный характер программ специалитета проявляется в профессионально-специализированных компетенциях, соответствующих специализации образовательной программы. Так, например, выпускник, освоивший программу специалитета по специальности 40.05.04, должен обладать, в частности, следующими профессионально-специализированными компетенциями, соответствующими специализации "Судебная деятельность":

Федеральные государственные образовательные стандарты высшего юридического образования уровня специалитета так же, как и стандарты по направлению подготовки "Юриспруденция" уровней бакалавриата и магистратуры, предусматривают деление образовательной программы на базовую и вариативную части.

Вместе с тем можно отметить, что если вариативная часть Федерального государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования по направлению подготовки 030900 "Юриспруденция (квалификация (степень) "магистр")" позволяет обучающемуся получить углубленные знания, навыки и компетенции для успешной профессиональной деятельности в любых сферах юриспруденции, то вариативная часть Федеральных государственных образовательных стандартов высшего образования по специальностям 40.05.01, 40.05.02 и 40.05.04 (уровень специалитета) обеспечивает получение углубленных знаний, навыков и компетенций для успешной профессиональной деятельности в конкретных видах деятельности. Таким образом, учебные программы специалитета по юридическим специальностям в наибольшей степени ориентированы на углубление специализации высшего юридического образования.

В качестве примеров образовательных стандартов, утверждаемых образовательными организациями высшего образования, можно привести образовательные стандарты Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургского государственного университета.

Образовательный стандарт Московского государственного университета, установленный для реализуемых образовательных программ высшего профессионального образования по направлению подготовки "Юриспруденция"; бакалавриат с присвоением квалификации (степени) "бакалавр", магистратура с присвоением квалификации (степени) "магистр", утвержден Приказом по МГУ от 22 июля 2011 г. N 729 <20>.

<20> URL: http://www.law.msu.ru/node/18544.

На официальном сайте юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета в разделе "Образовательные стандарты" <21> размещена информация, в частности, об образовательных стандартах на 2017/2018 учебный год для студентов 2016/2017 годов обучения по очной форме обучения - "Образовательный стандарт СПбГУ по уровню высшего профессионального образования "магистратура" и приложение к нему по направлению подготовки "Юриспруденция" (в ред. Приказа от 29 августа 2017 г. N 8483/1). При этом предусмотрены два приложения к такому образовательному стандарту в зависимости от двух различных моделей магистратуры - практико-ориентированной модели и академически-ориентированной модели.

<21> URL: http://law.spbu.ru/Structure/Education/MethodicalWork/EducationStandards.aspx.

Как показывает практика, подавляющее большинство вузов обеспечивают подготовку юристов, специализирующихся в определенной отрасли права, посредством самостоятельной разработки учебной программы специализированного профиля. Выбор специализации происходит после освоения студентом дисциплин базовой части образовательной программы, как правило, на третьем году обучения.

Относительно крупные юридические вузы обеспечивают специализацию для студентов прежде всего посредством диверсификации учебного процесса в рамках нескольких учебных подразделений - институтов. Таким образом, выбор специализации осуществляется абитуриентом на этапе поступления в вуз. Но даже в этом случае, как было выше показано на примере образовательного процесса в УрГЮУ, в ходе дальнейшего обучения в специализированном институте юридического вуза студент также может выбрать еще более углубленную специализацию.

Углубленная профильная специализация реализуется также в специализированных (ведомственных) вузах. Согласно общей характеристике юридического образования в таких вузах, данной В.В. Ершовым, в России существуют классическая и специализированная концептуальные модели высшего юридического образования. Классическое образование реализуется на структурных подразделениях университетов - юридических факультетах. Специализированное образование преподается в специализированных учебных заведениях и определяется углубленной подготовкой и специальными исследованиями <22>.

<22> Высшее юридическое образование и трудовое право в России: актуальные вопросы теории и практики (интервью с В.В. Ершовым) // Трудовое право. 2010. N 4. С. 73 - 76; СПС "КонсультантПлюс".

Приказом Верховного Суда Российской Федерации от 4 сентября 2014 г. N 710/кд ФГБУ ВПО "Российская академия правосудия" переименовано в ФГБОУ ВО "Российский государственный университет правосудия" (РГУП).

Указом Президента Российской Федерации от 11 мая 1998 г. N 528 на РГУП возложено осуществление следующих функций:

<23> Указ Президента Российской Федерации от 11 мая 1998 г. N 528 "О Российской академии правосудия" (ред. от 25.07.2014) // СЗ РФ. 1998. N 19. Ст. 2110.

Таким образом, оценивая соотношение фундаментальной и специализированной моделей юридического образования с точки зрения положений действующих в России государственных образовательных стандартов, а также образовательных стандартов, утверждаемых образовательными организациями высшего образования, полагаем, что названные стандарты в целом позволяют вузам организовать творческий процесс подготовки выпускников, допускающей как общей юридической подготовкой, представляющей собою универсальный профессиональный фундамент, так и специальной подготовкой, позволяющей им решать профильные профессиональные задачи различных уровней сложности.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в юридической литературе высказаны и критические суждения (полагаем, далеко небезосновательно) относительно реализующейся в юридических вузах специализации при подготовке юристов. По мнению ряда авторов, организация учебного процесса для студентов, специализирующихся на углубленном изучении дисциплин определенного отраслевого профиля, зачастую влечет ослабление внимания к изучению дисциплин иных учебных отраслей (а подчас и их игнорирование), в том числе конституционного права.

Так, Н.С. Бондарь пишет об одностороннем узкоотраслевом подходе к формированию профессиональных качеств юриста, справедливо указывая на недопустимость организации учебного процесса по отраслевым дисциплинам вне связи с конституционными основами любой отрасли права: "Следует признать, что конституционный нигилизм процветает порой в юридических вузах: прежние представления о конституции как чисто декларативном документе, а не основном законе прямого действия остаются ни к чему не обязывающей идеологической и во многом научно-педагогической догмой для заметной части преподавательского состава отраслевых юридических дисциплин, особенно уголовно-правового профиля. Это проявляется и в учебной литературе, где, например, Конституция Российской Федерации даже не упоминается в качестве источника соответствующей отрасли права. Вот и оказываемся в конституционном зазеркалье учебного процесса, где господствует своего рода пароксизм отраслевой автономии, учебно-дисциплинарная суверенность в преподавании отдельных правовых дисциплин, для которых и Конституция, и решения Конституционного Суда Российской Федерации - как особый вид источников права - имеют второстепенное значение" <24>. В целях преодоления подобного подхода к организации юридического образования автор предлагает "...переход к конституционной модели юриста и, соответственно, к конституционному профессиональному мировоззрению" <25>. По его мнению, "...преподавание юридических дисциплин - гражданского, уголовного и любой другой отрасли права - должно основываться на конституционно-ценностных началах, пронизывающих всю нашу правовую систему и должных стать надежными основами (принципами) правоприменительной деятельности каждого юриста независимо от сферы и направления его профессиональной деятельности".

<24> Бондарь Н.С. Российское конституционное право в ценностном измерении: как правовой отрасли, юридической науки, учебной дисциплины. С. 4 - 13.
<25> Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М.: Норма; Инфра-М, 2011. 544 с.; СПС "КонсультантПлюс".

Аналогичной точки зрения придерживается А.И. Казанник: "Учебный процесс в юридических вузах страны может считаться научно организованным только в том случае, когда преподавание гражданского, административного, уголовного, трудового, экологического права и всех других специальных дисциплин будет базироваться на конституционно-ценностных началах, пронизывающих всю правовую систему России" <26>.

<26> Конституционное право: университетский курс: Учебник: В 2 т. / С.В. Арбузов, Т.В. Бережная, И.А. Володько и др.; под ред. А.И. Казанника, А.Н. Костюкова. М.: Проспект, 2015. Т. 1. 432 с.; СПС "КонсультантПлюс".

В.П. Камышанский также отмечает <27>: "Под конституционно-правовой составляющей в системе юридического образования следует понимать утонченность подходов к преподаванию конституционного и других отраслей права, обеспечение гармонизации взаимосвязи и взаимообусловленности этого процесса, основанной на использовании собственной богатой правовой традиции при формировании конституционных идеалов нашего Отечества".

<27> Камышанский В.П. О количестве и качестве юристов в современной России // Юридическое образование и наука. 2010. N 4. С. 5 - 8.

Серьезную озабоченность, связанную с необходимостью усовершенствования организации юридического образования на основе конституционных ценностей, выражает Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, который в числе своих предложений о мерах по обеспечению независимости судей, гласности и прозрачности при осуществлении правосудия указал следующее: "Система юридического образования должна быть переориентирована на конституционное признание высшей ценности прав и свобод человека, которые определяют смысл и содержание деятельности всех органов власти при принятии и применении любых законов и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации)" <28>.

<28> См.: письмо Советника Президента Российской Федерации, Председателя Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека М. Федотова от 3 августа 2017 г. N АИ-9-2097.

Представляется, что приведенная позиция согласуется с доктриной конституционного понимания права <29>, в соответствии с которой "...принципы, нормы Конституции Российской Федерации имеют всеобщее значение, распространяют свое воздействие в одинаковой мере на все отрасли права, носят надотраслевой характер... Все отрасли права должны не просто воспроизводить принципы и нормы Конституции Российской Федерации, а конкретизировать их применительно к своему предмету регулирования" <30>. Полагаем, что применительно к системе высшего юридического образования важнейшим аспектом реализации доктрины конституционного понимания права следует признать такую организацию учебного процесса любого специализированного направления и уровня сложности, которая ориентирована на глубокое восприятие будущими юристами конституционного признания высшей ценности прав и свобод человека (ст. 2 Конституции Российской Федерации), определяющих смысл, содержание, применение законов и обеспечиваемых правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

<29> См., например: Шафиров В.М. Конституция, отраслевое право, правоприменение // Российская юстиция. 2016. N 3.
<30> Там же. С. 2 - 3.

С учетом приведенных выше аргументов считаем, что следует признать убедительной и поддержать высказанную относительно необходимости конституционализации образования в юридических вузах позицию Н.С. Бондаря <31>: "Без конституционализации всего учебного процесса юридических вузов невозможна подготовка современного юриста-правоведа. Именно на основе конституционализации юридического образования возможно разрешить противоречие между универсализацией и специализацией юридического образования, широтой и глубиной профессиональных качеств современного юриста. Игнорирование же конституционных начал при выработке целей и программ юридического образования приводит к глубоким деформациям как личностных, так и профессиональных качеств юриста, дискредитирует саму юриспруденцию как "искусство добра и справедливости".

<31> Бондарь Н.С. Российское конституционное право в ценностном измерении: как правовой отрасли, юридической науки, учебной дисциплины. С. 4 - 13.

Вместе с тем считаем необходимым подчеркнуть, что конституционализация учебного процесса в юридических вузах, обусловленная спецификой и конституционной значимостью юридического образования как такового, не устраняет и не умаляет ценности профессиональной специализации. Напротив, на основе конституционализации юридического образования может быть достигнуто наиболее оптимальное сочетание общей и специальной профессиональной подготовки студентов, реализация наиболее эффективной модели юридического образования, обеспечивающей гармоничную взаимосвязь и взаимодействие фундаментальной и специализированной моделей.

Кроме того, следует обратить внимание и на проблему обеспечения согласованности и непротиворечивости нормативных правовых актов, регулирующих вопросы организации высшего юридического образования и регламентирующих требования по направлениям подготовки, специальностям и уровням квалификации высшего юридического образования, предъявляемые в качестве обязательных условий, дающих право занимать определенные должности или заниматься определенной правоприменительной или правозащитной деятельностью.

Несогласованность и противоречивость в указанной сфере правового регулирования наиболее ощутимо проявляется, например, в связи с реализацией требований законодательства о наличии высшего юридического образования для претендентов на должность судьи.



До апреля 2015 г. образовательный ценз для гражданина, который может быть судьей и, соответственно, для обращения в экзаменационную комиссию по вопросу о сдаче квалификационного экзамена на должность судьи, согласно п. 1 ч. 1 ст. 4 и ч. 3 ст. 5 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 г. N 3132-1 "О статусе судей в Российской Федерации", обозначался как наличие "высшего юридического образования".

В актуальной сегодня редакции статусно-судейское законодательство требует: "Кандидат на должность судьи должен обладать высшим юридическим образованием по специальности "Юриспруденция" или высшим образованием по направлению подготовки "Юриспруденция" квалификации "магистр" при наличии диплома бакалавра по направлению подготовки "Юриспруденция" (ст. 4 Закона о статусе судей).

Нельзя не отметить, что согласно образовательным требованиям для кандидатов на должность судьи в приведенной выше новой редакции Закона о статусе судей высшим юридическим образованием названо лишь образование "по специальности "Юриспруденция". Образование специалистов, имеющих диплом бакалавра по направлению подготовки "Юриспруденция", с квалификацией "магистр" именуется "высшим образованием по направлению подготовки "Юриспруденция". Между тем, как отмечалось выше, в ст. 119 Конституции Российской Федерации прямо закреплено требование наличия у судьи высшего юридического образования. В то же время на сегодняшний день в системе нормативных правовых актов, регулирующих образовательную деятельность, отсутствуют государственные образовательные стандарты высшего юридического образования по специальности "Юриспруденция". Таким образом, складывается ситуация, вызывающая по меньшей мере недоумение, когда предусмотренное в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" требование к судьям о наличии высшего юридического образования (что в полной мере соответствует требованию ст. 119 Конституции Российской Федерации) в то же время предусматривает специальность "Юриспруденция", по которой вузы юристов готовить не могут в силу отсутствия такого государственного образовательного стандарта. Предусмотренное же названным Законом наличие у судей-бакалавров по направлению подготовки "Юриспруденция" - высшего образования по направлению подготовки "Юриспруденция" степени "магистр" обеспечено соответствующими образовательными стандартами, но не поименовано как высшее юридическое образование, что дает основания для вопроса о соответствии такого регулирования приведенной выше конституционной норме.

Возникает вопрос и по поводу того, допускает ли действующая редакция ст. ст. 4 и 5 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" возможность претендовать на должности судей юристам, получившим высшее образование уровня специалитета по специальностям 40.05.01 "Правовое обеспечение национальной безопасности", 40.05.02 "Правоохранительная деятельность" и даже по специальности 40.05.04 "Судебная и прокурорская деятельность". То обстоятельство, что все эти специальности отнесены к укрупненной группе специальностей "Юриспруденция" <32>, остроты вопроса не снимает, поскольку к той же группе специальностей относится, например, специальность 40.05.03 "Судебная экспертиза", которой соответствует квалификация "Судебный эксперт", а не "Юрист". Уровень специалитета и квалификация "Юрист", присваиваемая лицам, обучившимся по специальностям 40.05.01, 40.05.02, 40.05.04, не указаны в ст. ст. 4 и 5 Закона о статусе судей.

<32> См.: Перечень специальностей высшего образования - специалитета, утвержденный Приказом Минобрнауки Российской Федерации от 12 сентября 2013 г. N 1061 (ред. от 11.04.2017) // Российская газета. 2013. 1 ноября.

Примеры подобного рода разночтений и вызванных ими спорных ситуаций в практике органов судейского сообщества и судов далеко не редкость, в подтверждение чего можно привести отказ решением Квалификационной коллегии судей Белгородской области от 21 июля 2017 г. в даче рекомендации претенденту на должность судьи одного из районных судов по той причине, что он окончил юридический институт по специальности "Правоохранительная деятельность", что не соответствует рассмотренным выше требованиям подп. 1 п. 1 ст. 4 Закона о статусе судей.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении административного искового заявления претендента на указанное решение Квалификационной коллегии судей, после чего административный истец обжаловал это судебное решение в апелляционную инстанцию, решение которой пока не принято <33>.

<33> См.: Малаховский А. Эксперт Минобрнауки поможет решить ВС, какое образование нужно кандидату в судьи. URL: https://pravo.ru/news/view/147239/.

С целью устранения отмеченных выше неясностей и разночтений в юридической литературе предлагается в очередной раз изменить Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации". Например, следующая редакция подп. 1 п. 1 ст. 4 Закона о статусе судей предлагается А.В. Канцеляровым <34>: "Судьей может быть гражданин Российской Федерации, имеющий высшее юридическое образование по квалификации "Юрист" по имеющей государственную аккредитацию образовательной программе высшего образования, относящейся к укрупненной группе специальностей "Юриспруденция", или высшее образование по направлению подготовки "Юриспруденция" квалификации (степени) "магистр" при наличии диплома бакалавра по направлению подготовки "Юриспруденция". Нетрудно заметить, что суть этого предложения заключается в том, чтобы обеспечить соответствие предусмотренных в Законе Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" требований к образованию претендента на должность судьи всем трем рассмотренным выше специальностям высшего образования уровня специалитета, которым соответствует присвоение квалификации "Юрист" (специальности 40.05.01, 40.05.02, 40.05.04), поскольку все они включены в одну укрупненную группу специальностей "Юриспруденция".

<34> Канцеляров А.В. Закон о статусе судей требует корректировок // Администратор суда. 2017. N 3. С. 38 - 40; СПС "КонсультантПлюс".


В принципе не отрицая необходимость совершенствования правового регулирования требований к образованию судей, в том числе и путем внесения изменений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", полагаем, что реализация приведенного выше предложения вряд ли может полностью решить рассматриваемую проблему.

Во-первых, необходимо иметь в виду, что решающее значение для определения требований, предъявляемых к образованию претендентов на должности судей (как, впрочем, и представителей иных профессий) имеет не столько наименование специальности, по которой претендент должен получить высшее юридическое образование, сколько ее содержательные характеристики, позволяющие оценить профессиональный уровень и качество образования. Поэтому для установления соответствия профессионального образования по конкретной специальности предъявляемым требованиям необходимо сопоставление и оценка конкретных образовательных стандартов и образовательных программ, в том числе и в отношении специальностей, включенных в одну укрупненную группу специальностей.

Во-вторых, с учетом характера изменений, внесенных в ст. ст. 4 и 5 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" от 6 апреля 2015 г., рассматриваемое предложение А.В. Канцелярова обнаруживает тенденцию на изменение данного Закона всякий раз, как только изменятся или появятся новые федеральные государственные образовательные стандарты по юридическим специальностям. Между тем в соответствии с п. 6 ст. 2 Закона об образовании упомянутые стандарты утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования, то есть являются подзаконными нормативно-правовыми актами. Таким образом, отмеченная тенденция предполагает изменение нормативного правового акта уровня федерального закона вследствие изменения подзаконного нормативно-правового акта, тогда как в действующей системе правового регулирования (ч. 1 ст. 115 Конституции Российской Федерации, ч. 1 ст. 23 Федерального конституционного закона "О Правительстве Российской Федерации") нормативные правовые акты исполнительной власти должны приниматься на основании и во исполнение, в частности, федеральных законов, а не наоборот.

Представляется, что одной из возможных мер по разрешению обсуждаемой проблемы могла бы стать разработка профессионального стандарта, содержащего подробный, исчерпывающий перечень квалификационных требований к профессиональным знаниям и навыкам, включая уровень образования и квалификацию, необходимые для исполнения должностных обязанностей судьи, на который могли бы ориентироваться не только органы исполнительной власти, осуществляющие нормативно-правовое регулирование в сфере образования, и организации, осуществляющие образовательную деятельность, при разработке и утверждении федеральных государственных и иных образовательных стандартов, образовательных программ и т.д., но и органы судейского сообщества при решении вопросов соответствия уровня образования и квалификации конкретного кандидата на должность судьи предъявляемым требованиям. Утверждение такого стандарта федеральным законом вполне соответствовало бы ст. 119 Конституции Российской Федерации, допускающей такой порядок установления дополнительных требований к судьям судов Российской Федерации.

Подводя итог, отметим, что настоятельная необходимость усовершенствования правового регулирования организации высшего юридического образования, обеспечения его ясности, непротиворечивости и внутренней согласованности, как и его конституционализация, обусловлены конституционной значимостью задач, связанных с обеспечением прав и свобод человека, разрешение которых, в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации и федеральных законов, должно осуществляться только лицами, обладающими высшим юридическим образованием.

Литература

  1. Алексеев С.С. О модели юриста и обучении в юридических вузах / С.С. Алексеев, В.Ф. Яковлев // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1976. N 4. С. 37 - 81.
  2. Арбузов С.В. Конституционное право: университетский курс: Учебник: В 2 т. / С.В. Арбузов, Т.В. Бережная, И.А. Володько и др.; под ред. А.И. Казанника, А.Н. Костюкова. М.: Проспект, 2015. Т. 1. 432 с.
  3. Бондарь Н.С. Российское конституционное право в ценностном измерении: как правовой отрасли, юридической науки, учебной дисциплины / Н.С. Бондарь // Конституционное и муниципальное право. 2013. N 11. С. 4 - 13.
  4. Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия / Н.С. Бондарь. М.: Норма; Инфра-М, 2011. 544 с.
  5. Бычков А.В. Практическая составляющая обучения в профессиональной стратегии студента-юриста уголовно-правовой специализации / А.В. Бычков, Ю.П. Гармаев // Юридическое образование и наука. 2010. N 2. С. 17 - 22.
  6. Ершов В.В. Высшее юридическое образование и трудовое право в России: актуальные вопросы теории и практики / В.В. Ершов // Трудовое право. 2010. N 4. С. 73 - 76.
  7. Захаров В.В. Модернизация военно-юридического образования в России во второй половине XIX столетия / В.В. Захаров // Военно-юридический журнал. 2010. N 5. С. 27 - 31.
  8. Ильина Т.Н. Попытка введения специализации на юридических факультетах российских университетов во второй половине XIX века / Т.Н. Ильина // Юридическое образование и наука. 2013. N 3. С. 20 - 23.
  9. Камышанский В.П. О количестве и качестве юристов в современной России / В.П. Камышанский // Юридическое образование и наука. 2010. N 4. С. 5 - 8.
  10. Канцеляров А.В. Закон о статусе судей требует корректировок / А.В. Канцеляров // Администратор суда. 2017. N 3. С. 38 - 40.
  11. Колдин В.Я. Концепция профессиональной подготовки юриста широкого профиля / В.Я. Колдин // Юридическое образование и наука. 2009. N 4. С. 10 - 13.
  12. Корнийчук Г.А. Государственные служащие. Особенности регулирования труда / Г.А. Корнийчук. М.: Альфа-Пресс, 2006. 201 с.
  13. Малаховский А. Эксперт Минобрнауки поможет решить ВС, какое образование нужно кандидату в судьи / А. Малаховский // Право.ru. URL: https://pravo.ru/news/view/147239/.
  14. Шапкина Е.А. Повышение качества высшего юридического образования как этап развития правового государства / Е.А. Шапкина // Юридическое образование и наука. 2011. N 1. С. 28 - 31.
  15. Шафиров В.М. Конституция, отраслевое право, правоприменение / В.М. Шафиров // Российская юстиция. 2016. N 3. С. 2 - 3.
  16. Яковлев В.Ф. Правовое государство: вопросы формирования / В.Ф. Яковлев. М.: Статут, 2012. 488 с.

References

  1. Alekseev S.S. O modeli yurista i obuchenii v yuridicheskikh vuzakh [On the Model of a Lawyer and Teaching in Higher Legal Educational Institutions] / S.S. Alekseev, V.F. Yakovlev // Izvestiya vy'sshikh uchebny'kh zavedeniy. Pravovedenie - News of Higher Educational Institutions. Legal Studies. 1976. N 4. S. 37 - 81.
  2. Arbuzov S.V. Konstitutsionnoe pravo: universitetskiy kurs: Uchebnik: V 2 t. [Constitutional Law: the university course: Textbook: In 2 vol.] / S.V. Arbuzov, T.V. Berezhnaya, I.A. Volodko i dr.; pod red. A.I. Kazannika, A.N. Kostyukova. Moskva: Prospekt, 2015. Moscow: Prospect, 2015. Vol. T. 1. 432 s.
  3. Bondar N.S. Rossiyskoe konstitutsionnoe pravo v tsennostnom izmerenii: kak pravovoy otrasli, yuridicheskoy nauki, uchebnoy distsipliny' [Evaluation of the Russian Constitutional Law: as a Legal Branch, Legal Science, Academic Course] / N.S. Bondar // Konstitutsionnoe i munitsipalnoe pravo - Constitutional and Municipal Law. 2013. N 11. S. 4 - 13.
  4. Bondar N.S. Sudebny'y konstitutsionalizm v Rossii v svete konstitutsionnogo pravosudiya [Judicial Constitutionalism in Russia in View of Constitutional Justice] / N.S. Bondar. Moskva: Norma; Infra-M - Moscow: Norm; Infra-M, 2011. 544 s.
  5. Bychkov A.V. Prakticheskaya sostavlyayuschaya obucheniya v professionalnoy strategii studenta-yurista ugolovno-pravovoy spetsializatsii [The Political Constituent of Education in the Professional Strategy of a Law Student Majoring in Criminal Law] / A.V. Bychkov, Yu.P. Garmaev // Yuridicheskoe obrazovanie i nauka - Legal Education and Science. 2010. N 2. S. 17 - 22.
  6. Ershov V.V. Vy'sshee yuridicheskoe obrazovanie i trudovoe pravo v Rossii: aktualny'e voprosy' teorii i praktiki [Higher Legal Education and Labor Law in Russia: Relevant Issues of Theory and Practice] / V.V. Ershov // Trudovoe pravo - Labor Law. 2010. N 4. S. 73 - 76.
  7. Zakharov V.V. Modernizatsiya voenno-yuridicheskogo obrazovaniya v Rossii vo vtoroy polovine XIX stoletiya [Update of Military Legal Education in Russia in the Second Half of the XIX Century] / V.V. Zakharov // Voenno-yuridicheskiy zhurnal - Military Legal Journal. 2010. N 5. S. 27 - 31.
  8. Ilyina T.N. Popy'tka vvedeniya spetsializatsii na yuridicheskikh fakultetakh rossiyskikh universitetov vo vtoroy polovine XIX veka [An Attempt at Introduction of Major at Law Faculties of Russian Universities in the Second Half of the XIX Century] / T.N. Ilyina // Yuridicheskoe obrazovanie i nauka - Legal Education and Science. 2013. N 3. S. 20 - 23.
  9. Kamyshansky V.P. O kolichestve i kachestve yuristov v sovremennoy Rossii [On the Quantity and Quality of Lawyers in the Modern Russia] / V.P. Kamyshansky // Yuridicheskoe obrazovanie i nauka - Legal Education and Science. 2010. N 4. S. 5 - 8.
  10. Kantselyarov A.V. Zakon o statuse sudey trebuet korrektirovok [The Law on the Judge Status Requires Adjustments] / A.V. Kantselyarov // Administrator suda - Judicial Administrator. 2017. N 3. S. 38 - 40.
  11. Koldin V.Ya. Kontseptsiya professionalnoy podgotovki yurista shirokogo profilya [The Concept of Professional Training of a MultiSkilled Lawyer] / V.Ya. Koldin // Yuridicheskoe obrazovanie i nauka - Legal Education and Science. 2009. N 4. S. 10 - 13.
  12. Korniychuk G.A. Gosudarstvenny'e sluzhaschie. Osobennosti regulirovaniya truda [State Servants. Labor Regulation Peculiarities] / G.A. Korniychuk. Moskva: Alfa-Press - Moscow: Alfa-Press, 2006. 201 s.
  13. Malakhovsky A. Ekspert Minobrnauki pomozhet reshit VS, kakoe obrazovanie nuzhno kandidatu v sudyi [An Expert of the Ministry of Education and Science Will Help the Supreme Court Decide What Education a Potential Judge Requires] / A. Malakhovsky // Pravo.ru - Pravo.ru. URL: https://pravo.ru/news/view/147239/.
  14. Shapkina E.A. Povy'shenie kachestva vy'sshego yuridicheskogo obrazovaniya kak etap razvitiya pravovogo gosudarstva [Improvement of Quality of Higher Legal Education as a Law-Governed State Development Stage] / E.A. Shapkina // Yuridicheskoe obrazovanie i nauka - Legal Education and Science. 2011. N 1. S. 28 - 31.
  15. Shafirov V.M. Konstitutsiya, otraslevoe pravo, pravoprimenenie [The Constitution, Branch Law, Law Enforcement] / V.M. Shafirov // Rossiyskaya yustitsiya - Russian Justice. 2016. N 3. S. 2 - 3.
  16. Yakovlev V.F. Pravovoe gosudarstvo: voprosy' formirovaniya [A Law-Governed State: Establishment Issues] / V.F. Yakovlev. Moskva: Statut - Moscow: Statute, 2012. 488 s.