Мудрый Юрист

Глава 17. Преступления против свободы, чести и достоинства личности

Статья 126. Похищение человекаСтатья 127. Незаконное лишение свободыСтатья 127.1. Торговля людьмиСтатья 127.2. Использование рабского трудаСтатья 128. Незаконная госпитализация в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условияхСтатья 128.1. КлеветаСтатья 129. Клевета (Утратила силу!)Статья 130. Оскорбление (Утратила силу!)

Комментарий к гл. 17 УК РФ

Под преступлениями против свободы, чести и достоинства личности следует понимать деяния, непосредственно посягающие на закрепленные Конституцией РФ свободу человека, личную неприкосновенность, а также на честь и достоинство как блага, принадлежащие каждому человеку от рождения.

Глава 17 УК посвящена охране от преступных посягательств свободы, чести и достоинства личности, которые являются видовыми объектами этих преступлений. По непосредственному объекту преступления, входящие в гл. 17 УК, можно разделить на преступления против:

Основным непосредственным объектом преступлений первой группы является личная свобода, т.е. свобода распоряжаться самим собой по своему усмотрению, а второй группы - честь, достоинство, а также репутация личности.

Объективная сторона преступлений против свободы, чести и достоинства характеризуется активными действиями, направленными на лишение (ограничение) свободы человека, унижение его чести, достоинства и репутации.

Составы преступлений против свободы, чести и достоинства личности являются формальными (кроме похищения человека), поэтому считаются оконченными с момента совершения описанного в законе деяния, независимо от наступления каких-либо последствий. В тех случаях, когда виновный, совершая данные преступления, применяет насилие, опасное для жизни или здоровья потерпевшего, или когда это насилие создает реальную опасность для его жизни или здоровья, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений.

Субъективная сторона преступлений против свободы, чести и достоинства личности характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный сознает общественно опасный характер своих действий и желает совершить их. Мотивы преступлений могут быть самыми различными - месть, злоба, ревность, зависть, хулиганские побуждения и т.д.

Субъекты большинства рассматриваемых преступлений обладают общими признаками - это вменяемые лица, достигшие соответствующего возраста. Специальным признаком субъекта (кроме общих) должно обладать лицо, совершающее преступление, предусмотренное ст. 128 УК (незаконное помещение в психиатрический стационар), о чем прямо указано в законе.

Похищение человека

Основным объектом криминального посягательства при похищении человека является личная (физическая) свобода человека. Дополнительным объектом посягательства могут быть безопасность здоровья, жизни человека, отношения собственности, половая неприкосновенность женщины и др.

Определения "похищение человека" уголовный закон не дает, однако теория уголовного права и судебная практика определяют, что объективная сторона похищения человека состоит "в открытом, тайном или с помощью обмана захвате живого лица, которое перемещается из места его постоянного или временного пребывания в иное по усмотрению похитителей место, где оно с определенной целью насильственно удерживается".

"По смыслу закона под похищением человека следует понимать противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (захватом) живого человека, перемещением с места его постоянного или временного проживания с последующим удержанием против его воли в другом месте.

Основным моментом объективной стороны данного преступления является изъятие и перемещение потерпевшего с целью последующего удержания в другом месте".

Под понятием "захват" следует понимать завладение человеком для того, чтобы иметь возможность распоряжаться его судьбой.

Похищение может совершаться не только путем насильственного захвата с применением силы или угроз, но и с помощью обмана, когда потерпевший под каким-либо предлогом заманивается в то помещение, где он впоследствии будет насильственно удерживаться, либо транспортное средство, на котором он перевозится в подобное место.

Осенью 1997 г. Д. предложил своей знакомой С. похитить в целях получения выкупа Л. - несовершеннолетнюю дочь начальника производства мукомольного завода К., где Д. работал начальником охраны. Он сообщил С. сведения о материальном положении, составе семьи К., о месте учебы его дочери, а затем склонил С. к совершению преступления. По указанию Д. она вступила в предварительный сговор со своей знакомой, а через нее - с другими лицами, а также со знакомой из г. Нальчика.

Реализуя свой преступный замысел, Д. 21 ноября 1997 г. вызвал к себе С. и осведомил ее о том, что К. выехал в Ставропольский край. Он предложил использовать сложившуюся ситуацию и похитить дочь К.

В тот же день примерно в 13 ч. С. вместе с другими лицами прибыла на легковой автомашине к зданию юридического факультета университета в г. Нальчике, вызвала из аудитории Л. и сообщила ей ложные сведения о болезни отца и о его желании увидеть ее. Затем вместе с ожидавшим в автомашине другим лицом С. привезла Л. в квартиру К. и, психически воздействуя, дала чай со снотворным, усыпив ее.

Согласие лица на тайное перемещение его, например, в целях вымогательства выкупа у родных не образует состава преступления.

Однако не должно приниматься в расчет согласие со стороны малолетнего, недееспособного или, как описано в вышеприведенном примере, лица, веденного в заблуждение.

Следующим важным моментом является перемещение захваченного лица.

Перемещение осуществляется, как правило, с помощью транспортных средств. Однако, на наш взгляд, возможны и другие способы перемещения. Важно, чтобы оно было осуществлено из места постоянного или временного пребывания потерпевшего в иное место.

Представляется, что нельзя считать перемещением какие-либо действия виновных в пределах одного помещения (квартиры, дома), так как в этом случае не меняется обычная среда лица, в отношении которого совершаются противоправные действия.

Третьей главной составляющей объективной стороны похищения следует назвать удержание захваченного и перемещенного лица в определенном месте. Место насильственного удержания похищенного, будь оно жилым, нежилым помещением, автотранспортным средством или участком местности, а также время насильственного удерживания не влияют на квалификацию действий похитителей по ст. 126 УК.

При этом следует различать направленность умысла лиц, совершающих противоправные действия. Умысел должен быть направлен именно на удержание лица.

Материалами уголовного дела установлено, что А., С., П. и М. на почве личных неприязненных отношений, избив Мо., решили его убить. С этой целью они поместили его в багажник автомобиля, вывезли на пустырь, где и осуществили свой преступный умысел. После этого все, кроме М., в целях сокрытия совершенных в присутствии К. преступлений вывезли последнего в лес, где А. и С. совершили убийство К. и похитили его личные документы.

При рассмотрении дела в суде надзорной инстанции установлено, что действия осужденных были направлены не на удержание Мо. и К. в другом месте, а на их убийство при отягчающих обстоятельствах.

В связи с этим приговор и кассационное определение в отношении всех осужденных по ч. 3 ст. 126 УК отменены, а дело прекращено за отсутствием состава преступления. Из судебных решений также исключен в отношении всех осужденных п. "в" ч. 2 ст. 105 УК - квалифицирующий признак убийства - "сопряженное с похищением человека".

Квалифицирующие признаки похищения человека, предусмотренные ч. 2 ст. 126 УК, судебной практикой достаточно хорошо проработаны, и каких-либо проблем в их применении у правоприменителей не имеется.

Однако на одном из квалифицирующих признаков этой части закона - похищение человека из корыстных побуждений, а также квалифицирующем признаке ч. 3 ст. 126 УК - похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, стоит остановиться более подробно.

Корыстные побуждения при похищении человека могут быть в форме вымогательства у потерпевшего или у его близких денег, имущества, права на имущество, совершение других действий имущественного характера или в форме принуждения в отказе от регистрации законных прав, интересов, намерений. В этом случае содеянное надлежит квалифицировать по совокупности п. "з" ч. 2 ст. 126 и соответствующей части ст. 163 УК.

Н. и Л. осуждены за то, что в целях вымогательства права продажи им квартиры Ж. вывезли его за город, где, применив насилие и угрожая расправой, заставили оформить доверенность с правом продажи квартиры на имя Л., после чего отпустили. Позднее Ж., сознавая, что потеряет свою квартиру, ликвидировал доверенность. Узнав об этом, Л. и Н., применив насилие, похитили Ж., увезли его в пустующее помещение детского сада, где Н. работал сторожем, а затем перевезли в гараж, принадлежащий родственнику Н., где, угрожая насилием, требовали оформить доверенность вновь. Спустя сутки Ж. освободили курсанты военного училища. Благовещенский городской суд обоснованно указал, что Н. и Л., совершая похищение Ж., руководствовались корыстным мотивом.

Иногда требования о передаче денег или материальных ценностей либо совершении в пользу похитителей каких-либо действий имущественного характера предъявляются в счет возвращения потерпевшим ранее взятого долга, возвращения вознаграждения за оказанную ранее услугу, на деле оказавшуюся несостоятельной, или в счет компенсации иного имущественного вреда, действительно нанесенного потерпевшим.

Если наличие этих обстоятельств будет доказано, то действия виновных следует квалифицировать по совокупности соответствующей части ст. 126 (но не по п. "з" ч. 2) и ст. 330 УК (самоуправство).

Помимо вымогательства корыстные побуждения при похищении человека могут быть в форме получения вознаграждения от заказчика при совершении такого преступления по найму.

По делу о похищении и убийстве М. в процессе судебного следствия было доказано, что Б. и К., получив от неустановленных лиц заказ на убийство М. и приняв от них в качестве залога деньги в сумме 2 млн. руб., некоторое время следили за домом М., изучая его распорядок дня. Затем, использовав чужое удостоверение офицера милиции, путем обмана похитили М., завезли его на территорию рынка, пустующего в то время, и убили, нанеся несколько ударов ножом в грудь и шею. Суд первой инстанции совершенно справедливо указал в своем приговоре на корыстный мотив похищения, повлекшего особо тяжкие последствия, и квалифицировал действия подсудимых по п. "з" ч. 2 и ч. 3 ст. 126, по п. п. "д", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК.

Помимо корысти похищение может быть совершено по мотивам мести, ревности, национальной вражды, хулиганства, в целях совершения иного преступления. Эти мотивы не влияют на квалификацию сделанного по ст. 126 УК.

Комментируя квалифицирующий признак ч. 3 данной статьи - похищение человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, следует сказать, что в случае, когда похищение человека повлекло в результате грубой неосторожности (или невнимательности) смерть потерпевшего, дополнительная квалификация по ст. 109 УК не требуется. Но, если смерть произошла в результате умышленного причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, содеянное должно квалифицироваться в совокупности с ч. 4 ст. 111 УК.

Смерть потерпевшего может наступить и в результате умышленных действий лиц, участвующих в похищении (например, как следствие отказа от внесения выкупа). Кроме того, убийство может быть целью похищения. Во всех случаях содеянное надлежит квалифицировать по совокупности соответствующих частей ст. ст. 126 и 105 УК. Причем квалификация по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК обязательна.

При рассмотрении в кассационном порядке уголовного дела в отношении У. и др. было установлено, что убийства потерпевших после их похищения были умышленными, и эти действия как непосредственных исполнителей преступлений, так и их соучастников получили самостоятельную юридическую оценку как умышленные преступления.

В связи с этим квалифицирующий признак ч. 3 ст. 126 УК - повлекшее тяжкие последствия - смерть потерпевших в результате их последующего убийства, а также квалифицирующий признак - похищение, совершенное по предварительному сговору группой лиц, исключены из приговора.

Аналогичным образом должны расцениваться действия лиц, которые с целью облегчить похищение совершили убийство лиц (или лица), сопровождавших потерпевшего в момент захвата или оказавших сопротивление похитителям.

Законодатель, формулируя диспозицию ч. 3 ст. 126 УК, не раскрыл, что следует понимать под "иными тяжкими последствиями". Однако судебная практика исходя из особенностей объективной стороны похищения человека по ч. 3 ст. 126 УК так квалифицирует действия виновных, если имели место:

Для квалификации по ст. 126 УК не имеет значения, каким образом обрело свободу похищенное лицо: освобождено сотрудниками правоохранительных органов или в результате самостоятельных действий.

В интересах освобождения похищенного, сохранения его здоровья и даже жизни законодатель впервые предусмотрел освобождение от уголовной ответственности лица, добровольно освободившего потерпевшего, если, конечно, в его действиях не содержатся признаки состава иного преступления. Это законодательное положение имеет важное предупредительное значение.

Добровольное освобождение может иметь место только в том случае, если похищенный мог еще безнаказанно удерживаться, но был освобожден похитителями из чувства вины за содеянное, в связи с раскаянием, боязни уголовной ответственности, мести со стороны родственников потерпевшего или по другим причинам.

Однако лицо не может быть освобождено от уголовной ответственности за похищение человека, если освобождение похищенного состоялось после выполнения требования похитителей, когда их цель была достигнута и остался утраченным смысл дальнейшего удержания потерпевшего.

Ф. и Ш. признаны виновными в похищении человека, а Ч. - в пособничестве этому преступлению. Как установлено судом, Ф. и Ш. захватили на улице потерпевшего и на машине под управлением Ч. привезли в подвал дома, где Ф. и Ш. избивали его, причинив менее тяжкие телесные повреждения, при этом никаких условий, связанных с его освобождением, не выдвигали. Имея реальную возможность незаконно удерживать потерпевшего, осужденные предоставили ему свободу, т.е. добровольно освободили. При таких обстоятельствах, установленных судом первой инстанции, Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия Ф. и Ш. (с учетом требований ст. 10 УК РФ) с ч. 2 ст. 125.1 на ч. 2 ст. 109 УК РСФСР (причинение менее тяжких телесных повреждений, носивших характер мучения и истязания), поскольку в данном случае было добровольное освобождение потерпевшего. Дело в отношении Ч. по ст. 17 и ч. 2 ст. 125.1 УК РСФСР как пособника похищения человека, не принимавшего участия в избиении потерпевшего, впоследствии добровольно освобожденного виновными, прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления.

Представляется, что законодателем не до конца продуманы последствия применения данного примечания, поэтому не зря в юридической литературе высказывается критика положений, содержащихся в нем.

В частности, можно согласиться с П. Скобликовым и Т. Нуркаевой, предлагающими формулировку примечания к ст. 126 УК изменить таким образом, чтобы освобождение от уголовной ответственности увязывалось с определенным сроком освобождения потерпевшего и с отказом от условий, выдвинутых при похищении, или целей, которые хотело достичь лицо, совершая похищение человека.

Похищение человека совершается только с прямым умыслом. Виновный знает противоправность своих действий, выражающихся в том, что он незаконно захватывает потерпевшего, перемещает его в иное место вопреки его воли, там удерживает и желает этого.

Субъектом этого преступления может быть любое вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Незаконное лишение свободы

Данное преступление является смежным с похищением человека, поскольку в ч. 1 ст. 127 УК говорится о незаконном лишении свободы, не связанном с похищением человека.

Непосредственным объектом преступления является личная свобода человека, а при квалифицированных видах незаконного лишения свободы могут быть и дополнительные объекты: жизнь и здоровье человека, потерпевшим от этого преступления может быть любое лицо.

Объективная сторона преступления выражается в незаконном лишении человека свободы передвижения в пространстве и времени, в противоправном воспрепятствовании выбирать по своей воле место пребывания. Оно может выражаться в лишении потерпевшего свободы передвижения путем насильственного или обманного водворения в закрытое помещение, другой дом, подвал, гараж, на остров и т.д. и удержании в этом месте против его воли, что лишает потерпевшего возможности вести себя по своему усмотрению.

Один лишь запрет данному лицу со стороны совместно находящихся в помещении пользоваться определенными предметами, в том числе и средствами связи, без насильственного его удержания не образует состава незаконного лишения свободы.

Продолжительность незаконного лишения свободы не имеет значения для состава преступления, но может учитываться при назначении наказания. В отличие от похищения человека данное преступление осуществляется без перемещения человека вопреки его воле из одного места в другое.

Способом совершения преступления являются физическое или психическое насилие либо то и другое одновременно, а также обман. Психическое насилие представляет собой угрозу применения физического насилия к лишаемому свободы или его близким, что приводит к подавлению воли потерпевшего и его пассивности к сопротивлению.

Основное отличие незаконного лишения свободы от похищения человека заключается в способе, с помощью которого потерпевший лишается возможности свободно перемещаться по своему усмотрению. Состав ст. 127 УК исключает противоправное завладение человеком и перемещение его в другое место.

Преступление считается законченным с момента осознания потерпевшим, что он лишен свободы, или с момента фактического лишения свободы лиц, которые в силу тех или иных причин не в состоянии адекватно воспринимать происходящее (малолетние, психически больные, слабоумные). Незаконность лишения свободы проявляется в том, что виновный действует вопреки согласию и воле потерпевшего. Согласие потерпевшего на перемещение в другое место исключает состав рассматриваемого преступления.

Если лишение свободы осуществлено в качестве меры пресечения или при задержании по подозрению в совершении преступления, оно не может рассматриваться как незаконное. Не считается незаконным задержание, произведенное в условиях крайней необходимости или при задержании преступника.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что незаконно вопреки воле потерпевшего лишает его свободы, и желает сделать это.

При этом при расследовании уголовных дел и рассмотрении их в судах необходимо установить, что умысел был направлен именно на лишение свободы, а не на совершение других противоправных действий в отношении потерпевшего.

Признавая З. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 127 УК, суд в приговоре указал, что З. и др., связав М. и О. во время разбойного нападения и оставив их в таком состоянии, совершили незаконное лишение их свободы, не связанное с похищением.

Потерпевшие показали, что нападавшие избили их, связали и, угрожая убийством, потребовали золотые изделия и деньги. Забрав золото, уехали, оставив их в доме связанными. Через некоторое время они смогли развязаться и сообщить о нападении в милицию.

Суд надзорной инстанции установил, что, согласно материалам дела и приговору, нападавшие связали потерпевших, чтобы подавить их сопротивление и исключить возможность обращения в правоохранительные органы, т.е. умысел виновных был направлен не на лишение их свободы, а на завладение имуществом.

Так как дополнительной квалификации преступных действий по ч. 3 ст. 127 УК в этой ситуации не требуется, Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и определение кассационной палаты в отношении З. в части осуждения его по ч. 3 ст. 127 УК и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления.

Мотивом преступления могут служить:

Мотив незаконного лишения свободы не является обязательным элементом состава данного преступления и, следовательно, не имеет значения для юридической квалификации действий виновных.

Субъектом незаконного лишения свободы может быть любое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Если незаконное лишение свободы осуществляет должностное лицо, то содеянное расценивается как должностное преступление (например, по ст. ст. 285 или 286 УК, а при наличии соответствующих признаков - по ст. 301 УК).

Степень опасности рассматриваемого преступления значительно повышается при наличии квалифицирующих обстоятельств. В ст. 127 УК выделены две группы квалифицирующих признаков, перечисленных в ч. ч. 2 и 3 этой статьи, которые полностью совпадают с одноименными признаками похищения человека.

Торговля людьми

Анализируемая статья является новеллой уголовного права России. Однако в международном праве такой уголовный закон известен давно. Так, например, торговля женщинами и детьми - самостоятельные преступления международного характера, но при условии, что торговля осуществляется без цели обращения в рабство и, следовательно, не подпадает под действие международных соглашений о борьбе с работорговлей.

Среди торговли людьми наиболее распространенными видами является торговля женщинами и детьми для занятия проституцией. С этой целью их продают и вывозят в другие страны, комплектуют дома терпимости. "Еще в 1899 г. в Лондоне состоялся Международный конгресс по борьбе с торговлей женщинами... Конференция отметила устрашающие размеры этого явления, обратилась к государствам с призывом заключить многосторонний договор и повсеместно создать национальные комитеты по борьбе с проституцией. Такие комитеты были созданы во многих странах, в том числе и в России в 1900 году - Российское общество защиты женщин. В задачу комитета входило содействие предохранению девушек от опасности быть вовлеченными в разврат и возвращению падших женщин к честной жизни, устройство приютов Св. Магдалины, распространение здоровых понятий о нравственности и вреде разврата".

В 1949 г. была принята Конвенция о борьбе с торговлей людьми и эксплуатацией проституции третьими лицами, которая заменила все ранее действовавшие по этому вопросу международные соглашения. Она признала преступлениями:

В Декларации прав ребенка 1959 г. сказано, что дети нуждаются в особой охране и заботе и им должна быть создана специальная международная правовая защита от всех преступных посягательств. Именно поэтому по инициативе Международного детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в 1989 г. была принята Конвенция о правах ребенка, которая открыта для подписания всеми государствами. Данная Конвенция возложила на государства обязанность защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения. В этих целях преступлениями должны признаваться:

Кроме этого, государства обязаны на национальном двустороннем и многостороннем уровнях принимать необходимые меры для предотвращения похищения детей, торговли детьми или их контрабанды в любых целях и в любой форме.

Диспозиция ч. 1 ст. 127.1 УК включает в себя противоправное деяние, т.е. торговлю не только женщинами и детьми, но и несовершеннолетними и (или) в том числе мужчинами.

Впервые уголовная ответственность за торговлю несовершеннолетними появилась в УК РСФСР в 1995 г. В ч. 1 ст. 152 УК РФ была предусмотрена ответственность за куплю-продажу несовершеннолетнего либо совершение иных сделок в отношении несовершеннолетнего в форме его передачи и завладения им. Однако комментируемая статья заметно повышает ответственность за торговлю несовершеннолетними по сравнению с утратившей силу ст. 152 УК.

Непосредственный объект преступления - это личная свобода потерпевшего. Дополнительный объект квалифицированных видов составов ч. ч. 2 и 3 комментируемой статьи - это безопасность жизни и здоровья потерпевшего.

Объективная сторона преступления весьма широка и заключается:

Продавец несет ответственность лишь за продажу человека.

Получение человека означает действия, противоположные передаче.

Укрывательство предполагает сокрытие потерпевшего при совершении указанных в законе действий, например содержание человека в подвале дома после его получения.

Преступление считается оконченным с момента фактической купли-продажи человека либо его вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения.

Субъективная сторона торговли людьми характеризуется прямым умыслом и указанной в законе целью - эксплуатацией человека. Само понятие эксплуатации при торговле людьми дано в примечании 2 к комментируемой статье.

Субъект указанного преступления - лицо, достигшее возраста 16 лет.

При анализе ч. 2 ст. 127.1 УК следует отметить, что торговля людьми в отношении двух или более лиц предполагает совершение указанных в законе действий в отношении как минимум двух лиц одновременно или при незначительном промежутке во времени, но при наличии единого умысла на это.

Торговля в отношении заведомо несовершеннолетнего означает, что виновный достоверно знал о том, что потерпевший не достиг возраста 18 лет.

Использование служебного положения, на наш взгляд, предполагает совершение указанных в законе действий по торговле людьми государственным или муниципальным служащим, работником коммерческой или общественной организации.

Перемещение потерпевшего через Государственную границу РФ означает ее незаконное пересечение и требует дополнительной квалификации по ст. 322 УК. Незаконное удержание потерпевшего за границей означает лишение его возможности возвращения в Россию.

Под использованием поддельных документов понимается их официальное предъявление в целях сокрытия совершаемых действий по торговле людьми. Изъятие документов предполагает незаконное лишение потерпевшего его действительных документов, а их сокрытие - незаконное удержание, хранение. Уничтожение документов, удостоверяющих личность потерпевшего, означает их фактическую ликвидацию, делающую невозможной идентификацию человека по ним.

Под торговлей людьми с применением насилия или с угрозой его применения, как нам представляется, следует понимать фактическое причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, предусмотренного ч. ч. 1 или 2 ст. 111 УК, или средней тяжести, или легкого вреда здоровью либо применение насилия, которое не причинило фактического вреда здоровью, а также угрозы причинения физического вреда. Представляется, что в случае причинения тяжкого вреда при наличии признаков, указанных в п. "е" ч. 2 ст. 127 УК, содеянное квалифицируется по совокупности этой статьи и ч. 3 ст. 111 УК.

Торговля людьми в целях изъятия у потерпевшего органов или тканей предполагает, что потерпевший будет использован в качестве донора.

По п. "а" ч. 3 ст. 127.1 УК ответственность наступает лишь тогда, когда при торговле людьми виновными совершаются деяния, указанные в ч. ч. 1 или 2 данной статьи, и в результате его неосторожности или небрежности наступает одно из указанных последствий - смерть или причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или иные тяжкие последствия.

При умышленном причинении такого вреда здоровью при торговле людьми содеянное квалифицируется по совокупности ч. 3 ст. 127.1 и соответственно ст. ст. 105 или 111 УК. Под иными тяжкими последствиями понимаются, в частности, самоубийство лица, в отношении которого производится торговля, тяжкое заболевание, психическое расстройство, наступление крупного имущественного ущерба и т.д.

Торговля людьми, совершенная способом, опасным для жизни и здоровья многих людей, характеризуется применением виновным такого способа, при котором создается реальная угроза в отношении двух или более лиц.

О понятии организованной группы сказано в ст. 35 УК.

Для применения примечания 1 к данной статье и освобождения лица от уголовной ответственности необходимо установить, что:

При этом виновный не освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях содержится состав иного преступления.

В примечании 2 к ст. 127.1 УК дается развернутое понятие эксплуатации человека - это не только использование человека для занятия проституцией и иные формы сексуальной эксплуатации, но и рабский труд (услуги), подневольное состояние.

Использование рабского труда

Рабство является одним из древнейших правовых институтов, представляющих собой право собственности (частного лица, государства) на человека как на вещь. Рабству всегда были присущи торговля рабами и внеэкономическое принуждение к труду.

Современное международное право признает рабство преступлением международного характера, посягающим на личные права человека. Первые международные документы, касающиеся проблем прав человека, появились еще в начале XIX столетия, и некоторые из них касались борьбы с торговлей рабами. Такие документы принимались на Венском конгрессе 1815 г. и Ахенском конгрессе в 1818 г. В 1885 г. 16 государств на Берлинской конференции подписали Генеральный акт о Конго, который подтвердил международно-правовой запрет рабства, надзор в портах и т.п.

Первым действительно универсальным договором по правам человека в этой области явилась Международная конвенция об упразднении рабства и работорговли, заключенная под эгидой Лиги Наций в 1926 г., участником которой являлся и СССР (и Российская Федерация, как правопреемник Союза ССР).

В этом документе дается определение рабства как "состояния или положения человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них". Конвенция впервые обратила внимание на опасность принудительного или обязательного труда, который может привести к созданию положения, аналогичного рабству. Государства обязались применять такой труд только в общественных целях.

В принятой ООН в 1948 г. Всеобщей декларации прав человека подчеркивалось, что "никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии: рабство и работорговля запрещаются во всех их видах". В 1956 г. Женевская конференция представителей 43 государств одобрила Дополнительную конвенцию об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, в том числе по наследству.

Крепостное состояние не может быть оправдано национальным законодательством. Поэтому государства - участники обязались установить за него уголовную ответственность.

Статья 37 Конституции РФ гласит, что принудительный труд запрещен, каждый имеет право на труд, отвечающий требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

И это полностью соответствует п. 2 ст. 4 Европейской конвенции о правах человека.

Непосредственный объект преступления - право человека на свободный труд. Дополнительным объектом квалифицированных видов могут выступать безопасность жизни и здоровья потерпевшего.

Объективная сторона преступления выражается в организации рабского труда, т.е. в таком использовании виновным труда другого человека, при котором оно в отношении этого лица осуществляет полномочия, присущие праву собственности. Виновное лицо владеет, пользуется и распоряжается результатами труда подневольного работника, его услугами, а подневольное лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от их выполнения.

Преступление считается оконченным с момента фактического использования виновным рабского труда другого человека, если потерпевший по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ или услуг. Количество отработанного времени потерпевшим при осуществлении такого труда значения не имеет.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект указанного преступления - любое лицо, достигшее возраста 16 лет. Квалифицирующие признаки ч. ч. 2 и 3 ст. 127.2 УК в основном совпадают с квалифицирующими признаками ч. ч. 2 и 3 ст. 127.1 УК.

Под шантажом при использовании рабского труда следует понимать угрозу со стороны виновного лица предать огласке порочащие другое лицо или его близких сведения или такие данные, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего, его близким, например раскрыть тайну усыновления.

Незаконное помещение в психиатрический стационар

Незаконное помещение в психиатрический стационар представляет собой специальный вид незаконного лишения свободы.

В процессе оказания гражданам психиатрической помощи возникают правовые отношения, нуждающиеся в законодательном регулировании. Определяющим в этих отношениях является то обстоятельство, что психическое расстройство нарушает функционирование личности, а нередко полностью лишает ее способности к принятию осознанных решений и целенаправленному поведению, в результате чего оно может стать даже опасным для окружающих. Поэтому психиатрическая помощь в разных ее видах связана с возможным ограничением личной свободы человека и применением к нему различных недобровольных мер.

Длительное время в нашей стране не было закона, регулирующего деятельность психиатрической службы и правовое положение лиц, страдающих психическими расстройствами. Отсутствие законодательного регулирования и закрытость психиатрических учреждений создавали условия для правового произвола при оказании психиатрической помощи, для использования психиатрии в немедицинских целях.

В 1987 г. межведомственной комиссией, куда входили представители не только социальной и судебной психиатрии, но и правоохранительных ведомств и ученые правоведы, было разработано "Положение об условиях и порядке оказания психиатрической помощи", которое было введено в действие с 1 марта 1988 г.

Несмотря на то что данный документ законодательно регулировал достаточно широкий круг вопросов, связанных с деятельностью психиатрической службы, в нем имелось довольно много существенных недостатков. В частности, в нем были недостаточно защищены права лиц, страдающих психическими расстройствами. Отдельные принципиально правильные положения, например о помощи адвоката, о судебном обжаловании, носили декларативный характер, поскольку не имели соответствующего материального и процедурного подкрепления.

Отмеченные недостатки в своем большинстве были устранены в Законе от 2 июля 1992 г. "О психиатрической помощи и гарантиях граждан при ее оказании". Несмотря на то что этот Закон, как и многие другие, постоянно совершенствовался (например, серьезные изменения вносились 21 июля 1998 г. и 10 января 2003 г.), в нем уже была заложена основательная база, помогающая сделать психиатрическую помощь гуманной и демократичной.

Для решения основных задач оказания психиатрической помощи Законом устанавливается ряд специальных норм и процедур. Среди них особо следует выделить судебный порядок решения вопросов о психическом освидетельствовании и госпитализации в психиатрическую больницу без согласия лица или его законного представителя.

Непременным требованием для применения каких-либо мер без согласия лица является наличие у него тяжелого психического расстройства, а дополнительными основаниями, обозначенными в ст. ст. 23 и 29 Закона, считаются:

Незаконным по смыслу уголовного закона следует считать помещение в психиатрический стационар заведомо здорового лица, а также лица, страдающего психическим расстройством, если госпитализация проведена с нарушениями вышеперечисленных оснований и порядка, который установлен Законом.

Госпитализация в психиатрический стационар при заведомом отсутствии оснований, указанных в статье 29 Закона, осуществленная без согласия госпитализированного, а также если его согласие получено с помощью обмана, шантажа, угроз и т.п., является незаконной и подлежит уголовной ответственности по ст. 128 УК независимо от того, была ли она документально оформлена как недобровольная в соответствии с требованиями Закона о психиатрической помощи или нет.

Состав данного преступления образует не только само осуществление недобровольной госпитализации, но и ее незаконное продление, безосновательный отказ в выписке лица, поступившего в стационар добровольно, дача судьей санкции на недобровольную госпитализацию или ее продление при отсутствии законных для этого оснований.

Субъектом данного преступления могут быть прежде всего лица, в должностные обязанности которых входит принятие решения о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар: врач лечебного учреждения (подразделения), оказывающего внебольничную (в том числе и скорую) психиатрическую помощь, дежурный врач приемного отделения психиатрического стационара, лечащий врач госпитализированного лица, заведующий отделением, в котором лицо находится, член врачебной комиссии, рассматривающей вопрос об обоснованности госпитализации, а также судья, санкционировавший недобровольную госпитализацию или ее продление.

В соответствии с ч. 2 комментируемой статьи субъектом преступления могут быть и лица, которые прямо не участвуют в действиях, перечисленных в ч. 1, но занимают служебное положение, позволяющее дать соответствующее распоряжение или оказать давление на лиц, осуществляющих такие действия (главный врач, его заместитель, сотрудник вышестоящего органа управления здравоохранением).

В некоторых случаях, видимо, субъектом преступления могут оказаться и лица, не уполномоченные на принятие соответствующих решений, но обычно являющиеся их исполнителями (старшая медицинская сестра, дежурный фельдшер и т.п.), если они самовольно осуществляют указанные действия. Общим для всех названных лиц признаком является осознание того, что законных оснований для недобровольной госпитализации потерпевшего нет.

Незаконная госпитализация в психиатрический стационар, осуществленная с использованием служебного положения, повлекшая по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, в соответствии с ч. 2 комментируемой статьи влечет более суровое наказание.

К тяжким последствиям незаконной госпитализации следует отнести не только смерть потерпевшего, которая может наступить, например, в результате телесных повреждений, причиненных при его сопротивлении, попытки побега, неправильного применения "мер физического стеснения", передозировки лекарственных веществ, примененных для купирования сопротивления, но также причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, включая возможное возникновение психического расстройства.

При этом судом с учетом мотивов и обстоятельств деяния, а также личности субъекта преступления может быть принято решение о лишении его права занимать должности или заниматься деятельностью, связанной с оказанием медицинской или психиатрической помощи, на срок до трех лет.

Клевета

Честь, достоинство и репутация человека охраняются нормами гражданского и уголовного права. Выбор способа защиты зависит от усмотрения самого потерпевшего.

Однако отказ в возбуждении уголовного дела по ст. 129 УК, прекращение возбужденного уголовного дела не исключают возможности предъявления иска о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданско-правовой и уголовно-правовой способы защиты имеют как похожие, так и отличительные черты.

Основное отличие между ними заключается в субъективной стороне составов правонарушений.

Преступление совершается только виновно, а гражданское правонарушение независимо от вины.

Уголовное законодательство РФ определяет клевету как распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (ч. 1 ст. 129 УК).

Объектом преступления при совершении клеветы являются честь и достоинство граждан. Клевета посягает на два объекта. Если она совершена в отношении лиц, обладающих сознанием, то это преступление направлено как против их чести, так и одновременно против установленных в обществе правил межличностных отношений. Если данное преступление совершено, например, в отношении несовершеннолетних и психически больных лиц, то это преступление только против общественного порядка. Объясняется это тем, что понятие чести производно от морали, которая является одной из форм общественного сознания. Честь выступает в качестве своеобразного морального принципа взаимоотношений людей и поэтому является частью общественного порядка.

Родовыми объектами посягательств на честь и достоинство являются личность и те общественные отношения, которые гарантируют возможность пользоваться правильной, справедливой оценкой своей деятельности.

Непосредственным объектом посягательства на честь и достоинство при совершении клеветы является общественная оценка личности и ее деятельности. Как следует из данного определения, состав клеветы формален и для его наличия не требуется определенного преступного результата.

Объективная сторона этого преступления заключается в распространении порочащих другое лицо ложных сведений, адресованных представителям власти, и т.д.

Для состава клеветы не имеет значения, присутствовал или нет при распространении сам потерпевший или это происходило в его отсутствие. Также не имеет значения для распространения клеветнических сведений и авторство. Таким автором может быть как сам распространитель, так и другое лицо. Распространение заведомо ложных сведений - это сообщение одному или нескольким лицам вымышленных или искаженных сведений о другом человеке, его действиях или высказываниях. Ложные сведения могут быть распространены в любой форме: устно, письменно, в виде изображения. Заведомость ложных сведений означает, что виновный осознает несоответствие или возможность несоответствия действительности сообщаемых им о другом человеке сведений. Предположение о том, что распространяемые сведения могут оказаться правдивыми (значит, возможно, и ложными), следует считать одним из проявлений заведомости, и уголовную ответственность за клевету это не исключает.

Офицер В. обратился в военный суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности за клевету офицера Г., распространившего среди сослуживцев слух о том, что В. совершил поджог его личного гаража.

Одновременно в этот же суд обратился с заявлением офицер С. о привлечении к уголовной ответственности за клевету Г., который среди сослуживцев высказывал свое подозрение о том, что имевшую место стрельбу из огнестрельного оружия по окнам его квартиры вел С.

В свою очередь Г. в поданном в суд заявлении просил о привлечении к уголовной ответственности названных офицеров за клевету, содержащуюся в их заявлениях.

Рассмотрев заявления, судья отказал В. в возбуждении уголовного дела из-за истечения срока давности, а С. и Г. - на основании п. 2 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР.

Военная коллегия признала решение судьи об отказе в возбуждении дела законным и обоснованным и в своем определении указала, что по смыслу требований ч. 1 ст. 130 УК РСФСР обязательным признаком состава преступления является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о фактах, касающихся потерпевшего.

Поскольку факт стрельбы из огнестрельного оружия по окнам квартиры Г. имел место и он лишь высказал сослуживцам свое предположение, что в числе совершивших это мог быть и С., в действиях Г. отсутствует основной признак состава преступления, предусмотренного ст. 130 УК РСФСР, - заведомая ложность распространенных им сведений.

Порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения, которые содержат утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства (совершение нечестного поступка, неправильное, неэтичное поведение в личной, общественной или политической жизни, недобросовестность при осуществлении производственно-хозяйственной деятельности, нарушение деловой этики или обычаев делового оборота) и которые умаляют честь и достоинство гражданина.

Для наступления ответственности за клевету ложные сведения должны быть конкретными, т.е. должны содержать факты, поддающиеся проверке, например ложное сообщение о том, что лицо заразилось ВИЧ-инфекцией или венерической болезнью либо что оно состоит на учете в психоневрологическом диспансере. С другой стороны, сообщение о ком-то, что он "плохой" или "непорядочный" человек, недостаточно для признания этих утверждений клеветой.

Распространение о другом человеке сведений, хотя и позорящих, но соответствующих действительности, не влечет уголовной ответственности за клевету. Равным образом эта ответственность исключается, если лицо, добросовестно заблуждаясь, распространяет позорящие сведения, которые не соответствуют действительности.

Потерпевшим при клевете может быть любое лицо, включая малолетних и лиц, страдающих психическим расстройством. По нашему мнению, законные представители этих лиц должны признаваться потерпевшими, если они настаивают в установленном порядке на уголовной ответственности виновного в клевете лица.

Оконченным преступлением клевету следует считать в момент распространения заведомо ложных сведений.

Субъективная сторона клеветы выражается только в прямом умысле. Для более полной характеристики преступления необходимо устанавливать мотив преступления (чаще всего это месть, зависть, хулиганские или карьеристские побуждения). Однако неустановление мотива не является препятствием для наступления уголовной ответственности за клевету.

К. осуждена по ч. 3 ст. 129 УК за то, что 13 мая 1996 г. из неприязни, заведомо сознавая ложность сообщаемых сведений, с целью опозорить малолетнего А. ложно обвинила его в присутствии малолетних К. и М. в том, что якобы А. совершил умышленное убийство ее сына, Юрия, утопив его в воде, и что А. может совершить убийство других малолетних, с которыми он дружит.

В этот же день она вновь ложно обвинила последнего в присутствии М., К. и Х. в том, что якобы он совершил убийство ее сына.

Таким образом, она признана виновной в том, что распространила в отношении малолетнего А. заведомо ложные сведения о совершении им тяжкого преступления.

В кассационном порядке приговор отменен, и производство по делу прекращено в связи с отсутствием в действиях К. состава преступления.

Постановлением президиума того же суда кассационное определение в отношении К. отменено и дело направлено на новое кассационное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 июля 1998 г. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ постановление президиума отменила, определение судебной коллеги этого же суда оставила без изменения, указав следующее.

Суд надзорной инстанции в обоснование своего решения об отмене кассационного определения сослался на то, что следствие по делу о гибели сына К. было прекращено 19 декабря 1995 г., о чем ей было известно, постановление о возобновлении производства по факту смерти ее сына было вынесено лишь 20 мая 1996 г., поэтому К., высказывая 13 мая 1996 г. свое обвинение А. по поводу убийства ее сына, знала о его ложности.

Верховный Суд РФ с такими выводами не согласился и в своем решении указал, что данных о том, что К. умышленно распространяла заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство А., в деле нет.

Как видно из материалов дела, по факту смерти сына К. было вынесено несколько постановлений о прекращении дела, которые впоследствии отменялись по заявлениям К. Последнее решение по данному делу было принято лишь 20 марта 1997 г.

Таким образом, в течение всего времени, пока велось следствие по данному делу, ни К., ни органам следствия не были известны истинные причины гибели ее сына.

Поэтому К., высказывая свои мысли об убийстве сына, добросовестно заблуждалась, поскольку не знала о ложности распространяемых ею сведений в отношении А.

При таких обстоятельствах суд надзорной инстанции вывод кассационной инстанции об отсутствии в действиях К. состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 129 УК, признал обоснованным.

Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее 16 лет, которое распространяет ложные порочащие сведения о потерпевшем. Автором ложных сведений может быть как сам распространитель, так и другое лицо.

Публичность выступления или публичная демонстрация в смысле ч. 2 ст. 129 УК означает доведение клеветнических измышлений до сведения многих лиц в газетах, журналах, любых иных средствах массовой информации, а также в выступлении на митинге, в лекции, при выкрикивании на улице, вывешивании в доступных для граждан местах листовок, обращений, заявлений и т.п.

Представляется, что вывешивание в таких местах даже одного заявления или обращения не исключает признака публичности, поскольку и в этом случае факты или сведения, содержащие клевету, становятся известными неограниченному кругу людей.

Понятие тяжких и особо тяжких преступлений при клевете дано в ст. 15 УК.

Клевету, соединенную с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, необходимо отграничивать от заведомо ложного доноса.

При заведомо ложном доносе умысел лица направлен на привлечение к уголовной ответственности, а при клевете - на унижение его чести и достоинства.

Оскорбление

При оскорблении унижение чести и достоинства выражается в отрицательной оценке личности потерпевшего, которая подрывает его престиж в глазах окружающих и наносит ущерб уважению к самому себе.

Оскорбление как преступление должно быть выражено в неприличной, т.е. циничной, форме, глубоко противоречащей правилам поведения, принятым в обществе. Анализ судебной практики показывает, что оскорбление - это чаще всего нанесение обиды, которая может быть выражена устно, например в виде ругательств или нецензурных прозвищ; письменно - в виде записок или писем неприличного содержания; в виде телодвижений - пощечин, плевков в лицо и тому подобных действий.

Г. признан виновным и осужден за то, что нанес оскорбления потерпевшим П. и К., умышленно унизив честь и достоинство их в неприличной форме.

Как установил суд, факт оскорбления имел место в виде публичного выступления на собрании избирателей. Слова "цепной пес", "мошенник", "вор", "жулик", "патентованный подлец" и "трус", высказанные Г., этиколингвистической экспертизой признаны бранными словами, носящими оскорбительный характер, унижающими честь и достоинство человека.

Вышестоящие суды с такой оценкой согласились.

В отличие от клеветы при оскорблении не имеет значения, соответствует ли действительности отрицательная оценка личности пострадавшего.

Признаки оскорбления налицо только в тех случаях, когда действия лица направлены против определенного человека и нет сомнений в том, что речь идет именно о нем. Так, Верховный Суд РФ прекратил уголовное дело об оскорблении и клевете в связи с тем, что обвиняемый в своих публикациях не указывал действительных фамилий конкретных лиц, хотя сюжеты брал из реальных конкретных дел.

Состав преступления формальный. Оскорбление считается оконченным преступлением в момент его нанесения, когда оно совершено непосредственно в присутствии потерпевшего, а в некоторых случаях - в момент, когда стало известно потерпевшему от других лиц или, например, при прослушивании магнитной записи, переданной ему под тем или иным предлогом, например для записи. При этом не имеет значения, наступили ли какие-либо вредные последствия или нет. Осознание потерпевшим факта оскорбления является одним из последствий совершенного оскорбления.

Субъективная сторона - умысел, как правило, прямой. Виновный осознает, что он наносит оскорбление, и желает этого либо при косвенном умысле относится безразлично к тому, что он унижает честь и достоинство другого лица.

Субъект преступления - лицо, достигшее 16 лет.

Обстоятельством, отягчающим оскорбление и влияющим на его квалификацию, является его публичность, т.е. доведение оскорбления до всеобщего сведения.

П. признана виновной в оскорблении, т.е. унижении чести и достоинства К., выраженном в неприличной форме, содержащемся в публичном выступлении.

Выступая на собрании трудового коллектива гостиничного комплекса - муниципального унитарного предприятия, директор предприятия П. просила коллектив тайным голосованием выразить заведующей производством К. свое "доверие" или "недоверие", поскольку последняя не выполняла приказы директора, нарушала трудовую дисциплину, организовывала выпивки в рабочее время, злоупотребляла своим должностным положением "через калькуляцию, по отчетам, нарушала технологию" и поэтому ей нельзя было доверить материальные ценности. Кроме того, П. заявила, что К. "использует предприятие в личных целях, как сутенер проститутку".

После выступления директора работники предприятия провели тайное голосование и выразили недоверие заведующей производством.

В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.

Президиум Владимирского областного суда 3 июня 2002 г. удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ и в своем решении указал, что собранные по делу доказательства не дают оснований сделать вывод о наличии в действиях П. уголовно наказуемого деяния.

П. в судебном заседании пояснила, что на собрании трудового коллектива она, отрицательно характеризуя работу К., употребила как сравнение слова "сутенер" и "проститутка", которые являются литературными (словари русского языка, например Ожегова и Шведовой, не относят их ни к бранным, ни к нецензурным), поэтому не могут быть признаны неприличными.

Она (П.) никогда не интересовалась личной жизнью К., а пыталась лишь прекратить ее злоупотребления по работе и на собрании рассказала о них и доказала это на фактах, сама не принимала участия в голосовании, ушла с собрания, чтобы не мешать коллективу в принятии решения. Все голосовали против К., у нее же была возможность высказать свое мнение о происходящем на собрании, но никаких претензий в своем выступлении она не заявляла, говорила о своих заслугах. Как считала П., ее слова не были неприличными, она не имела намерения оскорбить честь и достоинство потерпевшей.

Как видно из показаний свидетелей, допрошенных по делу, П. не оскорбляла К., она рассказала о ее плохой работе с приведением конкретных фактов, о развале производства, при этом отрицательную характеристику работы К., содержащую упомянутое сравнение, никто из собравшихся не воспринял как ее оскорбление.

Высказанная П. фраза-сравнение не относилась именно к личности К., а представляла собой оценку ее производственной деятельности.

При таких обстоятельствах суд надзорной инстанции признал, что в действиях П. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 130 УК.

В тех случаях, когда оскорбление сопряжено с вымогательством, ответственность должна наступать соответственно по ст. ст. 130 и 163 УК, независимо от того, совершены ли эти преступления в реальной или идеальной совокупности.

Глава 16. Преступления против жизни и здоровья
 
Глава 18. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности