Мудрый Юрист

Совершение сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности

Голышев В.Г., старший преподаватель кафедры гражданского права Московского университета МВД.

В качестве квалифицирующего признака ст. 169 ГК РФ указывает на заведомость совершения сделки именно с целью, противной основам правопорядка и нравственности. Поскольку сделка является действием волевым, то желание наступления последствий сделки реализуется путем ее исполнения. Под целью сделки принято понимать тот конечный результат, к которому стремится участник сделки.

По мнению В.П. Шахматова, заведомость охватывает собой как интеллектуальный, так и волевой признаки вины и предполагает, что лицо, совершая сделку, не только знает о нарушении ею основ правопорядка и нравственности, но и желает их нарушения <*>. Итогом же его рассуждений стал вывод о том, что "заведомость как квалифицирующий признак... присущ только прямому умыслу" <**>.

<*> Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. Томск, 1966. С. 49.
<**> Там же. С. 50.

В целом, поддерживая позицию В.П. Шахматова, следует отметить, что, несмотря на отсутствие в гражданском законодательстве определения вины и ее форм, именно прямой умысел является той отправной точкой, от которой следует отталкиваться при квалификации действия по ст. 169 ГК РФ. Данная позиция разделяется не всеми авторами. Так, мы не можем согласиться с А.Н. Гуевым, который полагает, будто квалификация ничтожной сделки по ст. 169 ГК РФ возможна при наличии как прямого, так и косвенного умысла <*>. Исходя из сущности сделки как действия, направленного на достижение вполне определенного правового результата, нетрудно заметить, что, предвидя наступление результата, противного основам правопорядка и нравственности, нельзя сознательно допускать его наступление. Его можно только желать. В противном случае мы констатируем, что при совершении сделки воля лица направлена не на достижение правового результата, а на допущение его возникновения.

<*> Гуев А.Н. Постатейный комментарий Гражданского кодекса РФ. М., 1995. С. 411.

Необходимо также отметить, что презумпция виновности, содержащаяся в ст. 169 ГК РФ, предполагает необходимость доказывания стороной сделки, в целях освобождения себя от неблагоприятных имущественных последствий, отсутствие у нее умысла при совершении сделки.

Под сделками, противными основам правопорядка, предполагаются сделки, совершаемые в противоречии с публичным порядком в стране. Авторы одного из Комментариев к ГК РФ дают определение основ правопорядка как установленных законом гарантий осуществления субъективных прав и обеспечения строгого исполнения юридических обязанностей в гражданских правоотношениях <*>.

<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юринформцентр, 1995. С. 215.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом ИНФРА-М, 1997.

Примечательно, что в результате анализа, проведенного А.П. Беловым относительно представлений о нарушениях публичного порядка в качестве основания признания сделок недействительными в разных странах, он пришел к выводу, что ни в законодательстве, ни в доктрине нет более или менее ясного определения термина "публичный порядок". По его мнению, "существующие определения носят слишком общий характер, из которого нельзя сделать вывод с достаточной точностью, о каких императивных нормах, соответствующих публичному порядку, может идти речь в соответствующей стране" <*>.

<*> Белов А.П. Публичный порядок: законодательство, доктрина, судебная практика // Право и экономика. 1996. N 19 - 20. С. 90.

Применительно к гражданскому обороту сделки, предусмотренные ст. 169 ГК РФ, представляют собой серьезные и опасные нарушения действующего законодательства, посягающие на существенные государственные и общественные интересы. С точки зрения применимости данной статьи Гражданского кодекса должны анализироваться все сделки, вступающие в противоречие с Уголовным кодексом РФ. Так, например, цель, заведомо противная основам правопорядка, всегда имеет место при совершении сделки путем мошенничества.

Ст. 169 ГК РФ предполагает также ничтожность сделки, если она противоречит основам нравственности. В свою очередь, нравственность определяется в русском языке как внутренние, духовные качества, которыми руководствуется человек, этические нормы <*>. Нравственность как правовая категория получила оценку и в юридической литературе: "Нравственность - представление о справедливости, добре и зле, плохом и хорошем, сложившееся на основе оценки поведения людей в данных условиях жизни общества" <**>.

<*> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. М.: Азбуковник, 1999. С. 423.
<**> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юринформцентр, 1995. С. 215.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации - М.: Юридическая фирма КОНТРАКТ, Издательский Дом ИНФРА-М, 1997.

Между тем нравственность и право - категории не равнозначные. Проблема недействительности сделок, нарушающих правила общежития, моральные принципы, привлекала внимание ряда советских цивилистов.

Было бы неправильно, по мнению Е.А. Флейшиц, отождествлять правила социалистического общежития и нормы права. В отличие от последних правила социалистического общежития мерами государственного принуждения не обеспечиваются и субъективных прав не закрепляют <*>.

<*> Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 41.

Исходя из подобных соображений Н.В. Рабинович пришла к выводу о том, что "сделки противозаконны тогда, когда они нарушают норму права, но не правила социалистического общежития" <*>.

<*> Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. Издательство Ленинградского университета, 1960. С. 41.

Рассуждая о противоправности действий, нарушающих правила общежития и морали, В.П. Шахматов сделал вывод о том, что "положительный ответ на этот вопрос, по сути дела, стирая грань между правом и иными социальными нормами, мог бы повести к далеко не единичным случаям нарушения законности, так как давал бы теоретическое обоснование для возложения ответственности на лиц, нарушивших только запреты морального, неюридического характера" <*>. Кроме того, судебной практике того времени не были известны случаи признания сделок недействительными только по мотивам их противоречия нормам морали <**>.

<*> Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. Томск, 1967. С. 109.
<**> Шахматов В.П. Указ. соч. С. 111.

Подобного мнения придерживались Р.О. Халфина и Н.В. Рабинович, полагавшие, что неправильно допускать возможность признания сделки недействительной, если она никакого нормативного акта не нарушает. При этом допускалось, что могла нарушаться не только конкретная правовая норма, но и положение, вытекающее из таковой <*>.

<*> См.: Халфина Р.О. Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве. Изд. АН СССР, 1954. С. 178, 180; Рабинович Н.В. Указ. соч. С. 39.

Таким образом, среди советских цивилистов, изучавших данную проблему, доминирующей являлась точка зрения, согласно которой правила общежития должны приниматься во внимание тогда, когда в соответствии с законом в определенных случаях необходимо произвести этическую оценку поведения какого-либо лица или когда пробелы в праве обуславливают необходимость применения аналогии права или аналогии закона <*>.

<*> См.: Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. 1946. N 6. С. 435; Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Изд. ЛГУ, 1955. С. 86.

Очевидно, что данная позиция не утеряла своего значения и актуальности в настоящее время. Абзац первый ст. 169 ГК РФ сформулирован таким образом, что сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Союз "или" говорит о равнозначном (с точки зрения закона) положении как действий, совершенных с заведомой противностью основам правопорядка, так и действий, заведомо противных основам нравственности. Между тем ни Конституция РФ, ни Гражданский кодекс РФ не вменяют в обязанность участникам гражданского оборота соблюдение норм нравственности, говоря об осуществлении гражданских прав <*>.

<*> Тархов В.А. Гражданское право: Общая часть: Курс лекций. Чебоксары: Чув. кн. изд-во, 1997. С. 227.

В то же время правопорядок, существующий в цивилизованном государстве, должен стоять на охране нравственных интересов общества, которые в этом случае должны быть спроецированы на соответствующие институты права и отражены в его нормах. При таком подходе становится излишним одновременное упоминание в рассматриваемой статье об основах правопорядка и основах нравственности, поскольку защита последних уже предполагается сложившимся в стране правопорядком. В то же время и исключать термин "нравственность" из диспозиции ст. 169 ГК РФ мы полагаем преждевременным, поскольку это может в ряде случаев дезориентировать правоприменителя в вопросах квалификации сделок, очевидно нарушающих нормы нравственности при неочевидном нарушении норм права, стоящих на охране нравственных интересов.

Таким образом, исходя из изложенного нам представляется необходимым изменение редакции первого абзаца ст. 169 ГК РФ и приведение его в следующий вид: "Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна". Подобное изменение позволит, на наш взгляд, привести содержание ст. 169 ГК РФ в соответствие с ее названием, а также внести большую определенность в практику ее применения.