Мудрый Юрист

Глава 6. Неоконченное преступление

Статья 29. Оконченное и неоконченное преступленияСтатья 30. Приготовление к преступлению и покушение на преступлениеСтатья 31. Добровольный отказ от преступления

Комментарий к гл. 6 УК РФ

Уголовное законодательство предусматривает ответственность как за оконченное, так и за неоконченное преступление. В соответствии с ч. 1 ст. 29 УК преступление признается оконченным, если в совершенном деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. Поскольку в Особенной части УК составы преступлений сформулированы как оконченные преступления, момент их окончания зависит от конструкции его состава в уголовном законе. Преступление с материальным составом признается оконченным в момент реального наступления указанных в законе последствий. Например, умышленное причинение вреда здоровью различной степени тяжести признается оконченным преступлением с момента наступления последствий, предусмотренных соответствующими статьями УК. Кража или грабеж считаются оконченными с момента, когда имущество изъято и виновный получил реальную возможность распоряжаться им по своему усмотрению.

По приговору Свердловского районного суда Белгородской области К. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 186 УК РФ. По п. "а" ч. 3 ст. 159 К. оправдан.

К. признан виновным в том, что в составе организованной группы совместно с П. и не установленным следствием лицом сбыли в ЗАО УКБ "Белгородсоцбанк" поддельные векселя, получив по ним деньги в сумме 975000 руб., при этом П. сбывал векселя, а К. и лицо, дело в отношении которого выделено в отдельное производство, в это время находились на улице и следили за окружающей обстановкой.

Через некоторое время К. и др. аналогичным способом завладели деньгами ЗАО УКБ "Белгородсоцбанк" в сумме 1984000 руб., а также в сумме 985000 и 1970000 руб.

Кроме того, К. совместно с Р. пытались сбыть два поддельных векселя номинальной стоимостью 500000 руб. каждый в ОАО РИКБ "Башкредитбанк", однако были задержаны сотрудниками службы безопасности банка.

В надзорной жалобе адвокат оспаривал обоснованность осуждения по эпизоду покушения на мошенничество, указывал, что в данном случае имел место оконченный сбыт поддельных ценных бумаг, в связи с чем квалификация действий К. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 186 УК является излишней.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила приговор в отношении К. в части квалификации его действий без изменения, указав в своем определении следующее.

Из материалов дела усматривается, что 6 ноября 2001 г. Р. предъявил к оплате в отделе ценных бумаг ОАО РИКБ "Башкредитбанк" два поддельных векселя. При проверке предъявленных векселей на подлинность было установлено, что данные векселя являются фальшивыми, после чего Р. был задержан, а К. в это время, согласно распределению ролей, находился на улице и наблюдал за окружающей обстановкой.

Поскольку Р. предъявил к оплате два поддельных векселя, но при сбыте было установлено, что данные векселя являются поддельными, то действия К. правильно квалифицированы как покушение на сбыт поддельных ценных бумаг по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 186 УК.

Следующим примером может служить дело в отношении А., которая приговором суда была признана виновной в том, что, работая главным налоговым инспектором Государственной налоговой инспекции г. Самары, по предварительному сговору с лицом, дело в отношении которого прекращено в связи со смертью, совершила мошеннические действия, квалифицированные судом по п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 159 УК.

Президиум Верховного Суда РФ приговор в отношении А. изменил, переквалифицировал действия осужденной на ст. 30, п. п. "а", "в" ч. 2 ст. 159 УК, в обоснование своих выводов указав следующее.

По смыслу ст. 29 УК момент окончания преступления зависит от объективной стороны состава преступления, а в качестве обязательного признака объективной стороны преступления, связанного с мошенничеством, предусматривает передачу денег лицом, которое находилось в состоянии заблуждения во время передачи денег или ценностей.

Суд обоснованно указал в приговоре, что действия А. и другого лица были направлены на завладение деньгами фирмы в сумме 20000000 руб. путем обмана.

Однако преступный результат их действий не мог наступить, так как умысел виновных был разгадан супругами Г., о чем они поставили в известность органы ФСБ, которые приняли меры к пресечению совершения указанного преступления. Другое лицо после получения от Г. аванса в сумме 10000000 руб. было задержано и деньги изъяты. Поэтому дальнейшее продолжение преступных деяний было для виновных невозможным, и они не совершили всех действий, необходимых для исполнения преступных намерений по не зависящим от их воли обстоятельствам.

Преступление с формальным составом считается оконченным с момента совершения преступного действия. При разбое, например, этим моментом является нападение на потерпевшего в целях завладения его имуществом. Наступление последствий при совершении преступлений с формальным составом не сказывается на квалификации содеянного, однако может быть учтено судом при назначении виновному наказания.

Неоконченным преступлением в соответствии с ч. 2 ст. 29 УК признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление.

Согласно ч. 1 ст. 30 УК приготовлением к преступлению признаются приискание, изготовление или приспособление лицом средств и орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Материалами дела было установлено, что М. обратился к А. с предложением за денежное вознаграждение убить С., который мешал его коммерческой деятельности. Впоследствии А. рассказал потерпевшему С. о предложении М. и в подтверждение передал аудиокассету с записью этого разговора. Затем А. обратился в правоохранительные органы и сообщил о готовящемся преступлении.

Действия М. квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК.

Суд кассационной инстанции переквалифицировал действия М. на ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК, указав следующее.

Как установлено судом, в действиях М. имеется состав организации убийства по найму, поскольку он, являясь инициатором убийства, разработал план его осуществления, подыскал исполнителя - А., заплатил за его совершение деньги. Преступление не было доведено до конца по не зависящим от воли М. обстоятельствам, поскольку нанятый им исполнитель сообщил о готовящемся преступлении потерпевшему С. и в правоохранительные органы.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал им неверную юридическую оценку. Содеянное М. является приготовлением к преступлению, а не покушением на него, поскольку действий, непосредственно направленных на убийство потерпевшего, совершено не было.

Уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению (ч. 2 ст. 30 УК).

Приговором Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики К. и Ш. осуждены за убийство С., угон автомобиля, принадлежащего Д., приготовление к уничтожению указанного автомобиля путем поджога, а К. также и за умышленное уничтожение сотового телефона С.

Президиум Верховного Суда РФ судебные решения в отношении К. и Ш. в части их осуждения по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК отменил, прекратив в этой части производство по делу, поскольку деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК, относится к категории преступлений средней тяжести.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

При покушении действия виновного входят в объективную сторону совершаемого преступления и посягают на охраняемый уголовным законом объект, в связи с чем покушение характеризуется большей общественной опасностью, чем приготовление.

По приговору суда П. признан виновным в организации покушения на похищение человека и в организации покушения на убийство из корыстных побуждений.

Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал действия П. с ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ч. 1 ст. 126 УК на ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ч. 1 ст. 126 УК по следующим основаниям.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства, при которых П., организуя похищение А., совершил вышеуказанные действия, ошибочно пришел к выводу о том, что он организовал покушение на похищение потерпевшего.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Из дела видно, что такие действия, непосредственно направленные на похищение потерпевшего, т.е. действия, образующие объективную сторону планируемого преступления, не совершались. Как установил суд в приговоре, П., имея умысел на похищение потерпевшего, лишь приискал соучастников преступления и средства для осуществления преступления, однако довести его до конца не смог по не зависящим от него обстоятельствам, поскольку соучастники отказались от доведения преступления до конца, и П. был задержан сотрудниками милиции.

Совершенные П. действия подпадают под признаки приготовления к преступлению.

С субъективной стороны покушение возможно только с прямым умыслом. Покушение на преступления, совершаемые с косвенным умыслом, а также на неосторожные преступления невозможно.

А. был признан виновным в убийстве К. и покушении на убийство У. Преступления совершены им при следующих обстоятельствах. А., находясь в доме у С., совместно с другими лицами распивал спиртные напитки. В это время мимо дома проходили К. и У. На руках у К. находился ребенок.

Увидев женщин, А. стал стучать в окно, приглашая их зайти в дом. Женщины отказались и продолжали идти по дороге. Тогда А. взял охотничье ружье, принадлежащее С., зарядил его дробью и вышел на крыльцо. Повторив приглашение и видя, что женщины на него не реагируют, А. выстрелил. Женщины скрылись за срубом дома, мимо которого проходила дорога. Первой из-за сруба вышла К. с ребенком. В это время А. выстрелил второй раз, при этом смертельно ранил в голову К. и причинил тяжкое телесное повреждение девочке. Суд первой инстанции квалифицировал его действия по ст. 15 и п. п. "б", "д" ст. 102 УК РСФСР.

По делу установлено, что А., зная, что ружье заряжено дробью, дважды стрелял в направлении шедших по дороге женщин с ребенком, причем второй раз - с расстояния 28 метров, когда рассеивание дроби является значительным. Как следует из его же объяснений в судебном заседании, прицеливался он "...на четверть выше головы" потерпевшей и при этом "...не думал о последствиях", т.е. действовал с косвенным умыслом.

Надзорная инстанция, признав правильным приговор в части квалификации действий А. по п. п. "б", "д" ст. 102 УК РСФСР, пришла к выводу о том, что действия А., совершенные в отношении ребенка, как покушение на убийство судом первой инстанции квалифицированы неправильно, указав при этом следующее.

В соответствии с действующим уголовным законодательством покушением на преступление признается умышленное действие, непосредственно направленное на совершение преступления, которое не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного. Из этого следует, что покушение на преступление представляет собой целенаправленную деятельность лица и может совершаться лишь с прямым умыслом, так как, не желая достигнуть определенного результата, лицо не может и покушаться на его достижение.

Поскольку по делу установлено, что осужденный действовал не с прямым, а с косвенным умыслом, он должен нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те, которые реально наступили, т.е. за умышленное тяжкое телесное повреждение.

Приговором суда Б. осужден по ст. ст. 15 и 106 УК РСФСР. Он признан виновным в том, что выстрелом из охотничьего ружья ранил 18-летнего Ш., причинив ему легкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья при следующих обстоятельствах.

Потерпевший Ш. вместе со своими сверстниками поздно вечером возвращались из клуба домой. В пути они громко разговаривали, смеялись и в 24 часа спустились к яру, где находился огород Д. Охранявший его Д., услышав шум, произвел вверх выстрел из ружья с целью попугать проходивших и предотвратить возможное хищение овощей. В это время находившийся у себя во дворе и также охранявший свой огород Б., услышав выстрел и шум шагов бежавших людей, произвел в их направлении выстрелы из обоих стволов ружья. В результате Ш. был ранен в обе ноги и грудь. Подойдя к упавшему потерпевшему, Б. сказал: "Что, арбузов захотел?", толкнул его ногой и стал звать Д., крича, что он уже одного подстрелил, а затем, не оказав раненому помощи, ушел домой.

Суд признал, что действия Б. надлежит квалифицировать как покушение на неосторожное убийство, совершенное в результате преступной небрежности. Виновный не предвидел, хотя должен был и мог предвидеть, что, стреляя в сторону бегущих людей, он может причинить человеку смерть.

Надзорная инстанция не согласилась с выводами суда и в пределах прав, предоставленных ей УПК РСФСР, отменила приговор и дело направила на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.

При совершении преступления по неосторожности виновное лицо не желает наступления преступного результата и, следовательно, не может покушаться на его достижение. Нельзя покушаться на достижение определенного преступного результата, не желая его наступления.

Покушение на преступление всегда наказуемо. В отличие от приготовления к преступлению уголовная ответственность за покушение наступает независимо от категории, к которой относится преступление, - небольшой и средней тяжести, тяжким либо особо тяжким.

По правилу, установленному уголовным законодательством, покушение наказывается менее строго, чем оконченное преступление. При этом наказание назначается в соответствии с требованиями ст. 60 УК, регламентирующей общие начала назначения наказания, но с учетом положений ст. 66 УК, содержащей дополнительные требования относительно назначения наказания за неоконченное преступление.

Основанием, исключающим возможность привлечения лица к уголовной ответственности, является добровольный отказ от преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 УК добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо сознавало возможность доведения преступления до конца.

Обязательным условием освобождения лица от уголовной ответственности является добровольность и окончательность отказа от доведения преступления до конца (ч. 2 ст. 31 УК).

Мотивы добровольного отказа могут быть любыми - страх перед наказанием, жалость, нецелесообразность дальнейшей преступной деятельности и др. Они не имеют значения для освобождения от уголовной ответственности. Главное, чтобы лицо, добровольно отказавшееся от преступления, осознавало объективную возможность беспрепятственного его совершения.

По приговору суда Л. признан виновным в покушении на умышленное убийство по предварительному сговору группой лиц, М. признан виновным в организации покушения на это преступление, совершенное при следующих обстоятельствах.

М., желая избавиться от Б., решил ее убить. Об исполнении данного преступления договорился с Л. В целях реализации задуманного, действуя согласно заранее разработанному плану, Л. привел Б. в здание недостроенной школы, где куском бетона нанес ей множественные удары в область лица и головы, а затем, используя найденный на месте преступления металлический провод, пытался душить потерпевшую, однако провод порвался. После чего Л. нашел другой провод и вновь стал душить потерпевшую, отчего она стала задыхаться и потеряла сознание. Затем Л. продолжил наносить Б. множественные удары камнем по голове, после чего связал ее и ушел за ножом. Вернувшись на место преступления, Л. ножом, который ему передал М. с указанием "убить быстро", перерезал потерпевшей вены на левом предплечье и, рассчитывая на то, что в результате обильной кровопотери наступит ее смерть, с места преступления скрылся.

Через некоторое время на место преступления пришел М., чтобы проверить, "жива ли потерпевшая". Обнаружив ее всю в крови, в тяжелом состоянии, он развязал ей руки и вызвал "скорую помощь".

В результате своевременно оказанной медицинской помощи, т.е. по причинам, не зависящим от воли осужденных, преступный умысел не был доведен до конца.

В соответствии с действовавшим уголовно-процессуальным законодательством прокурор принес протест на приговор, в котором отмечалось, что в действиях Л. и М. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 15, п. "а" ст. 102 УК РСФСР. В связи с тем, что осужденные по своей инициативе прекратили противоправные действия, непосредственно направленные на убийство, сознавая при этом возможность доведения преступления до конца, в их действиях имеет место добровольный отказ от совершения умышленного убийства.

Кассационная инстанция не согласилась с доводами протеста и в обоснование своих выводов указала следующее.

В соответствии с действовавшим законодательством под добровольным отказом понималось прекращение лицом приготовления к преступлению либо действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления. Суд достоверно установил и в приговоре указал, что Л. сделал все возможное для того, чтобы убить Б. Бил куском бетона по голове, душил металлическим проводом, по распоряжению М. перерезал вены и ушел, полагая, что Б. истечет кровью и умрет. Смерть потерпевшей не наступила по обстоятельствам, не зависящим от воли осужденных. Возникшие для них непреодолимые препятствия нельзя расценить как добровольный отказ от совершения преступления. Действия М., выразившиеся в вызове "скорой помощи", суд правильно посчитал обстоятельством, смягчающим его ответственность.

В соответствии с ч. 3 ст. 31 УК лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления.

Отменяя приговор в части осуждения Б., В., Д. и П. за покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и угрозой применения такого насилия, Президиум Верховного Суда РФ указал в своем постановлении следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, а именно то, что в процессе разбойного нападения осужденные помимо денег и золота требовали у потерпевшего ключи от автомобиля в целях его угона, чтобы покататься, суд дал неправильную оценку действиям виновных, ошибочно квалифицировав их как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения.

Между тем в соответствии с ч. 3 ст. 30 УК покушением на преступление признаются умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам.

Как видно из материалов уголовного дела, действий, непосредственно направленных на угон автомобиля, осужденные не совершали, автомобиль находился в другом месте, куда они не ходили. Находясь в квартире потерпевшего, в процессе разбойного нападения осужденные потребовали у него ключи от автомобиля, однако фактически им не завладели, так как поверили потерпевшему, что ключей у него якобы нет.

Вывод суда о том, что преступление не доведено до конца по не зависящим от осужденных обстоятельствам, является ошибочным, так как ключи от автомобиля фактически находились в пиджаке потерпевшего и ничто не препятствовало им обыскать его карманы и завладеть этими ключами. Более того, даже отсутствие ключей не мешало совершить угон автомобиля с использованием иных средств и способов, однако никаких действий к этому осужденные более не предприняли.

При таких обстоятельствах сам характер действий осужденных свидетельствует о том, что, получив отказ в передаче им ключей, они добровольно и окончательно отказались от доведения этого преступления до конца, в связи с чем согласно ч. 2 ст. 31 УК они не подлежат уголовной ответственности за указанное преступление.

Свои особенности имеет добровольный отказ соучастников преступления. Согласно ч. 4 ст. 31 УК организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

Таким образом, добровольный отказ указанных лиц должен выражаться в форме активных действий, направленных на прекращение преступления, начатого исполнителем.

Глава 5. Вина
 
Глава 7. Соучастие в преступлении