Мудрый Юрист

Экстрадиционные проверки транспортных прокуратур и вопросы национальной (общественной) безопасности Российской Федерации

Морозова Ольга Витальевна, ведущий научный сотрудник отдела проблем прокурорского надзора и укрепления законности в деятельности таможенных органов и на транспорте Научно-исследовательского института Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, кандидат юридических наук.

Скрылев Максим Иванович, старший помощник Московского прокурора по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте.

В статье анализируется деятельность транспортных прокуратур по проведению экстрадиционных проверок, рассмотрению запросов о выдаче лиц, совершивших террористические или экстремистские деяния, а также проблемы обеспечения национальной (общественной) безопасности.

Ключевые слова: транспортные прокуратуры, экстрадиционная проверка, выдача лиц для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора, терроризм, экстремизм.

Extradition Verifications by Transport Prosecutors Offices and Issues of the National (Public) Security of the Russian Federation

O.V. Morozova, M.I. Skrylev

Morozova O.V., leading Research Scientist of the Department of Prosecutorial Supervision and Consolidation of Legality in the Activities of Customs Authorities and Transport of the Research Institute of the Academy of the Prosecutor General's Office of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences.

Skrylev Maksim I., senior Assistant for Supervision over Execution of Air and Water Transport Laws of the Moscow Prosecutor.

The article analyzes the activities of the transport prosecutor's offices for carrying out extradition inspections, considering requests for the extradition of persons who committed terrorist or extremist acts, as well as the problems of ensuring national (public) security.

Key words: transport prosecutor's offices, extradition check, extradition of persons for criminal prosecution or execution of a verdict, terrorism, extremism.

Международное сотрудничество в сфере борьбы с преступностью является специфической деятельностью государств по предупреждению преступности, борьбе с ней и обращению с правонарушителями.

Экстрадиция является действенным механизмом межгосударственного и международного сотрудничества при осуществлении уголовного преследования и исполнении приговоров по уголовным делам.

Нормативное регулирование вопросов экстрадиции достаточно обширно, детальному их рассмотрению посвящено достаточное количество работ.

Отметим, что в Российской Федерации компетентным органом, принимающим решение о выдаче иностранного гражданина или лица без гражданства, находящихся на территории Российской Федерации, обвиняемых в совершении преступления или осужденных судом иностранного государства, является Генеральная прокуратура Российской Федерации.

Вопросы экстрадиции в Генеральной прокуратуре Российской Федерации отнесены к компетенции Главного управления международно-правового сотрудничества.

Правоприменительная деятельность в сфере экстрадиции осуществляется органами прокуратуры в двух направлениях - рассмотрение запросов о выдаче и выдача лиц для уголовного преследования или исполнения приговора и направление в компетентные органы иностранных государств запросов об экстрадиции лиц на территорию Российской Федерации. Каждое из этих направлений деятельности имеет свою специфику и определенные особенности.

Взаимодействие органов прокуратуры Российской Федерации с иностранными государствами в сфере уголовного судопроизводства на современном этапе развития, с учетом политической ситуации, складывающейся вокруг Российской Федерации, играет большое значение.

Работа органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам выдачи лиц для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора и передачи лиц, совершивших общественно опасные деяния, для проведения принудительного лечения определена указанием Генерального прокурора Российской Федерации от 18 октября 2008 г. N 212/35, а также организационно-распорядительными документами, издаваемыми на уровне прокуратур субъектов.

Этим указанием непосредственное проведение проверок возложено на прокуратуры городов, районов, приравненные к ним военные прокуратуры и иные специализированные прокуратуры.

Особое место в проведении экстрадиционных проверок принадлежит транспортным прокурорам. Связано это с тем, что, как правило, разыскиваемые лица выявляются именно на объектах, поднадзорных транспортным прокурорам <1> (в аэропорту, на железнодорожном вокзале, при прохождении пограничного контроля и т.д.).

<1> Приказы Генерального прокурора Российской Федерации от 7 мая 2008 г. N 84 "О разграничении компетенции прокуроров территориальных, военных и других специализированных прокуратур" и от 15 июля 2011 г. N 211 "Об организации надзора за исполнением законов на транспорте и в таможенной сфере" // СПС "КонсультантПлюс".

Так, например, за 10 месяцев 2017 г. только Московской прокуратурой по надзору за исполнением законов на воздушном и водном транспорте проведено более 200 экстрадиционных проверок. Большинство из выявленных лиц, находящихся в международном и межгосударственном розыске, составляют граждане Республики Узбекистан, Республики Армения, Республики Молдова и Республики Таджикистан.

В сравнении с 2016 г. можно отметить увеличение количества экстрадиционных проверок, проводимых в отношении граждан Республики Армения и в отношении граждан Российской Федерации, разыскиваемых иностранными государствами в связи с совершением преступлений.

Что же касается видового состава преступлений, по которым транспортными прокурорами проводятся экстрадиционные проверки, следует сказать, что он разнообразен - мошенничества, уклонения от призыва на военную службу, незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ с целью сбыта, экономические преступления, а также совершение преступлений террористической или экстремистской направленности.

Изучение материалов экстрадиционных проверок, проводимых по фактам задержания иностранных граждан на территории Российской Федерации, находящихся (находившихся) в международном и межгосударственном розыске за совершение террористических и экстремистских деяний, в отношении которых запрашивается (запрашивалась) экстрадиция, выявило ряд проблемных вопросов.

Так, при выявлении и установлении указанных граждан на территории Российской Федерации им удается избежать выдачи в запрашивающее государство и, как следствие, привлечения к уголовной ответственности за действия террористического и экстремистского характера, а также получить возможность пребывания в Российской Федерации.

Имеют место случаи проведения транспортными прокуратурами экстрадиционных проверок в отношении граждан иностранных государств, являющихся участниками религиозно-экстремистских организаций, официально не признанных таковыми в Российской Федерации, результатом таких проверок является отмена избранной меры пресечения и освобождение из-под стражи.

Так, например, при вылете из Российской Федерации был выявлен гражданин Республики Узбекистан, который в 2007 г. прибыл в Российскую Федерацию для получения высшего образования в одно из учебных заведений г. Москвы. В ходе обучения он начал посещать религиозные лекции, проводимые одним из участников религиозно-экстремистской организации "Жиходчилар". При этом данная организация не включена в перечень организаций, в отношении которых судом принято решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской или террористической деятельности, поэтому участие в ней не является наказуемым на территории Российской Федерации, в том числе не образует составов преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена ст. ст. 239, 282.1, 282.2 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ).

В то же время в 2012 г. этот гражданин уже вместе с другими членами вуза тайно проводил общественные религиозные собрания.

Вернувшись в Республику Узбекистан в 2016 г., он продолжил свою деятельность, за что был привлечен к уголовной ответственности по ст. 216 УК Республики Узбекистан (далее - УК РУ) (незаконная организация и возобновление деятельности незаконных общественных объединений или религиозных организаций, а равно активное участие в их деятельности).

В соответствии с ч. 2 ст. 56 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанной в г. Минске 22 января 1993 г., выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые являются наказуемыми по законам запрашивающей и запрашиваемой договаривающихся сторон и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание. Таким образом, в исполнении запроса о выдаче компетентным органам Республики Узбекистан было отказано.

Следует отметить, что подобная практика уже имеет неединичный характер и все чаще лица, в отношении которых начата экстрадиционная проверка, принято процессуальное решение о заключении под стражу, ожидая процедуры экстрадиции, с целью ее затягивания обращаются в соответствующие структурные подразделения МВД России за предоставлением временного убежища. Очевидно, что, получив отказы, данные решения обжалуются в МВД России и суд как незаконные, нарушающие права и подлежащие отмене.

Обращает на себя внимание, что в вопросах защиты лиц, ожидающих экстрадиции за преступления именно террористической и экстремистской направленности, особую позицию занимают юристы, адвокаты и представители неправительственных организаций, работающих по экстрадиционной тематике. Например, автономная некоммерческая организация (АНО) "Институт прав человека" <2>, включенная 20 ноября 2015 г. Министерством юстиции Российской Федерации в реестр некоммерческих организаций, исполняющих функции иностранного агента, даже подготовил и издал в 2017 г. практическое пособие "Защита по делам об экстрадиции", в котором "изложена методика ведения защиты по делам об экстрадиции из Российской Федерации, в том числе по делам, в которых экстрадиционная процедура дублируется или подменяется другими процедурами высылки. Основное внимание уделяется ситуациям, связанным с выдачей в государства, где уголовный процесс и (или) исполнение приговора сопряжены с использованием пыток, других видов жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения и наказания, а также случаям, в которых экстрадиция может повлечь уголовное преследование по явно дискриминационным или иным неправовым мотивам" <3>. Подзащитным рекомендуется "выучить наизусть номер телефона, даже если это единственное, что они могут сказать по-русски" <4>.

<2> Совместно с Институтом прав человека работает и Российское правозащитное общество "Мемориал", партнерами и донорами которого являются: Глобальный фонд предотвращения конфликтов (посольство Великобритании), Европейский центр защиты прав человека, Норвежский хельсинский комитет и др. организации.
<3> Защита по делам об экстрадиции: Практическое пособие / Институт прав человека. М.: Анкил, 2017. 207 с.
<4> Там же.

Возникает вопрос - в связи с чем такое повышенное внимание со стороны правозащитных организаций и адвокатов проявляется к лицам, подлежащим выдаче за совершение именно этой категории преступлений? Неужели эти лица, недавно провозглашавшие идеи джихада, готовые совершить террористические акты, использующие религиозную пропаганду в целях возбуждения вражды, национальной розни, нарушения гражданского согласия, готовые в недалеком прошлом умереть за свои радикальные религиозные убеждения, прибыв в Российскую Федерацию, пересмотрели свои взгляды, задумались о возможных юридических последствиях экстрадиции из Российской Федерации и угрозе их жизни пытками или смертью?!

Ссылки правозащитников, адвокатов и лиц, совершивших террористические и экстремистские акты, в ходатайствах в Европейский суд по правам человека (далее - ЕСПЧ) о применении Правила 39 Регламента (Обеспечительные меры) <5>, заключающегося в запрете Российской Федерации осуществлять экстрадицию лиц, совершивших преступления террористической и экстремистской, ввиду возможного применения к ним пыток, насилия или угрозы смертью, в этих обстоятельствах являются малоубедительными.

<5> Регламент (Правила процедуры) Европейского суда по правам человека (вместе с Приложениями к Регламенту о проведении следственных действий, Практическими инструкциями) (Регламент принят в г. Страсбурге 04.11.1998) (Приложения к Регламенту внесены 07.07.2003, Практическая инструкция о запросе составлена 05.03.2003). URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online... (дата обращения: 12.06.2018).

Вероятнее всего данный тактический ход используется с целью получить возможность длительного проживания на территории России.

Примером тому могут служить материалы экстрадиционной проверки, проводимой по факту выявления в одном из московских аэропортов гражданина, разыскиваемого компетентными органами Республики Узбекистан за совершение преступлений, предусмотренных подп. "а", "б" ч. 3 ст. 159, подп. "а", "в" ч. 3 ст. 244.1, ч. 1 ст. 244.2, ч. 1 ст. 155 и п. "б" ч. 2 ст. 223 УК РУ, в отношении которого инициатором запроса избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (посягательства на конституционный строй Республики Узбекистан, изготовление или распространение материалов, содержащих угрозу общественной безопасности и общественному порядку, создание, руководство, участие в религиозных экстремистских, сепаратистских, фундаменталистских или иных запрещенных организациях, терроризм, незаконный выезд за границу или незаконный въезд в Республику Узбекистан).

В ходе проведения экстрадиционной проверки транспортной прокуратурой установлено, что решением Европейского суда по правам человека по жалобе, поданной этим гражданином, в отношении него должны быть применены положения 39 Регламента ЕСПЧ, не допускающие принудительное выдворение его за пределы Российской Федерации. Таким образом, гражданин, имеющий среднее образование, неженатый, не работающий, несудимый в Российской Федерации был освобожден из-под стражи. Место его пребывания в настоящее время остается неизвестным.

Другой пример. В конце 2015 г. в аэропорту Домодедово при попытке выезда был задержан разыскиваемый за совершение преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 3 ст. 159 и ч. 1 ст. 244.2 гр. Республики Узбекистан N 1, находящийся в межгосударственном розыске. Из его пояснений следовало, что в Российской Федерации он осуществлял трудовую деятельность.

Данный гражданин в период 1999 - 2000 гг., вступив в члены радикальной экстремистской организации "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами", принимал активное участие в ее деятельности, за активную пропаганду неоднократно был осужден и отбывал наказание. В 2010 г. с целью расширения деятельности данной организации организовал "ячейку", распространял информацию, дестабилизирующую обстановку и направленную против установленных в обществе правил и общественной безопасности, получал указания и материалы, содержащие идеи "хизб" от крупных представителей религиозного объединения, проживающих в Кыргызской Республике, осуществлял работу по направлению части денежных средств, собираемых организацией в Республике Узбекистан, в Кыргызскую Республику, минуя таможенный контроль.

В соответствии с указанием Генерального прокурора Российской Федерации N 212/35 от 18 октября 2008 г. "О порядке работы органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам выдачи лиц для привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора и передачи лиц, совершивших общественно опасные деяния, для проведения принудительного лечения" в отношении данного лица начата экстрадиционная проверка, избрана мера пресечения - заключение под стражу - и направлены запросы в информационные центры МВД России и ФМС России на предмет проверки привлечения лица к уголовной ответственности и его гражданской принадлежности.

В ходе экстрадиционной проверки гр. N заявил, что возвращаться в Республику Узбекистан не желает, так как в государстве его гражданской принадлежности широко распространено применение пыток в отношении подозреваемых в участии в террористических организациях и он опасается, что его будут пытать. В связи с этим он ходатайствовал о признании его беженцем и предоставлении временного убежища на территории Российской Федерации.

Логично, что решением ФМС России данному лицу было отказано в предоставлении временного убежища и статуса беженца. Затем данные решения ФМС России гр. N были обжалованы в суд районного звена, Московский городской суд, а затем и в Верховный суд Российской Федерации, который еще не принял решение по данному вопросу. С учетом истечения предельного срока содержания под стражей лицо выпущено из-под стражи, находится в Российской Федерации до настоящего времени и ожидает решения Верховного Суда Российской Федерации.

Следует отметить, что, получая возможность постоянного пребывания в Российской Федерации, нельзя исключить отказ таких лиц от их политических взглядов, радикальных религиозных убеждений и деятельности. Более того, эксперты констатируют изменение технологии ведения терроризма, все большее значение в которой приобретают "спящие ячейки" на территории Российской Федерации, они становятся важнейшей технологией ведения терроризма <6>.

<6> "Спящие ячейки" становятся главной технологией терроризма. URL: https://ria.ru/incidents/20171101/1507987490.html (дата обращения: 12.06.2018).

По информации ФСБ России, с начала 2017 г. спецслужбы и правоохранительные органы ликвидировали два десятка так называемых спящих ячеек, а также задержали 120 их членов, преимущественно завербованных молодых людей. За первые полгода в три раза увеличилось число лиц, которых склонили отказаться от террористической деятельности, снизились масштабы распространения в информационном пространстве террористических и экстремистских материалов <7>.

<7> Двадцать "спящих" террористических ячеек накрыли спецслужбы в РФ с начала года. URL: http://www.fontanka.ru (дата обращения: 12.06.2018).

Следует упомянуть, что в списке стран и территорий мира, упорядоченных по индексу (уровню) терроризма, в 2017 г. Россия занимает 33 место (5,33 балла) из 160 <8>.

<8> Глобальный индекс терроризма. Гуманитарная энциклопедия // Центр гуманитарных технологий, 2006 - 2017 (последняя редакция: 16.11.2017). URL: http://gtmarket.ru/ratings/global-terrorism-index/info (дата обращения: 23.06.2018).

В свою очередь, для Российской Федерации расширение числа субъектов государств - участников ЕАЭС, активные миграционные процессы, упрощение таможенных процедур, недостатки в обустройстве Государственной границы Российской Федерации, отсутствие таможенного контроля на внутренних границах Таможенного союза создают определенные трудности для выявления лиц, причастных к террористической и экстремистской деятельности и состоящих в радикальных экстремистских организациях.

Так, еще в 2015 г. Государственная регистрационная служба при участии должностных лиц Социального фонда незаконно выдала более 7 тысяч паспортов гражданам Кыргызской Республики. Паспорта выдавались на основании новых незаконно присвоенных персональных идентификационных номеров <9>, <10>, многочисленные факты незаконной выдачи паспортов, в том числе и лицам, включенным в российские "черные списки", имели место и в 2016 г. <11>.

<9> В Киргизии скандал вокруг 7 тысяч незаконно выданных паспортов. URL: http://www.maxala.org.../v-kirgizii-nezakonno...pasportov.html (дата обращения: 12.06.2018).
<10> Госорганы вступающей в ЕАЭС Киргизии незаконно выдали 40 тысяч паспортов. URL: http://www.stanradar.com>news...v...kirgizii-nezakonno-vydali-40... (дата обращения: 17.06.2018).
<11> Мужчине выдали паспорт с данными гражданина, получившего документ в 2006 г. URL: https://ru.sputnik.kg/society/20161024/1029907539/nezakonnaya-vydacha-pasportov-v-oshe.html (дата обращения: 18.06.2018).

Складывающаяся ситуация, при которой лица, подозреваемые, совершившие или осужденные за преступления террористического и экстремистского характера в иностранных государствах, находят различные возможности и остаются на территории Российской Федерации, требует выработки мер реагирования со стороны государства (в том числе и правового характера), направленных на обеспечение национальной и общественной безопасности, а также возможности контроля за деятельностью таких лиц. При этом следует отметить, что ведение оперативной работы в этом направлении является весьма сложным.