Мудрый Юрист

Глава 31. Преступления против правосудия

Статья 294. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследованияСтатья 295. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследованиеСтатья 296. Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследованияСтатья 297. Неуважение к судуСтатья 298. Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя (Утратила силу!)Статья 298.1. Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного приставаСтатья 299. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности или незаконное возбуждение уголовного делаСтатья 300. Незаконное освобождение от уголовной ответственностиСтатья 301. Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражейСтатья 302. Принуждение к даче показанийСтатья 303. Фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельностиСтатья 304. Провокация взятки либо коммерческого подкупаСтатья 305. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного актаСтатья 306. Заведомо ложный доносСтатья 307. Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный переводСтатья 308. Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показанийСтатья 309. Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводуСтатья 310. Разглашение данных предварительного расследованияСтатья 311. Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процессаСтатья 312. Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискацииСтатья 313. Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражиСтатья 314. Уклонение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характераСтатья 314.1. Уклонение от административного надзора или неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограниченийСтатья 315. Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного актаСтатья 316. Укрывательство преступлений

Комментарий к гл. 31 УК РФ

Преступления, ответственность за которые предусмотрена ст. ст. 294 - 316 УК, направлены не только против суда (судьи, присяжного или арбитражного заседателя), но и против других участников судопроизводства (прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности суда, судебного пристава-исполнителя).

Следовательно, можно прийти к выводу о том, что применительно к положениям данной главы УК под правосудием понимается как функция судов по непосредственному рассмотрению отнесенных к их подсудности дел, так и тесно связанная с ней деятельность других участников судопроизводства, и не только при судебном разбирательстве, но и в ходе производства по делам на других стадиях процесса.

Анализ норм рассматриваемой главы УК свидетельствует также о том, что не все они связаны собственно с судебной деятельностью, с разбирательством по конкретным делам. Тем не менее в конечном счете указанные в них деяния посягают на интересы правосудия, что в свою очередь может повлиять на вынесение по судебным делам законных и обоснованных приговоров, решений, определений и постановлений.

Несмотря на сходство объектов большинства преступлений против правосудия, нельзя не учитывать специфику каждого из них. Поэтому представляется целесообразным проанализировать каждый из составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 294 - 316 УК, с приведением, в случае необходимости, данных судебной практики, что может помочь более глубоко уяснить их содержание.

Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования

Данная норма предусматривает ответственность за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность суда по осуществлению правосудия и в производство расследования.

Поскольку в соответствии со ст. 118 Конституции РФ судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, ответственность по ч. 1 ст. 294 УК наступает за вмешательство в рассмотрение как уголовных, гражданских и административных дел в судах общей юрисдикции, так и дел, находящихся в производстве Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) и арбитражных судов.

Согласно ст. 120 Конституции судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. В силу этого конституционного положения является недопустимым какое бы то ни было вмешательство в деятельность судов при осуществлении правосудия, в том числе и со стороны вышестоящих судебных инстанций. Гарантии независимости судей и недопустимости вмешательства в их деятельность под угрозой ответственности предусмотрены также ст. 5 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" и ст. ст. 1, 9, 10 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации".

Объективная сторона данного преступления заключается в пренебрежении приведенными нормами и в совершении противозаконных действий, которые выражаются во вмешательстве в деятельность суда по осуществлению правосудия.

Такое воздействие на судью, присяжного или арбитражного заседателя может быть оказано путем дачи указаний и советов по поводу того, как должно быть разрешено дело, либо путем высказывания об этом соответствующей просьбы и т.п.

Во всяком случае, независимо от способа вмешательства в осуществление правосудия и конкретной формы воздействия на судью, присяжного или арбитражного заседателя, лицо преследует цель - добиться вынесения по делу угодного ему судебного решения (например, об оправдании подсудимого, применении закона о менее тяжком преступлении, смягчении наказания либо, напротив, о назначении более строгого наказания, об удовлетворении иска либо об отказе в нем).

Вмешательство в деятельность суда может быть осуществлено как путем непосредственного воздействия на судью, присяжного, арбитражного заседателя, так и через их близких, знакомых и т.д.

О факте вмешательства в осуществление правосудия судья должен сообщить прокурору для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В качестве примера вмешательства в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия можно привести уголовное дело в отношении О., осужденного Алтайским краевым судом по ч. 1 ст. 294 УК.

Как установил суд, О. приходил к пяти присяжным заседателям, воздействовал на формирование их позиции по уголовному делу, по которому обвинялся его друг Е. При этом О. высказывал различные обещания, убеждал присяжных в невиновности Е., просил отнестись к подсудимому снисходительно.

Об оказанном на них воздействии присяжные заседатели сообщили председательствующему по делу, в связи с чем судебное разбирательство было признано недействительным, а коллегия присяжных заседателей распущена и назначено повторное рассмотрение уголовного дела иным составом суда.

Приведенные выше способы и формы воздействия на судью, присяжного или арбитражного заседателя могут иметь место и в случае вмешательства в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, в целях воспрепятствования всестороннему и объективному расследованию дела (ч. 2 рассматриваемой статьи), с той лишь разницей, что в этом случае противоправное воздействие на указанных должностных лиц оказывается для принятия ими противоречащих закону решений при досудебном производстве (например, в целях незаконного отказа в возбуждении уголовного дела, необоснованного его прекращения и т.п.).

Квалифицирующим признаком данного состава преступления является совершение лицом названных в статье действий с использованием своего служебного положения (ч. 3 данной статьи). В этом случае речь может идти, в частности, о противозаконном воздействии на судью, прокурора, следователя или на лицо, производящее дознание, со стороны соответствующих должностных лиц вышестоящих судебных или правоохранительных органов.

Рассматриваемое преступление совершается только с прямым умыслом и с целью, указанной в самой норме. Мотивы деяния могут быть различными (например, стремление оказать содействие близкому или знакомому, оказавшемуся в сфере судопроизводства).

Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 295 УК, по своим признакам сходна с объективной стороной деяния, предусмотренного ст. 105 УК. Отличает их то обстоятельство, что если при умышленном убийстве (ст. 105 УК) объектом преступного посягательства является личность, то объектом рассматриваемого состава преступления являются как лица, осуществляющие правосудие или предварительное расследование, и их близкие, так и нормальная деятельность судебных и соответствующих правоохранительных органов.

Установленная законом повышенная ответственность за данное преступление объясняется не только приведенными выше обстоятельствами, но и тем, что лица, осуществляющие правосудие или предварительное расследование, находятся ввиду их статуса под особой защитой государства (см., в частности, ст. 9 Закона РФ "О статусе судей в Российской Федерации"), а также тем, что жизнь указанных участников судопроизводства подвержена значительной опасности, о чем может свидетельствовать следующее уголовное дело.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Воронежа А. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, и осужден к шести годам лишения свободы, в связи с чем затаил злобу на свидетеля П., изобличившего его в совершении преступления, и на судью З.

После условно-досрочного освобождения из мест лишения свободы А. решил расправиться с указанными лицами.

Встретив П., А. в агрессивной форме предъявил ему претензии по поводу дачи им показаний в суде против него, требовал денежную компенсацию за перенесенные им лишения во время отбывания наказания. Во время очередной встречи он вновь потребовал от П. передачи ему денег, а когда потерпевший ответил отказом, нанес ему два удара в лицо и приставил нож к шее. Затем А. пришел в дом потерпевшего, где, угрожая расправой, продолжал требовать деньги. Опасаясь угроз, П. был вынужден поехать к матери и взять у нее деньги для передачи А.

Затем А. встретил возвращавшуюся с работы судью З. Подойдя к ней, А. напомнил о себе, потребовал объяснений по поводу, как он считал, незаконного его осуждения. В ответ на сказанное судьей о том, что А. был осужден правильно, в соответствии с требованиями закона, А. достал нож и с целью убийства из чувства мести за деятельность судьи нанес ей два удара ножом в лицо и четыре удара в грудь. От полученных телесных повреждений З. скончалась на месте происшествия.

По приговору Воронежского областного суда А. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 295 и п. "в" ч. 2 ст. 163 УК, к пожизненному лишению свободы.

Согласно диспозиции рассматриваемой статьи потерпевшими от данного преступления могут быть судьи судов всех видов и уровней, присяжные и арбитражные заседатели, прокуроры, следователи, лица, производящие дознание, защитники, эксперты, специалисты, судебные приставы, а также их близкие.

Ответственность по ст. 295 УК наступает, если посягательство на жизнь названных в ней лиц связано с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта и если это преступление совершается с целью воспрепятствования законной деятельности указанных лиц либо из мести за такую деятельность.

Убийство либо покушение на убийство кого-либо из лиц, перечисленных в данной статье, не в связи с указанными в ней обстоятельствами следует квалифицировать как преступление против личности.

Посягательство на жизнь тех же лиц, а равно их близких должно квалифицироваться по ст. 295 УК независимо от того, была ли причинена смерть потерпевшему либо она не наступила в силу причин, не зависящих от воли виновного.

Данное преступление считается оконченным с момента посягательства на жизнь лица, указанного в диспозиции рассматриваемой статьи, и может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом (в случае убийства потерпевшего).

Цель и мотив рассматриваемого деяния определены в самой норме - это воспрепятствование законной деятельности перечисленных в ней лиц или месть за такую деятельность.

Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования

Рассматриваемое преступление - это разновидность вмешательства в осуществление правосудия или производство предварительного расследования.

Объектом этого преступного посягательства являются не только нормальная, регламентированная законодательством деятельность суда, органов расследования, но и личность судьи, присяжного и арбитражного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, защитника, эксперта, специалиста, судебного пристава, а равно их близких, здоровье и безопасность указанных лиц.

Объективная сторона деяний, перечисленных в ч. ч. 1 и 2 данной статьи, выражается в угрозе убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества в отношении лиц, названных в этих нормах, в связи с рассмотрением дел или материалов в суде, производством предварительного расследования, исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта.

Указанная угроза может быть выражена в устной или в письменной форме. Она может быть высказана как непосредственно перечисленным в статье лицам, так и через третьих лиц (близких, знакомых и т.п.).

Так, приговором Верховного суда Республики Татарстан К. был признан виновным и осужден по ч. 2 ст. 296 УК за то, что, будучи недовольным выступлением в суде кассационной инстанции прокурора Ш., просившего оставить приговор без изменения, написал в адрес Ш. письмо с угрозой убийством.

Доводы К. и его адвоката об отсутствии у осужденного умысла на совершение данного преступления были признаны судом неосновательными и противоречащими собранным по делу доказательствам. В частности, по заключению эксперта, проводившего судебно-почерковедческую экспертизу, рукописный текст и подпись от имени К. в письме, адресованном прокурору Ш., выполнены обвиняемым.

Из содержания письма усматривается, что К. выразил недовольство заключением прокурора Ш. при кассационном рассмотрении уголовного дела, в связи с чем пригрозил ему убийством после освобождения из мест лишения свободы.

Признав осуждение К. по ч. 2 ст. 296 УК законным и обоснованным, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении К. оставила без изменения, а кассационную жалобу его адвоката - без удовлетворения.

Следует иметь в виду, что ответственность по ч. ч. 1 и 2 ст. 296 УК наступает лишь при условии, что названная в них угроза высказана в отношении конкретного судьи, прокурора, следователя и т.д. в связи с участием их в судопроизводстве, а не в отношении неопределенного и неконкретизированного числа должностных лиц суда, прокуратуры, милиции и т.д.

По смыслу рассматриваемой статьи ответственность за указанные в ней действия наступает не только за совершение их в отношении судьи, прокурора и других лиц в связи с рассмотрением или расследованием конкретных дел, но и в целом за их деятельность по осуществлению правосудия или предварительного расследования. Иными словами, речь об ответственности за названные в данной статье деяния может идти и в случаях, когда они совершены в целях воспрепятствования законной деятельности указанных в статье лиц либо из мести за такую деятельность.

Для решения вопроса о такой ответственности не имеет значения, принимались ли какие-либо меры по выполнению требований виновного.

В случае, если угроза убийством, причинением вреда здоровью была сопряжена с применением насилия в отношении названных в статье лиц, содеянное квалифицируется по ч. ч. 3 или 4 ст. 296 УК в зависимости от указанной в них степени опасности примененного насилия.

Потерпевшими от данного преступления могут быть только лица, перечисленные в диспозициях ч. ч. 1 и 2 данной статьи. Применительно к ее ч. 1 представляется, что расширительное толкование понятия "иное лицо, участвующее в отправлении правосудия" (а этим лицом является арбитражный заседатель), с включением в него также работников аппарата суда небесспорно, так как эти работники лишь обеспечивают правосудие, они не участвуют в непосредственном разбирательстве дел и судебных решений по ним не выносят. Кроме того, отнесение работника аппарата суда к "иному лицу, участвующему в отправлении правосудия", было бы нелогичным, что видно при сопоставлении содержания санкций ч. ч. 1 и 2 ст. 296 УК.

Рассматриваемое преступление совершается только с прямым умыслом.

Неуважение к суду

Объективная сторона данного противоправного деяния выражается в оскорблении участников судебного разбирательства, судьи, присяжного заседателя или иного лица, участвующего в отправлении правосудия, т.е. арбитражного заседателя.

Под оскорблением понимаются действия, направленные на унижение чести и достоинства названных лиц, выраженные в неприличной форме (ст. 130 УК).

Ответственность за данное преступление наступает лишь в случае, когда оно совершено в связи с участием указанных в статье лиц в разбирательстве дела в суде.

В качестве примера осуждения за неуважение к суду может быть приведено уголовное дело в отношении Ц., признанного виновным по ч. 2 ст. 297 УК Ярославским областным судом.

Судом установлено, что после рассмотрения гражданского дела под председательством судьи районного суда Н. и оглашения ею решения, которым было отказано в удовлетворении иска, представитель истца Ц., будучи недовольным таким исходом дела, стал оскорблять судью в присутствии секретаря судебного заседания и помощника судьи.

Доводы в кассационной жалобе осужденного о том, что преступления он не совершал, поскольку неуважения к суду не проявлял, судью не оскорблял и что умысла на это не имел, признаны противоречащими собранным по делу доказательствам, в том числе заключению судебно-лингвистической экспертизы, согласно которому высказывание Ц. в адрес судьи выражено в неприличной форме, противоречит общепринятым правилам поведения и требованиям общечеловеческой морали.

Оценив собранные по делу доказательства, суд признал, что, употребляя слово "дрянь" в контексте сказанного, Ц. сознавал, что унижает честь и достоинство судьи, ее деловую репутацию и тем самым проявляет неуважение к суду.

Как и по другим делам, требуют особо тщательной проверки доводы подсудимых о невиновности их в совершении преступлений.

В полной мере это требование относится и к разбирательству уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 297 УК. Невыполнение его ведет к отмене приговоров, что может быть проиллюстрировано на следующем примере.

Приговор Верховного суда Республики Коми, которым Х. осуждена по ч. 2 ст. 297 УК за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, отменен, поскольку суд не исследовал обстоятельства, оправдывающие подсудимую.

Х. показала в судебном заседании, что она не допускала оскорблений в адрес судьи и что это могут подтвердить народные заседатели П. и Ф. Суд по ходатайству прокурора вынес определение об их допросе, но не выполнил своего решения и, не проверив доводы Х. в свою защиту, постановил обвинительный приговор.

Следует отличать рассматриваемый состав преступления от проявления неуважения к суду, которое выражается в иных действиях, влекущих административную ответственность и не связанных с оскорблением участников судопроизводства (ст. 17.3 КоАП).

В ч. 1 ст. 297 УК участники судебного разбирательства не перечисляются. Их круг определен соответствующими нормами процессуального закона и включает также подсудимого, потерпевшего и иных лиц, принимающих участие в судебном разбирательстве.

Ответственность по ст. 297 УК наступает независимо от того, совершены ли указанные в ней действия в судах общей юрисдикции при рассмотрении дел по первой инстанции, в кассационном либо надзорном порядке или они допущены при разбирательстве дел в Конституционном Суде РФ, конституционных (уставных) или арбитражных судах.

Представляется, что данный состав преступления будет иметь место и тогда, когда названные лица оскорблены вне зала судебного заседания и при этом виновному было достоверно известно о процессуальном положении этих лиц в судебном разбирательстве.

Субъективная сторона рассматриваемого противоправного деяния характеризуется только прямым умыслом.

Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава, судебного исполнителя

В отличие от ст. 129 УК объектом данного преступления являются не только честь, достоинство и репутация должностных лиц, названных в ст. 298 УК, но и нормальная деятельность суда и соответствующих правоохранительных органов, поскольку клевета в отношении судьи, прокурора и иных лиц, перечисленных в рассматриваемой норме, безусловно, подрывает авторитет и престиж органов, которые они представляют.

Объективная сторона клеветы, ответственность за которую установлена данной статьей, характеризуется в основном теми же признаками, что и состав преступления, предусмотренный ст. 129 УК.

Как и в предыдущих статьях гл. 31 УК, в ст. 298 УК совершение противоправных действий связывается с реализацией соответствующими должностными лицами своих полномочий по рассмотрению дел или материалов в суде, с производством предварительного расследования либо исполнением приговора, решения суда или иного судебного акта. Это необходимый признак объективной стороны данного состава преступления. Отсутствие его исключает ответственность по рассматриваемой статье, и при наличии к тому оснований она может наступить по ст. 129 УК.

Квалифицирующим признаком данного состава преступления является клевета, соединенная с обвинением названных в статье лиц в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Так, приговором Красноярского краевого суда С. признан виновным и осужден за клевету в отношении судьи Б., соединенную с обвинением ее в совершении тяжкого преступления.

В материалах данного дела имеется письменное заявление С. о том, что судья Б. предлагала его родственникам заплатить неопределенную денежную сумму за освобождение С. от уголовной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и оценив собранные по нему доказательства, в том числе показания потерпевшей Б. о том, что в ее производстве действительно находилось уголовное дело в отношении С., однако с его родственниками она никогда не общалась и каких-либо разговоров о получении денег ни с кем не вела, краевой суд пришел к выводу о доказанности вины С. в клевете, т.е. в распространении заведомо ложных сведений в отношении судьи, порочащих ее честь и достоинство, подрывающих ее репутацию, и квалифицировал содеянное С. по ч. 3 ст. 298 УК.

Клевета считается оконченным преступлением с момента устного либо письменного сообщения заведомо ложных сведений хотя бы одному лицу.

При рассмотрении дел о клевете в отношении лиц, названных в ст. 298 УК, весьма важно выяснить направленность умысла лица, подозреваемого в совершении этого преступления, учитывая при этом, что оно может быть привлечено к ответственности лишь при установлении того, что имело место распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Так, по уголовному делу в отношении А., осужденного по ч. 3 ст. 298 УК Санкт-Петербургским городским судом, были допущены противоречия в оценке субъективной стороны содеянного, что и послужило основанием к отмене приговора с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Признав А. виновным в клевете на работников прокуратуры и милиции, суд вместе с тем указал в приговоре, что А. в силу сложившихся личных отношений с Ш., от которого он получил информацию об указанных работниках, считал Ш. невиновным в предъявленных обвинениях и незаконно содержащимся под стражей.

Такое утверждение суда не позволяло установить действительный характер субъективной стороны содеянного А..

Между тем субъективная сторона данного преступления характеризуется только прямым умыслом. Мотивами деяния могут быть месть, зависть и т.п.

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности

Данное преступление представляет собой одну из форм превышения должностных полномочий и выражается в привлечении лица к уголовной ответственности при отсутствии в материалах дела доказательств в подтверждение его виновности либо при наличии в деле доказательств невиновности того же лица.

Применительно к рассматриваемому составу преступления конкретные действия должностных лиц выражаются в привлечении заведомо невиновного в качестве обвиняемого путем вынесения соответствующего процессуального документа.

Важным обстоятельством, дающим основание расценивать указанные в статье действия как преступные, является заведомая невиновность лица, привлекаемого к уголовной ответственности.

Именно к такому выводу пришел Хабаровский краевой суд, приговором которого Н. признана виновной и осуждена по ч. 1 ст. 299 и ч. 2 ст. 303 УК.

Как установил суд, Н., занимая должность дознавателя, сфальсифицировала доказательства по уголовным делам в отношении граждан К., Б. и К-ва и привлекла их к ответственности за кражу, заведомо зная об их невиновности в совершении преступлений.

Из показаний указанных граждан усматривается, что они не совершали инкриминируемых им деяний, о чем говорили дознавателю Н., которая, однако, дала им подписать чистые бланки протоколов допросов, потребовала написать заявления о прекращении дел вследствие акта об амнистии, оформила подписку о невыезде.

Согласно имеющимся в деле постановлениям Н. уголовные дела в отношении названных лиц прекращены на основании п. 4 ч. 1 ст. 5 УПК РСФСР - вследствие акта об амнистии.

В описательной части постановлений указано, что К., Б. и К-вым совершено преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК, с указанием времени, места и иных обстоятельств его совершения, тогда как по заключению судебно-почерковедческих экспертиз записи в реквизитах, а также тексты протоколов осмотра места происшествия с участием "подозреваемых" выполнены Н. Подписи в этих процессуальных документах выполнены не теми лицами, которые указаны в протоколах, а другими лицами.

Суд пришел к выводу о том, что имеющиеся в деле данные о ходе дознания, проведенного Н., содержание протоколов допроса "подозреваемых" и осмотров мест происшествий якобы с их участием свидетельствуют об умысле Н. путем фальсификации доказательств принять решения, заведомо ставящие потерпевших в положение лиц, виновных в совершении преступлений.

Указанные уголовные дела прекращены Н. по нереабилитирующим основаниям, что наряду с подрывом веры граждан в законное, справедливое расследование и правосудие влечет и другие негативные правовые последствия для названных граждан (возможность предъявления иска и т.п.).

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб осужденной Н., Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Если неосновательное привлечение лица к уголовной ответственности стало возможно в результате допущенной ошибки, неверной оценки собранных по делу доказательств либо ввиду добросовестного заблуждения относительно достоверности имеющихся в деле данных, ответственность по ст. 299 УК исключается. Исключается она и в случае, когда привлечение невиновного к уголовной ответственности стало возможным вследствие самооговора.

Квалифицирующим признаком данного преступления является привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, соединенное с обвинением в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Рассматриваемое деяние считается оконченным с момента вынесения постановления о привлечении заведомо невиновного в качестве обвиняемого и предъявления обвинения либо с момента вынесения в отношении того же лица постановления о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям. Последующее прекращение дела прокурором либо постановление судом оправдательного приговора в отношении невиновного не освобождает виновное должностное лицо от ответственности за указанное деяние.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется только прямым умыслом. Прокурор, следователь или лицо, производящее дознание, осознают и предвидят общественную опасность своих действий - привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновного - и желают наступления этих последствий; мотивами преступления могут быть карьеризм, месть, корысть, ложно понятые "интересы дела" и т.д.

Субъектами преступления, предусмотренного рассматриваемой статьей, являются прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, т.е. должностные лица, имеющие по закону право привлекать к уголовной ответственности.

Незаконное освобождение от уголовной ответственности

Объективная сторона данного преступления заключается в действиях прокурора, следователя или лица, производящего дознание, выражающихся в незаконном освобождении от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления.

Конкретные действия указанных должностных лиц состоят в вынесении соответствующих постановлений при отсутствии к тому предусмотренных законом оснований (гл. 11 УК).

Последствием рассматриваемого преступного деяния является освобождение от уголовной ответственности подозреваемого либо обвиняемого при наличии как доказательств их виновности в совершении преступления, так и необходимых оснований для направления дела в суд.

Преступление, предусмотренное данной статьей, может быть связано с получением взятки (ст. 290 УК), либо с выполнением просьбы или требования при вмешательстве в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание (ст. 294 УК), либо с угрозой или насильственными действиями в отношении указанных лиц при производстве ими предварительного расследования (ст. 296 УК).

При наличии к тому оснований содеянное виновными должно быть квалифицировано по совокупности соответствующих преступлений.

Данные судебной практики свидетельствуют о том, что рассматриваемое преступление зачастую связано с должностным подлогом либо с фальсификацией доказательств.

Так, приговором Иркутского областного суда С. был осужден по ст. ст. 300 и 292 УК. Он был признан виновным в том, что, работая следователем, путем должностного подлога незаконно освободил от уголовной ответственности Р., обвинявшегося по ч. 3 ст. 327 УК, т.е. в использовании заведомо подложного документа (водительского удостоверения).

Из показаний свидетеля Р. усматривается, что следователь С. допросил его в качестве обвиняемого, однако согласия на прекращение уголовного дела он, т.е. Р., не давал и записи в протоколе об этом не делал, с заключением эксперта, проводившего судебно-почерковедческую экспертизу, С. его не знакомил и протокол об ознакомлении с этим заключением он не подписывал.

Свидетель К. также показал, что следователь С. не допрашивал его по факту утраты им водительского удостоверения, протокол допроса он не подписывал.

Согласно выводам эксперта подписи в протоколах допроса Р. и К. выполнены не ими.

Таким образом, при вынесении постановления об освобождении Р. от уголовной ответственности законные основания к этому отсутствовали: согласия на прекращение уголовного дела от Р. получено не было, а при вынесении указанного постановления были использованы подложные документы.

Впоследствии постановление было отменено как незаконное, а Р. осужден по ч. 3 ст. 327 УК. Как установил суд, мотивом совершенного С. преступления явилась его личная заинтересованность, выразившаяся в нежелании производить дальнейшее расследование уголовного дела в установленном законом порядке.

Рассмотрев дело в отношении С. по его кассационной жалобе, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор без изменения.

Субъективная сторона этого состава преступления характеризуется только прямым умыслом, поскольку имеет место заведомая незаконность освобождения подозреваемого либо обвиняемого от уголовной ответственности.

Субъекты рассматриваемого деяния определены в самой диспозиции статьи - это прокурор, следователь или лицо, производящее дознание.

Незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей

В соответствии со ст. 22 Конституции РФ каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Таким образом, предусмотренные ст. 301 УК деяния посягают на конституционные права граждан.

С объективной стороны эти действия выражаются в вынесении в ходе предварительного расследования заведомо незаконных процессуальных документов (протокол, постановление) в обоснование необходимости задержания, заключения под стражу или содержания под стражей.

Незаконность указанных решений органов предварительного расследования состоит в том, что они выносятся вопреки требованиям, содержащимся в соответствующих нормах уголовно-процессуального закона (ст. ст. 97, 99, 108 УПК).

При решении вопроса о законности либо незаконности задержания, заключения под стражу или содержания под стражей подлежат тщательной проверке как сами фактические обстоятельства применения этих мер процессуального принуждения, так и то, соответствовали ли действия дознавателя, следователя, прокурора требованиям закона.

В этом отношении показательным представляется дело в отношении следователя И., которая обвинялась в заведомо незаконном задержании Ч-ва. Согласно предъявленному обвинению ее действия выразились в следующем.

17 апреля 2003 г. в 21 час. 30 мин. И. рассмотрела материалы по факту причинения Ч-вым тяжкого вреда здоровью И-на и вынесла постановление о возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 111 УК. В нарушение требований ст. 146 УПК, не согласовав возбуждение уголовного дела с прокурором, превышая свои должностные полномочия, И. приступила к производству предварительного следствия и в 22 час. 15 мин. в порядке ст. ст. 91, 92 УПК составила протокол задержания Ч-ва по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК. На основании этого протокола Ч-ов был помещен в изолятор временного содержания, чем было нарушено его право на свободу и личную неприкосновенность.

По приговору Пермского областного суда И. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 301 УК, оправдана.

Суд указал в приговоре, что задержание Ч-ва было правомерным, поскольку к этому были основания, предусмотренные законом, согласно которому задержание подозреваемого не ставится в зависимость от возбуждения против него уголовного дела. Стороной обвинения не представлено доказательств в подтверждение того, что И. произвела заведомо незаконное задержание.

Государственный обвинитель в кассационном представлении просил приговор отменить, а дело направить на новое судебное рассмотрение, считая, что суд, неверно истолковав закон, сделал ошибочный вывод о невиновности И.

Рассмотрев данное дело, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала в своем определении, что в соответствии с ч. 1 ст. 91 УПК одним из оснований к задержанию лица по подозрению в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, является такое обстоятельство, при котором потерпевшие или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

Из материалов дела видно, что 17 апреля 2003 г. находившийся на излечении в больнице И-ин обратился в органы внутренних дел с заявлением о привлечении к ответственности виновного в причинении ему тяжких телесных повреждений. В ходе проведенной в тот же день проверки как потерпевший, так и очевидцы указали на Ч-ва как на лицо, совершившее это преступление. Сам Ч-ов не отрицал своей виновности.

Ввиду этих обстоятельств И. возбудила уголовное дело и составила протокол задержания Ч-ва, о чем в установленный ст. 92 УПК срок направила письменное сообщение прокурору.

18 апреля 2003 г. в 10 час. следователь И. обратилась к прокурору за согласием на возбуждение уголовного дела в отношении Ч-ва, и в 11 час. прокурор дал такое согласие. Впоследствии Ч-ов был осужден по ч. 1 ст. 111, ч. 1 ст. 117, ч. 1 ст. 112 УК.

Как указано в кассационном определении, с субъективной стороны рассматриваемое преступление может совершаться только с прямым умыслом, когда виновный сознает, что производимое им задержание заведомо незаконно, однако по тем или иным мотивам желает произвести задержание.

Между тем из материалов данного дела усматривается, что следователем И. выполнены все требования уголовно-процессуального закона, регулирующие основания и порядок задержания подозреваемого. Что касается довода в кассационном представлении о том, что подозреваемый Ч-ов задержан следователем И. незаконно, поскольку ею на тот момент не было получено согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, то этот довод неоснователен, так как согласия прокурора на задержание лица по уголовно-процессуальному закону не требуется.

Оправдательный приговор в отношении следователя И. оставлен без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения.

Если заведомо незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей связано с привлечением заведомо невиновного к уголовной ответственности, то следует учитывать, что указанная изоляция гражданина от общества может быть одним из признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 299 УК.

Квалифицирующим обстоятельством данного преступления является наступление тяжких последствий, под которыми понимаются смерть или самоубийство потерпевшего, его тяжкое заболевание вследствие нахождения в условиях изолятора временного содержания либо следственного изолятора и т.п.

Субъектом преступления могут быть прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, а применительно к ч. ч. 2 и 3 данной статьи - и судья (например, если он был в сговоре с указанными лицами на совершение этого противоправного деяния).

Принуждение к даче показаний

В соответствии с Конституцией РФ "никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию" (ст. 21); "никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников" (ст. 51).

Необходимым условием достоверности показаний является добровольность процесса их дачи. Установленный уголовно-процессуальным законом порядок допроса лиц, указанных в рассматриваемой статье, преследует цель достичь достоверности показаний.

Объективная сторона преступления, предусмотренного этой статьей, заключается в совершении запрещенных Конституцией и федеральным законом действий, которые выражаются в принуждении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта, специалиста к даче заключения или показаний.

Принуждение проявляется в указанных в норме способах, а именно в угрозах, шантаже, иных незаконных действиях, насилии. Такое воздействие может быть физическим или психическим.

Применительно к данному составу преступления угроза выражается в психическом воздействии на допрашиваемых лиц путем высказывания намерения применить к ним физическое насилие, причинить иной вред допрашиваемому или его близким, уничтожить имущество, ухудшить условия содержания под стражей и т.п.

Шантаж выражается в требовании совершить угодные виновному действия (бездействие) под угрозой предать огласке истинные или ложные сведения, порочащие честь, достоинство, репутацию как потерпевшего (в данном случае - допрашиваемого), так и его близких.

К иным незаконным действиям в целях принуждения к даче показаний может быть отнесено применение в отношении допрашиваемого наркотических средств или психотропных веществ для подавления его воли, оставление арестованного без воды или пищи.

Под указанным в статье насилием понимается физическое воздействие на допрашиваемого путем нанесения ударов, побоев, его истязания.

Под издевательством над личностью допрашиваемого имеются в виду глумление над ним, оскорбление, циничное унижение его достоинства.

Пытка выражается в умышленном причинении лицу сильной физической боли либо нравственных страданий.

Перечисленные способы принуждения к даче ложных показаний относятся и к случаям принуждения эксперта, специалиста к даче заключения или показаний.

Преступление считается оконченным с момента применения физического либо психического воздействия в отношении лиц, названных в ст. 302 УК.

Субъектом данного преступления могут быть следователь, лицо, производящее дознание, а равно другое лицо, совершающее указанные действия с ведома или молчаливого согласия следователя или дознавателя. В зависимости от обстоятельств уголовного дела действия последних могут быть квалифицированы как пособничество в совершении рассматриваемого противоправного деяния либо как соответствующее должностное преступление.

При рассмотрении уголовных дел о принуждении к даче показаний суды иногда не учитывают требований ч. 3 ст. 17 УК о том, что, если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует и уголовная ответственность наступает по специальной норме.

Так, приговором Верховного суда Республики Башкортостан К. осужден по совокупности преступлений, предусмотренных п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 286 и ч. 2 ст. 302 УК. Он был признан виновным в том, что, работая следователем следственного отделения при РОВД, превысил должностные полномочия с применением насилия и специальных средств и принудил Н. к даче показаний с применением насилия.

Как установил суд, действия К. выразились в том, что он заставлял Н. признать свою вину в краже леса, а когда тот заявил, что непричастен к совершению преступления, наносил ему удары кулаком и резиновой дубинкой по голове и спине. В результате избиения потерпевшему Н. были причинены телесные повреждения в виде острой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, ушиба мягких тканей головы, кровоподтеков на спине.

Рассмотрев данное дело в кассационном порядке, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ исключила из приговора осуждение К. по п. п. "а", "б" ч. 3 ст. 286 УК, признав, что его действия полностью охватываются ч. 2 ст. 302 УК, являющейся специальной нормой, предусматривающей ответственность за принуждение к даче показаний с применением насилия.

Фальсификация доказательств

Для отечественного уголовного законодательства это новый состав преступления.

Фальсификация доказательств представляет повышенную общественную опасность, поскольку совершается это преступление, влекущее весьма серьезные правовые последствия, в такой важной сфере государственной деятельности, как судопроизводство.

Комментируемая статья устанавливает ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем (ч. 1) и за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником (ч. 2). Общественная опасность деяния возрастает, если фальсификация доказательств совершена по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, а равно если она повлекла тяжкие последствия (ч. 3).

Основной непосредственный объект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК, - это общественные отношения, обеспечивающие нормальное осуществление правосудия судом. Дополнительный непосредственный объект - общественные отношения, содержанием которых являются права и законные интересы участника судопроизводства (истца, ответчика).

Предметом преступления выступают доказательства по гражданскому делу.

Объективная сторона преступления заключается в преднамеренном искажении доказательств по гражданскому делу (например, доверенностей, расписок, договоров, актов ревизий) путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательств.

Не образует данного состава подделка документов, которые не являются доказательствами. Такие действия могут быть квалифицированы как служебный подлог либо подделка документов по ст. ст. 292 или 327 УК.

По своей конструкции состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 303 УК, формальный, поскольку наступления юридически значимых последствий не требуется.

Указанное преступление считается оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированного доказательства в порядке, установленном процессуальным законодательством, независимо от того, какую роль оно сыграло при рассмотрении дела.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает общественно опасный характер совершаемой им подделки доказательств по гражданскому делу (интеллектуальный момент) и желает ее осуществить (волевой момент). Мотивы и цели поведения субъекта преступления значения для квалификации не имеют.

Субъект преступления - специальный - лица, участвующие в деле, либо их представители, вменяемые, достигшие возраста 16 лет.

Согласно ст. 34 ГПК лицами, участвующими в деле, являются стороны, третьи лица, прокурор, лица, обращающиеся в суд за защитой прав, свобод и охраняемых законом интересов других лиц и вступающие в процесс с целью дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. ст. 4, 46 и 47 ГПК, заявители и заинтересованные лица по делам особого производства.

Круг представителей лиц, участвующих в деле, определен в гл. 5 ГПК. Представителем в суде может быть дееспособное лицо, имеющее надлежащим образом оформленное полномочие на ведение дела (надлежаще удостоверенные доверенности, выдаваемые гражданами, ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием, и т.п.) (ст. 49 ГПК).

Таким образом, фальсификация доказательств по гражданскому делу иными лицами, кроме лиц, участвующих в деле, либо их представителей, не образует данного состава преступления и при наличии к тому оснований должна квалифицироваться по другим статьям УК (например, по ст. 292 УК как служебный подлог).

Основной непосредственный объект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК, - общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность суда, прокуратуры, органов предварительного следствия и дознания. Дополнительный непосредственный объект - общественные отношения, содержанием которых являются права и законные интересы граждан.

Предмет преступления - доказательства по уголовному делу.

Признаки объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК, аналогичны признакам в ч. 1 данной статьи.

Преступление окончено с момента включения в материалы дела доказательства, сфальсифицированного следователем, прокурором, лицом, производящим дознание, или защитником.

С субъективной стороны преступление совершается с прямым умыслом. Лицо осознает общественно опасный характер совершаемых им искажений доказательств по уголовному делу (интеллектуальный момент) и желает их осуществить (волевой момент).

Именно к такому выводу пришел Магаданский областной суд, приговором которого И. был осужден по ч. 2 ст. 303 и ч. 1 ст. 285 УК.

Как установил суд, И., работая следователем, принял к своему производству уголовное дело, возбужденное по факту кражи чужого имущества по признакам преступления, предусмотренного п. п. "в", "г" ч. 2 ст. 158 УК.

Не проводя соответствующих следственных действий, И. изготовил фиктивные процессуальные документы (протоколы допросов обвиняемых, протоколы осмотра места происшествия, протокол допроса свидетеля). Кроме того, он внес в подлинные протоколы допросов обвиняемых ложные дополнения по обстоятельствам совершения кражи чужого имущества в части распределения ролей соучастников преступления, выполнив посредством неустановленного лица соответствующие рукописные записи и подписи от имени обвиняемых. В судебном заседании обвиняемые заявили о том, что никаких следственных действий за пределами здания УВД с ними не проводилось, а подписи в процессуальных документах выполнены не ими, что и было подтверждено заключением эксперта, проводившего судебно-почерковедческую экспертизу.

Рассмотрев дело в отношении И. по его кассационной жалобе, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины И. в фальсификации доказательств по данному уголовному делу и правильно квалифицировал эти действия по ч. 2 ст. 303 УК. Вместе с тем в силу требований ч. 3 ст. 17 УК из приговора исключено осуждение И. по ч. 1 ст. 285 УК, поскольку она вменена излишне.

Субъекты преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 303 УК, указаны в диспозиции: это лицо, производящее дознание, следователь, прокурор или защитник. Не может быть субъектом данного преступления сотрудник органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в случае, если он сфальсифицировал собранные им сведения, которые были в установленном законом порядке признаны доказательствами и приобщены к уголовному делу.

Часть 3 ст. 303 УК предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу при наличии квалифицирующего признака: фальсификация доказательств тяжкого или особо тяжкого преступления.

Кроме того, в статье назван еще один квалифицирующий признак: фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия. Полагаем, что такие последствия, а следовательно, и ответственность по ч. 3 ст. 303 УК могут наступить в результате фальсификации доказательств как по гражданскому, так и по уголовному делу.

Вместе с тем редакция ч. 3 названной статьи позволяет по-разному толковать ее содержание и говорить о том, что фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия, является квалифицирующим признаком преступления, предусмотренного только ч. 2 ст. 303 УК. Однако некоторые ученые считают, что данный признак является квалифицирующим при совершении фальсификации, ответственность за которую предусмотрена как ч. 1, так и ч. 2 ст. 303 УК. Поэтому во избежание различных толкований нормы следовало бы изменить ее редакцию.

Закон не раскрывает содержание понятия "тяжкие последствия", оставляя решение данного вопроса на усмотрение органов расследования и суда в зависимости от конкретных обстоятельств дела. К таким последствиям можно отнести, в частности, осуждение невиновного либо неосновательное оправдание лица в результате фальсификации доказательств, не основанное на законе взыскание с ответчика, приведшее к его банкротству.

Полагая, что к тяжким последствиям относятся также привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК), незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК), заведомо незаконные задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК), считаем, что эти преступные деяния подпадают под признаки названных специальных статей УК и дополнительной квалификации по ст. 303 УК не требуют. В подобных случаях фальсификация доказательств, если она имела место, выступает одним из способов совершения преступления, и данная норма является общей по отношению к нормам, содержащимся в ст. ст. 299 - 301 УК.

Вместе с тем если рассматриваемый состав преступления был сопряжен, например, с получением взятки, то содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст. ст. 303 и 290 УК.

Фальсификация доказательств, совершенная лицом, указанным в ч. 2 ст. 303 УК, представляет собой не что иное, как одну из форм служебного подлога. Тем не менее содеянное этим лицом должно квалифицироваться не по ст. 292 УК, а по соответствующим частям ст. 303 УК, поскольку, как уже отмечалось, объективную сторону этого преступления составляет именно подделка доказательств по судебному делу. В этом, собственно, и состоит основное отличие рассматриваемого деяния от иных составов преступления, связанных с подлогом документов.

В отличие от ч. ч. 1 и 2 в ч. 3 ст. 303 УК субъект преступления не назван. Полагаем, что, исходя из содержания диспозиции ч. ч. 1 и 2 данной статьи, субъектами фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, или фальсификации, повлекшей тяжкие последствия, могут быть признаны лица, указанные в ч. 2 рассматриваемой статьи, т.е. дознаватель, следователь, прокурор или защитник, а при фальсификации доказательств по гражданскому делу, повлекшей тяжкие последствия, - лица, участвующие в деле, или их представители.

Провокация взятки либо коммерческого подкупа

На первый взгляд рассматриваемый состав преступления не имеет логической связи с преступлениями против правосудия. Провокация взятки может быть совершена в отношении не только лиц, осуществляющих правосудие, но и других лиц, деятельность которых никак не связана с судопроизводством. Еще более очевидно отсутствие указанной связи при анализе существа провокации коммерческого подкупа, которая совершается за пределами производства по судебным делам.

Однако из содержания диспозиции ст. 304 УК видно, что предусмотренное ею преступное посягательство имеет своей целью также искусственное создание доказательств совершения преступления. Поэтому следует согласиться с мнением о том, что это преступление, по существу, является специальным видом фальсификации доказательств, искусственно создающим повод к возбуждению уголовного дела и его производству, а следовательно, это преступление посягает на правильную деятельность органов правосудия.

Данное преступление состоит в попытке передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, ценных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа.

Непосредственным объектом рассматриваемого преступления являются отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания по осуществлению правосудия.

Посягательство на этот объект может привести также к подрыву авторитета, репутации должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации.

Дополнительным объектом выступают общественные отношения, содержанием которых являются права и законные интересы граждан, нормальная деятельность государственных органов или коммерческих или иных организаций.

Диспозиция ст. 304 УК сложна тем, что в ней использованы понятия, содержащиеся в диспозициях других статей УК. Следовательно, при квалификации действий по ст. 304 УК необходимо обращаться к содержанию таких понятий, как получение и дача взятки (ст. ст. 290 и 291 УК), коммерческий подкуп (ст. 204 УК), должностное лицо (п. п. 1 - 3 примечания к ст. 285 УК), лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческих или иных организациях (п. 1 примечания к ст. 201 УК).

Обязательным квалифицирующим признаком является предмет преступления - это деньги, ценные бумаги, иное имущество или услуги имущественного характера. Содержание его идентично раскрытому в ст. ст. 184, 204, 290 УК и пояснено в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе".

В частности, в нем сказано, что предметом подкупа могут быть выгоды или услуги имущественного характера, оказываемые безвозмездно, но подлежащие оплате (предоставление туристических путевок, ремонт квартиры, строительство дачи и т.п.). Под выгодами имущественного характера следует понимать, например, занижение стоимости передаваемого имущества, приватизируемых объектов, уменьшение арендных платежей, процентных ставок за пользование банковскими ссудами.

С объективной стороны и провокация взятки, и провокация коммерческого подкупа выражаются в попытке передачи предмета преступления. Это всегда активные действия. Они направлены на искусственное создание доказательств совершения преступления невиновным лицом либо на его шантаж. Конкретно эти действия могут выразиться в незаметном оставлении в служебном помещении должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, например, денег, ценных бумаг, в передаче тех же предметов родственникам указанных лиц якобы с их согласия, в заведомом занижении стоимости оказанной услуги, о чем потерпевший не знал, в направлении ему денежного перевода по почте и т.п.

Такие действия могут быть совершены как с последующим привлечением "свидетелей" для "изобличения" лица, якобы получившего предмет взятки (подкупа), так и без огласки состоявшейся попытки передачи ценностей либо имущества. В последнем случае лицо может использовать содеянное им для шантажа потерпевшего, запугивая его тем, что предаст огласке обстоятельства получения им якобы предмета взятки (подкупа).

Обязательным признаком объективной стороны преступления является отсутствие согласия получателя принять предмет взятки (подкупа). Субъект преступления создает лишь видимость принятия взятки (подкупа).

Таким образом, и провокация взятки, и провокация коммерческого подкупа совершаются в отношении указанных в законе лиц, находящихся в неведении относительно этих преступных действий.

В этом состоит отличие рассматриваемого деяния от дачи взятки и совершения коммерческого подкупа, которые выражаются в передаче соответственно должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, предмета взятки (подкупа) за их действия (бездействие) по службе в интересах дающего. При этом само собой разумеется, что эти преступные действия совершаются с обоюдного согласия подкупающего и берущего предмет взятки (подкупа).

Кроме того, лицо, передавшее предмет взятки (подкупа), освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки либо о коммерческом подкупе (ст. ст. 204 и 291 УК), тогда как добровольное сообщение лица о совершенной им провокации взятки или коммерческого подкупа не является основанием освобождения его от уголовной ответственности и расценивается лишь как одно из обстоятельств, смягчающих наказание (явка с повинной - п. "и" ч. 1 ст. 61 УК).

От провокации взятки и коммерческого подкупа следует отличать встречающиеся на практике случаи, когда в целях изобличения коррумпированных чиновников и лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, проводятся оперативно-розыскные мероприятия в рамках Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности". Проведение таких мероприятий не может рассматриваться как провокация взятки или коммерческого подкупа, поскольку передаче предмета взятки (подкупа) предшествует требование об этом от указанных лиц и, кроме того, сама передача ценностей производится с ведома и при участии сотрудников органа, осуществляющего оперативно-розыскные мероприятия.

В комментируемой статье провокация взятки либо коммерческого подкупа понимается лишь как попытка передачи предметов взятки (подкупа), поэтому данное преступление считается оконченным с момента совершения указанной попытки независимо от того, осуществил ли виновный все планировавшиеся им действия по провокации потерпевшего, и независимо от последствий этого преступления.

В случае, если попытка передачи предмета взятки (подкупа) удалась, должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, подлежит ответственности за получение взятки или предмета коммерческого подкупа (ст. 290 либо ч. 3 ст. 204 УК).

Субъективная сторона рассматриваемого деяния характеризуется только прямым умыслом. Лицо осознает общественно опасный характер совершаемой им провокации взятки (подкупа), осознает, что должностное лицо (лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации) не знает об этих действиях против него и не давало согласия на их совершение, осознает, что делает все это в целях искусственного создания доказательств совершения преступления, предусмотренного ст. ст. 290 или 204 УК, или шантажа (интеллектуальный момент), и тем не менее желает совершить провокацию взятки (подкупа) (волевой момент).

Цель преступления указана в диспозиции комментируемой статьи - это искусственное создание доказательств совершения преступления (например, сообщение о получении взятки должностным лицом) либо шантаж потерпевшего (например, угроза разоблачения в получении взятки, оглашения иных компрометирующих сведений, чтобы добиться совершения шантажируемым лицом конкретных действий). Мотивами подобных преступных действий могут быть месть, зависть, корысть, желание избавиться от требовательного и честного руководителя и т.п.

Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта

Неправосудность приговора, решения или иного судебного акта заключается в их несоответствии установленным по делу обстоятельствам, в грубом нарушении требований материального и процессуального закона. Такие судебные решения могут быть вынесены при осуществлении как уголовного, так и гражданского, конституционного либо административного судопроизводства.

Под иным судебным актом, помимо приговора и решения, понимаются судебные определения и постановления.

Объективная сторона данного преступления выражается в том, что при вынесении приговора, решения, определения или постановления судье (судьям) заведомо известно, что такое судебное решение является незаконным или необоснованным.

Применительно к уголовным делам заведомая неправосудность приговора может выражаться, в частности, в преднамеренном искажении в нем установленных по делу обстоятельств, в противоречащей закону квалификации деяния, назначении явно несправедливого наказания как вследствие мягкости, так и вследствие суровости, в незаконном осуждении либо оправдании, в необоснованном удовлетворении гражданского иска либо отказе в нем.

Заведомо неправосудное решение может быть вынесено как единолично судьей, так и коллегиально.

К указанным в ч. 2 комментируемой статьи тяжким последствиям относятся, в частности, самоубийство невиновно осужденного, необоснованное оправдание подсудимого, который, воспользовавшись этим, совершает новое преступление. Решение вопроса о том, являются ли наступившие последствия тяжкими, зависит от конкретных обстоятельств дела.

Если рассматриваемое деяние связано с получением взятки, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных рассматриваемой статьей и ст. 290 УК.

Данное преступление считается оконченным с момента подписания приговора, решения или иного судебного акта. При этом не требуется вступления их в законную силу.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется только прямым умыслом. Мотивы преступления - корысть, месть и др.

Субъектами данного преступления могут быть судьи судов общей юрисдикции, арбитражных судов, Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов РФ, мировые судьи, а при вынесении заведомо неправосудного вердикта - и присяжные заседатели.

Не могут быть квалифицированы по рассматриваемой статье действия судьи (судей), если неправосудные приговор, решение, определение, постановление вынесены в результате допущенной ошибки при оценке собранных по делу доказательств, что повлияло на выводы о виновности подсудимого, квалификацию его действий (бездействия) и определение наказания, на решение об удовлетворении иска либо отказе в нем и т.п.

Заведомо ложный донос

Рассматриваемое противоправное деяние заключается в сообщении в органы, имеющие право возбудить уголовное дело, о якобы совершенном преступлении.

В таком сообщении могут содержаться не соответствующие действительности сведения не только о самом факте совершения уголовно наказуемого деяния, но и о лице, его совершившем.

Ложное сообщение о совершенном преступлении может быть устным либо письменным, личным или анонимным.

Данное преступление считается оконченным с момента, когда заведомо ложное заявление о совершенном преступлении стало известно прокурору, органам дознания или предварительного следствия.

Ложный донос о совершении преступления отличается от клеветы тем, что сообщение о якобы имевшем место уголовно наказуемом деянии направляется в указанные выше государственные органы с целью подвигнуть их на возбуждение уголовного дела, тогда как при клевете заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство другого лица или подрывающие его репутацию, распространяются среди окружающих и могут не иметь цели возбуждения уголовного дела.

Квалифицирующими признаками данного преступления являются обвинение лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 статьи), искусственное создание доказательств обвинения (ч. 3 статьи).

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом. Виновный сознает, что сообщаемые им сведения не соответствуют действительности, т.е. являются ложными, и желает этим ввести в заблуждение соответствующие государственные органы.

Таким образом, обязательным признаком рассматриваемого деяния является то, что виновный заведомо знает о ложности своего доноса о совершении преступления. Отсутствие этого признака означает, что в действиях лица нет данного состава преступления.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда Н. был осужден по ч. 2 ст. 306 УК за совершение заведомо ложного доноса, соединенного с обвинением старшего следователя по особо важным делам П. в совершении особо тяжкого преступления - получении взятки в размере 10000 долларов США за изменение меры пресечения обвиняемым Л., С. и С-му и в намерении получить взятку в той же сумме за прекращение дел в отношении этих лиц.

При рассмотрении данного дела в кассационном порядке Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ установила, что вывод суда первой инстанции о виновности Н. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК, сделан без учета всех обстоятельств дела.

В объяснении на имя прокурора Н. сообщил, на основании каких данных он пришел к выводу о том, что следователю П. была передана взятка, назвал конкретных лиц, от которых ему стало известно об этом.

Допрошенные по делу свидетели подтвердили, что действительно в присутствии Н. велись разговоры о том, что следователь П., в производстве которого находились уголовные дела в отношении Л., С., С-го и К., намерен освободить обвиняемых из-под стражи и прекратить уголовные дела, что готовятся деньги для передачи следователю, назывались конкретные денежные суммы в долларах США, говорилось также о том, что следователь П. часто общается с друзьями обвиняемых.

Приведенные в приговоре доказательства подтверждают, что П. взяток не получал. Содержащиеся в заявлении и объяснении Н. сведения о получении взяток следователем не соответствуют действительности, являются ложными. Однако материалы дела свидетельствуют о том, что Н. заведомо не знал о ложности своего сообщения. С учетом сведений, сообщенных другими лицами, услышанных разговоров Н. мог заблуждаться относительно достоверности сведений о передаче взятки следователю П.

Принимая во внимание эти обстоятельства, Судебная коллегия отменила приговор в отношении Н., а дело прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления.

Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод

Показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов, показания специалистов являются важными средствами доказывания обстоятельств дела и установления истины.

Объективная сторона данного преступления выражается в том, что названные в ч. 1 ст. 307 УК лица, несмотря на предупреждение их об ответственности за заведомо ложные показания или заключения либо за заведомо неправильный перевод, сообщают органам предварительного расследования или суду не соответствующие действительности, искаженные сведения о фактических данных, имеющих доказательственное значение. Общественная опасность этих деяний заключается в том, что они препятствуют установлению истины по делу, вводят в заблуждение органы дознания, предварительного следствия и суд относительно действительных обстоятельств дела, что может привести к постановлению незаконных и необоснованных приговоров и решений.

Заведомая ложность показаний свидетеля и потерпевшего может выражаться не только в умышленном искажении фактических данных, но и в их отрицании.

Заведомо ложное заключение эксперта - это преднамеренно неверный, не соответствующий действительности вывод по результатам исследования материалов, относящихся к предмету экспертизы.

Под заведомо неправильным переводом понимается преднамеренное искажение содержания показаний допрашиваемых лиц, исследуемых документов, заключений экспертов и т.п.

Рассматриваемое деяние становится квалифицированным, если лицо обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Субъективная сторона этого преступления характеризуется только прямым умыслом. Мотивы преступления - месть, корысть, зависть и т.п., а также желание облегчить положение подозреваемого, обвиняемого, истца, ответчика либо, напротив, усугубить его.

Круг субъектов данного преступления определен в самой норме - это свидетель, потерпевший, эксперт, специалист и переводчик. Подозреваемый, обвиняемый и подсудимый не могут быть привлечены к ответственности по данной статье.

Ответственность по ст. 307 УК исключается, если по уголовному либо гражданскому делу установлено, что неверные показания свидетеля, заключения эксперта, показания специалиста либо неправильный перевод стали возможными ввиду ошибочного восприятия фактов, событий и т.п. по причинам субъективного характера, к которым можно отнести, в частности, дефект памяти, заболевание органов слуха и зрения свидетеля или потерпевшего, неопытность и низкую квалификацию эксперта, специалиста, переводчика.

По смыслу примечания к ст. 307 УК мотивы, по которым свидетель, потерпевший, эксперт, специалист или переводчик добровольно заявили о ложности данных ими показаний, заключения или о заведомо неправильном переводе, не имеют значения для решения вопроса об освобождении их от уголовной ответственности.

Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний

Объективная сторона рассматриваемого деяния заключается в отказе свидетеля или потерпевшего от дачи показаний органам дознания, предварительного следствия или суду, несмотря на предупреждение указанных лиц об уголовной ответственности по ст. 308 УК.

Отказ от дачи показаний может выразиться в уклонении свидетеля или потерпевшего от явки в суд. В связи с этим при решении вопроса об ответственности свидетеля или потерпевшего по рассматриваемой статье должно быть установлено, что уклонение этих лиц от явки в суд вызвано именно их нежеланием давать показания, а не другими причинами.

Отказ от дачи показаний может проявиться также в форме умолчания, когда свидетель либо потерпевший отвечает на одни вопросы лица, производящего дознание, следователя или суда и отказывается отвечать на другие вопросы, зачастую касающиеся наиболее существенных обстоятельств дела.

С субъективной стороны отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний является умышленным преступлением, которое может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Мотивами отказа от дачи показаний могут быть заинтересованность в исходе дела, корысть, боязнь мести и т.п.

Согласно примечанию к комментируемой статье лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников. В этом примечании, по существу, воспроизведено содержание ч. 1 ст. 51 Конституции РФ, основываясь на котором Пленум Верховного Суда РФ в п. 18 Постановления от 31 октября 1995 г. N 8 разъяснил, что при рассмотрении гражданских и уголовных дел судам необходимо учитывать, что в силу ст. 51 Конституции никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга или близких родственников, круг которых определяется федеральным законом.

С учетом этого конституционного положения суд разъясняет подсудимому ст. 51 Конституции. Положения указанной статьи Конституции должны быть разъяснены также супруге или близкому родственнику подсудимого перед их допросом в качестве свидетеля или потерпевшего и лицу, вызванному в качестве свидетеля по гражданскому делу, если оно является супругом либо близким родственником истца, ответчика, других участвующих в деле лиц.

Если подозреваемому (обвиняемому), его супруге или близким родственникам при дознании или предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).

Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонение от дачи показаний либо к неправильному переводу

В ст. 309 УК предусмотрено несколько способов противоправного воздействия на свидетеля, потерпевшего, эксперта, специалиста и переводчика с намерением повлиять на результаты предварительного расследования и судебного разбирательства.

Один из таких способов указан в ч. 1 данной статьи - это подкуп указанных выше лиц путем передачи им материального вознаграждения в виде денег, ценных бумаг, иного имущества либо предоставления выгод имущественного характера в целях дачи свидетелем или потерпевшим ложных показаний, экспертом, специалистом - ложного заключения или ложных показаний либо в целях осуществления переводчиком неправильного перевода.

При решении вопроса об ответственности по ч. 1 комментируемой статьи не имеет значения размер подкупа, как и то, что свидетелем, потерпевшим, экспертом, специалистом и переводчиком не была выполнена просьба лица, совершившего подкуп.

Это преступление считается оконченным с момента передачи названным лицам денег или иных ценностей. В случае отказа от их получения действия виновного следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 309 УК.

В ч. 2 комментируемой статьи предусмотрена ответственность за принуждение свидетеля, потерпевшего к даче ложных показаний, эксперта, специалиста - к даче ложного заключения или переводчика - к осуществлению неправильного перевода, а равно за принуждение их к уклонению от дачи показаний, соединенное с шантажом, угрозой убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением или повреждением имущества этих лиц или их близких.

Как видно из содержания диспозиции этой нормы, принуждение указанных лиц к совершению противоправных действий осуществляется виновным в двух формах - в принуждении к даче ложных показаний (заключения), к осуществлению неправильного перевода и в принуждении к уклонению от дачи показаний.

В данном случае под уклонением от дачи показаний следует понимать отказ лица под воздействием виновного от явки на допрос к дознавателю, следователю, прокурору, в суд, несмотря на их вызовы.

Именно как принуждение свидетеля к уклонению от дачи показаний, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, расценил действия А. Верховный суд Чувашской Республики, признав его виновным по п. "д" ч. 2 ст. 105, п. "г" ч. 2 ст. 158 и ч. 2 ст. 309 УК.

Как установил суд, А. совершил убийство К. с особой жестокостью, а затем похитил ее имущество. Очевидцем преступления была Е., которая дала показания на предварительном следствии, изобличающие А. в совершении особо тяжкого преступления. Находясь на свободе, А. встретил Е. и в целях принуждения ее к уклонению от дачи показаний применил к ней насилие, нанеся ей множество ударов кулаками по различным частям тела, угрожал ей причинением более тяжкого вреда, требовал, чтобы она не давала показаний следователю.

Эти обстоятельства подтверждены потерпевшей Е., которая показала, что А. избил ее за правдивые показания следователю о совершении А. преступления. В процессе избиения А. принуждал ее отказаться от дачи показаний. Факт причинения Е. телесных повреждений в указанный ею срок подтвержден заключением судебно-медицинского эксперта.

Рассмотрев данное дело по кассационной жалобе осужденного А., утверждавшего, что свидетеля Е. он не избивал и к уклонению от дачи ею показаний не принуждал, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор в этой части без изменения.

Поскольку указанное выше принуждение названных лиц соединено с шантажом либо с угрозой совершить названные в норме действия, преступление считается оконченным с момента высказывания угрозы. При этом не требуется, чтобы у потерпевшего имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Предусмотренные ч. ч. 3 и 4 ст. 309 УК квалифицирующие признаки преступления выражаются соответственно в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, и в совершении преступления организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья.

С субъективной стороны указанные в ст. 309 деяния могут быть совершены только с прямым умыслом, например с целью облегчить участь обвиняемого, способствовать его освобождению от ответственности либо, напротив, ухудшить его положение.

Разглашение данных предварительного расследования

Разглашение данных предварительного расследования образует состав преступления лишь в том случае, если а) оно совершено без согласия прокурора, следователя или лица, производящего дознание; б) лицо, которому стали известны данные предварительного расследования, предупреждалось в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения.

В ст. 161 УПК установлено, что прокурор, следователь или дознаватель предупреждает участников судопроизводства о недопустимости без его разрешения разглашения данных предварительного расследования. Кроме того, у них отбирается подписка о предупреждении об уголовной ответственности за разглашение указанных данных.

Поскольку ст. 310 УК не определяет перечень данных, которые не могут быть разглашены, к ним следует относить все без исключения сведения, содержащиеся в уголовном деле (ст. 161 УПК).

Под разглашением данных предварительного расследования вопреки установленному запрету понимается сообщение о них хотя бы одному лицу независимо от формы такого сообщения и наступления каких-либо последствий.

Преступление считается оконченным с момента разглашения указанных данных.

Субъективная сторона рассматриваемого деяния характеризуется только прямым умыслом. Мотивы могут быть различными и не имеют значения для данного состава преступления.

Разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса

В силу специфики своей деятельности судьи неприкосновенны и находятся под особой защитой государства (ст. 122 Конституции РФ; Закон РФ "О статусе судей в Российской Федерации"; Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. N 45-ФЗ "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов" (в ред. от 30 июня 2003 г.)).

В интересах правосудия соответствующими правоохранительными органами принимаются необходимые меры безопасности, применяемые в отношении не только судьи, присяжных и арбитражных заседателей, но и других лиц, указанных в диспозиции ч. 1 комментируемой статьи, а также в отношении их близких.

К числу указанных мер безопасности относятся, в частности, предоставление охраны, выдача оружия или специальных средств, наложение запрета на предоставление данных о личности защищаемых из соответствующих информационных центров, изменение места жительства и т.п.

Объективная сторона данного преступления выражается в разглашении сведений о мерах безопасности, примененных в отношении названных в законе лиц.

Преступление считается оконченным с момента разглашения указанных сведений, т.е. со времени, когда они стали известны хотя бы одному постороннему лицу.

Квалифицирующим признаком данного преступления является наступление тяжких последствий (ч. 2 ст. 311 УК), к которым относится убийство защищаемого лица, умышленное причинение тяжкого вреда его здоровью и т.п. Решение вопроса о степени тяжести наступивших последствий зависит от конкретных обстоятельств дела.

Субъектом рассматриваемого деяния может быть только лицо, которому сведения о принятых мерах безопасности были доверены или стали известны в связи с его служебной деятельностью (в частности, сотрудники соответствующих правоохранительных органов).

Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации

Применяя положение ст. 312 УК, следует иметь в виду, что в соответствии с Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" ст. 52 "Конфискация имущества" УК признана утратившей силу, тогда как согласно ст. 115 УПК для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, полученного в результате преступных действий либо нажитого преступным путем, прокурор, а также дознаватель или следователь с согласия прокурора возбуждают перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за свои действия.

Таким образом, с признанием утратившей силу ст. 52 УК при сохранении института конфискации имущества в УПК допущено противоречие между материальным и процессуальным законами, которое должно быть устранено.

По данному вопросу высказано мнение о том, что в ст. 115 УПК конфискация имущества рассматривается сугубо в процессуальном смысле слова. Однако, как представляется, такое объяснение не только не проясняет ситуацию, в которой оказались суды, а, напротив, усложняет, поскольку не дает ответа на вопрос о том, вправе ли суд в приговоре применить конфискацию имущества, основываясь на положениях ст. 115 УПК, либо он должен решить вопрос о судьбе имущества, денег и иных ценностей, полученных в результате преступных действий либо нажитых преступным путем и приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, руководствуясь п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК.

С объективной стороны деяние, предусмотренное ст. 312 УК, заключается в противодействии сохранению имущества, подвергнутого аресту, соответствующими лицами путем растраты, отчуждения, сокрытия, незаконной передачи, присвоения.

Под растратой понимается израсходование имущества, вверенного на хранение; под отчуждением - передача его в собственность третьих лиц (дарение, продажа, оплата долга и т.п.); под сокрытием - действия по утаиванию вверенного имущества; под незаконной передачей - передача имущества в пользование третьим лицам; под присвоением - обращение указанного имущества в свою пользу или в пользу иных лиц.

В качестве самостоятельной формы незаконных действий в отношении имущества, подвергнутого аресту, в комментируемой статье предусмотрено осуществление служащим кредитной организации банковских операций с денежными средствами (вкладами), на которые наложен арест, что может выражаться, в частности, в незаконной выдаче денег владельцу вклада.

Субъективная сторона указанных преступных действий характеризуется прямым умыслом. Основной мотив - корысть.

Побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи

С объективной стороны данное преступление заключается в незаконном оставлении места лишения свободы (колонии-поселения, исправительной колонии, тюрьмы, а также места содержания осужденного к аресту), места предварительного заключения (изолятора временного содержания, следственного изолятора) либо места содержания под стражей (побег из транспортных средств, предназначенных для перевозки под конвоем заключенных под стражу подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных, из зала суда либо с места производства следственных действий и т.п.).

Побег может быть совершен различными способами:

Квалифицированными видами рассматриваемого деяния являются:

В случае, если насилие над стражей было сопряжено с умышленным убийством, посягательством на жизнь сотрудника правоохранительного органа либо с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений - по ч. 3 ст. 313 и соответствующим статьям УК.

Данное преступление является длящимся, его начало определяется моментом оставления места лишения свободы либо побега из-под ареста или из-под стражи. Заканчивается преступление явкой с повинной либо задержанием лица, совершившего побег.

Субъективная сторона преступления характеризуется только прямым умыслом.

Субъект преступления - лицо, отбывающее наказание в местах лишения свободы, а также лица, заключенные по стражу в качестве меры пресечения или находящиеся под стражей в связи с задержанием по подозрению в совершении преступления.

Уклонение от отбывания лишения свободы

В соответствии со ст. 97 УИК осужденным к лишению свободы могут быть разрешены как краткосрочные, так и длительные выезды за пределы исправительных учреждений. В связи с этим по ст. 314 УК должно квалифицироваться уклонение от отбывания наказания независимо от того, был ли осужденному разрешен длительный либо краткосрочный выезд за пределы места лишения свободы.

Основания и порядок выдачи осужденному разрешения на выезд за пределы места лишения свободы определены уголовно-исполнительным законодательством (ст. 97 УИК).

Объективная сторона данного преступления состоит в уклонении от отбывания наказания осужденным, которому в установленном порядке разрешен выезд за пределы места лишения свободы. Уклонение от отбывания наказания выражается в том, что осужденный не является к установленному сроку в исправительное учреждение без уважительных причин и не намерен возвращаться.

В случае, если установлено, что осужденный был лишен возможности явиться к месту отбывания наказания по не зависящим от него причинам (болезнь, стихийное бедствие и т.п.), ответственность по ст. 314 УК исключается.

Рассматриваемое деяние - это длящееся преступление, которое начинается с момента неявки осужденного в орган внутренних дел для регистрации в день убытия к месту отбывания лишения свободы и заканчивается задержанием осужденного либо его явкой с повинной.

Данное преступление совершается только с прямым умыслом. Его цель - уклониться от отбывания наказания.

Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта

В соответствии с ч. 1 ст. 392 УПК вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ. Аналогичные требования содержатся в ст. 13 ГПК, ст. 17.4 КоАП, ст. 16 АПК. Объективная сторона данного преступления состоит в злостном неисполнении указанными в комментируемой статье лицами вступивших в законную силу приговора суда, решения суда, иного судебного акта, а равно воспрепятствовании их исполнению.

В качестве примера злостного неисполнения судебного акта и воспрепятствования его исполнению можно привести уголовное дело в отношении К., которая была осуждена Нагатинским районным судом г. Москвы по ст. 315 УК.

К. признана виновной в том, что, являясь директором ЗАО "Исток", вопреки определению Арбитражного суда г. Москвы о запрещении этой коммерческой организации совершать действия, препятствующие нормальной производственной деятельности расположенного в том же здании ТОО "Надежда-7", исполнительному листу, выданному по данному делу, и постановлению о возбуждении исполнительного производства, предъявленным ей судебным приставом-исполнителем Н., отказалась исполнять определение суда и дала распоряжение сотрудникам возглавляемого ею ЗАО "Исток", а также сотрудникам частного охранного предприятия не пропускать в помещение электрощитовой судебного пристава для исполнения судебного акта и подключения электроэнергии к помещениям ТОО "Надежда-7". Выполняя распоряжение К., указанные лица, встав у дверей электрощитовой, не пропускали Н. в это помещение, препятствуя тем самым исполнению определения арбитражного суда.

По смыслу ст. 315 УК под иным судебным актом, наряду с приговором и решением суда, понимаются определения и постановления всех судов, осуществляющих правосудие в Российской Федерации посредством конституционного, гражданского, арбитражного, административного и уголовного судопроизводства.

Рассматриваемое преступление является длящимся. Начинается оно с момента злостного неисполнения судебного акта либо с момента воспрепятствования его исполнению в течение срока исполнения приговора, решения суда или иного судебного акта.

Субъективная сторона этого деяния характеризуется прямым умыслом.

Круг субъектов данного преступления определен в диспозиции ст. 315 УК.

Укрывательство преступлений

Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений представляет собой деятельность, связанную с указанными преступлениями, но не являющуюся соучастием в них.

Объективная сторона укрывательства выражается в активных действиях:

Так, Курский областной суд признал П. виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления, выразившемся в том, что он по просьбе Ч. согласился оказать помощь в укрывательстве совершенного Ч. убийства двух лиц. Придя на место происшествия вместе с Ч. и увидев трупы двух женщин и топор, которым, по словам Ч., было совершено преступление, П. вынес топор из квартиры и выбросил в водоем.

Кассационной инстанцией приговор оставлен без изменения.

Конкретные формы укрывательства могут заключаться в предоставлении преступнику убежища, одежды, подложных документов, в уничтожении орудий и следов преступления, в изменении обстановки на месте происшествия и т.п.

Преступление считается оконченным с момента выполнения действий, направленных на заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

При рассмотрении дел об укрывательстве преступления следует учитывать, что сокрытие следов самими его участниками не содержит признаков состава преступления, предусмотренного ст. 316 УК.

Так, Президиум Верховного Суда РФ отменил приговор и кассационное определение в отношении К. и А. в части их осуждения по ст. 316 УК, а уголовное дело в этой части прекратил за отсутствием в действиях состава преступления, указав, что суд первой инстанции необоснованно признал К. и А. виновными в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления - убийства Л., поскольку они сами являлись непосредственными участниками преступления в отношении потерпевшей, которую изнасиловали до ее убийства П-ным.

Субъектами заранее не обещанного укрывательства особо тяжкого преступления могут быть частные и должностные лица, за исключением супруга или близкого родственника лица, совершившего это преступление. В соответствии с п. 4 ст. 5 УПК близкими родственниками, наряду с супругами, являются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Глава 30. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления
 
Глава 32. Преступления против порядка управления