Мудрый Юрист

Особенности использования специальных знаний переводчиками в уголовном судопроизводстве (на примере нюрнбергского процесса)

Бунова Ирина Ивановна, ведущий научный сотрудник отдела по исследованию проблем отраслевого управления Научно-исследовательского центра Академии управления Министерства внутренних дел Российской Федерации, кандидат юридических наук.

В научной статье автор на примере Нюрнбергского процесса рассматривает особенности использования специальных знаний переводчиками в уголовном судопроизводстве. Актуализирует проблему установления компетентности и профессионализма переводчика, что является неотъемлемым условием для свободного восприятия информации участниками судебного разбирательства.

Ключевые слова: компетентность переводчика, Нюрнбергский процесс, специальные знания, судебный процесс, участники уголовного судопроизводства.

Special Knowledge Application Peculiarities by Interpreters and Translators in Criminal Proceedings (on the Example of the Nuremberg Trials)

I.I. Bunova

Bunova Irina I., Leading Research Scientist of the Department for Study of Branch Management Issues of the Research Center of the Management Academy of the Ministry of the Interior of the Russian Federation, Candidate of Legal Sciences.

In the scientific article the author on the example of the Nuremberg trial considers the features of the use of special knowledge by translators in criminal proceedings. Actualizes the problem of establishing the competence and professionalism of the translator, which is an essential condition for the free perception of information by the participants of the trial.

Key words: competence of the translator, Nuremberg trial, special knowledge, trial, participants of criminal proceedings.

Наличие специальных знаний у переводчика обеспечивает качество перевода речи участника, не владеющего языком судопроизводства, перевода документов, содержащихся в материалах уголовного дела.

В процессе использования специальных знаний переводчик сталкивается с определенными сложностями. В ряде случаев абсолютно точный перевод невозможен из-за индивидуальных картин мира, создаваемых разными языками.

По мнению А.П. Садохина, наиболее частыми случаями такого языкового несоответствия выступает отсутствие точного эквивалента для выражения того или иного понятия и даже отсутствие самого понятия в другой культуре <1>. В подобных случаях некоторые термины и словосочетания выражаются с помощью заимствований.

<1> Садохин А.П. Введение в теорию межкультурной коммуникации. М.: Высшая школа, 2005. С. 72, 79.

Не менее значимой проблемой является отсутствие способности (недостаточные способности) переводчика не только воспринимать суть информации, но и уметь правильно ее передавать участнику судопроизводства и затем воспроизводить ответ лицу, осуществляющему уголовное судопроизводство по делу, не искажая полученной информации, т.е. осуществлять двусторонний перевод (последовательный, синхронный, сурдоперевод).

Осуществление перевода речи участника процесса, не владеющего языком судопроизводства, в "чистом виде" может повлечь искажение переводчиком смысла информации и привести к признанию доказательств недопустимыми.

Нюрнбергский процесс явился ярким примером демонстрации переводчиками своих профессиональных навыков и специальных знаний, которые они смогли применить в ходе международного судебного процесса над бывшими руководителями гитлеровской Германии, проходившего с 20 ноября 1945 г. по 1 октября 1946 г. в Международном военном трибунале г. Нюрнберга (Германия) <2>.

<2> Гриненко А.В. Вопросы доказывания в деятельности Международного военного трибунала (1945 - 1946 гг.) // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. N 1. С. 32 - 34.

Работа советских переводчиков, включающих специалистов по английскому, французскому и немецкому языкам, состояла из двух основных блоков:

  1. письменный перевод документов с английского, французского и немецкого языков, подлежащих приобщению к материалам уголовного дела;
  2. устный (синхронный) перевод допрашиваемых в ходе судебного заседания лиц.

Первый блок работы состоял в кропотливом переводе документов, составлении стенограмм судебных заседаний, которые для обеспечения максимальной точности дублировались звукозаписью, а затем сверялись с ней. Полученную на иностранных языках информацию они переводили на русский язык, оформляя стенограмму заседания.

Как утверждает А.Г. Звягинцев, допрос велся обязательно через переводчика и под стенограмму. Расшифрованная немецкая стенограмма на следующий день давалась на подпись допрошенному и таким образом превращалась в официальный протокол допроса, имеющий силу судебного доказательства <3>.

<3> Звягинцев А.Г. Нюрнбергский процесс. Без грифа "Совершенно секретно". М.: Астрель, АСТ, 2010. С. 30.

Кроме того, в ходе подготовки к судебному процессу требовалось изучить более 100 тыс. документов на немецком языке, захваченных в ходе боевых действий советскими войсками, почти 10 тыс. из которых было представлено в ходе судебного процесса в качестве вещественных доказательств. М.Ю. Рагинский вспоминает, что несколько сот документов (в том числе план "Барбаросса", "Зеленая папка" Геринга) были переведены на русский язык полностью, а на большую часть других документов составлены подробные аннотации <4>.

<4> Рагинский М.Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса. М.: Политиздат, 1986. С. 43.

Второй блок работы переводчика заключался в обеспечении устного (синхронного) перевода, который сегодня особенно широко используется на стадии судебного разбирательства, и представлял особую сложность и предельную напряженность для советских переводчиков ввиду того, что русская речь чередовалась с английской, французской и немецкой речью.

Было продумано даже и то, чтобы с немецкого на английский переводил один переводчик, а с английского на немецкий - другой, чем достигалась более точная передача языковых особенностей устной речи и текста документов <5>.

<5> Там же. С. 36.

Синхронный перевод представляет собой перевод речи участника процесса, осуществляемый одновременно с его выступлением, а именно перевод высказываний до их завершения, практически одновременно с ними или с небольшим запозданием, и выполняется в одном направлении (с одного языка на другой).

Обеспечение синхронного перевода требует от переводчика специальной подготовки и профессионального опыта, а также максимальной концентрации внимания на речи допрашиваемого лица и исключительной точности перевода. Как правило, даже опытный переводчик отстает от оратора, особенно если в своей речи выступающий использует много названий, цифр, имен, дат и т.п.

В частности, переводчики, приглашенные для участия в Нюрнбергском процессе, помимо специальных знаний должны были обладать широким кругозором, ориентироваться в политической обстановке и владеть понятийным аппаратом военной науки, вопросами стратегического использования военных сил.

Остановимся подробнее на отдельных эпизодах, демонстрирующих применение переводчиками специальных знаний в ходе осуществления синхронного перевода во время Нюрнбергского процесса.

Во время допроса Геринг использовал выражение "политика троянского коня". Переводчица беспомощно пробормотала: "Какая-то лошадь? Какая-то лошадь". Смятение переводчицы продолжалось один миг, но этого было более чем достаточно, чтобы нарушить всю систему синхронного перевода. Геринг продолжал излагать свои показания, однако нить мысли была утеряна. Процесс был сразу же остановлен и переводчицу тут же сменил другой, лучше разбирающийся в истории переводчик <6>.

<6> Полторак А.И. Нюрнбергский эпилог. М.: Воениздат, 1969. С. 28.

Данный эпизод демонстрирует слабые знания переводчицей исторических фактов, касающихся эпохи Троянской войны, что помешало ей правильно интерпретировать значение фразеологизма "троянский конь" и осуществить перевод, опираясь на истоки его смысла.

В том же процессе одна из переводчиц, не особенно искушенная в военно-морской терминологии, переводила показания свидетеля. И вдруг у нее получилось следующее: "...далеко в открытом океане английский корабль обнаружил... мальчика. Когда его выловили и как следует отмыли, то на самом мальчике явственно проступила надпись, свидетельствующая, что он принадлежит потопленному немцами английскому кораблю...". Процесс остановили, переводчика заменили, но уяснить свою ошибку переводчице удалось, лишь выйдя из кабинета. Она перепутала близкие по звучанию английские слова "буй" и "бой" (мальчик) <7>.

<7> Там же. С. 28.

В данном случае неправильно услышанное и впоследствии переведенное слово "буй" нарушило смысловой ряд и последовательность восприятия озвученного переводчиком материала, что привело к искажению показаний свидетеля.

Следующий эпизод использования переводчиком специальных знаний во время Нюрнбергского процесса касается политического момента.

Во время допроса одного из свидетелей Штамеру, адвокату Геринга, была предоставлена возможность задать вопросы. И он, Штамер, говоря об освобождении Польши советскими войсками в 1944 г., часто использовал слово "безетцунг". Слово имеет два значения: "оккупация" и "занятие". Советский переводчик, понимая, какой смысл вкладывается Штамером в это слово, перевел его как "оккупация". Однако западным судьям их переводчики осуществили перевод этого слова в нейтральном значении. Главный советский обвинитель Р.А. Руденко заявил протест. Суд удалился в совещательную комнату, советский переводчик объяснил суть дела. Было принято решение заменить в протоколе заседания слово "оккупация" на "освобождение". Штамер был недоволен решением, которое принял суд <8>.

<8> Там же. С. 27.

В данном случае советский переводчик продемонстрировал не только высокий уровень владения языком и развитый навык быстрого подбора соответствий, но и многоуровневое мышление, что позволило ему правильно интерпретировать услышанную информацию и объединить ее для формирования смысла и создания целостной картины.

Помимо рассмотренных выше эпизодов исторические хроники свидетельствуют о том, что в ходе Нюрнбергского процесса переводчики, обладая специальными знаниями, были вынуждены подбирать термины для перевода показаний подсудимых, свидетельствующих о жестоком насилии, убийствах с кощунственным глумлением над жертвами, безжалостных экспериментах (опыты с отравленными пулями, с заразными болезнями, со стерилизацией мужчин и женщин рентгеновскими лучами) и т.п.

Изложенный материал позволяет сделать вывод о том, что высокий уровень компетентности и профессионализма переводчика создает условия для свободного восприятия информации как участниками судебного разбирательства, не владеющими языком судопроизводства, так и присутствующими в зале судебного заседания лицами. Таким образом, это позволяет достичь желаемого результата, а именно всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

В этой связи актуальной представляется схема "специальные знания -> перевод -> результат", реализация которой под силу только компетентному переводчику. В этом случае участие переводчика является гарантом реализации прав участников процесса, не владеющих языком судопроизводства, и обеспечения их законных интересов.

Литература

  1. Звягинцев А.Г. Нюрнбергский процесс. Без грифа "Совершенно секретно" / А.Г. Звягинцев. М.: Астрель, АСТ, 2010. 800 с.
  2. Полторак А.И. Нюрнбергский эпилог / А.И. Полторак. М.: Воениздат, 1969. 560 с.
  3. Рагинский М.Ю. Нюрнберг: перед судом истории. Воспоминания участника Нюрнбергского процесса / М.Ю. Рагинский. М.: Политиздат, 1986. 207 с.
  4. Садохин А.П. Введение в теорию межкультурной коммуникации / А.П. Садохин. М.: Высшая школа, 2005. 310 с.