Мудрый Юрист

Функции ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак

В статье <1> О.А. Рузаковой, докт. юрид. наук, проф. кафедры интеллектуальных прав Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина, проф. Финансового университета при Правительстве Российской Федерации (Москва), рассматриваются особенности реализации функций гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак с учетом проблематики и перспектив развития действующего законодательства. Особое внимание уделено компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, судебной практике, складывающейся после принятия Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 ст. 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края".

<1> Статья написана на основе исследования, выполненного при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта N 18-001-00408, или "The reported study was funded by RFBR according to the research project N 18-001-00408".

Ключевые слова: товарный знак, исключительное право, гражданско-правовая ответственность, функции гражданско-правовой ответственности, нарушение исключительного права, компенсация за нарушение исключительного права.

FUNCTIONS OF LIABILITY FOR VIOLATION OF THE EXCLUSIVE RIGHT TO A TRADEMARK

O.A. Ruzakova

In the article by O.A. Ruzakova, Doctor of Law, Professor of the Chair of Intellectual Rights of the Moscow State Law University after O.E. Kutafin, Professor of the Financial University under the Government of the Russian Federation (Moscow), features of realization of functions of civil law liability for violation of the exclusive right to a trademark are considered taking into account the problems and prospects of development of the current legislation. Particular attention is paid to compensation for violation of the exclusive right to a trademark, judicial practice following the adoption of the Decree of the Constitutional Court of the Russian Federation of December 13, 2016 No. 28-P "On the case on verification of constitutionality of subparagraph 1 of Article 1301, subparagraph 1, Art. 1311 and subparagraph 1 of paragraph 4 of Article 1515 of the Civil Code of the Russian Federation in connection with the requests of the Arbitration Court of the Altai Territory".

Key words: trademark, exclusive right, civil law liability, civil liability functions, violation of the exclusive right, compensation for violation of the exclusive right.

Проблемы ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак традиционно вызывали интерес в научной литературе <2> как среди теоретиков, так и практиков. Гражданско-правовая ответственность, к которой относится и ответственность в сфере интеллектуальной собственности, обладает такими функциями, как компенсаторная (правовосстановительная) и штрафная. Кроме того, как и для любого вида юридической ответственности, для ответственности за нарушение исключительного права характерны превентивная, воспитательная, охранительная, регулятивная и другие функции.

<2> Новоселова Л.А. Принцип справедливости и механизм компенсации как средство защиты исключительных прав // Вестник гражданского права. 2017. N 2. С. 48; Гаврилов Э. Компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак // Хозяйство и право. 2012. N 7. С. 3; Афанасьев Д.В., Ворожевич А.С., Гринь Е.С. и др. Права на товарный знак: Монография / Отв. ред. Л.А. Новоселова. М.: Норма; Инфра-М, 2016; Ворожевич А.С. Незаконное использование товарного знака: понятие, меры ответственности // Вестник гражданского права. 2015. N 6. С. 7; Иванов Н.В. Компенсация за нарушение исключительного права: проблемы определения размера ответственности // Закон. 2017. N 10. С. 135; Рузакова О.А., Рузаков А.Б. Развитие законодательства о товарных знаках // Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2016. N 1. С. 24 и др.

Функции ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак как гражданско-правовой ответственности обусловлены целями, ради которых она установлена, ее социальной значимостью. Основные задачи товарных знаков, как известно, заключаются в индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, привлечении потребителя и, соответственно, увеличении дохода правообладателя, а для потребителя - и в обеспечении определенного качества товара. Функции ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак могут быть представлены следующим образом:

штрафная, заключающаяся в применении санкций к нарушителю и неотвратимости наказания;

компенсаторная, или правовосстановительная, состоящая в восстановлении положения, существовавшего до нарушения права лица, чье исключительное право на товарный знак было нарушено;

предупредительная (превентивная) имеет целью предупреждение совершения новых правонарушений относительно товарного знака как самим нарушителем, так и другими лицами;

стимулирующая, подразумевающая побуждение субъектов к добросовестному поведению;

стабилизирующая сводится к поддержанию гражданского оборота прав на товарные знаки и соответствующие товары на правовых началах;

охранительная имеет целью охрану прав и законных интересов граждан (как правообладателей, так и других лиц);

регулятивная функция реализуется через определение составов правонарушений и мер юридической ответственности за их совершение;

воспитательная заключается в поддержании в обществе чувства убежденности в неотвратимости наступления неблагоприятных последствий для нарушителя.

Все функции тесно связаны между собой и проявляются применительно к категории исключительного права на средства индивидуализации, в том числе на товарный знак, иногда с некоторыми специфическими особенностями. Так, нарушение исключительного права на товарный знак может затронуть не только интересы правообладателя, но и потребителя, вплоть до причинения вреда его жизни и здоровью. Реализация таких функций, как охранительная и штрафная (путем изъятия контрафактных товаров из оборота), позволяет защитить потребителя товара. Превентивная функция может быть реализована и через механизм претензионного рассмотрения спора <3>, при этом можно избежать в некоторых случаях обращения в суд.

<3> Подробнее см.: Рузакова О.А., Рузаков А.Б. Претензионный порядок по делам о защите интеллектуальных прав // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. N 6. С. 6.

Компенсаторная функция, реализуемая путем возмещения убытков, выплаты компенсации, защищает интересы правообладателя. Применение указанных функций, в свою очередь, направлено на обеспечение стабильности экономического оборота в целом, поскольку побуждает производителей соблюдать то качество товара, на уровень которого рассчитывает потребитель и который определяется товарным знаком.

Статья 1515 ГК РФ определяет перечень способов защиты исключительного права на товарный знак, через которые реализуются функции рассматриваемого вида ответственности. Например, возмещение убытков, выплата компенсации, изъятие товаров из оборота и удаление незаконно нанесенных обозначений являются прямым следствием наличия правовосстановительной и штрафной функций, поскольку данные меры ответственности служат не только целям наказания и предупреждения, но и, прежде всего, восстановлению положения, существовавшего до нарушения права. При этом восстановление имущественного положения правообладателя подразумевает, что он должен быть поставлен в то имущественное положение, в котором находился бы, если бы товарный знак использовался правомерно. Таким образом, при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права.

Уничтожение контрафактных товаров является следствием не только штрафной, но также воспитательной и стабилизирующей функций. Воздействуя на нарушителя, ликвидируя дальнейшую возможность ввести товары в гражданский оборот, правоприменитель тем самым воздействует и на общество, уведомляя о том, что гражданский оборот возможен только в рамках правового поля.

Наличие санкций позволяет говорить об исполнении стимулирующей функции, убеждая потенциальных правонарушителей в том, что выгоднее осуществлять гражданский оборот в рамках правового поля. До недавнего времени весьма эффективно стимулирующую функцию выполняла компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак, предусматривающая минимальный размер компенсации исходя из третьего абзаца п. 3 ст. 1252 ГК РФ в размере 10 000 руб. за каждый неправомерно используемый товарный знак и 5 000 руб. в случае, если одним действием нарушены права на несколько товарных знаков и права на соответствующие товарные знаки принадлежат одному правообладателю.

Однако, учитывая многочисленные случаи взыскания компенсации в размерах, нарушающих баланс между интересами правообладателя и нарушителя <4>, и превращая компенсацию в исключительно штрафную (карательную) меру ответственности, известным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2016 г. N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" (далее - Постановление) были признаны неконституционными в том числе положения подпункта 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в той мере, в какой в системной связи с п. 3 ст. 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

<4> См. анализ споров в статье: Гаджиев Г.А. Принципы справедливости и доверия к суду как фундаментальные принципы частного права // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. N 4. С. 65.

В Постановлении Конституционный Суд обосновал свои выводы необходимостью смягчить штрафную по своей природе ответственность за нарушение исключительного права, которая объясняется объективными трудностями в оценке причиненных правообладателю убытков, а также правовой политикой государства по охране интеллектуальной собственности - общей превенции соответствующих правонарушений. Отходя от публично-правовых целей пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, Конституционный Суд обратил внимание на другие особенности компенсации, прежде всего как частноправового института, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, в том числе правообладателя и нарушителя <5>.

<5> П. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12 июля 2017 г.

Однако практика судов после опубликования Постановления складывается неоднозначно. Немало примеров, когда суды применяют механизм снижения компенсации при отсутствии оснований, предусмотренных Постановлением, а иногда и независимо от инициативы ответчика в части ее снижения. Так, Верховный Суд Российской Федерации по одному из дел о защите исключительного права на товарный знак обратил внимание судов на необходимость мотивировки судами и подтверждения соответствующими доказательствами снижения размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры <6>.

<6> Определения Верховного Суда Российской Федерации от 18 января 2018 г. N 305-ЭС17-14355 по делу N А40-248391/2016; от 18 января 2018 г. N 305-ЭС17-16920 по делу N А40-222928/2016; от 11 июля 2017 г. N 308-ЭС17-3085 по делу N А53-22718/2016 и многие др.

Аналогичная позиция прозвучала и по другим спорам, что свидетельствует о достаточно широком понимании и применении положений Постановления. Безусловно, для функций правовой ответственности указанное Постановление имеет весьма важное значение, поскольку его цель - ограничение штрафной (карательной) функции ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак. Ограничение приоритета карательной функции над другими функциями в определенной степени способствует неотвратимости наказания даже для имущественно "слабых" субъектов гражданского оборота. Безусловно, размер компенсации как меры гражданско-правовой ответственности должен соответствовать понесенным потерпевшим убыткам и не допускать его неосновательного обогащения. Но важно, чтобы реализация положений Постановления не уничтожила компенсацию как самую востребованную и эффективную меру защиты и ответственности, в том числе в сфере товарных знаков.

Постановление послужило основанием для разработки нескольких вариантов проектов федеральных законов, один из которых (проект Федерального закона N 198171-7 "О внесении изменения в статью 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации") был внесен Правительством Российской Федерации в Государственную Думу в 2017 г. Проект предусматривает изменение норм не отдельных статей ГК РФ, которые оспаривались в Конституционном Суде, а общих положений п. 3 ст. 1252 ГК РФ. Предложена возможность снижения компенсации без указания условий, которые предусмотрены в Постановлении. При этом в ходе работы над изменениями в п. 3 ст. 1252 ГК РФ во исполнение Постановления возникли следующие проблемы.

Первая проблема включения в п. 3 ст. 1252 ГК РФ или в нормы статей, регулирующих компенсацию за нарушение исключительного права на отдельные объекты интеллектуальных прав, условий, при которых допускается снижение компенсации в соответствии с Постановлением. Определение перечня условий, предусмотренных в Постановлении, рассчитано на определенный вид ситуаций и может привести к необоснованному ограничению судебного усмотрения в части снижения компенсации. Едва ли возможно охватить все виды обстоятельств, при которых в отдельных случаях чрезмерный размер компенсации может привести к нарушению баланса интересов, что в дальнейшем может повлечь обращение в Конституционный суд с аналогичными требованиями, но по другим ситуациям.

Кроме того, п. 3 ст. 1252 ГК РФ и в рамках толкования и правоприменения п. 43.3 Постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2009 г. N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" определяют критерии, учитываемые судом при определении размера компенсации для целей обоснования судом при вынесении судебного акта размера подлежащей взысканию компенсации. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Предусмотренные Постановлением критерии не всегда однозначны (грубость нарушения, совершение впервые и др.) и едва ли должны быть упомянуты и определены в ГК РФ. Например, совершение нарушения впервые представляет собой совершение его впервые вообще или по отношению к конкретному правообладателю?

Вторая проблема заключается в необходимости обеспечить принцип равенства в карательной и восстановительной функциях компенсации. Принцип равенства должен быть учтен и при определении нарушителя исключительного права. В Постановлении в качестве нарушителя упоминается индивидуальный предприниматель. Других субъектов гражданских правоотношений Конституционный Суд не называет, что, однако, не должно исключать возможности суда снизить размер компенсации при определенных обстоятельствах в отношении физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, а также юридических лиц. Зависимость от правового статуса нарушителя также может повлечь игнорирование конституционного принципа равенства всех перед законом, а также предусмотренного ГК РФ принципа равенства участников гражданских правоотношений и, соответственно, привести к ухудшению правового положения юридических лиц и других участников правоотношений.

Третья проблема - определение возможности снижения размера компенсации за нарушение исключительного права на охраняемые объекты интеллектуальных прав, в том числе товарные знаки, если права на эти объекты принадлежат нескольким правообладателям. Возможность снижения судом размера компенсации в случае нарушения прав на несколько объектов одного правообладателя и невозможность снижения компенсации при нарушении прав нескольких правообладателей (если имело место одно нарушение) может также породить необоснованные различия в регулировании аналогичных правоотношений, что опять же не соответствует в полной мере конституционному принципу равенства всех перед законом и судом.

Четвертая проблема в том, что предлагаемые критерии снижения размера компенсации при обстоятельствах, которые стали предметом рассмотрения Конституционного Суда, при их включении в текст п. 3 ст. 1252 ГК РФ могут привести к правовой неопределенности. Например, условие, согласно которому размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при условии, что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности и превышение доказано нарушителем). Необходимость доказывания превышения убытков нарушителем едва ли возможна, поскольку доступ нарушителя к документам правообладателя с целью определить, например, доходы от использования исключительных прав весьма ограничен. Кроме того, не следует ограничивать суд в самостоятельном определении несоразмерности размера компенсации причиненным убыткам.

Таким образом, учитывая позицию Конституционного Суда, складывающуюся практику арбитражных судов (в отношении товарных знаков), Суда по интеллектуальным правам и позицию Верховного Суда, с учетом юридико-технических особенностей гражданско-правового регулирования целесообразно указать на исключительность случаев, при которых общий размер компенсации за нарушение прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее суммы минимального размера компенсации за одно допущенное нарушение. Критерии таких случаев должны быть определены судебной практикой в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следуя цели поиска справедливого баланса в реализации правовосстановительной, штрафной, воспитательной, превентивной, стимулирующей и других функций гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительного права, в том числе на товарный знак, а также учитывая нематериальную природу интеллектуальной собственности, невозможность полностью контролировать соблюдение исключительных прав третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, а также устанавливать величину понесенных ими убытков.

Список литературы

  1. Афанасьев Д.В., Ворожевич А.С., Гринь Е.С. и др. Права на товарный знак / Отв. ред. Л.А. Новоселова. М.: Норма; Инфра-М, 2016.
  2. Ворожевич А.С. Незаконное использование товарного знака: понятие, меры ответственности // Вестник гражданского права. 2015. N 6.
  3. Гаврилов Э. Компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак // Хозяйство и право. 2012. N 7.
  4. Гаджиев Г.А. Принципы справедливости и доверия к суду как фундаментальные принципы частного права // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2017. N 4.
  5. Иванов Н.В. Компенсация за нарушение исключительного права: проблемы определения размера ответственности // Закон. 2017. N 10.
  6. Новоселова Л.А. Принцип справедливости и механизм компенсации как средство защиты исключительных прав // Вестник гражданского права. 2017. N 2.
  7. Рузакова О.А., Рузаков А.Б. Претензионный порядок по делам о защите интеллектуальных прав // Арбитражный и гражданский процесс. 2017. N 6.
  8. Рузакова О.А., Рузаков А.Б. Развитие законодательства о товарных знаках // Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2016. N 1.