Мудрый Юрист

Глава 33. Преступления против военной службы

Статья 331. Понятие преступлений против военной службыСтатья 332. Неисполнение приказаСтатья 333. Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службыСтатья 334. Насильственные действия в отношении начальникаСтатья 335. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненностиСтатья 336. Оскорбление военнослужащегоСтатья 337. Самовольное оставление части или места службыСтатья 338. ДезертирствоСтатья 339. Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способамиСтатья 340. Нарушение правил несения боевого дежурстваСтатья 341. Нарушение правил несения пограничной службыСтатья 342. Нарушение уставных правил караульной службыСтатья 343. Нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасностиСтатья 344. Нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизонеСтатья 345. Оставление погибающего военного корабляСтатья 346. Умышленные уничтожение или повреждение военного имуществаСтатья 347. Уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожностиСтатья 348. Утрата военного имуществаСтатья 349. Нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающихСтатья 350. Нарушение правил вождения или эксплуатации машинСтатья 351. Нарушение правил полетов или подготовки к нимСтатья 352. Нарушение правил кораблевождения

Комментарий к гл. 33 УК РФ

Общая характеристика преступлений против военной службы и их система

Преступные посягательства на интересы военной службы определены непосредственно в уголовном законодательстве (ст. 331 УК) как преступления против установленного порядка прохождения военной службы, совершенные военнослужащими, проходящими военную службу по призыву или по контракту в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях РФ, а также гражданами, пребывающими в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

Это единственный вид преступления, определение которого сформулировано в качестве общеобязательного в самостоятельной уголовно-правовой норме. Несмотря на представленность указанного понятия в Особенной части УК, по сути, оно является нормой общего характера. Признаки данных преступлений, базируясь на общих положениях учения о преступлении, имеют свое специфическое содержание, которое следует учитывать при решении разнообразных вопросов ответственности военнослужащих.

Конституционно-правовым основанием ответственности за преступления против военной службы является ст. 59 Конституции РФ 1993 г., которая провозглашает защиту Отечества долгом и обязанностью гражданина РФ. Это требование запрещает гражданам уклоняться от исполнения обязанностей военной службы, а военнослужащим - нарушать установленный порядок ее прохождения.

Так, Конституционный Суд РФ констатировал, что установление уголовной ответственности и ее применение в отношении военнослужащего, добровольно проходящего военную службу по контракту и совершившего воинское преступление, не затрагивает его конституционное право на труд и не может расцениваться как дискриминационное.

Определение преступления против военной службы позволяет раскрыть сущность преступных деяний, относящихся к числу воинских, и на этой основе разграничить преступления против военной службы между собой, отделить их от других смежных преступлений, а также отделить воинские преступления от иных правонарушений.

Уголовное законодательство послереволюционной России (1917 г.) отказалось от выделения военно-уголовного права как подотрасли уголовного права, предназначенной для военнослужащих (что было прежде в Российской империи), и перешло к конструированию военно-уголовного законодательства как системы норм, входящих в отечественное уголовное право и учитывающих только специфику воинских преступлений и лиц, их совершающих.

Для того чтобы не толковать расширительно преступления против военной службы, было введено соответствующее определение понятия преступления против военной службы. Благодаря этому была также создана возможность упростить систему военно-уголовного законодательства, сократив число составов воинских преступлений за счет исключения встречавшегося дублирования уголовно-правовых норм.

Кроме указанных причин имеются и иные основания выделения в УК понятия воинского преступления. Ими являются своеобразный характер общественной опасности деяний, посягающих на порядок прохождения военной службы и военную безопасность государства, а также особый смысл уголовной ответственности и наказания военнослужащих, состоящий в том, чтобы наряду с общими задачами также решать и задачу воинского воспитания осужденных военнослужащих путем применения к ним в необходимых случаях средств военно-исправительного воздействия.

Находясь в полном соответствии с общим определением преступления, сформулированным в ст. 14 УК, понятие преступления против военной службы имеет и определенные специфические черты. Воинское преступление представляет собой деяние (действие или бездействие) и включает характерные для всех преступлений признаки: общественную опасность, уголовную противоправность, виновность и наказуемость. Однако каждый из этих признаков наполняется специфическим содержанием.

Так, общественная опасность воинских преступлений выражается в нарушении установленного порядка прохождения военной службы. Социальную опасность представляют не сами по себе нарушения военно-служебных отношений, а те вредные последствия, которые могут наступить в результате допущенных нарушений. Воинский правопорядок устанавливается в целях обеспечения боевой готовности войск - важнейшего фактора военной безопасности государства.

Всякое воинское преступление в той или иной мере ослабляет боеготовность армии и флота, ограничивает достижение главных целей военной безопасности - предотвращения, локализации и нейтрализации военных угроз Российской Федерации. Причем опасность создается не только при реальном причинении вредных последствий, но и при создании угрозы их наступления (составами "конкретной опасности").

Уголовная противоправность органически связана с общественной опасностью, поскольку является ее юридическим выражением и нормативным закреплением.

Противоправность воинских преступлений так же специфична, как и общественная опасность, которую она отражает на законодательном уровне: она проявляется в совершении субъектом деяния, запрещенного не только уголовным законом, что характерно для всякого преступления, но и с учетом бланкетности уголовно-правовых норм специальными воинскими законами и иными нормативными источниками (иерархически выстроенной по юридической силе системой актов военного законодательства). Всякое воинское преступление нарушает те или иные правила несения военной службы (общие или специальные), независимо от способа конструирования диспозиции конкретного состава.

Возникает своеобразное единство военно-правовой нормы и уголовно-правовой, появляется комплексная синтезированная правовая норма, в которой выделяются позитивное содержание в виде правил поведения, изложенных в военном законодательстве, и санкция.

Например, без обращения к Корабельному уставу Военно-Морского Флота нельзя уяснить сущность допущенных виновным нарушений правил вахтенной службы и наступивших при этом последствий. Несоблюдение этого правила приводит к судебным ошибкам.

Так, по одному из дел военный суд квалифицировал действия матросов К. и Е., которые, являясь патрульными по охране автостоянки части, похищали и затем продавали радиоприемники из находившихся на стоянке автомашин, как нарушение уставных правил вахтенной службы и кражу. Однако в данном случае суд не учел, что в соответствии с требованиями Корабельного устава Военно-Морского Флота охрана автостоянки части не могла быть организована по правилам вахтенной службы. С учетом этого обстоятельства вышестоящий суд прекратил уголовное дело в части обвинения по ст. 342 УК.

Бланкетность военно-уголовных норм обусловливает некоторые особенности рассмотрения уголовных дел данной категории.

При решении вопросов уголовной ответственности лиц, обвиняемых в совершении преступлений против военной службы, обязательным требованием, предъявляемым к органам военной юстиции, является точное указание в процессуальных документах (в частности, в приговоре) нормативного акта, требования которого были нарушены, и существа самого нарушения.

Одной лишь ссылки на нарушение виновными правил несения той или иной службы, без указания конкретных норм и без раскрытия существа допущенного нарушения недостаточно.

Воинские преступления - это деяния, предусмотренные исключительно гл. 33 УК, их не следует смешивать с военными преступлениями как разновидностью деяний против мира и безопасности человечества (гл. 34 УК).

При этом понятие законодательства о воинских преступлениях по своему объему является меньшим, чем понятие военно-уголовного законодательства, поскольку в содержание последнего включаются также нормы Общей части УК (например, о специфических "воинских" наказаниях), применяемые к военнослужащим.

Признак виновности органически связан с общественной опасностью и уголовной противоправностью преступлений против военной службы. Воинская специфика заключается в предметном содержании вины.

Представляя собой психическое отношение субъекта преступления к деянию и к вредным последствиям, виновность отражает воинский характер и того и другого. Военнослужащий осознает или должен осознавать, что, являясь субъектом воинских отношений, он совершает деяние, нарушающее порядок несения военной службы, что он причиняет либо создает угрозу причинения вреда боевой готовности войск, т.е. направленность своего деяния на воинские правоотношения.

В судебной практике неоднократно констатировалось, в частности по делам об уклонениях от службы, что в соответствии с законом (ст. 5 УК) лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (см. комментарий ст. 5 УК).

Именно на основе принципа субъективного вменения применение насилия одним военнослужащим к другому на почве личных взаимоотношений, не связанных с военной службой и нарушением воинского правопорядка, не может квалифицироваться как преступление против военной службы, а оценка содеянного как насильственных действий в отношении начальника возможна лишь в том случае, если преступными действиями виновного умышленно были нарушены воинские правоотношения.

Выраженную специфику имеет и признак уголовной наказуемости воинских преступлений. С учетом особенностей, обусловленных характером службы в воинских формированиях страны, все виды наказаний (ст. 44 УК) в зависимости от возможности их применения к военнослужащим систематизируются на три группы.

Первая группа наказаний может применяться ко всем военнослужащим на общих основаниях и исполняется без каких-либо изъятий и ограничений (это штраф, лишение свободы на определенный срок или пожизненно).

Вторую группу образуют наказания, хотя и причисляемые к числу общих, но имеющие специфику назначения и исполнения применительно к осужденным военнослужащим.

Действующее законодательство предусматривает особенности применения ареста (ч. 3 ст. 54 УК), обязательных работ (ч. 4 ст. 49 УК), лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в условиях возможного продолжения осужденными службы (ст. 47 УК), а также неприменение ко всем категориям военнослужащих исправительных работ (ст. ст. 50, 51 УК), возможность назначения ограничения свободы только военнослужащим, проходящим службу по контракту, особенности применения лишения воинского звания (ст. 48 УК). Так, лишение воинского звания допускается только при осуждении за тяжкое преступление (ст. 48 УК). При этом дополнительное наказание по совокупности преступлений может быть определено, если оно было назначено хотя бы за одно из входящих в совокупность преступлений.

На практике следует учитывать невозможность назначить военнослужащему наказание в виде ограничения свободы и ареста, поскольку применение закона, не подлежащего применению, является безусловным основанием для отмены приговора.

Третью группу наказаний составляют специальные уголовно-правовые меры, реализуемые только в условиях дальнейшего прохождения осужденными службы (как реально, так и условно): содержание в дисциплинарной воинской части (назначаемое военнослужащим, проходящим службу по призыву) и ограничение по военной службе (применяемое самостоятельно либо взамен исправительных работ лишь к военнослужащим, проходящим службу по контракту, и отбываемое по месту службы осужденного).

Так, факт отбывания лицом наказания в дисциплинарной воинской части не является препятствием для повторного направления его в дисциплинарную часть за вновь совершенное преступление.

Специфические воинские наказания позволяют наряду с общими целями, стоящими перед уголовным наказанием, решать и специальную задачу воинского воспитания и военно-исправительного воздействия, поскольку отбываются они в условиях несения осужденными военнослужащими военной службы.

Указанные особенности наказуемости преступлений против военной службы обусловили наличие специального раздела V в УИК об исполнении наказаний в отношении осужденных военнослужащих, Положения о дисциплинарной воинской части, а также Правил отбывания уголовных наказаний осужденными военнослужащими.

Лица, совершившие воинские преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности как по общим (ст. ст. 75 - 78 УК), так и по специальным основаниям.

Например, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности виновный военнослужащий на общих основаниях подлежит освобождению от ответственности, а не от наказания (ст. 78 УК). Если при рассмотрении уголовного дела судом вступает в силу акт об амнистии, то лицо, подпадающее под его действие, также подлежит освобождению от уголовной ответственности, а не от наказания.

Применительно к преступлениям против военной службы специальные основания освобождения от ответственности установлены только в отношении самовольного оставления части и дезертирства (в примечаниях к ст. ст. 337, 338 УК).

Освобождаемые от уголовной ответственности военнослужащие, как правило, привлекаются командирами (начальниками) к дисциплинарной ответственности как виду юридической ответственности.

Преступление против военной службы является разновидностью воинского правонарушения, в связи с чем возникает необходимость его разграничения с другими видами девиантного поведения, в частности с дисциплинарными проступками, по ряду критериев.

Воинское преступление - это деяние всегда общественно опасное и потому закрепленное уголовным законом, а проступок может быть и не предусмотрен им в силу незначительной опасности; воинское преступление влечет уголовное наказание, в то время как за дисциплинарный проступок ответственность наступает по Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил РФ; виновность в совершении воинского преступления и наказание за его совершение определяются военным судом, тогда как те же вопросы в отношении дисциплинарного проступка решаются командиром (начальником).

Существует категория дисциплинарных правонарушений, хотя и предусмотренных уголовным законом, но в силу малозначительности не представляющих общественной опасности (см. комментарий к ч. 2 ст. 14 УК).

Вопрос о разграничении проступков с воинским преступлением не вызывает сложностей, когда применяются нормы с более или менее конкретными формулировками последствий как признаков преступления или нормы с формальным составом. В этих ситуациях критерием разграничения является размер причиняемого вреда: физического, материального или организационного.

Например, обязательным признаком сопротивления начальнику или принуждения его к нарушению обязанностей военной службы является насилие либо угроза его применения к лицу, исполняющему возложенные на него обязанности военной службы (ст. 333 УК).

Если насилие было незначительным (например, отталкивание руками), то такое сопротивление возможно признать малозначительным и рассматривать как дисциплинарный проступок.

Аналогично решается вопрос применительно к составу самовольного оставления части (ст. 337 УК) на срок, незначительно превышающий криминальный (несколько более двух суток). Так, не может считаться воинским преступлением деяние, лишь формально содержащее признаки уклонения от военной службы, однако в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Также не признается уголовно наказуемым уклонение от службы, совершенное вынужденно в результате длительных издевательств и избиений со стороны сослуживцев. Такие действия не могут являться общественно опасными и потому не образуют состава преступления.

Ряд составов преступлений против военной службы сконструирован таким образом, что деяние образует преступление, если установлено, что оно могло причинить ущерб охраняемым законом интересам (так называемые угрозосоздающие составы или составы конкретной опасности).

К их числу принадлежат нарушения правил несения специальных служб (боевого дежурства, пограничной службы и др.). Если угрожающий вред несуществен, то деяние также в силу малозначительности должно признаваться проступком.

Наряду с конкретизированными составами существуют составы воинских преступлений с последствиями, выраженными оценочными понятиями. В некоторых статьях гл. 33 УК они указываются в качестве обязательного, но оценочного признака существенного вреда (к примеру, в ч. 1 ст. 332 УК о неисполнении приказа и др.).

Часть 2 ст. 14 УК в этих случаях не применяется, деяние образует проступок, как не предусмотренное уголовным законом (см. комментарий к ст. 14 УК).

Состав преступления против военной службы включает единые для всех общественно опасных деяний элементы: объект, субъект, объективную и субъективную стороны, признаки которых позволяют разграничить их с общеуголовными преступлениями и между собой, а также правильно определить основание уголовной ответственности (см. комментарий к ст. 8 УК). Для осуществления этих задач необходимо оценивать признаки составов в их совокупности.

Деяния военнослужащих, образующие состав преступления против военной службы, могут сочетаться с составами общеуголовных преступлений, но во всех таких случаях первый сохраняет самостоятельность, является более специальным и потому подлежащим применению.

Так, в процессе сопротивления начальнику (ст. 333 УК) виновный причиняет потерпевшему телесные повреждения, подпадающие под отдельный состав преступления против личности. Однако в целом все деяние квалифицируется как единое преступление против военной службы.

В случае, когда подчиненный, сопротивляясь начальнику, убивает его, содеянное подлежит оценке по общеуголовной норме (ст. 105 УК).

Но сопротивление не охватывается ст. 105 УК, выходит за ее пределы и потому оценивается самостоятельно как воинское преступление с учетом правил совокупности (ст. 17 УК).

В то же время не всякое убийство, покушение на убийство начальника сопряжено с сопротивлением или принуждением.

Аналогичное решение об уголовно-правовой оценке содеянного по правилам реальной совокупности преступлений принимается и в случае совершения военнослужащим хулиганства (ст. 213 УК), сопряженного с сопротивлением начальнику или иному лицу, исполняющему обязанности военной службы (ст. 333 УК). Преступные действия против установленного порядка несения военной службы не могут быть квалифицированы как хулиганство.

Как видно из вышеизложенного, в основе правильной уголовно-правовой оценки содеянного лежит объект преступления.

Объектом воинского преступления (с учетом его нормативной определенности в ст. 331 УК) является порядок прохождения военной службы, под которым понимается закрепленная военно-правовыми актами (законами, воинскими уставами, а также иными военно-административными нормами) форма осуществления военно-служебной деятельности.

Указанный объект является необходимым признаком всякого деяния, квалифицируемого как преступление против военной службы, хотя на него может посягать и общеуголовное деяние (например, при хищении военнослужащим военного имущества).

Сам по себе порядок вне связи с социальными ценностями, в целях обеспечения которых он устанавливается, юридического значения не имеет. Поэтому, устанавливая порядок прохождения военной службы как объект воинского преступления, следует учитывать также ту социальную ценность, которая стоит за этим порядком и характеризует действительную общественную опасность посягательства.

В качестве таковой выступают военная безопасность и обороноспособность государства как состояние защищенности страны от вооруженной агрессии, как вооруженная защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории.

Рассматриваемый порядок военной службы (призванный обеспечивать военную безопасность и обороноспособность страны) выполняет роль родового объекта и распространяет свое действие на все комментируемые преступления против военной службы.

Так, оскорбление офицером подчиненной, не являющейся военнослужащей, было ошибочно признано воинским преступлением (ч. 2 ст. 336 УК) в том числе и по причине недооценки объекта воинского преступления.

Родовой объект включает в себя видовые объекты, т.е. отдельные сферы военно-служебной деятельности, где решаются те или иные задачи обеспечения военной безопасности.

Каждая такая разновидность воинского правопорядка выступает в качестве объекта, как правило, нескольких однородных преступлений.

В соответствии с видовым объектом в УК сформирована действующая система составов преступлений против военной службы:

В видовом объекте выделяется непосредственный объект преступлений против военной службы: им является порядок прохождения данного вида службы в конкретном месте.

Так, для часового, самовольно оставившего пост, в связи с чем произошло хищение из охраняемого караулом склада, непосредственным объектом посягательства является установленный порядок караульной службы в данном составе караула, видовым - порядок несения специальной (караульной) службы, родовым - порядок прохождения военной службы, а общим (в соответствии со ст. 2 УК) - в целом общественный порядок, безопасность личности, общества и государства.

Военнослужащий, нарушая порядок прохождения службы, в отдельных случаях одновременно посягает и на иные объекты, охраняемые уголовным законом, т.е. причиняет вред помимо основного еще и дополнительному объекту. Если диспозицией совершенного преступления против военной службы охватывается вред и второму (дополнительному) объекту, то содеянное квалифицируется только по одной статье уголовного закона.

Например, п. "д" ч. 2 ст. 335 УК предполагает нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, совершенное с причинением средней тяжести вреда здоровью, что исключает необходимость дополнительной квалификации таких действий по ст. 112 УК.

Конструкции отдельных составов преступлений против военной службы исключают в качестве признака посягательство на другой, кроме воинского, объект. В этом случае содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений. Например, дежурный (дневальный), похитивший оружие, сданное ему под охрану, несет ответственность за нарушение уставных правил внутренней службы по ст. 344 УК и одновременно за хищение оружия по ст. 226 УК.

При этом лицо, признанное виновным в хищении оружия, не должно дополнительно привлекаться к уголовной ответственности за утрату, уничтожение или повреждение этого имущества.

Следует также учитывать, что если преступление предусмотрено общей и специальной нормами УК, то уголовная ответственность в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК наступает по специальной норме. А преступление, которое начато как менее тяжкое, но в дальнейшем переросло в более тяжкое, надлежит квалифицировать лишь по статье закона, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление.

Ряд составов преступлений против военной службы наряду с объектом содержат указание и на предмет преступления, под которым понимается материальное образование, по поводу которого устанавливается определенный порядок военно-служебных отношений.

Предметами в воинских преступлениях могут быть оружие, боеприпасы, военная техника (ст. ст. 346 - 348 УК), радиоактивные материалы, взрывчатые и иные вещества и предметы, представляющие повышенную опасность для окружающих (ст. 349 УК), боевые, специальные, транспортные машины (ст. 350 УК), военные летательные аппараты (ст. 351 УК), военные корабли (ст. 352 УК). Установление надлежащих признаков этих предметов является необходимым условием правильной квалификации соответствующих воинских преступлений.

В некоторых преступлениях против военной службы важное значение для установления объекта преступления имеют признаки, характеризующие лицо, пострадавшее от совершения преступления, которое признается потерпевшим (например, в ст. ст. 333 - 335 УК). Личность последнего имеет такое же значение для правильной квалификации, как и предмет преступления.

Например, в ст. 334 УК потерпевшим может быть только начальник. В случае равенства виновного и потерпевшего по служебному положению либо нахождения их в отношениях старшинства содеянное виновным подлежит квалификации по другим статьям гл. 33 УК, так как оно не направлено на нарушение отношений воинской подчиненности.

Так, органами предварительного следствия рядовой Ц. обвинялся в том, что с целью продемонстрировать мнимое превосходство и подчинить своему влиянию другого военнослужащего избил младшего сержанта С., причинив последнему кровоподтеки лица и шеи, не повлекшие расстройства здоровья. Эти его действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 334 УК как насильственные действия в отношении начальника.

При рассмотрении данного дела военный суд установил, что рядовой Ц. и младший сержант С. являлись военнослужащими разных частей, в связи с чем потерпевший начальником для подсудимого не являлся и, соответственно, в отношениях подчиненности они не состояли. С учетом изложенного суд обоснованно переквалифицировал содеянное подсудимым на ч. 1 ст. 335 УК.

Следующий определяющий элемент составов преступлений против военной службы - специальный субъект.

Ни одно лицо, кроме тех, которые указаны в ст. 331 УК (с учетом ее бланкетности), не может признаваться субъектом указанных преступлений, хотя военнослужащий может нести ответственность и за другие деяния (общеуголовные) на единых для всех граждан основаниях.

Особый круг субъектов преступлений против военной службы обусловлен рассмотренной спецификой их объекта. Всякое преступление есть нарушение соответствующего порядка отношений, посягательство на этот порядок осуществляется субъектами, находящимися в особой системе воинских отношений, - т.е. носителями и участниками конкретных военно-правовых отношений.

Поэтому нарушить воинский правопорядок и понести за это ответственность может не всякое лицо, а лишь включенное специальным нормативным способом в систему воинских отношений и на которое в связи с этим возложена обязанность соблюдать установленный порядок прохождения военной службы под угрозой применения особых мер юридической ответственности.

С учетом изложенного субъектами преступлений против военной службы в соответствии с содержащимся в ст. 331 УК определением являются две категории лиц: военнослужащие и граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов.

И первая, и вторая группы субъектов должны нести военную службу в соответствии с военным законодательством, уставами и подлежат ответственности за нарушение порядка прохождения военной службы.

Преступление, совершенное ими до призыва на службу или после увольнения с военной службы, не может признаваться воинским, хотя за деяние против военной службы они могут быть привлечены к ответственности и по ее окончании (завершении сборов), что относится к числу уголовно-процессуальных вопросов подследственности и подсудности.

Федеральные законы "Об обороне" 1996 г., "О воинской обязанности и военной службе" 1998 г., Указ Президента РФ 1993 г. об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил РФ и другие акты военного законодательства называют федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба и где установлен соответствующий порядок ее прохождения по призыву либо по контракту. В целом же действует более 100 источников военно-правового характера, регламентирующих структуру военной организации государства и порядок прохождения военной службы в России.

Военная служба - особый вид федеральной государственной службы, исполняемой гражданами в Вооруженных Силах РФ, а также в пограничных войсках, во внутренних войсках МВД России, в войсках гражданской обороны (далее - другие войска), инженерно-технических и дорожно-строительных воинских формированиях при федеральных органах исполнительной власти (далее - воинские формирования), Службе внешней разведки РФ, органах Федеральной службы безопасности, федеральном органе специальной связи и информации, федеральных органах государственной охраны, федеральном органе обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти Российской Федерации (далее - органы), воинских подразделениях Государственной противопожарной службы МЧС России и создаваемых на военное время специальных формированиях, а также иностранными гражданами в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах РФ.

Согласно Указу Президента РФ от 15 марта 1999 г. N 350 федеральным органом обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти РФ является Служба специальных объектов при Президенте РФ.

По статьям УК, предусматривающим ответственность за преступления против военной службы, несут ответственность не только военнослужащие, но и иные лица, в отношении которых существует специальное указание в самом законе.

В настоящее время к ним относятся военные строители военно-строительных отрядов Министерства обороны и ряда других министерств и ведомств РФ (ч. 2 ст. 331 УК). Хотя их служба и не связана с вооруженной деятельностью, военные строители тем не менее имеют правовой статус военнослужащих, вследствие чего на них распространяют свое действие нормы гл. 33 УК о преступлениях против военной службы.

Существенное значение в характеристике субъекта преступления против военной службы имеет возраст.

Помимо положений ст. 20 УК следует учитывать, что по общему правилу военная служба по призыву может начинаться не ранее достижения лицом 18 и не позднее 27 лет (ст. 22 Закона "О воинской обязанности и военной службе").

Для граждан, добровольно поступающих в военно-учебные заведения, этот возраст может быть и меньшим, а именно 16 лет (ст. 35 указанного Закона).

В судебной практике возник вопрос об ответственности за воинские преступления такой категории военнослужащих, как курсанты военных образовательных учреждений профессионального образования, не достигшие 18-летнего возраста и, соответственно, не заключившие контракты о прохождении военной службы.

По конкретному делу все судебные инстанции, в том числе и Президиум Верховного Суда РФ, в своих решениях пришли к выводу, что, поскольку курсант Т. на момент совершения самовольного оставления места службы не достиг возраста 18 лет, с которого граждане призываются на военную службу, его нельзя считать военнослужащим, проходящим службу по призыву, а следовательно, и субъектом вмененного ему уклонения от военной службы (ч. 3 ст. 337 УК).

В соответствии с п. 4 ст. 35 Закона "О воинской обязанности и военной службе" военнослужащие мужского пола, отчисленные из военных образовательных учреждений профессионального образования, не достигшие возраста 18 лет, увольняются с военной службы и направляются в военный комиссариат для постановки на воинский учет и в дальнейшем призываются на военную службу на общих основаниях.

На решение вопроса о субъекте воинского преступления оказывает влияние правильное установление моментов начала и окончания военной службы. Все, что совершается виновным лицом вне сроков военной службы, не может признаваться воинским преступлением.

Так, например, не является дезертиром военнослужащий, который самовольно оставил место службы и уехал домой, если к этому времени срок его службы завершился, и он был задержан в части противозаконно: никто не вправе продлить гражданину истекший срок военной службы, за исключением случаев, специально указанных в законе.

Статья 38 Закона "О воинской обязанности и военной службе", определяя сроки военной службы для военнослужащих, проходящих службу по призыву или по контракту, устанавливает также начальный и конечный ее моменты.

Началом военной службы для вновь призываемых граждан считается день их убытия из военного комиссариата субъекта РФ к месту ее прохождения, а для граждан, поступивших на службу по контракту, - день вступления в силу контракта о прохождении военной службы.

Окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава части, что должно быть сделано по общему правилу в день истечения срока службы и что важно для квалификации преступлений военнослужащих.

Так, рядовой И. за публичное избиение двух сослуживцев более позднего срока призыва с причинением одному из них травмы головы средней тяжести был осужден за воинское преступление по п. п. "б", "д" ч. 2 ст. 335 УК.

Рассмотрев дело в кассационном порядке, окружной военный суд признал, что эти преступные действия И. совершил в период незаконного пребывания на военной службе, которое в нарушение требований ст. 38 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" произошло из-за несвоевременного увольнения его в запас командованием части. В связи с этим суд кассационной инстанции внес изменения в приговор, переквалифицировав содеянное И. на статью УК, предусматривающую ответственность за общеуголовное преступление.

Нормативно предусмотрены и иные законные основания, исключающие возможность признания лица субъектом преступления против военной службы. Они сформулированы в военном законодательстве как обстоятельства, либо не допускающие призыв лиц на службу, либо предоставляющие право на отсрочку от службы.

Так, ст. 23 Закона "О воинской обязанности и военной службе" запрещает призывать на службу граждан, в отношении которых ведется предварительное следствие, имеющих неснятую или непогашенную судимость, освобождает отдельные категории граждан от призыва на военную службу (в частности, лиц, признанных негодными или ограниченно годными к службе по состоянию здоровья), устанавливает отсрочку от призыва отдельных категорий граждан.

С учетом указанных положений военного законодательства незаконный призыв на службу в связи с нахождением гражданина под следствием либо наличием непогашенной судимости является основанием для прекращения судом уголовного дела об уклонении от военной службы, равно как и о совершении иного воинского преступления.

В судебной практике правильно отмечается, что состояние здоровья военнослужащего и степень его годности к воинской службе должны быть точно установлены по делам о воинских преступлениях, поскольку эти обстоятельства существенно влияют на характер ответственности за содеянное.

Требования к состоянию здоровья военнослужащих устанавливаются Правительством РФ.

В случае совершения незаконно находящимся на военной службе лицом (не признающимся субъектом воинских отношений) общественно опасного деяния, предусмотренного главой 33 УК, оно может подлежать уголовной ответственности лишь при условии, что его действия подпадают под признаки составов преступлений, предусмотренных общеуголовными нормами УК.

Преступление против военной службы всегда представляет собой нарушение виновным обязанностей военной службы. В связи с этим положением возникает вопрос об ответственности за нарушение лицом таких обязанностей, которые были возложены на него незаконно.

Например, подчиненный уклоняется от исполнения приказа начальника, отданного вопреки интересам службы; лицо, не прошедшее первоначальной военной подготовки и не принявшее присяги, назначается вопреки требованиям устава в караул и нарушает правила несения этой службы. Во всех подобных случаях речь идет о нарушении лицом незаконно возложенных на него обязанностей военной службы.

В соответствии с ст. 37 Закона "О воинской обязанности и военной службе" командирам (начальникам) запрещается отдавать приказы и распоряжения, не имеющие отношения к военной службе или направленные на нарушение законодательства РФ. А ч. 2 ст. 42 УК гласит: "Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность".

Таким образом, в случаях, когда военнослужащий преступно нарушает обязанности, возложенные на него противозаконно, он не может признаваться субъектом данного преступления.

Так, осуждение военнослужащих-женщин за нарушение уставных правил караульной службы признано необоснованным, поскольку их привлечение к несению этой службы законом не предусмотрено.

Если же в фактически совершаемых действиях содержатся признаки состава иного (общеуголовного) преступления, лицо может быть привлечено к ответственности за такое преступление (например, за хищение чужого имущества).

При анализе признаков субъекта воинского преступления следует учитывать, что с 2004 г. военную службу по контракту в воинских формированиях России вправе проходить и иностранные граждане. Прохождение военной службы по призыву лицами, не являющимися гражданами России, законом не предусмотрено.

При рассмотрении признаков субъекта преступления против военной службы представляет интерес вопрос о квалификации действий граждан, отказавшихся от несения военной службы по религиозным мотивам.

В соответствии с ч. 3 ст. 59 Конституции гражданин РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой. Предусмотренная Конституцией альтернативная служба в России организована с 2004 г..

Названные лица не должны признаваться субъектами уклонения от прохождения военной службы (ст. 328 УК), а также субъектами воинских преступлений. По конкретным делам судами неоднократно констатировалось, что "отказ от несения обязанностей военной службы по религиозным убеждениям не содержит состава преступления".

В системе преступлений против военной службы существует ряд составов, субъектами которых могут быть не все военнослужащие, а лишь ограниченный специальный их круг. Имеет место своеобразное выделение более специализированного круга субъектов в специальном же субъекте.

К таким составам относится, например, нарушение правил несения караульной службы (ст. 342 УК), субъектом которого признается только лицо, входящее в состав караула.

В отдельных случаях действующее законодательство о воинской обязанности и военной службе устанавливает ряд обязательных условий, только при наличии которых военнослужащие могут выполнять возложенные на них специальные обязанности.

В частности, согласно ст. 41 Закона "О воинской обязанности и военной службе" к выполнению боевых задач (участию в боевых действиях, несению боевого дежурства, боевой службы, караульной службы), задач при введении режима чрезвычайного положения и в условиях вооруженных конфликтов могут привлекаться лишь те военнослужащие, которые были приведены к военной присяге. Только за ними могут закрепляться оружие и военная техника.

Поэтому обязательным признаком субъекта любого из преступлений против порядка несения специальных служб (ст. ст. 340 - 344 УК) является факт приведения военнослужащего к военной присяге. При отсутствии указанного условия военнослужащие субъектами названных преступлений признаны быть не могут. В то же время факт непринятия присяги на квалификацию уклонения от военной службы не влияет.

Так, военным судом рядовой Л., наряду с другими преступлениями, был признан виновным в нарушении правил несения пограничной службы и осужден на основании ч. 1 ст. 341 УК. При кассационном рассмотрении дела было установлено, что Л. после призыва на военную службу военную присягу не принимал. С учетом изложенного суд округа пришел к правильному выводу о том, что субъектом преступления, предусмотренного ст. 341 УК, Л. по указанному основанию признан быть не может, и прекратил дело по данной статье за отсутствием состава преступления.

Следует также учитывать, что субъектом любого из преступлений данной категории могут быть признаны только те лица, которые назначены для несения той или иной службы в соответствии с действующим законодательством. Несоблюдение порядка назначения исключает уголовную ответственность за эти преступления.

Так, военным судом рядовой Б. признан виновным в том, что в нарушение уставных правил караульной службы самовольно покинул караульное помещение и прибыл на территорию охраняемого караулом объекта, где совершил хищение имущества части. Делая вывод о наличии в действиях виновного состава преступления, предусмотренного ст. 342 УК, суд первой инстанции сослался в приговоре на то, что в ночь совершения хищения Б. входил в состав караула в качестве повара.

Отменяя в данной части приговор и прекращая дело, военный суд округа в кассационном определении указал, что ст. 98 Устава гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил РФ содержит исчерпывающий перечень лиц, входящих в состав караула, который расширительному толкованию не подлежит. Согласно данной статье Устава повар в состав караула не входит. Поскольку включение Б. в состав караула в качестве повара противоречило требованиям названного Устава, он не мог быть признан субъектом преступления, предусмотренного ст. 342 УК, в связи с чем основания для привлечения его к уголовной ответственности по данной статье отсутствовали.

Военнослужащие, не являющиеся субъектами воинских преступлений со специальным составом, могут нести ответственность за участие в них по правилам ч. 4 ст. 34 УК, т.е. в качестве организаторов, подстрекателей или пособников. Если при этом в их действиях имеется состав иного преступления против военной службы, то это должно квалифицироваться по совокупности с соучастием в преступлении со специальным субъектом.

По статьям, предусматривающим ответственность за преступления против военной службы, могут нести ответственность и граждане, не являющиеся субъектами воинских преступлений, при условии, что они участвуют в совершении данных деяний вместе с военнослужащим.

Соучастники, не являющиеся специальными субъектами, в соответствии с ч. 4 ст. 34 УК несут ответственность в качестве организаторов, пособников или подстрекателей преступлений против военной службы; соисполнителями этих преступлений они быть не могут.

Отличительной чертой признаков объективной стороны преступлений против военной службы является специфичность их содержания, обусловленная воинским объектом посягательства и воинским же субъектом.

Обязательным признаком состава любого преступления против военной службы является деяние, которое представляет собой нарушение служебных правил (того или иного порядка исполнения служебных обязанностей), закрепленных военно-правовыми нормативными актами.

Воинские преступления могут проявляться в форме действия, например сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК), в форме бездействия - неисполнение приказа (ст. 332 УК). Действия (бездействие) в преступлениях против военной службы характеризуются общими для всех преступлений признаками и не содержат в себе каких-либо особенностей.

Отдельные воинские преступления заключаются в нарушении специальных правил. О таких преступлениях речь идет в 10 из 22 статей гл. 33 УК (ст. ст. 340 - 344, 349 - 352).

Нарушение специальных правил заключается в неисполнении предъявляемого требования. Внешнее проявление такого поведения представляет собой отношение нарушителя прежде всего к правовым предписаниям (нормам, правилам), а не к материальным объектам (жизни, здоровью, имуществу и т.п.). Если в ходе расследования уголовного дела (судебного разбирательства) обнаружится отсутствие правовой нормы, регламентирующей определенную сторону порядка прохождения военной службы, то в данном случае нет оснований говорить и о нарушении правил поведения в той или иной сфере военной службы.

Военные суды при рассмотрении дел, связанных с нарушением правил несения специальных видов военной службы, правильно обращают внимание на необходимость установления в нормативных актах конкретных правил, регулирующих несение соответствующих видов нарядов.

Так, по конкретному уголовному делу не было признано нарушением уставных правил внутренней службы неисполнение обязанностей дневального постоянного наряда по охране объединенных складов части. Данный вид наряда не входит в состав суточного (внутреннего) наряда по части, следовательно, в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил РФ отсутствуют и соответствующие правила несения этого вида службы.

По конструкции объективной стороны большинство составов преступлений против военной службы совершаются путем действия и носят материальный характер, они предусматривают в качестве обязательного признака те или иные вредные последствия: физические (насильственные действия в отношении начальника), имущественные (умышленное уничтожение или повреждение военного имущества), организационные (например, срыв задания при неисполнении приказа). Как правило, организационный вред включается в понятие существенного вреда или тяжкого последствия. Эти признаки являются оценочными и потому требуют анализа фактически причиненного вреда с учетом его значимости для боевой готовности воинской части, а также установления причинной связи между последствием и совершенным деянием.

Так, в судебной практике постоянно обращается внимание на то, что обязательным признаком уголовно наказуемого нарушения уставных правил караульной службы является реальное наступление вредных последствий, для предупреждения которых назначен караул.

Причинная связь в материальных составах воинских преступлений, связанных с нарушением специальных правил, характеризуется рядом особенностей, обусловленных социально-правовым, вероятностным и опосредованным ее характером в этих преступлениях.

Отдельные составы имеют формальный характер. К ним относятся главным образом уклонения от военной службы (например, дезертирство - ст. 338 УК).

Кроме того, существуют два деяния, занимающие промежуточное положение между формальным и материальным составами преступлений. Они допускают ответственность и при условии, что деяние не повлекло, но могло повлечь причинение вреда. Это первые части ст. ст. 340 и 341 УК: нарушение правил несения боевого дежурства и соответственно пограничной службы.

В них идет речь о последствиях, могущих представлять исключительный вред для государства, его территориальной неприкосновенности, вследствие чего создание самой угрозы их наступления представляет повышенную опасность.

Возможность причинения вреда должна быть реальной и действительной: допущенное нарушение было фактически использовано внешними силами для вторжения в государственное территориальное пространство, но было предотвращено. При этом "реальной угрозой" следует считать наличие реальных предпосылок для наступления вреда интересам безопасности государства. Допущенное виновным нарушение должно объективно обусловливать возможность, например, незаконного пересечения охраняемого участка Государственной границы и таким образом создавать реальную угрозу причинения вреда интересам безопасности государства. К таким нарушениям судебная практика относит, в частности, сон на посту.

Так, ефрейтор А., рядовые У. и А. признаны виновными в нарушении уставных правил пограничной службы и осуждены на основании ч. 1 ст. 341 УК.

Как указано в приговоре, А., У. и А., находясь в пограничном наряде на посту наблюдения участка границы, в нарушение требований ст. 15 Временного устава Пограничных войск отвлеклись от несения службы, ослабили бдительность и заснули, оставив в течение 20 минут без присмотра вверенное им оружие и без охраны Государственную границу. В ходе проверки начальником несения службы они были обнаружены спящими.

В целом ряде составов воинских преступлений в качестве обязательных (конструктивных) специально указываются объективные признаки места, времени, способа, условий совершения преступлений.

Время в преступлениях против военной службы определяется в двух смыслах. В некоторых составах время обозначает продолжительность, длительность какого-то деяния, измеряемую в единицах времени.

Так, в ст. 337 УК предусматривается ответственность за самовольное оставление части или места службы "продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток" (ч. 1), "продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца" (ч. 3).

Продолжительность деяния может и не иметь точной величины. В ч. 4 ст. 337 УК говорится о самовольном оставлении части или места службы "продолжительностью свыше одного месяца"; дезертирство определяется как уклонение от прохождения военной службы на весь установленный срок (ст. 338 УК).

Время может употребляться и в значении определенного периода, в который происходит что-либо. На период войны в составах преступлений против военной службы обязательным признаком будет военное время как период пребывания России в состоянии войны с другими государствами (ч. 3 ст. 331 УК).

Место в уголовном законе обозначает некоторое пространство, где совершается преступление.

В гл. 33 УК место совершения воинских преступлений указывается по-разному. В одних случаях деяние совершается на определенном месте. Например, нарушение правил несения боевого дежурства (боевой службы), пограничной службы, уставных правил караульной службы предполагает, что речь идет о нарушении правил на месте несения указанных специальных видов военной службы (нарядов). В других - деяние выражается в оставлении определенного места. Так, в ст. 337 УК речь идет об оставлении части или места службы, в ст. 345 УК - об оставлении погибающего военного корабля.

Способ совершения преступления подразумевает прием, метод, технику совершения преступления, т.е. указывает, каким образом совершено общественно опасное деяние.

Так, в ч. 1 ст. 339 УК перечислены способы уклонения военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы - симуляция болезни, причинение себе какого-либо повреждения (членовредительство), подлог документов, иной обман. К способам совершения преступлений против военной службы также относится совершение тех же деяний группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой (например, п. "а" ч. 2 ст. 333 и ст. 334 УК).

Средство и орудия совершения преступления представляют собой то, с помощью чего совершается преступление.

Под средством понимается предмет или иной источник опасности, используемые для достижения преступного результата.

Орудие - это разновидность средства совершения преступления, представляющее собой техническое приспособление. В некоторых статьях гл. 33 УК упоминается оружие как средство совершения преступления. Например, в п. "г" ч. 2 ст. 335 УК имеется указание на применение оружия при нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности.

Под оружием в соответствии с Федеральным законом "Об оружии" в данном случае следует понимать устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. Оружие может быть огнестрельным, холодным, метательным, пневматическим, газовым, сигнальным. Определения каждому из этих видов оружия также даны в Законе "Об оружии". Оружие может быть как заводского производства (автомат, пистолет, винтовка, штык, кортик и т.п.), так и самодельное (охотничье ружье, финский нож, кастет и др.).

В литературе высказана точка зрения о том, что в ст. ст. 333 - 335 УК под оружием следует понимать только штатное боевое оружие. Однако уголовный закон не дает оснований для такого толкования признака оружия в указанных нормах.

Различные предметы, используемые в качестве оружия (перочинный нож, топор, палка и т.п.), не подпадают под понятие оружия, их использование при совершении этих преступлений не должно квалифицироваться по признаку применения оружия.

Обстоятельства совершения преступления характеризуют внешние условия совершения преступления, не относящиеся ко времени, месту, способу и средствам. В преступлениях против военной службы таким обстоятельством является обстановка совершения преступления. В частности, в ст. 345 УК в качестве обязательного признака называется обстановка совершения преступления, поскольку наказуемым в данном случае является не сам по себе факт оставления военного корабля, а оставление в обстановке его гибели.

В правоприменительной практике следует учитывать, что действующий УК является законодательным актом мирного времени. В силу ч. 3 ст. 331 УК уголовная ответственность за преступления против военной службы в военное время либо в боевой обстановке должна определяться законодательством РФ военного времени, на основании которого должны вноситься соответствующие дополнения в УК. В других странах СНГ (например, в Украине, Армении) эти нормы на основе опыта СССР находятся непосредственно в УК.

Субъективная сторона преступлений против военной службы предполагает вину в форме умысла либо неосторожности. В некоторых составах преступлений для характеристики их особой природы и воинской направленности представлены цель и мотив: в одних нормах они прямо указываются, в других подразумеваются.

Так, в составе дезертирства (ст. 338 УК) содержится прямое указание на обязательность цели уклонения от прохождения службы.

В составе сопротивления начальнику или принуждения его к нарушению обязанностей военной службы (ст. 333 УК) признак цели прямо не описан, но подразумевается, органически включается в содержание понятия сопротивления, поскольку таковое без цели оказания противодействия невозможно.

Аналогичным образом обстоит дело и с мотивом.

В ст. 334 УК (насильственные действия в отношении начальника) мотив указывается в качестве одного из конструктивных признаков преступления, а в ст. 335 УК (нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности) мотив прямо не обозначен, однако он является альтернативным признаком неуставных взаимоотношений, так как их нарушение может обусловливаться служебной деятельностью, что является одним из оснований признания совершенного преступления воинским.

Составы преступлений против военной службы классифицируются по различным основаниям.

Так, по характеру общественной опасности различаются:

Однако не все составы воинских преступлений подразделяются по этому признаку на три вида.

В некоторых статьях предусмотрен только основной состав преступления (так, ст. 344 УК не делится на части), есть нормы с основным и квалифицированным составами (например, в ст. 333 УК есть только две части), имеются нормы с основным, квалифицированным и особо квалифицированным составами (в частности, в ст. 335 УК три состава нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности).

В гл. 33 УК встречаются также составы, которые являются привилегированными только по отношению к квалифицированным составам, например ч. 3 ст. ст. 340 - 342 УК.

Наличие различных видов составов преступлений в одной статье обусловливает особенности квалификации воинских преступлений при так называемой конкуренции специальных норм.

Основными правилами квалификации преступлений в этом случае могут являться следующие:

Таким образом, особенность преступлений против военной службы состоит в том, что их составы носят специальный характер. Сущность преступлений со специальным субъектом такова, что в них не только субъект, но и иные элементы (объект, объективный и субъективный элементы) носят специальный характер.

По своей структуре составы преступлений против военной службы в основном являются сложными, т.е. хотя бы один элемент характеризуется не одномерно.

В воинских преступлениях происходит своеобразное "усложнение" состава:

Преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений

Преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений находятся в системе воинских уголовно наказуемых деяний на первом месте и являются одними из самых распространенных на практике. Они нарушают определенные военным законодательством правила отношений подчиненного и начальника, а также военнослужащих, не подчиненных друг другу, между собой.

Все преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений (ст. ст. 332 - 336 УК) определенным образом соотносятся между собой.

Так, в ситуации, когда военнослужащий совершает преступление против не состоящего с ним в отношениях подчиненности военнослужащего (равный действует против равного), общей нормой является ст. 335 УК.

Специальные нормы по отношению к указанной общей содержатся в ст. 333, ч. 1 ст. 336 УК.

В ситуации, когда подчиненный совершает преступные действия против начальника, общей нормой является ст. 334 УК, а специальными - ст. ст. 332, 333, ч. 2 ст. 336 УК.

В случае, когда начальник действует против подчиненного, общая норма содержится в ст. 286 УК, а специальная - в ч. 2 ст. 336 УК.

Неисполнение приказа

Статья 332 УК предусматривает два вида материальных составов преступлений:

С объективной стороны преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 332 УК, может проявляться в неповиновении, т.е. открытом отказе от исполнения приказа либо в ином намеренном неисполнении приказа, причинившем существенный вред интересам службы.

Состав рассматриваемого преступления является материальным.

По ч. 1 ст. 332 УК подлежит квалификации неисполнение приказа, причинившее существенный вред интересам службы, который может состоять в серьезном нарушении распорядка дня в подразделении, части, затруднении выполнения конкретных задач боевой подготовки, ущемлении прав и законных интересов отдельных военнослужащих, отрыве военнослужащих от исполнения своих обязанностей, причинении материального ущерба и т.п. Неисполнение приказа, не повлекшее причинения существенного вреда интересам службы, может быть признано дисциплинарным проступком.

Неосторожное неисполнение приказа как самостоятельное преступление (ч. 3 ст. 332 УК) отличается от умышленного деяния по субъективной и отчасти по объективным сторонам: оно заключается в невыполнении действий, предписанных приказом, в совершении запрещенных действий, в ненадлежащем (неполном, неточном, несвоевременном) исполнении приказа командира (начальника).

С субъективной стороны преступление совершается по неосторожности вследствие невнимательности, забывчивости, недобросовестного отношения к своим служебным обязанностям.

Приказ, за неисполнение которого установлена ответственность, представляет собой распоряжение (письменное, устное либо переданное по техническим средствам управления) командира (начальника), обращенное к подчиненному и требующее обязательного выполнения либо воздержания от определенных действий, соблюдения определенных правил и порядка. Преступлением признается неисполнение такого приказа, который отдан в порядке службы и не противоречит закону.

Субъектами неисполнения приказа являются военнослужащие, подчиненные начальнику по службе или по воинскому званию. Кроме того, военнослужащие, обязанные в случае нарушения воинской дисциплины или общественного порядка выполнять требования старших по воинскому званию лиц об устранении этих нарушений, а также военнослужащие, начальниками которых при совместном выполнении обязанностей военной службы выступают старшие по воинскому званию или по занимаемой должности.

К тяжким последствиям (ч. ч. 2 и 3 ст. 332 УК) могут быть отнесены:

В качестве квалифицирующего обстоятельства неповиновения и иного умышленного неисполнения приказа, кроме наступления тяжких последствий, предусмотрено совершение этого преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (ч. 2 ст. 332 УК). Общее понятие указанных квалифицирующих признаков содержится в ст. 35 УК.

Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы

Эта статья также объединяет два состава преступления:

Непосредственным основным объектом обоих преступлений выступает порядок подчиненности или воинских взаимоотношений; дополнительным объектом - здоровье, личная свобода потерпевшего.

С объективной стороны сопротивление состоит в активном воспрепятствовании начальнику или иному лицу исполнять возложенные на него обязанности военной службы: виновный пытается не допустить исполнения начальником служебных обязанностей, не дать ему возможности действовать в данной конкретной обстановке в соответствии с законом, требованиями воинских уставов. Это, например, случаи воспрепятствования патрульному наряду задержать военнослужащего, грубо нарушающего общественный порядок в городе, командиру - отправить на гауптвахту арестованного подчиненного и т.п.

При сопротивлении виновный лично, своими действиями не дает возможности начальнику или иному лицу выполнять обязанности по службе, а при принуждении он пытается заставить их действовать вопреки интересам службы.

Под принуждением понимаются действия, направленные на то, чтобы заставить начальника или иное лицо нарушить возложенные на него обязанности военной службы, т.е. совершить незаконные действия в интересах принуждающего либо действовать вопреки службе.

В отличие от неповиновения, сопротивление и принуждение могут иметь место в отношении не только командира (начальника), но и любого военнослужащего в момент исполнения возложенных на них обязанностей по военной службе.

Под исполнением обязанностей военной службы понимается не сам факт ее прохождения, а исполнение конкретных функций, возложенных на военнослужащего законом, воинскими уставами или приказами (например, обязанности часового, патрульного, дневального и т.п.).

Сопротивление может быть совершено лишь во время выполнения начальником или иным лицом конкретных обязанностей военной службы.

При сопротивлении или принуждении, сопряженных с убийством начальника или иного лица, исполняющего обязанности по военной службе, лишение жизни одновременно является и тяжким последствием (ч. 2 ст. 333 УК), и основанием для квалификации содеянного дополнительно по совокупности со ст. 105 УК.

Сопротивление или принуждение может быть сопряжено с покушением на убийство начальника или иного лица, исполняющего обязанности по военной службе. В этом случае деяния также следует квалифицировать по совокупности: как оконченное воинское преступление (ст. 333 УК) и как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и соответствующая часть ст. 105 УК).

Угроза начальнику должна выражаться в угрозе убийством, причинением вреда здоровью или нанесением побоев.

Иные виды угроз (например, уничтожением имущества, разглашением позорящих сведений и др.), высказывания в неопределенной форме ("я тебе покажу", "ты будешь меня помнить" и т.п.), а также угроза в адрес не самого начальника, а его близких (родителей, жены, детей) не подпадают под состав данного преступления, но могут образовывать состав смежного общеуголовного деяния.

Понятием насилия в отношении начальника охватываются нанесение ему единичного удара, побоев или применение иного насилия, причинение легкого (ч. 1 ст. 333 УК), тяжкого, средней тяжести вреда здоровью (ч. 2 ст. 333 УК).

Последствия в виде телесных повреждений, за исключением умышленного тяжкого вреда здоровью при отягчающих обстоятельствах (ч. ч. 2, 3 ст. 111 УК), полностью охватываются составом сопротивления (либо принуждения) и дополнительной квалификации по статьям УК о преступлениях против здоровья личности не требуют.

С субъективной стороны сопротивление и принуждение совершаются с прямым умыслом. Виновный при сопротивлении имеет цель помешать, не дать возможности начальнику или иному лицу выполнить возложенные на него обязанности по военной службе, а при принуждении - заставить его нарушить эти обязанности путем совершения незаконных действий или действий вопреки интересам службы.

Субъектом преступлений, предусмотренных ст. 333 УК, может являться любой военнослужащий (как подчиненный, так и равный по статусу с потерпевшим лицом).

Квалифицирующими обстоятельствами сопротивления или принуждения (ч. 2 ст. 333 УК) предусмотрены:

При уголовно-правовой оценке преступлений против порядка подчиненности следует иметь в виду, что при соотношении состава насильственных действий в отношении начальника и составов сопротивления, принуждения последние являются более специальными.

Насильственные действия в отношении начальника

Основным объектом преступления является порядок подчиненности, дополнительным - здоровье потерпевшего начальника.

Объективная сторона преступления заключается в нанесении побоев или применении иного насилия в отношении начальника, совершенных во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей.

Понятием иного насилия охватываются причинение легкого (ч. 1 ст. 334 УК), средней тяжести или тяжкого вреда здоровью начальника (ч. 2 ст. 334 УК), а также совершение иных насильственных действий, связанных с причинением физической боли или ограничением его свободы (ч. 1 ст. 334 УК).

Необходимым, т.е. обязательным, признаком рассматриваемого преступления является совершение насильственных действий в отношении начальника во время исполнения им обязанностей военной службы или в связи с исполнением этих обязанностей. Развернутое понятие исполнения военнослужащим обязанностей военной службы дано в ст. 36 Закона "О воинской обязанности и военной службе" и в ст. 7 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ.

Причинение начальнику тяжкого вреда здоровью, повлекшего за собой смерть потерпевшего, следует квалифицировать по совокупности преступлений - ст. 334 и ч. 4 ст. 111 УК, так как понятием насильственных действий в отношении начальника не охватывается причинение ему смерти.

Убийство начальника в связи с исполнением им обязанностей по военной службе при отсутствии признаков сопротивления и принуждения (ст. 333 УК) подлежит оценке по ч. 2 ст. 105 УК. В этом случае дополнительной квалификации по ст. 334 УК не требуется.

С субъективной стороны насильственные действия в отношении начальника совершаются с прямым умыслом. При совершении преступления в связи с исполнением начальником обязанностей военной службы мотивом преступления выступает месть, недовольство именно служебной деятельностью начальника, что свидетельствует о воинской природе рассматриваемого преступления.

В тех случаях, когда насильственные действия повлекли последствия, предусмотренные п. "в" ч. 2 ст. 334 УК (тяжкий или средней тяжести вред здоровью либо иные тяжкие последствия), отношение виновного к этим последствиям может быть как в форме умысла, так и неосторожности.

Содержание квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 334 УК тождественно аналогичным признакам, рассмотренным применительно к ст. ст. 332 и 333 УК.

Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности

Основным непосредственным объектом рассматриваемого преступления является установленный порядок взаимоотношений между военнослужащими, не состоящими между собой в отношениях подчиненности, факультативным может выступать здоровье потерпевших военнослужащих.

С объективной стороны под нарушением уставных правил взаимоотношений понимаются перечисленные в ч. 1 ст. 335 УК альтернативные действия, связанные с различными видами насилия одних военнослужащих над другими, с унижением чести и достоинства или издевательствами над потерпевшими. Преступные нарушения правил уставных взаимоотношений конкретно проявляются в принуждении потерпевших совершать действия, унижающие их достоинство, оказывать услуги старослужащим, выполнять за них те или иные обязанности военной службы, в сексуальных извращениях и иных формах издевательств. Они могут быть связаны с изъятием у молодых воинов предметов обмундирования, продуктов питания, иных материальных ценностей. Все эти действия, как правило, сопровождаются применением насилия или угрозой его применения и потому дискредитируют воинские отношения.

Насилие может состоять в нанесении побоев, причинении различной тяжести вреда здоровью, иных действиях, связанных с причинением физической боли потерпевшему либо ограничением его свободы. Понятием насилия охватывается также психическое воздействие в виде угроз применением различных видов физического насилия.

По ст. 335 УК подлежат квалификации:

С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается с прямым умыслом, о чем свидетельствует альтернативный признак мотива деяния, представленный законодательной формулировкой "в связи с исполнением обязанностей военной службы".

Субъектами преступления, предусмотренного ст. 335 УК, могут быть военнослужащие, проходящие службу по призыву или по контракту: солдаты и матросы, сержанты и старшины, прапорщики и мичманы, а также лица офицерского состава Вооруженных Сил, других войск и воинских формирований, которые не состоят в отношениях подчиненности с потерпевшими, т.е. не являются их начальниками или подчиненными по службе. При этом они могут быть равными с потерпевшими по служебному положению и воинскому званию, старшими или младшими по воинскому званию. Субъектами данного преступления, исходя из общего правила, также могут являться военные строители и пребывающие в запасе граждане, но во время прохождения ими военных сборов.

В качестве квалифицирующих признаков (ч. 2 ст. 335 УК) предусмотрено:

Оскорбление военнослужащего

Объектом преступления выступают порядок взаимоотношений между военнослужащими, а также честь и достоинство любого военнослужащего (ч. 1 ст. 336 УК), в том числе начальника или подчиненного (ч. 2 ст. 336 УК).

С объективной стороны оскорблением является унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме (см. комментарий к ст. 130 УК).

При этом воинским преступлением, предусмотренным ст. 336 УК, признается оскорбление одним военнослужащим другого, а также подчиненным начальника или начальником подчиненного.

Такие деяния могут быть совершены как в расположении воинской части, так и за ее пределами; во время исполнения начальником служебных обязанностей или в свободное от службы время, но в связи со службой. Для квалификации также не имеет значения, нанесено ли оскорбление публично или наедине.

Неприличная форма воинского оскорбления состоит в унижении чести и достоинства в циничных выражениях или действиях, противоречащих общепринятым нормам нравственности, элементарным требованиям морали, этики, в том числе их воинским аспектам.

Действия, высказывания, жесты и т.п., унижающие честь и достоинство личности, могут быть основаны и на реальных фактах, обстоятельствах, относящихся к потерпевшему. Однако выраженные в неприличной форме, они образуют состав рассматриваемого преступления.

Так, по конкретному уголовному делу один удар ладонью по лицу, нанесенный начальником подчиненному в связи с исполнением служебных обязанностей и не повлекший телесных повреждений, был квалифицирован не как превышение должностных полномочий (ст. 286 УК), а как оскорбление одним военнослужащим другого (ч. 2 ст. 336 УК).

Обязательным признаком воинского оскорбления является совершение подпадающих под него действий во время или в связи с исполнением обязанностей по военной службе. Содержание указанных признаков и их ограничительное, а не расширительное толкование тождественны аналогичным признакам, содержащимся в ст. 334 УК об ответственности за насильственные действия в отношении начальника.

Необходимо отметить, что предусмотренное в ст. 336 УК воинское оскорбление является специальным случаем нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Действия, выходящие по объему насилия за пределы воинского оскорбления, с учетом совокупности объективных и субъективных признаков могут быть квалифицированы по иным, более тяжким составам преступлений против военной службы (например, по ст. ст. 334, 335 УК).

С субъективной стороны оскорбление является умышленным преступлением. Мотивы оскорбления влияют на квалификацию, поскольку применительно к рассматриваемому составу могут быть связаны со служебной деятельностью потерпевшего, о чем свидетельствует используемый в качестве альтернативного конструктивный обобщающий признак "в связи с исполнением обязанностей военной службы".

Субъектом этого преступления может являться военнослужащий, как равный с потерпевшим (по ч. 1 ст. 336 УК), так и являющийся по отношению к потерпевшему начальником либо подчиненным (по ч. 2 ст. 336 УК).

Преступления против порядка пребывания на военной службе

Объектом преступлений названной группы является нормативно установленный порядок пребывания на службе военнослужащих, проходящих военную службу по призыву либо по контракту. Как составная часть порядка прохождения военной службы (родового объекта) порядок пребывания на военной службе детально регламентируется Федеральными законами "О воинской обязанности и военной службе", "О статусе военнослужащих", общевоинскими уставами, иными указами, положениями, инструкциями и т.п.

К преступным уклонениям от исполнения обязанностей военной службы относятся деяния, предусмотренные ст. ст. 337, 338 и 339 УК.

Непосредственным (видовым) объектом данной группы преступлений является установленный действующим законодательством РФ порядок пребывания на военной службе, в соответствии с которым военнослужащий должен проходить службу в установленном для него месте и выполнять служебные обязанности в полном объеме.

Военнослужащий, исключенный из сферы воинских правоотношений в связи с применением к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, не может нести ответственность по названным статьям.

Так, военным судом А., совершивший побег с гарнизонной гауптвахты, на которой он находился в связи с избранием в отношении его меры пресечения по уголовному делу в виде заключения под стражу, был осужден по ч. 1 ст. 313 и ч. 1 ст. 338 УК. Действия А. суд первой инстанции расценил как побег из-под стражи и дезертирство. Военный суд округа, рассмотрев дело в кассационном порядке, пришел к выводу о том, что с момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и помещения на гарнизонную гауптвахту А. был выведен из сферы воинских правоотношений, в связи с чем он не подлежал ответственности по ч. 1 ст. 338 УК. По данным основаниям суд второй инстанции приговор в отношении А. в части осуждения за дезертирство отменил и дело прекратил.

Самовольное оставление части или места службы

Объективная сторона преступления выражается в самовольном, без уважительных причин, оставлении воинской части или места службы либо неявке к месту службы. Самовольным считается оставление военнослужащим воинской части или места службы (района казарменного, лагерного или походного расположения части в границах, установленных соответствующим командованием) без разрешения начальника.

Наравне с самовольным оставлением части или места службы ст. 337 УК устанавливает ответственность военнослужащих за неявку в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения.

С объективной стороны неявка в срок на службу заключается в том, что, покинув воинскую часть или место службы на законном основании, военнослужащий уклоняется от своевременного возвращения, пребывает вне службы свыше установленного срока. Для неявки характерно уклонение от несения обязанностей военной службы путем преступного бездействия.

Необходимым условием ответственности за неявку в срок на службу является отсутствие уважительных причин, перечень которых закон прямо не определяет. Решение этого вопроса зависит от конкретных обстоятельств дела с учетом положений военного законодательства, касающихся предоставления отсрочек от службы и отпусков. Признание причин неявки в установленный срок на службу уважительными исключает ответственность военнослужащего за уклонение.

Ответственности по ст. 337 УК подлежат военнослужащие, проходящие военную службу по призыву и по контракту. Однако признаки объективной стороны составов совершаемых ими преступлений несколько отличаются друг от друга.

Уклонение военнослужащего, проходящего службу по призыву, способами, указанными в ст. 337 УК, образует уголовную ответственность при отсутствии на службе продолжительностью свыше двух суток (ч. 1 ст. 337 УК).

Уклонение на срок свыше 10 суток, но не более одного месяца является для военнослужащих по призыву квалифицирующим, а для военнослужащих, проходящих службу по контракту, - основным (конструктивным) признаком (ч. 3 ст. 337 УК).

Если рассматриваемое уклонение совершено любым военнослужащим на срок свыше одного месяца, то содеянное квалифицируется по ч. 4 ст. 337 УК, а если допущено осужденным, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части (таковым может быть только военнослужащий, имеющий правовое положение проходящего службу по призыву), то по ч. 2 ст. 337 УК.

С субъективной стороны преступления, квалифицируемые по ст. 337 УК, совершаются умышленно. Субъективная сторона этого преступления включает намерение субъекта лишь определенное время находиться вне части или места службы и желание его вернуться в часть и продолжать прохождение военной службы. Отсутствие у виновного цели вовсе уклониться от несения обязанностей военной службы отличает рассматриваемое преступление от совпадающего по объективной стороне состава дезертирства.

В соответствии с нормой, содержащейся в примечании к ст. 337 УК, военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные настоящей статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств. Тяжелые обстоятельства как оценочное понятие имеют различный характер. Они могут быть связаны с применением к военнослужащему насилия, издевательств со стороны сослуживцев или отдельных командиров, грубым ущемлением его прав и человеческого достоинства (неуставными отношениями). Ими могут также признаваться тяжкая болезнь близких родственников или иные экстремальные ситуации в семье, глубокие переживания в связи с неудачами по службе, в личной жизни и т.п..

Дезертирство

Статья 338 УК определяет дезертирство как самовольное оставление части или места службы в целях уклонения от прохождения военной службы, а равно неявку в тех же целях на службу.

По объекту, объективной стороне и субъекту дезертирство в целом совпадает с рассмотренным выше составом уклонения, предусмотренного ст. 337 УК, и отличается лишь по субъективной стороне (прямому умыслу и цели).

При этом для оконченного состава дезертирства продолжительность незаконного отсутствия военнослужащего в воинской части или в месте службы значения не имеет.

При установлении наличия в содеянном конструктивного признака цели вовсе уклониться от военной службы оставление части признается оконченным дезертирством независимо от того, сколько времени военнослужащий находился вне части или места службы. В конкретных случаях лицо может быть задержано спустя несколько часов после оставления части, но его действия при наличии указанной цели образуют состав оконченного дезертирства.

Цель уклониться от военной службы вовсе может возникнуть у военнослужащего не только накануне, перед оставлением части или места службы, но и в процессе самовольного оставления части. В этих случаях менее тяжкое преступление против порядка прохождения военной службы перерастает в более тяжкое, которое должно быть квалифицировано по наиболее строгому составу - по ст. 338 УК (без совокупности двух уклонений).

В ч. 2 ст. 338 УК в качестве признаков квалифицированного состава предусмотрены дезертирство с оружием, вверенным по службе (имеется в виду штатное вооружение), а также его совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Если дезертирство с оружием, вверенным по службе, содержит признаки его хищения, то содеянное должно оцениваться, кроме ч. 2 ст. 338 УК, также и по ст. 226 УК (хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств).

В конкретных случаях дезертирство с оружием может и не содержать признаков его хищения. Например, умысел у военнослужащего на совершение дезертирства возник тогда, когда он с оружием охранял объект за пределами территории части либо когда возвращался из командировки и, не имея цели похищения оружия, не бросил его, а решил сохранить и принять меры к его возвращению по принадлежности в воинскую часть. В подобных случаях совершенное дезертирство подпадает под признаки ч. 2 ст. 338 УК, однако содеянное не образует дополнительного состава хищения оружия (ст. 226 УК).

Если при рассматриваемом уклонении военнослужащий уносит оружие, которое не было вверено ему по службе, то его действия не могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 338 УК по признаку дезертирства с оружием. Противоправное завладение оружием при совершении дезертирства в зависимости от конкретных обстоятельств может быть самостоятельно квалифицировано как хищение и незаконное хранение оружия (ст. ст. 226 и 222 УК).

Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами

Комментируемая статья предусматривает уголовную ответственность за временное или полное уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем причинения вреда своему здоровью (членовредительства), симуляции болезни, подлога документов или иного обмана. Характерная особенность этих способов уклонения от военной службы состоит в том, что виновные достигают своей цели незаконного освобождения от исполнения обязанностей военной службы, как правило, с разрешения соответствующих начальников. Внешне такое освобождение происходит на легальном основании, а в действительности является фиктивным, основанным на обмане.

С объективной стороны для состава рассматриваемого преступления обязательно необходимо наличие, во-первых, хотя бы одного из указанных в норме обманных способов уклонения от исполнения обязанностей военной службы и, во-вторых, постоянное или временное фактическое уклонение от исполнения этих обязанностей. Формы уклонения перечислены в диспозиции статьи.

С субъективной стороны уклонение от обязанностей военной службы указанными в ст. 339 УК способами совершается с прямым умыслом.

Необходимым признаком субъективной стороны преступления является наличие цели временного (в ч. 1) или полного (постоянного) уклонения от исполнения обязанностей военной службы (ч. 2).

Субъектами рассматриваемого преступления могут быть военнослужащие, проходящие военную службу по призыву и по контракту, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения военных сборов.

Преступления против порядка несения специальных видов военной службы

К преступлениям против порядка несения специальных видов военной службы относятся:

Преступные нарушения правил несения специальных видов военной службы посягают на относительно однородный специфический вид воинских отношений, отличающийся от всех других по своей цели, содержанию, участникам, способу осуществления и правовому регулированию. Эти отношения включают боевое дежурство, пограничную службу, караульную, внутреннюю службу и патрулирование в гарнизоне, а также службу по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, обозначаемые общим понятием "специальные виды воинской службы".

Объектом этих преступлений является порядок несения специальной службы, содержание которого заключается в строгом исполнении должными специальными субъектами правил военной службы, обеспечивающих безопасность государства, сохранность важных военных и государственных объектов, нормальную жизнедеятельность войск и решение других военных задач, обеспечивающих боеготовность и боеспособность частей и подразделений. Указанный порядок применительно к каждому виду службы установлен и детально регламентирован законами, воинскими уставами, изданными в их развитие актами органов военного управления.

По своей правовой природе преступления, предусмотренные ст. ст. 340 - 344 УК, являются нарушениями специальных правил поведения военнослужащих. Диспозиции указанных статей относятся к бланкетным.

С объективной стороны все преступления выражаются в нарушении специальных правил несения службы, предусмотренных соответствующими нормативными актами военно-правового характера.

Преступлениями, предусмотренными ст. ст. 340 - 344 УК, признаются только такие нарушения, которые характеризуются фактическим причинением вреда порядку несения специального вида службы либо в отдельных предусмотренных в законе случаях - реальной возможностью причинения такого вреда.

Однотипным для всех преступлений данной группы является и характер совершаемых деяний.

Основная их форма - это бездействие: виновный не выполняет действий, предписанных специальными правилами поведения, утрачивает бдительность, проявляет невнимательность. При этом бездействие как форма преступного поведения может дополняться и действиями, например в виде самовольного ухода с поста.

Общие черты отмечаются и в характеристике субъективной стороны.

Во-первых, они заключаются в том, что все рассматриваемые преступления могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности. Применительно к наиболее опасным преступлениям анализируемой группы законодатель непосредственно в уголовно-правовых нормах дифференцирует ответственность за умышленные (ч. ч. 1 и 2 ст. ст. 340 - 342 УК) и неосторожные нарушения (ч. 3 ст. ст. 340 - 342 УК).

Во-вторых, цели и мотивы не являются обязательными признаками рассматриваемых составов, однако их установление имеет значение для индивидуализации ответственности, а также для отграничения их от других смежных преступлений.

Для правильной оценки общественной опасности содеянного важно установление психического отношения виновного к самому факту нарушения правил несения специальной службы, с одной стороны, и к наступившим последствиям - с другой.

Некоторые нарушения правил могут быть совершены только умышленно (уход с поста, хищение из охраняемого объекта, неправильное применение оружия или специальных средств и т.п.). Другие нарушения совершаются по неосторожности (недостаточная бдительность и внимательность при несении боевого дежурства). Встречаются и такие нарушения, которые могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности (сон на посту, нарушение маршрута патрулирования и т.п.).

Субъектами преступлений против порядка несения специальных служб может быть только специальная категория военнослужащих: лица, на которых возложено исполнение обязанностей по несению той или иной специальной службы. Их правовое положение характеризуется общими признаками, которые необходимо иметь в виду при решении вопросов об уголовной ответственности.

Обязанности по исполнению специальной службы возлагаются особым образом, т.е. допуском в установленном порядке. Это приказы о заступлении в караул, на боевое дежурство, в суточный наряд и т.п. Отсутствие специального допуска исключает, как правило, уголовную ответственность за нарушение правил несения специальной службы.

Назначение на службу осуществляется с соблюдением установленного порядка и правил. Например, при обязательном предоставлении суточному наряду времени на отдых и подготовку к службе. Нарушение командованием данного условия хотя и не исключает обычно ответственности нарушителя, однако может быть расценено как смягчающее обстоятельство.

Так, субъектом преступления, предусмотренного в ст. 340 УК, могут быть только те военнослужащие из состава дежурных смен, которые непосредственно выполняют задачи боевого дежурства (боевой службы) по своевременному обнаружению и отражению внезапного нападения на Российскую Федерацию либо по обеспечению ее безопасности. При этом для квалификации данного преступления не имеет значения, совершено ли нарушение правил несения боевого дежурства (боевой службы) на боевом посту (другом месте несения боевого дежурства) или во время отдыха (в отдыхающей смене). В тех случаях, когда боевое дежурство (боевая служба) осуществляется дежурными подразделениями, субъектами нарушения правил несения боевого дежурства (боевой службы) могут быть военнослужащие, входящие в состав полного или сокращенного боевого расчета.

Лица, исполняющие обязанности специальной службы, обладают особыми полномочиями, обусловленными специфическим характером их деятельности. Так, им предоставлено право предъявлять определенные требования к другим военнослужащим, независимо от отношений подчиненности, задерживать нарушителей, применять в установленных случаях силу, специальные средства или оружие. Однако использование таких правомочий строго регламентировано военно-правовыми актами, и в каждом случае необходимо выявлять обоснованность совершенных действий.

В умышленных нарушениях правил несения специальной службы возможно соучастие нескольких лиц. При этом совместное исполнение возможно только в том случае, если все участники преступления обладают признаками специального субъекта несения конкретного вида службы. К примеру, оба нарушителя должны входить в состав караула, чтобы являться соисполнителями преступления, предусмотренного ст. 342 УК. Участие других лиц в нарушении правил несения специальной службы образует сложное соучастие (с распределением ролей).

Таким образом, преступления против порядка несения специальных служб имеют сходство, относящееся ко всем признакам состава преступления. При рассмотрении конкретных видов преступлений необходимо учитывать эту общность и ее проявления, тщательно исследовать дополнительные (особенные) признаки каждого состава.

Спецификой каждого из данных составов является детализация конкретного порядка несения той или иной службы, конкретизация субъектного состава и последствий нарушений.

Так, к примеру, ответственность за преступное нарушение правил несения пограничной службы предусмотрена в ст. 341 УК. В ч. 1 этой статьи установлена уголовная ответственность за нарушение правил несения пограничной службы лицом, входящим в состав пограничного наряда или выполняющим иные обязанности пограничной службы, при условии, что это деяние повлекло или могло повлечь причинение вреда интересам безопасности государства.

То же деяние, повлекшее тяжкие последствия, подпадает под ч. 2 ст. 341 УК.

В ч. 3 названной статьи предусмотрена ответственность за нарушение правил несения пограничной службы вследствие небрежного или недобросовестного к ним отношения, повлекшее тяжкие последствия.

Непосредственным объектом преступления является установленный порядок несения пограничной службы, цель которого состоит в обеспечении неприкосновенности Государственной границы РФ и обеспечении безопасности государства.

Этот порядок, включающий режим Государственной границы, пограничный режим и правила несения пограничной службы, установлен Законом РФ "О Государственной границе Российской Федерации" 1993 г. (с изм. и доп.), иными федеральными законами, указами Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, приказами и инструкциями Пограничной службы Федеральной службы безопасности РФ, иными нормативными актами.

В соответствии с указанными нормативами пограничная служба - государственная военная организация, составляющая основу системы обеспечения безопасности личности, общества и государства в сфере защиты и охраны Государственной границы России, охраны внутренних морских вод, территориального моря, исключительной экономической зоны, континентального шельфа РФ и их природных ресурсов. Несение пограничной службы возложено на специально уполномоченный федеральный орган исполнительной власти по пограничной службе - войска, органы и другие организации Пограничной службы ФСБ РФ.

Основными задачами пограничной службы являются:

Кроме того, пограничная служба осуществляет выполнение иных задач, возложенных на нее федеральными законами, а также задач в рамках соответствующих международных договоров РФ.

Несение службы в составе пограничного наряда и выполнение иных обязанностей пограничной службы являются осуществлением боевой задачи. Военнослужащие пограничной службы вправе применять оружие, боевую технику, специальные средства, физическую силу и служебных собак в порядке и случаях, предусмотренных действующим законодательством.

С объективной стороны нарушением правил несения пограничной службы признается действие или бездействие, выразившееся в отступлении от требований соответствующих нормативных актов, т.е. в нарушении специальных правил.

При квалификации рассматриваемого преступления необходимо установить и указать в процессуальных документах, какие именно нормы были не соблюдены и в чем конкретно выразились нарушения.

Невыполнение правил несения пограничной службы может выражаться в самовольном прекращении службы пограничным нарядом, сне во время службы, пропуске через границу предметов контрабанды, нарушении порядка применения оружия, несообщении о нарушении границы, ведении переговоров и обмене предметами с гражданами сопредельного государства, отвлечении от несения службы и т.п.

Так, по конкретному делу было констатировано, что каждый пограничник перед заступлением в наряд получает персональный приказ на охрану границы и несет личную ответственность за его исполнение. Действия пограничника, который, будучи пьяным, не выполнял обязанности по охране границы, являются грубым нарушением правил несения пограничной службы, которые создавали реальную угрозу вреда. То обстоятельство, что он, входя в состав наряда, являлся младшим этого наряда, не может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности.

Уголовно наказуемыми по ст. 341 УК признаются лишь такие нарушения, которые повлекли или могли повлечь причинение вреда интересам безопасности государства. Рассматриваемый вред выражается в ослаблении охраны Государственной границы, вооруженном вторжении войсковых групп или банд с сопредельной территории, непресечении вооруженных и иных провокаций на границе, фактическом перемещении через границу наркотиков, оружия и иных запрещенных к ввозу в Россию и вывозу из нее предметов, а также ином невыполнении задач, возложенных законодательством на пограничные войска. Возможность наступления вреда (ч. 1 ст. 341 УК) характеризуется тем, что в результате нарушения создаются реальные предпосылки для наступления указанных последствий, которые могли бы или могут наступить при наличии посягательства на границу.

В качестве тяжких последствий, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 341 УК, следует признавать переход границы диверсантом, совершение нападений на военные или гражданские объекты прошедшими через границу вооруженными группами, пропуск через границу контрабанды в крупных размерах, причинение смерти или тяжкого вреда здоровью людей, уничтожение имущества в крупных размерах и т.п.

Наступление тяжких последствий также выступает квалифицирующим признаком в ст. ст. 340 - 343 УК и конструктивным признаком в ст. 344 УК.

Обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных ст. 341 УК, является причинная связь между нарушением правил несения пограничной службы и наступившими вредными последствиями.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 341 УК, может быть: лицо, входящее в состав пограничного наряда, либо лицо, исполняющее иные обязанности пограничной службы.

Состав пограничного наряда объявляется соответствующим приказом. В него могут дополнительно входить посты наблюдения, дозоры, поисковые группы и т.п. В состав наряда входит также дежурный по пограничной заставе.

Лицо, входящее в состав наряда по охране Государственной границы, подлежит ответственности за нарушение правил несения пограничной службы только в том случае, если это нарушение было допущено непосредственно во время несения нарядом службы по охране границы.

Начальным моментом состояния в наряде является получение приказа начальника заставы на охрану Государственной границы, конечным - доклад пограничного наряда после смены о выполнении данного приказа.

Лица, исполняющие иные обязанности пограничной службы, - это военнослужащие, не входящие в состав пограничного наряда, но участвующие в решении задач по обеспечению охраны границы. К ним можно отнести при конкретных обстоятельствах, например, командира подразделения, начальника заставы, оператора технических средств связи, лиц из службы оповещения и контроля.

Военнослужащие пограничной заставы, свободные от несения службы в пограничном наряде и иных специальных обязанностей пограничной службы, ответственности за допущенные по службе нарушения по ст. 341 УК не несут (хотя могут привлекаться к ответственности за совершение иных воинских и общеуголовных преступлений).

В соответствии с действующим законодательством охрана Государственной границы осуществляется не только органами и войсками Пограничной службы ФСБ РФ в пределах приграничной территории, но и Вооруженными Силами РФ - в воздушном пространстве и подводной среде, а также другими силами (органами) обеспечения безопасности страны в случаях и в порядке, определяемых законодательством России. Однако в этом случае военнослужащие Вооруженных Сил не несут пограничную службу. Как правило, такая деятельность регламентирована нормами, определяющими порядок несения боевого дежурства, вследствие чего их нарушение не составляет преступления, предусмотренного комментируемой статьей, а может образовывать уголовно наказуемое нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 340 УК).

Субъективная сторона нарушений правил пограничной службы, предусмотренных в ч. ч. 1 и 2 ст. 341 УК, характеризуется умышленной формой вины, а в ч. 3 данной статьи - неосторожностью по отношению к нарушению и последствиям.

Нарушения правил несения специальных видов военной службы могут совершаться в совокупности с другими преступлениями. Сложность в ряде случаев вызывает оценка одного преступного действия, содержащего признаки разных преступлений (идеальная совокупность).

В качестве общего правила необходимо иметь в виду следующее. Совершение любого противоправного деяния (хищения, нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими и др.) может одновременно образовывать состав преступления рассматриваемой категории лишь тогда, когда виновным были нарушены правила несения специального вида военной службы, задачей которой являлось предупреждение наступивших вредных последствий. Об идеальной совокупности преступлений в таких случаях свидетельствует посягательство на различные объекты и причинение каждому из них ущерба.

Преступления против порядка использования и сбережения военного имущества

Уголовным законодательством также предусмотрена ответственность за оставление погибающего военного корабля (ст. 345 УК), умышленные уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 346 УК), уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности (ст. 347 УК), утрату военного имущества (ст. 348 УК).

Нормы, помещенные в ст. ст. 345 - 348 УК, имеют целью обеспечение в процессе использования сохранности находящихся на снабжении войск и сил флота оружия, боеприпасов и предметов военной техники, без чего немыслимо выполнение возложенных на Вооруженные Силы задач.

Оставление погибающего военного корабля

Непосредственным объектом преступления является порядок несения воинской службы на корабле в обстановке, угрожающей ему гибелью. Этот нормативно определенный порядок обеспечивает борьбу за живучесть корабля и организованное его оставление при угрозе гибели.

Объективная сторона преступления выражается в противоправном оставлении погибающего корабля командиром или лицом из состава экипажа (команды) корабля.

Оставление командиром погибающего военного корабля признается преступным лишь в том случае, если командир не выполнил до конца своих обязанностей по спасению вверенных ему корабля, людей и имущества. Обязанности командира в борьбе за живучесть судна, спасение погибающего корабля нормативно определяются Корабельным уставом ВМФ и специальным наставлением.

Объективную сторону преступления, совершенного членом экипажа (команды), образует оставление погибающего военного корабля без надлежащего на то распоряжения командира, отданного лично либо переданного иным способом.

Субъективная сторона оставления погибающего военного корабля командиром характеризуется умышленной или неосторожной виной.

Субъективная сторона деяния, совершаемого лицом из состава экипажа, характеризуется умыслом, так как виновный осознает, что без разрешения командира покидает погибающий корабль.

Субъектом преступления может быть командир корабля или любое лицо, входящее в состав экипажа. Военнослужащие, не включенные в состав команды, но находящиеся на корабле (например, в качестве десанта), к числу специальных субъектов данного преступления не относятся.

Умышленное уничтожение или повреждение военного имущества. Уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности

Непосредственным объектом этих преступлений является порядок использования и сохранности оружия, боеприпасов и предметов военной техники.

Предметами преступлений, предусмотренных ст. ст. 346 - 347 УК, являются не любое имущество, находящееся на снабжении войск, а лишь оружие, боеприпасы или предметы военной техники (гранаты, мины и т.п.).

Под предметами военной техники понимаются состоящие на балансе и числящиеся по штату воинской части технические средства в их полной комплектации, предназначенные для боевого, технического и тылового обеспечения деятельности войск. К предметам военной техники относятся также оборудование и аппаратура для контроля и испытаний технических средств, составные части этих средств и комплектующие изделия.

Объективная сторона составов уничтожения или повреждения оружия, боеприпасов или предметов военной техники выражается в общественно опасном действии, реже - в бездействии; во вредном последствии, указанном в ст. ст. 346 - 347 УК; и причинной связи между ними.

Под уничтожением названных предметов понимается приведение их любым способом в полную непригодность для использования по назначению (механическое уничтожение, уничтожение посредством взрыва, использования химических средств, путем поджога, затопления и т.п.). Способ уничтожения предметов военной техники на квалификацию содеянного не влияет.

Под повреждением указанных предметов понимается приведение их любым способом в частичную непригодность к использованию по назначению. При повреждении имущество может быть отремонтировано до восстановления его пригодности к использованию по назначению.

Субъективная сторона уничтожения или повреждения оружия, боеприпасов или предметов военной техники может характеризоваться умыслом (ст. 346 УК) и неосторожностью (в ст. 347 УК).

Субъектом рассматриваемых преступлений может быть любой военнослужащий: рядовой, матрос, старшина, прапорщик, мичман, а также лицо офицерского состава, независимо от того, были эти предметы вверены виновному военнослужащему по службе или оказались у него случайно.

Статья 348 УК устанавливает ответственность за такое нарушение правил сбережения вверенных для служебного пользования оружия, боеприпасов или предметов военной техники, которое повлекло по неосторожности их утрату.

Следующую группу преступлений можно назвать нарушениями правил безопасности использования военно-технических средств.

Нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность

Непосредственный объект преступления представляет собой установленный в воинских формированиях страны порядок обращения с оружием, веществами и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих (как для военнослужащих, так и иных лиц).

Наиболее важным признаком данного состава является предмет преступления, представленный в ст. 349 УК собирательными категориями, т.е. перечислением видовых понятий: огнестрельное оружие, боеприпасы, радиоактивные материалы, взрывчатые вещества. Кроме того, в законе называются иные вещества, представляющие повышенную опасность для окружающих.

В соответствии со ст. ст. 1 - 3 Федерального закона "Об оружии" под оружием понимаются устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. При этом, помимо боевого ручного стрелкового оружия, к оружию относятся также другие виды огнестрельного (спортивное, охотничье, оружие самообороны), сигнальное оружие и т.п. Таким образом, предназначение оружия в соответствии с законом не ограничено только уничтожением живой силы и предполагает поражение любой другой живой или иной цели, а также подачу сигналов. Круг предметов, относящихся к оружию, в настоящее время расширен. Поэтому оружием в контексте ст. 349 УК, которая каких-либо изъятий из этого понятия не содержит, может быть признано и сигнальное оружие, конструктивно предназначенное только для подачи световых, дымовых или звуковых сигналов.

Оружием применительно к составу данного преступления может быть признано и спортивное, а также охотничье оружие, состоящее на вооружении воинских формирований, т.е. являющееся штатным.

В частности, как нарушение правил обращения с оружием квалифицированы военным трибуналом Саратовского гарнизона действия курсанта Д., который в стрелковом тире училища произвел выстрел из спортивного малокалиберного пистолета Марголина (МПМ) и по неосторожности причинил тяжкий вред здоровью курсанту Г..

В круг предметов, перечисленных в ст. 349 УК, включены только те, которые представляют повышенную опасность для окружающих. Главным критерием отнесения к данной группе является необходимость принятия при обращении с конкретными видами оружия, предметами или веществами особых мер предосторожности, закрепленных в уставах, наставлениях, руководствах, курсах стрельб, инструкциях, иных нормативных документах. Повышенная опасность этих предметов для окружающих обусловлена содержащейся в них в связанном виде большой концентрированной внутренней энергией (тепловой, ядерной, электрической, кинетической и т.п.), высвобождение которой в результате внешнего воздействия приводит к поражению живой силы, техники, разрушениям и т.п. Причем энергия внешнего воздействия не соизмерима с высвобождаемой энергией, которая не поддается управлению, что также весьма опасно для окружающих и влечет крайне вредные последствия.

Поражающие свойства некоторых видов оружия, перечисленных в Федеральном законе "Об оружии" (холодное, метательное), обусловлены не заложенной в нем внутренней энергией, а физической силой применяющего лица, носящей, как правило, целенаправленный характер. Применение некоторых видов оружия (к примеру, газового), как правило, вообще не представляет опасности для жизни человека. Поэтому упомянутые виды оружия (штык-ножи, кортики, газовые пистолеты и проч.) не могут быть отнесены к группе предметов, перечисленных в ст. 349 УК.

Для того чтобы установить круг предметов, входящих в каждый из перечисленных в ст. 349 УК видов, необходимо определить понятие каждого из них и его принадлежность к сфере специфических военно-служебных отношений. Таковыми могут являться: легковоспламеняющиеся жидкости, химические и отравляющие вещества, пиротехнические изделия и некоторые другие вещества и предметы, оборот которых имеет некоторые ограничительные особенности.

Объективную сторону состава этого преступления образуют действие или бездействие, противоречащее правилам обращения с соответствующим видом оружия, боеприпасов, радиоактивных материалов, взрывчатых и иных веществ, представляющих повышенную опасность для окружающих, последствие преступления в виде тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека, уничтожения военной техники либо иных тяжких последствий, а также причинная связь между ними.

Последствия преступления определены в ч. 1 ст. 349 УК конкретизированными признаками (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью человека) и оценочными категориями (уничтожение военной техники либо иные тяжкие последствия).

Причинение по неосторожности вреда здоровью человека или смерти вследствие нарушения правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, охватывается соответствующей частью ст. 349 УК и дополнительной квалификации по статьям о преступлениях против личности не требует.

Так, прапорщик Ш. признан виновным в том, что при заступлении в суточный наряд нарушил правила обращения с оружием, выданным для несения службы, в результате чего по неосторожности произвел выстрел из пистолета ПМ, которым был причинен тяжкий вред здоровью сослуживца С. Квалифицируя действия Ш. по ч. 1 ст. 349 УК, суд обоснованно исключил из обвинения ч. 2 ст. 118 УК (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности) как ошибочно вмененную.

Если следствием нарушения правил обращения с названными предметами окажется срыв выполнения задания, не сопровождавшийся причинением указанного физического или материального вреда, то содеянное не образует состава данного преступления и может быть квалифицировано как неисполнение приказа по неосторожности.

Субъективную сторону анализируемого состава образует неосторожная вина в двух ее разновидностях. Умышленное причинение смерти, вреда здоровью граждан, равно как и умышленное уничтожение имущества и причинение другого существенного вреда обществу или государству с использованием указанных в ст. 349 УК средств, подлежит квалификации по соответствующим статьям, предусматривающим ответственность за общеуголовные преступления против личности, собственности, общества, государства. Содеянное в подобных случаях не образует совокупности со ст. 349 УК.

Субъектом преступления может быть любой военнослужащий, проходящий военную службу по призыву или по контракту, независимо от того, были ли нарушены правила обращения с вверенными ему по службе предметами или таковые оказались у него по иным причинам.

Квалифицированный и особо квалифицированные составы этого преступления представляют то же деяние, повлекшее по неосторожности смерть одного человека (ч. 2 ст. 349 УК) либо двух и более лиц (ч. 3 ст. 349 УК).

Нарушение правил вождения или эксплуатации машин

В ст. 350 УК установлена ответственность за два вида преступлений:

Непосредственным объектом этих преступлений является соответственно установленный воинский порядок вождения и эксплуатации военных машин, обеспечивающий их безопасное для окружающих и боеспособности войск вождение и эксплуатацию, а также жизнь и здоровье человека.

Под правилами вождения, которые определяются как специальными военно-правовыми нормами, так и общероссийскими правилами дорожного движения, понимаются обязательные для лиц, непосредственно осуществляющих вождение боевой, специальной, транспортной машины, предписания, обеспечивающие безопасность вождения данных военно-технических средств.

Под правилами эксплуатации понимается совокупность норм, регламентирующих обязанности определенных лиц по созданию и обеспечению благоприятных условий для безопасного использования военных машин.

Военными (боевыми, специальными, транспортными) являются любые машины (автомобили, бронетранспортеры, танки, самоходные установки, мотоциклы), используемые в воинских формированиях в интересах выполнения возложенных на них военно-оборонных задач. Как правило, эти машины входят в штатную численность воинских частей. Однако в некоторых случаях военнослужащие могут выполнять возложенные на них военно-служебные обязанности и на машинах, не принадлежащих военному ведомству (например, при ликвидации стихийных бедствий, в условиях чрезвычайного положения и т.п.).

Объективная сторона рассматриваемого преступления сходна с объективной стороной аналогичного общеуголовного деяния (ст. 264 УК) и выражается в нарушении путем действия или бездействия правил вождения или эксплуатации военных машин, в наступлении последствий в виде причинения вреда здоровью человека либо смерти людей и наличии причинной связи между допущенным нарушением правил и физическим вредом.

Последствия охарактеризованы определенными признаками материального состава. Простой состав налицо при причинении тяжкого вреда здоровью человека (аналогично общеуголовной норме - ч. 1 ст. 264 УК); квалифицированный и особо квалифицированный - при причинении смерти одному человеку (ч. 2 ст. 350 УК) либо двум и более лицам (ч. 3 ст. 350 УК).

Вместе с тем нарушение правил вождения или эксплуатации машин, которое наряду с причинением ущерба здоровью или жизни человека повлекло также и наступление материального вреда, может образовывать совокупность преступлений и квалифицироваться по ст. 350 УК и соответствующей статье УК (ст. ст. 168, 347 или 348).

Если в результате нарушения правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих, либо вождения или эксплуатации машин наступили последствия, предусмотренные различными частями ст. ст. 349 и 350 УК, все содеянное подлежит квалификации лишь по той части соответствующей статьи, которая предусматривает ответственность за более тяжкое последствие.

Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожностью, определяемой по отношению к общественно опасным последствиям.

Субъектом нарушения правил вождения может быть любой военнослужащий, управляющий военной машиной либо арендованным военным ведомством в интересах выполнения стоящих перед ним задач транспортным средством вне зависимости от наличия у него водительского удостоверения.

Субъектом нарушения правил эксплуатации может быть только тот военнослужащий, на которого возложена специальная обязанность по обеспечению безопасных условий эксплуатации машин (воинские должностные лица, включая старших машин, лица суточного наряда, водители).

Нарушение правил полетов или подготовки к ним

Непосредственным объектом преступления является установленный порядок эксплуатации военных летательных аппаратов, обеспечивающий безопасность их полета.

Порядок полетов военных летательных аппаратов определен Воздушным кодексом РФ, Федеральными правилами использования воздушного пространства Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1999 г. N 1084, Положением о межведомственной Комиссии по использованию воздушного пространства и управлению воздушным движением, утвержденным Постановлением Правительства РФ 1994 г. N 1148, Положением об организации и выполнении международных полетов (перелетов), утвержденным главнокомандующим ВВС в 1996 г., руководствами полетами и эксплуатацией конкретных типов самолетов и вертолетов и инструкциями экипажам конкретных типов самолетов и вертолетов, наставлениями по производству полетов авиации Вооруженных Сил, штурманской службе, инженерно-авиационному обеспечению, метеорологической службе и другими актами, которые распространяются в одинаковой степени как на военную, так и на гражданскую авиацию. Особую роль в обеспечении безопасности полетов и использовании летательных военных аппаратов непосредственно для обеспечения военной безопасности страны играют курсы боевой подготовки авиации и др.

Кроме того, правила полетов, подготовки к ним и иные правила эксплуатации военных летательных аппаратов регулируются приказами главнокомандующего ВВС по предотвращению летных происшествий, по международному обеспечению полетов, по парашютно-спасательной и десантной подготовке авиации ВВС, по эксплуатации аэродромов, по радиоэлектронному обеспечению полетов авиации и др.

К летательным аппаратам относятся самолеты и вертолеты различных видов, а также иные летные средства военного назначения.

Объективную сторону преступления образуют нарушения правил полетов, подготовки к ним либо иных правил эксплуатации летательных аппаратов; вред в виде причинения смерти человеку либо иных тяжких последствий и причинная связь между нарушением и указанными материальными последствиями.

Полет начинается с движения по взлетной полосе под воздействием силовой установки летательного аппарата и заканчивается выключением силовой установки после посадки аппарата на аэродроме или вне его.

Под подготовкой летательного аппарата к полету понимается совокупность мер, выполняемых техническим и летным составом экипажа и всеми службами аэропорта в целях обеспечения безаварийного полета летательного аппарата на весь период выполнения задания (полета):

Учитывая сложность и важность установления причин аварий, катастроф, расследования авиационных происшествий и авиационных инцидентов с государственными воздушными судами в Российской Федерации, Правительство РФ предусмотрело создание объективной независимой комиссии для расследования авиационных происшествий и авиационных инцидентов и Постановлением от 2 декабря 1999 г. N 1329 утвердило Правила расследования авиационных происшествий и авиационных инцидентов с государственными воздушными судами Российской Федерации. Создание указанной комиссии возлагается на службу безопасности полетов авиации Вооруженных Сил РФ.

Субъектом нарушения правил полета может быть военнослужащий, который непосредственно осуществляет полет или руководит им в порядке исполнения возложенных на него обязанностей: руководитель полетов, командир корабля, члены летного экипажа (пилот, штурман, радист, бортмеханик, если они входят в состав экипажа).

В случае поднятия в воздух военного летательного аппарата военнослужащим, в обязанности по военной службе которого это действие не входило, либо любым иным лицом этот субъект подлежит уголовной ответственности за угон или захват летательного аппарата по соответствующей части ст. 211 УК как за посягательство на общественную безопасность.

Субъектом нарушения правил подготовки к полетам либо иных правил эксплуатации летательных аппаратов может быть только военнослужащий, в обязанность которого входит выполнение работ по обеспечению безопасности полета указанных военных аппаратов.

Воинские должностные лица, выполняющие обязанности по подготовке к полету военных летательных аппаратов, могут по занимаемой должности выполнять иные функции, связанные с эксплуатацией военных летательных аппаратов, не направленные на обеспечение безопасности полетов (например, направление летательного аппарата на капитальный ремонт, отстранение от исполнения обязанностей техника самолета и замена его другим специалистом такого же уровня подготовки и т.п.). Все эти действия могут быть совершены с нарушением установленных правил и повлечь последствия, указанные в ст. 351 УК.

Лицо, чьими действиями причинен вред, не является субъектом преступления, предусмотренного ст. 351 УК, поскольку эта статья представляет собой специальную норму по отношению к нормам о преступлениях против интересов государственной службы. Поэтому при отсутствии реальной совокупности преступлений воинское должностное лицо за злоупотребления должностными полномочиями, превышение должностных полномочий и халатность в сфере управления, не связанные с подготовкой конкретного летательного аппарата к полету и с обеспечением его безопасности, подлежит ответственности только по общей норме УК (по ст. ст. 285, 286 или 293 УК).

Если нарушения в виде злоупотребления полномочиями, превышения полномочий или халатности были допущены в сфере обеспечения безопасности полетов и не выходили за эти пределы, то ответственность наступает только по специальной норме (ст. 351 УК).

Совокупность преступлений в действиях виновного имеется только тогда, когда содеянное складывается из двух самостоятельных преступлений, одно из которых направлено против государственной службы (ст. ст. 285, 286, 293 УК), а другое - против безопасности полетов, подготовки к полетам, иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов (ст. 351 УК).

Нарушение правил кораблевождения

Непосредственным объектом данного преступления является установленный порядок вождения или эксплуатации военных судов, обеспечивающий их безопасное плавание для людей, целостность судна, имущества и постоянную боевую готовность военного корабля.

Кораблями ВМФ признаются боевые корабли (эсминцы, крейсера, авианосцы, подводные лодки, торпедные катера и др.), корабли специального назначения, морские и рейдовые суда обеспечения (ст. 1 Корабельного устава Военно-Морского Флота Российской Федерации, введенного в действие приказом главнокомандующего ВМФ от 1 сентября 2001 г. N 350).

Объективная сторона преступления включает действие (бездействие), выражающееся в нарушении правил вождения либо правил эксплуатации военного корабля, вред в виде причинения по неосторожности смерти человеку либо иных тяжких последствий.

Субъективная сторона преступления характеризуется неосторожной виной, определяемой по отношению к общественно опасным последствиям.

Субъектом нарушения правил кораблевождения может быть только военнослужащий, на которого возложена соответствующим актом обязанность по вождению корабля: командир, штурман, старший помощник командира корабля, вахтенный офицер либо военнослужащий, управляющий яхтой, шлюпкой или гидросамолетом на плаву.

Субъектами нарушения правил эксплуатации военного корабля также могут быть только военнослужащие, в обязанность которых входит выполнение работ, составляющих содержание понятия эксплуатации военного корабля, и которые призваны обеспечить безопасное плавание судна.

Глава 32 УК РФ с комментариями
 
Глава 34 УК РФ с комментариями